Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Хроника внутриполитических событии





 

Поступательное социально-экономическое развитие Республики Корея, повышение благосостояния населения объективно давали воз­можность жителям Южной Кореи проводить меньше времени на ра­бочих местах. Социально-экономические процессы, приведшие к со­кращению рабочего времени происходили не без участия самих народ­ных масс. В 2000 г. продолжались выступления населения за введение 5-дневной рабочей недели. 23 октября 2000 г. Совместная комиссия, состоявшая из представителей профсоюзов, предпринимателей и пра­вительства Республики Корея, договорилась о том, что с конца 2001 г. в Южной Корее будет введена 5-дневная 40-часовая рабочая неделя.

Несмотря на заметные успехи в межкорейском диалоге[404], во внеш­ней политике, в экономике, положение правящей партии — Демократической партии нового тысячелетия (Сэ чхоннён минчжудан) — бы­ло не столь крепким. В декабре 2000 г. президент Ким Дэчжун на­значил нового формального председателя правящей партии — Ким Чжунгволя, который в свою очередь 21 декабря 2000 г. представил ряд новых членов руководства партии. (Слишком частые замены ли­деров партии свидетельствовали о нестабильности в ее внутреннем положении.)

Большая часть 2002 г. прошла в атмосфере подготовки и проведе­ния очередных президентских выборов. Ожидалось, что предстоящие выборы станут особенными. Особенными по той причине, что среди будущих кандидатов не было (да уже и не могло быть) политиков, имевших особую, «харизматическую» биографию, как-либо выделяв­шую их из ряда «обычных людей». Так, первый президент Республи­ки Корея Ли Сынман был в известной степени легендарной лично­стью, полвека отдавший борьбе за независимость Кореи от японско­го колониального господства. Пак Чонхи и сменившие его президен­ты Чон Духван и Но Тхэу (Ро Дэу) были связаны с «особыми» со­бытиями: «революции», жесткое подавление народных волнений или же, наоборот, активное выступление против диктатуры. Ким Бнсам и Ким Дэчжун были известными борцами за демократию, ставшие знаменитыми задолго до президентских выборов. Однако среди канди­датов на пост президента страны в 2002 г. подобных личностей уже не было.

В марте 2002 г. предвыборная гонка продолжилась. Кандидаты проводили поездки по регионам; в то время в провинции Южная Чхунчхон лидировал кандидат от демократической партии Ли Инчже, набравший 73,7% голосов, а Но Мухён от той же демократиче­ской партии — только 14,2% голосов.

На южном острове Чечжудо, после проведения там 9 марта 2002 г. выборов в местные органы власти, соотношение популярности между двумя главными претендентами на пост президента Республики Ко­рея — Ли Инчже и Но Мухёном было 55,3% к 26,1%. Среди кандидатов также выделялся Чон Донъён.

Однако к апрелю месяцу ситуация с популярностью кандидатов в президенты стала постепенно меняться в пользу Но Мухёна. В особен­ности это было заметно в столице и околостоличных регионах. Так, б апреля 2002 г. популярность Но Мухёна в Инчхоне возросла до 51,9%. А в целом по стране, по итогам предварительных исследований по 10 избирательным округам, за Но Мухёна готовы были отдать свои голоса 45,9% избирателей, за Ли Инчже —43%, а за Чон Донъёна — 11,1% избирателей[405].

19 апреля 2002 г. на регулярной сессии Национального собрания между представителями правящей демократической партии и глав­ной оппозиционной партии Ханнарадан («Партии великой страны») развернулась полемика со взаимными обвинениями в связи с рядом коррупционных скандалов, в одном из которых был замешан третий сын Ким Дэчжуна — Ким Хонголь. В ответ правящая демократиче­ская партия выдвинула ряд обвинений в коррупции в отношении быв­шего лидера партии Ханнарадан — Ли Хвечхана (он также был кан­дидатом на пост президента страны).

В данном событии наиболее важным представляется сам факт воз­можности постановки вопроса об импичменте в отношении правящего президента страны. Причем не просто президента, но человека в по­чтенном возрасте (77 лет), имевшего неоспоримые заслуги в борьбе за демократию и за два года до описываемых событий получившего но­белевскую премию мира. Все это демонстрировало продолжающийся процесс понижения роли политического лидера (президента).

Подобное скандальное развитие событий не могло остаться без ка­кой-либо реакции со стороны президента Ким Дэчжуна, чья репута­ция вплоть до начала 2002 г. оставалась незапятнанной, и который в известном смысле был символом «идеального президента» Республи­ки Корея.

6 мая 2002 г. президент Ким Дэчжун выступил с официальным обращением, в котором извинился перед народом Республики Корея за произошедшее (в связи с коррупционным скандалом с его третьим сыном) и заявил, что намерен выйти из правящей демократической партии, а также будет способствовать проведению беспристрастного расследования в отношении своего сына (который в то время находил­ся в США, но, по словам самого Ким Дэчжуна, был готов вернуться в Корею в любое время по требованию властей).

Также в своем обращении президент пообещал народу Южной Ко­реи, что приложит максимальные усилия для того, чтобы обеспечить справедливые региональные и президентские выборы 2002 г.

В известном смысле президент Ким Дэчжун продолжил традицию двух предшествующих президентов «эпохи демократического правле­ния» Республики Корея, которую можно начинать с 1988 г., с момен­та провозглашения Шестой Республики. А именно — покидать ряды правящей партии незадолго до очередных президентских выборов. Ро Дэу вышел из партии Минчжадан (Демократической республикан­ской партии) 5 октября 1992 г., за 2 месяца до очередных президент­ских выборов, а следующий президент Ким Енсам 7 ноября 1997 г. покинул правящую в то время партию Син хангуктан (Новую корей­скую партию) по требованию кандидата от этой партии на пост пре­зидента Республики Корея — Ли Хвечхана. Действительно, в то время президент Ким Енсам фактически полностью потерял поддержку народа также в связи со скандалом с его сыном Ким Хёнчхолем (ко­торый оказался замешанным в финансовых махинациях), а также по причине обрушившегося на страну финансово-экономического кризи­са, который Ким Енсам не сумел предотвратить.

К июню 2002 г. окончательно определились два основных претен­дента на пост президента страны. Первый —это кандидат от правя­щей Демократической партии Миичжудан —НоМухён, а второй — кандидат от главной оппозиционной партии Ханнарадан Ли Хвечхан. Определились и главные различия в позициях двух кандидатов по основным политическим вопросам: 1) приоритеты во внутренней политике; 2) отношение к КНДР.

Ли Хвечхан отличался крайне негативной позицией по отношению к Северной Корее. Он считал, что за два года, прошедших после Пхе­ньянского саммита, ничего в ситуации на Севере не изменилось, так что нет необходимости обсуждать вопрос об отмене так называемого «Закона об охране государства» (Кукка поанбоп), который, как из­вестно, был в основном направлен против Северной Кореи. С точки зрения Ли Хвечхана следовало сосредоточиться на дальнейшем раз­витии демократической системы Республики Корея

Но Мухён, напротив, считал, что главные усилия нужно сконцен­трировать на развитии межкорейских отношений, оказывать гума­нитарную помощь Северу, не выдвигая при этом каких-либо особых условий. Все это, с точки зрения Но Мухёна, требовалось для обеспе­чения стабильности на Корейском полуострове, что, в свою очередь давало бы хорошую базу для дальнейшего развития и Южной Кореи[406]. 22 ноября 2002 г. кандидат на пост президента от Демократиче­ской партии Но Мухён и кандидат от «Гражданского союза 21» (Кун-мин ёнхап 21) Чон Мончжун приняли решение о том, что на прези­дентских выборах их партии будут выступать единым фронтом, а Но Мухён станет единым кандидатом от двух политических партий. По­добное решение было принято для того, чтобы иметь возможность преодолеть в конкурентной борьбе за место президента главного кан­дидата от оппозиционной партии Ханнарадан — Ли Хвечхана.

Поскольку в Южной Корее на ход выборов очень большое влияние оказывает так называемая «региональная неприязнь» (проявляюща­яся в поддержке политических лидеров по принципу региональной принадлежности), то объединение политических сил, имеющих раз­личные уровни популярности в разных регионах страны, тем самым расширяет географию поддержки единого кандидата.

19 декабря 2002 г.в Республике Корея состоялись 16-е президентские выборы,на которых победил кандидат от правящей демо­кратической партии[407] Но Мухён. Он получил 48,9% голосов избирате­лей[408]. Но Мухёна поддержали в основном жители столичного региона (Сеул, столичная провинция Кёнги), причем максимальную поддерж­ку Но Мухёну оказали представители молодого поколения — 20 и 30-летние граждане Республики Корея. Главный претендент на пост пре­зидента от оппозиционной партии Ханнарадан Ли Хвечхан получил максимальную поддержку на юго-востоке страны. Общий процент го­лосов избирателей, отданных в его поддержку — 46,6%. Следующий по популярности кандидат от Демократической трудовой партии (Минчжу нодондан) — Квон Ёнгиль получил всего 3,9% голосов избирате­лей. Три кандидата от других политических партий Южной Кореи набрали менее 1% голосов[409].

Причины победы Но Мухёна можно определять по-разному. В то время южнокорейская пресса писала о том, что, видимо, населе­нию «больше пришелся по душе» призыв Но Мухёна «избавиться от старой политики», реализовывавшейся на протяжении 50 лет суще­ствования Республики Корея и построить «новую политику» (сэ чон-чхи), нежели призыв Ли Хвечхана к судебному разбирательству над коррупционным государственным аппаратом, находившемся у власти предшествовавшие 5 лет.

Также немалую роль сыграл план Но Мухёна перенести «админи­стративную столицу» страны в провинцию Чхунхон, что сказалось на уровне его поддержки в провинциях Северная и Южная Чхунчхон, в которых в то время проживало почти 5 млн человек, то есть 11-12% населения Кореи[410].

С 6 по 21 января 2003 г.вновь избранный президент Республики Корея Но Мухён приступил к принятию дел от различных южноко­рейских министерств и ведомств.

18 февраля 2003 г. Южная Корея впервые в своей истории столк­нулась с актом бессмысленного, необъяснимого терроризма. 5 7-лет­ний безработный по фамилии Ким поджег 2 пластиковые бутылки с бензином в одном из вагонов метро города Тэгу, во время прибы­тия поезда метро на станцию Панвольдан, а сам покинул вагон. В поезде начался пожар. В результате теракта погибло около 130 че­ловек. (В ходе расследования инцидента был обнаружен ряд существенных недочетов в обеспечении противопожарной безопасности в поездах южнокорейского метро[411].)

25 февраля 2003 г. на площади перед зданием Национального собрания Республики Корея в 11 утра происходила церемония вступ­ления в должность очередного, 16-го президента Южной Кореи — Но Мухёна. В президиуме присутствовали пять южнокорейских экс-пре­зидентов: Ким Дэчжун, Ким Ёнсам, Ро Дэу, Чон Духван, Чхве Гюха. На площади собралось более сорока пяти тысяч граждан. Как и ожи­далось, во время инаугурационной речи Но Мухён провозгласил ос­новные цели своего правительства, цели отличные от того, что делал его предшественник.

Во-первых, Но Мухён ставил своей задачей создать так называе­мое «правительство участия» (чхамъё чонбу), т.е. такое правитель­ство, которое станет ближе к народу, более открытым и доступным. Для построения такого правительства Но Мухён определил основ­ные цели своего президентства: реализация демократии, доступной всем слоям населения; равномерно развивающееся общество, в кото­ром граждане живут «все вместе»; «эпоха Северо-Восточной Азии», имеющая целью мир и процветание.

Что касается политики в отношении Северной Кореи, то здесь Но Мухён заявил о замене прежней «политики солнечного тепла» (хэп-пёт чончхэк) Ким Дэчжуна на «политику мира и процветания» (пхёнхва попъёп чончхэк).

Однако проводить позитивную политику в отношении КНДР бы­ло не так просто. Иногда это стоило инициаторам такой политики не только больших материальных затрат, но и собственной жизни. И здесь речь идет не только и не столько о профессиональных полити­ках, сколько о предпринимателях, деятельность которых стала прак­тической основной межкорейского сближения. И не всегда их «неза­конная» (а в реальности — не прописанная в законах) деятельность положительно принималась обществом. Одним из таких людей был Чон Монхон, сменивший своего отца Чон Чжуёна, инициатора поли­тики экономического сближения с Северной Кореей, на посту пред­седателя компании «Хёндэ Асан», входящей в корпорацию «Хёндэ» (Нуundai).

Рано утром 4 августа 2003 г. Чон Монхон покончил жизнь само­убийством, выбросившись с 12 этажа здания штаб-квартиры корпо­рации «Хёндэ», расположенной в Сеуле. В то время южнокорейские СМИ связывали это самоубийство с расследованием, начатым в отно­шении Чон Монхона в связи с подозрениями в тайном переводе денег в Северную Корею (перед проведением Пхеньянского саммита 2000 г.), а также в незаконном обороте денег в размере 15 млрд вон (около 12,5 млн долларов США)[412]. Компания «Хёндэ Асан» была создана в 1998 г. как одна из фирм корпорации «Хёндэ», в задачу которой входило развитие экономических отношений с КНДР. Именно благо­даря деятельности «Хёндэ Асан» с проекта туристических поездок граждан Южной Кореи в северокорейские горы Кымгансан началось активное сотрудничество между двумя странами.

Поскольку на президентских выборах Но Мухён одержал победу с небольшим перевесом голосов, всего 2,3%, практически половина на­селения страны, объединяемая главной оппозиционной партией Ханнарадан, не могла смириться с поражением, и пристально следила за политической деятельностью президента, пытаясь найти основания для того, чтобы изменить результаты выборов.

В ответ на это 13 октября 2003 г. администрация президента Но Мухёна объявила о том, что в связи с недовольством политикой, проводившейся президентом за 8 месяцев его нахождения у власти, предложено провести всенародный референдум о доверии президенту страны. Дата референдума была примерно определена на 15 декабря 2003 г.[413] Однако никакого референдума в декабре в 2003 г. не прово­дилось хотя скандал относительно «нелегальных денег», использован­ных во время предвыборной кампании, продолжался до конца 2003 г. Положение вновь избранного президента становилось все менее устой­чивым.

2004 год. Процедура импичмента президенту Республи­ки Корея Но Мухёну.По прошествии почти полутора лет после 16-х выборов Президента Республики Корея в Южной Корее продол­жал разгораться скандал в связи с «незаконным» сбором средств на предвыборную кампанию основных претендентов на пост президента страны.

9 марта 2004 г. экс-председатель оппозиционной партии Ханнара («Партии великой страны») Ли Хвечхан (он же —основной соперник Но Мухёна на президентских выборах) выступил на пресс-конферен­ции перед журналистами, на которой заявил, что берет на себя всю ответственность за незаконный сбор средств на свою предвыборную кампанию и что готов идти под суд, и даже в тюрьму. Тогда же Ли Хвечхан принес официальные извинения за случившиеся гражданам Республики Корея.

С другой стороны, Ли Хвечхан указал на то, что и финансирова­ние предвыборной кампании президента Но Мухёна также вызывает ряд вопросов. Ли Хвечхан призвал действующего президента самому принять соответствующие решения[414].

В тот же день, 9 марта 2004 г.,в Южной Корее впервые в исто­рии страны был поставлен вопрос об импичменте главе конституци­онного правительства — президенту Но Мухёну.

159 депутатов Национального собрания Республики Корея — пред­ставители оппозиционной партии Хапнара (108 человек) и Демократи­ческой партии Минчжудан (51 человек) поставили свои подписи под инициативным письмом о начале процедуры импичмента в отношении Но Мухёна. Письмо было передано заведующему в соответствующие структуры парламента в 3:49 по местному времени. Информация о поступлении соответствующего письма была официально объявлена в 6:27 того же дня. Таким образом, начиная с 6:27 10 марта и не позд­нее, чем через 72 часа, в Национальном собрании должно было быть проведено голосование по началу процедуры импичмента. Для при­нятия соответствующего решения требовалось получить не менее 2/з голосов от списочного числа депутатов.

Против Но Мухёна выдвигались два основных обвинения: наруше­ние закона о выборах и неспособность управлять государством (пол­ноценно осуществлять политику правительства).

