Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Школы индийской философии 7 страница





Кузанский Н. Об ученом незнании
// Соч.: В 2 т. – М., 1979. – Т. 1. – С. 53–54.

В эпоху Возрождения развиваются новые представления о Вселенной. Многовековую геоцентрическую традицию Аристотеля – Птолемея об устройстве Вселенной и Солнечной системы, в центре которой якобы находилась Земля, опровергло учение польского астронома и мыслителя Николая Коперника (1473–1543). Он обосновал новый гелиоцентрический взгляд, согласно которому в центре Солнечной системы находится не Земля, как считалось ранее, а Солнце. Земля же, наряду с другими из­вестными тогдашней астрономии планетами, враща­ется вокруг него: «Первой и наивысшей из всех является сфера неподвижных звезд, содержащая самое себя и вся поэтому неподвижная; она служит местом Вселенной, к которому относятся движения и положения всех остальных светил... Далее следует первая из планет – