Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Фальсификация?





 

Некоторые авторы полагают, что приведенная Ластовским печать – фальшивка. Дескать, на ней изображена корона в стиле барокко, что якобы не соответствует эпохе. Спорить не буду, так как не специалист в этом вопросе. Однако кроме короны на печати – еще и руны (которые прочитаны только сейчас). Подделать руническую надпись может лишь специалист высокого класса. Неужели такой знаток‑фальсификатор допустил бы, чтобы его разоблачили на столь элементарном «проколе»? Тут явно концы с концами не сходятся. Это заставляет думать, что с короной все верно.

Во времена Ластовского руническая надпись на печати была нечитаемой. Ластовский кратко написал: «Печать эта находится в частных руках и принадлежит к коллекции редкостей, предназначенных для беларуского научного музея. Букв, вырезанных на этой печати, до этого никто еще не мог прочитать». И только сейчас удалось расшифровать надпись: «С‑ВА‑Е ПЕ‑ЦА‑ТА К‑Н‑Е‑3 М‑И‑Н‑Д‑О‑ГЗ‑ТА‑В‑И», что означает: «СВОЮ ПЕЧАТЬ КНЯЗЬ МИНДОГ СТАВИТ».

Возникает вопрос – откуда Ластовский взял, что это печать именно Миндовга? Если ее никто не мог прочитать, то выходит – об этом должны были говорить какие‑то другие сведения: на чем эта печать стояла, сама ее история… Увы, ничего этого Ластовский не сообщает.

И самый главный вопрос: если это фальсификация, то зачем вообще ее понадобилось кому‑то создавать?Сразу вспоминаются многочисленные «рунические» подделки начала XIX века, сделанные великодержавными шовинистами России, – типа как бы «рунической» «Велесовой книги». Так, некий А. И. Сулакадзев обладал целой библиотекой одиозных фальсификаций. Например, «Коледникъ V века дунайца Яловца, писан в Кіеве». Забавно: еще не существовали ни славяне, ни Киев, еще не родились Кирилл и Мефодий, не было еще болгар и чехов, для которых те создали славянскую письменность, – но уже некий «дунаец» в V веке смело пишет на кириллице. Или: «Волховникь, рукопись VI века Колота Путисила, жившаго в Русе граде, въ печере». То есть, у финнов уже в VI веке был и славянский язык, и славянская письменность, и город с названием Русь.

Или такие книжки: «Поточник VIII века, жреца Сонцеслава», «Путник IV века». Снова – кириллица до рождения Кирилла, славянские книжки у саама – «жреца Сонцеслава» за век до прихода Рюрика, и вообще славянская книга IV века – когда никаких славян еще не существовало на свете. Или вот рукопись «Перуна и Велеса вещания в киевских капищах жрецам Мовеславу, Древославу и прочим… », относящаяся к V–VI векам. Тоже написана на кириллице, еще не изобретенной. Впрочем, была у Сулакадзева и какая‑то книга, «писанная рунами».

В начале XIX века из всего «собрания» Сулакадзева был опубликован лишь небольшой фрагмент из «Боянова гимна князю Мистиславу», записанный руникой, в переводе Г. Р. Державина («Чтения в Беседе любителей русского слова», СПб., 1812. Книга 6, с. 5), а также так называемый «Оракул новгородский» (там же).

Среди российских историков нашлись честные специалисты, отвергшие эти фальсификации. Известный российский лингвист А. Х. Востоков так охарактеризовал язык одного «памятника» из собрания Сулакадзева: «Исполненное небывалых слов, непонятных словосокращений, бессмыслицы, чтобы казалось древнее». Когда в 1823 году встал вопрос о передаче собрания Сулакадзева в Румянцевскую библиотеку (ныне Российская Государственная библиотека, бывшая библиотека им. Ленина), канцлер Румянцев предложил А. Х. Востокову произвести экспертизу архива Сулакадзева. В итоге все собрание Сулакадзева было признано собранием подделок.

Коль Ластовский о печати Миндовга сообшил в книге 1910 года, то ее могли сфальсифицировать именно в XIX веке, именно великодержавные фантасты Российской империи, которые для подтверждения своих имперских мифов фальсифицировали саму историю. Но эта печать Миндовга никак не укладывается в рамки таких задач.

а) Она никак не доказывает российские великодержавные мифы, так как по языку руники печати Миндовг – не «русский» и не «славянин». Это язык прусский или литвинский с характерными чертами балтизма: короткое «у» вместо «в» в имени Миндовга («МиндоУг»), цеканье и другие балтийские черты. Ясно, что «апологеты славянства» никак не могли придать такие черты языка печати Миндовга – если хотели изобразить его «русским» или «славянским» князем. Тем более что в XIX веке в России вообще не знали об этих балтийских особенностях беларуского языка: наш язык считали «испорченным польским влиянием русским языком».

б) Изображение короны на печати тоже не в пользу «русского князя».

в) Шестиконечный крест на печати показан невнятно – в вопросе определения длин его поперечных концов, однако фальсификаторы на этот нюанс обратили бы внимание – ведь он важен в аспекте борьбы православия с католицизмом. Одна его «невнятность» как раз свидетельствует о подлинности печати, так как в ту эпоху и жемойты, и литвины Западной Беларуси были еще язычниками – католиками они стали только через три века. Впрочем, можно трактовать и так, что любой шестиконечный крест – православный, а любой четырехконечный – католический, так что на этом нюансе я не настаиваю.

г) Если бы эта печать была продуктом петербургской школы фальсификаторов А. И. Сулакадзева и прочих, то она бы и появилась в Петербурге еще в начале XIX века. Но там она была совершенно неизвестна, а находилась в частных руках каких‑то шляхтичей в Беларуси.

д) Некоторые исследователи из Летувы высказывали предположение, что печать могли сфальсифицировать некие беларуские историки – ибо она весьма нелюбима в Летуве зато, что опровергает принятые там с 1918 года мифы о том, что, дескать, Жмудь и была самой Литвой, а Миндовг был жмудином.

Но и такое предположение несостоятельно. Дело в том, что замордованная царизмом национальная интеллигенция Беларуси в XIX веке боролась за право вообще иметь свое национальное лицо.

 

* * *

С точки зрения летувисов единственной сутью фальсификации тут могла являться только сама руническая надпись – причем вдвойне. Во‑первых, у жемойтов и аукштайтов до принятия ими латинской азбуки в XVI веке – никогда никакой руники не было, у них был свой язык иероглифов, надписи на котором находят в Северной Беларуси и сегодня. Так что руника на печати Миндовга уже однозначно говорит о том, что ни Миндовг, ни его печать не имели отношения к жемойтам и аукштайтам.

Во‑вторых, расшифровка рунической надписи показала, что она сделана на языке беларусов (литвинов), а не восточных балтов. Это уже окончательно показывает, что Миндовг не был восточным балтом (то есть жемойтом, аукштайтом или латышом). Вот это, по мнению летувисов, и являлось целью фальсификации.

Однако это предположение разбивает масса фактов. Из них выделю три главных.Во‑первых, Республика Летува появилась в 1918 году, а Ластовский опубликовал эту печать в 1910 – когда еще никто не мог помыслить, что в будущем Беларусь и Летува будут перетягивать между собой историческое наследие ВКЛ. Даже в 1919 году мы еще ощущали себя общностью (вспомним Лит‑Бел ССР).

Во‑вторых, Ластовский не использовал эту печать для каких‑то «споров с летувисами за наследие Литвы» – он просто ее поместил. И при том по всей книге повторял мифы царизма о том, что земли Беларуси были якобы исконно «русскими», а «литовцами» он везде называет именно жемойтов. Поэтому зачем помешать фальсификацию, если всей своей книгой ей противоречишь?

Ластовский был жертвой пропаганды западнорусизма, в искаженном виде написал историю нашего края как якобы «русского» – так что ему эта фальсификация не только не была нужна, но вообще не укладывалась в его логику. Я думаю, он был бы крайне удивлен, узнав, что надпись на печати Миндовга сделана именно на беларуском языке. Впрочем, он высказывал предположение, что Миндовг из рода полоцких князей, – но это к печати не относится, он «аргументом» ее не считал, а везде Миндовга и его отца Рингольда называл «литовскими князьями».

В‑третьих, сам Ластовский в 1910–1920‑е годы занимался политической деятельностью в Вильне, затем в Ковно, был убежденным сторонником государственности Летувы, видел в ней «ядро литовско‑беларуского государства», считал невозможным создание государственности Беларуси вне границ с Летувой, плюс к тому выступал за передачу Летуве Виленской области (и даже Гродненской). Он никак не мог заниматься «антилетувисскими» фальсификациями истории. Это противоречило его искренней симпатии к Летуве и его представлениям, что Летува – историческая Литва, ни малейшим образом в том не сомневаясь.

И наконец, на печати – руны. Рун никто не знал ни в Речи Посполитой, ни в царской России.

Конечно, главная загадка – история самой печати, откуда и как она попала неизвестному хранителю редкостей, «предназначенных для беларуских музеев». На этот вопрос мог бы ответить сам Вацлав Ластовский – но, увы, в 1938 году он погиб в застенках НКВД и унес эту тайну с собой…

 

 






Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 305. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.088 сек.) русская версия | украинская версия