12 марта 2004 г.в Национальном собрании Республики Корея прошло голосование по вопросу начала процедуры импичмента в от­ношении президента Республики Корея Но Мухёна. Для того чтобы голосование состоялось, в нем должно было участвовать не мене 2/з от списочного числа депутатов, т. е. не менее 181 человека (всего чле­нов парламента на тот момент было 271). В голосовании участвовали 195 депутатов. Из них за начало процедуры импичмента проголосо­вало 193 депутата, а против — только 2. При этом между депутатами новой пропрезидентской партии Ури[415] даже имела место небольшая потасовка.

После завершения голосования председатель Комитета по право­вым вопросам (Кукхве попса вивончжан) Ким Гичхун отправил со­ответствующие официальные уведомления президенту Но Мухёну и председателю Конституционного суда Республики Корея. С момен­та получения этих уведомлений президент Но Мухён временно приостановил исполнение своих полномочий (до принятия окончательно­го решения Конституционным судом), а Конституционный суд начал действовать, согласно установленного порядка.

На время приостановления исполнения своих полномочий важней­шие общегосударственные функции президента, такие как исполне­ние обязанностей Верховного главнокомандующего, объявление чрез­вычайного положения, заключение международных договоров и т. п., переходили в руки Председателя Госсовета Республики Корея (т.е. премьер-министра) Ко Гона[416].

Через несколько дней после принятия шокировавшего население Южной Кореи решения в стране произошло еще одно историческое событие, которое осталось незамеченным и не получило должной оценки историков. А дело было вот в чем. Если раньше, на всем про­тяжении истории Республики Корея, политики, как правило, поддер­живали конституционную власть, а народ выступал против этой вла­сти (против диктатуры, за демократизацию т.п.), то в марте 2004 г. все было наоборот. В то время как большинство политиков выступи­ло против действующего президента, народ, впервые за всю историю, выступил в его поддержку.

Так, перед воротами Кванхвамун в центре Сеула каждый вечер устраивались «демонстрации со свечами» (чхоппулъ сиви), участники которых призывали отменить процедуру импичмента и распустить не оправдавшее доверие народа правительство. Представители более чем 30 общественных организаций стали разворачивать движение за сбор 1 млн подписей в знак протеста против импичмента.

С другой стороны, ряд консервативных организаций, как напри­мер «Гражданский союз за защиту права государства, против ядер­ной программы [КНДР] и против Ким [Ченира]» (Пан-хэк пан-Ким кукквон сухо кунмин хёбыйхве), наоборот, выступил в защиту начала процедуры импичмента, и выразил протест против негативного осве­щения событий ведущими южнокорейскими СМИ[417].

Процедура импичмента не только не снизила уровень поддерж­ки президента большинством населения страны, но и положительно отразилась на росте популярности правящей пропрезидентской пар­тии Ури. Как показали опросы общественного мнения, проведенные в Южной Корее до 17 марта 2004 г., за правящую партию на предстоя­щих парламентских выборах отдали бы свои голоса 59% опрошенных. Кроме того, 71% опрошенных был не согласен с началом процедуры импичмента в отношении Но Мухёна[418].

18 марта Конституционный суд Республики Корея отправил на имя Но Мухёна официальный запрос с предложением лично явиться на открытые слушания суда 30 марта 2004 г. Однако еще за день до указанного обращения адвокатская группа Но Мухёна направила в Конституционный суд уведомление о том, что личная явка президента на слушания суда не входит в круг его обязанностей.

20 марта 2004 г. по всей стране прошли многочисленные демон­страции в поддержку президента Но Мухёна. Самая большая «де­монстрация со свечами», собравшая по оценкам правоохранительных органов, более 130 тыс. человек, прошла в центре Сеула у ворот Кван-хвамун. Демонстрация длилась с 18 часов вечера почти до полуночи.

В тот же день еще в 55 городах Южной Кореи прошли демонстра­ции против процедуры импичмента, собиравшие до 15 тыс. человек (в каждом населенном пункте)[419].

В этот непростой для оппозиционных партий период 23 марта 2004 г. главой самой влиятельной оппозиционной партии Ханнарадан стала Пак Кынхе (р. 1952) — дочь покойного президента Южной Ко­реи Пак Чонхи. 30 марта 2004 г. Пак Кынхе выступила с обращением к населению страны, с просьбой «дать партии еще один шанс», имея в виду резкое падение популярности партии Ханнарадан и стремительный рост уровня поддержки избирателями президентской партии Ури[420].

30 марта прошло первое публичное заседание Конституционного суда Республики Корея по вопросу обвинений, предъявленных прези­денту Но Мухёну парламентом страны.

После того, как стали известны предварительные итоги парла­ментских выборов 15 апреля 2004 г.[421] и стало понятно, что пропрезидентская партия имеет большинство мест в парламенте, лидер партии Ури Чон Донъён выступил с заявлением, в котором призвал парла­мент досрочно остановить процедуру импичмента и вернуть президен­та Но Мухёна к исполнению своих полномочий. Однако Пак Кынхе, в то время лидер партии Ханнара, ответила отказом и предложила дождаться окончания работы Конституционного суда.

В последующие дни (в частности, 17 апреля 2004 г.) в Сеуле про­должились народные «демонстрации со свечами» (чоппулъ хэнса) в поддержку президента Но Мухёна, на которых звучали лозунги, гла­сившие, что «отныне» истинными хозяевами страны являются не по­литики, а народ. С другой стороны, консервативным силам удавалось организовывать небольшие демонстрации, призывавшие к импичмен­ту президента.

Тем не менее Конституционный суд продолжал рассмотрение во­проса об импичменте Но Мухёну в обычном порядке, в частности, очередные слушания прошли 30 апреля 2004 г.; окончательное реше­ние планировалось принять в середине мая 2004 г.

14 мая 2004 г. в10:48 утра Конституционный суд Республики Ко­рея огласил официальное заключение по поводу решения Националь­ного собрания 16-го созыва объявить импичмент президенту Но Мухё­ну. В официальном заявлении, которое зачитал председатель Констуционного суда Юн Ёнчхоль, говорилось, что в действиях президен­та Но Мухёна не было обнаружено ничего незаконного. Таким об­разом, процедура импичмента была объявлена законченной в пользу Но Мухёна. С момента провозглашения этого официального решения президент Но Мухён уже считался вернувшимся к своим обязанно­стям.

Уже на следующий день, 15 мая 2004 г., президент Но Мухён вы­ступил перед Голубым домом (президентской резиденцией) с офици­альным обращением к гражданам страны. В своей речи он прежде всего извинился перед народом Республики Корея за произошедшее, несмотря на то что он не был в чем-либо виновен, и указал на то, что возвращается к своим обязанностям с четким видением новой по­литики, и новый парламент 17-го созыва будет стоять в авангарде политических реформ[422].

Парламентские выборы 2004 г. Очередные выборы в Наци­ональное собрание Республики Корея был назначены на 15 апреля 2004 г. Начало процедуры импичмента президенту Но Мухёну оказа­ло значительное влияние на ход предвыборной кампании, в частности на отношение населения страны к ряду депутатов парламента, в том числе тем, которые голосовали за начало указанной процедуры.

В ходе предвыборной кампании по инициативе граждан была со­здана негосударственная организация, получившая название «Граж­данский фронт парламентских выборов 2004». 6 апреля Фронт объ­явил о начале «Движения за непрохождение на выборах [ряда кан­дидатов]» (Наксон ундон). Речь шла о том, чтобы объединить усилия избирателей для того, чтобы ряд прежних депутатов парламента, вы­двинувших свои кандидатуры на очередной срок и зарекомендовав­ших себя не с лучшей стороны, не прошел на очередных выборах. Для ориентации избирателей был опубликован (в том числе в Интернете) список из 208 кандидатур, за которых рекомендовалось не голосовать[423].

12 апреля председатель пропрезидентской партии Урн Чон Донъ­ён заявил о том, что покидает пост председателя предвыборного ко­митета партии, поскольку из-за его нескольких неудачных публичных выступлений резко сократился уровень поддержки населением парии Ури. В своем заявлении об уходе с указанного поста Чон Донъён на­звал события 12 марта 2004 г. (голосование по вопросу начала про­цедуры импичмента) «государственным переворотом» и выступил с резкой критикой попыток ряда консервативных сил возродить регионализм[424].

15 апреля 2004 г.в Южной Корее прошли выборы в Нацио­нальное собрание 17-го созыва. По итогам выборов пропрезидентская партия Ури получила большинство мест в парламенте — 152, оппози­ционная партия Ханнарадан —121 место, Демократическая трудовая партия —9 мест, Демократическая партия —9 мест. Остальные пар­тии — б мест, и беспартийные — 2 места. Для сравнения, в прежнем Национальном собрании 16-го созыва оппозиционной партии Ханна­радан принадлежало 145 мест, Демократической партии — 62 места, а партии Ури — только 47 мест[425]. Таким образом, отчасти благодаря процедуре импичмента и последовавшему затем росту популярности президента Но Мухёна и его партии, в апреле 2004 г. президент, в слу­чае непризнания Конституционным судом всех предъявленных ему обвинений, имел возможность получить действенный работоспособ­ный парламент, в целом поддерживающий политику правительства. Окончательно укрепив свою власть, президент Но Мухён попытал­ся реализовать ряд проектов, которые могли бы стать историческими, заметно изменив ход развития южнокорейского общества.

Одной из подобных инициатив стало выдвинутое в сентябре 2004 г. предложение Но Мухёна об отмене Закона об охране государства (Ку­ка поанбоп, сокращенно: Кукпобоп), который значительно ограничи­вал развитие отношений с Северной Кореей. Оппозиционная партия Ханнарадан, в частности ее тогдашний лидер Пак Кынхе, выступила с резкой критикой этой инициативы президента, обвинив его в том, что он пренебрегает принципами законности[426].

18 сентября в центральных районах Сеула прошло несколь­ко демонстраций как противников, так и сторонников отмены Закона об охране государства. Последних было меньшинство, не более 700 человек[427]. Ядерная проблема в Южной Корее. Начиная с 2003 г. весь мир был прикован к решению так называемой «ядерной проблемы Се­верной Кореи»[428], и практически незаметным для мировой обществен­ности оказался вопрос южнокорейской ядерной проблемы, возникший в 2004 г.

2 сентября 2004 г. в прессе появились сообщения о том, что вплоть до 2000 г. в Южной Корее проводились несанкционированные экс­перименты по обогащению урана. Целью экспериментов, по словам южнокорейских властей, было самостоятельное создание топлива для атомных электростанций. Однако, в любом случае, данные экспери­менты нарушали Договор о нераспространении ядерного оружия. В конце августа 2004 г. в Республику Корея прибыла неофициальная де­легация МАГАТЭ для проверки указанных заявлений. Данный инци­дент становился объективным препятствием в ведении Шестисторонних переговоров, поскольку позволял говорить не о «северокорейской ядерной проблеме», а о «ядерной проблеме на Корейском полуострове».

Делегация МАГАТЭ завершила свою работу 14 сентября 2004 г., опубликовав результаты своей инспекции, согласно которым в янва­ре — феврале 2000 г. в Южной Корее проводились эксперименты по расщеплению 0,2 г, урана-235, в апреле — мае 1982 г. — эксперименты с плутонием; кроме того, к 2000 г. было произведено 150 кг металлического урана[429].

18 сентября 2004 г., после завершения работы Постоянного комите­та Совета национальной безопасности (Кука анчжон почжан хвеый) на пресс-конференции выступили три министра: Министр объедине­ния Чон Донъён, Министр иностранных дел и внешней торговли Пан Гимун и Министр науки и техники О Мен. Министры официально заявили о том, что Южная Корея не имеет намерений разрабатывать или обладать ядерным оружием, не имеет и не собирается иметь ни­каких международных контактов в сфере ядерного вооружения. Од­нако нигде в заявлении не говорилось о том, что Республика Корея отказывается от экспериментов в сфере «мирного атома». Говорилось лишь о «ядерной прозрачности», о контроле над циркуляцией ядер­ных материалов и необходимости информировать общественность о деятельности в ядерной сфере.

Различные скандалы, подобные описанному выше, ряд трудностей в экономической сфере и некоторая поспешность в принятии «карди­нальных мер», например проекта отмены Закона об охране государ­ства, привели к тому, что уже через несколько месяцев после побе­ды Но Мухёна в конституционном суде и на парламентских выборах уровень поддержки президента рядовыми гражданами страны начал резко падать. По результатам опросов общественного мнения, прове­денных в сентябре — октябре 2004 г., из 10 человек 7 были не удовле­творены политикой президента[430].

Народное недовольство президентом Но Мухёном было настолько велико, что стало причиной еще одной попытки совершения терро­ристического акта. 2 октября 2004 г. в 11:10 утра некто Ю (возраст 50 лет) припарковал автомобиль со взрывчаткой у дороги, ведущей к Голубому дому — резиденции южнокорейского президента, и позво­нил по телефону в управление Начальника полиции, требуя органи­зовать встречу с президентом. Уже через пять минут несостоявшийся террорист был задержан. Как выяснилось, до указанного случая он несколько раз пытался добиться личной встречи с президентом для обсуждения вопроса строительства дамбы Сэмангым в провинции Се­верная Чолла, но все время получал отказ[431]. В произошедшем случае любопытно обратить внимание на корейские особенности «террориз­ма», когда требованием преступника является удовлетворение не лич­ных, а общественных интересов.

Недовольство политикой Но Мухёна выражали не только отдель­ные граждане, но и широкая общественность, выходившая на демон­страции. 4 октября в Сеуле перед зданием мэрии около 100 тыс. чело­век, представлявших около 300 общественных и протестантских ор­ганизаций, выступали против... проекта отмены Закона об охране государства. Демонстрантов разгоняли водометами, в результате че­го 10 человек получили ранения[432]. 7 октября подобная демонстрация против отмены Закона об охране государства прошла и в Пусане. В ней приняло участие около 3,5 тыс. человек.

В октябре месяце ряд масштабных проектов Но Мухёна оказался заблокирован не только на уровне народного протеста, но и на уровне государственных органов контроля. 21 октября 2004 г. Конституцион­ный суд Республики Корея вынес очень непростое для Но Мухёна ре­шение, которое поставило под вопрос эффективность и правильность его политической деятельности. Конституционный суд, который еще весной 2004 г. поддержал «опального президента», уже осенью высту­пил против одного из направлений деятельности Но Мухёна, которое должно было сделать его исторической личностью.

Речь шла о переносе административной столицы Респуб­лики Корея в город Тэчжон (провинция Южная Чхунчхон). Для этого президент принял «Закон об особых мерах по строительству но­вой административной столицы» (Син хэнчжон судо-ый консор-ылъ вихан тхыкпёль чочхибоп) и создал особый «Комитет способствования строительству новой административной столицы» (Син хэнчжоп суда консоль чхучжин вивонхве). Конституционный суд Южной Ко­реи признал деятельность этого комитета противоречащей Конститу­ции страны. После принятого решения все работы по переносу административной столицы в Тэчжон были прекращены. Для того чтобы деятельность в указанном направлении могла быть возобновлена, тре­бовалось изменение Конституции, признание за провинцией Южная Чхунчхон статуса столичной, а перед тем — проведение всенародного референдума по указанным выше вопросам.

Таким образом, один из самых больших и амбициозных планов президента Но Мухёна провалился. Однако, несмотря на невозмож­ность реализации изначального плана президента Но Мухёна прави­тельство страны, не отказалось полностью от идеи рассредоточения центрального аппарата власти по регионам страны.

Так, оппозиционная партия Ханнарадан в конце октября 2004 г. выступила с инициативой перевести в провинцию Чхунчхон ряд ми­нистерств и ведомств, подобно тому, как в г. Квачхон провинции Кёнги уже расположен ряд южнокорейских министерств. Такой план «уменьшенного переноса [столицы]» с сохранением в Сеуле президент­ской резиденции, Национального собрания и Верховного суда (проку­ратуры) помог бы, с точки зрения южнокорейского руководства, более равномерному развитию регионов.

Этот план начал реализовываться в проекте постройки «централь­ного административного города» в провинции Южная Чхунчхон, неподалеку от города Кончжу. Церемония закладки нового города состоялась 20 июля 2007 г. И хотя официального названия будущий город пока еще не получил, велика вероятность того, что город бу­дет носить имя знаменитого государя-реформатора Кореи XV в. — Сечжона. Планируется, что в административный город к 2014 г. бу­дут переведены 12 министерств, а также ряд ведомств южнокорей­ского правительства — всего 49 органов исполнительной власти. Пер­вый жилой квартал должен быть введен в эксплуатацию к 2012 г., а к 2014 г. новый центральный административный город станет крупным транспортным узлом Южной Кореи[433].

 






Дата добавления: 2014-12-06; просмотров: 222. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия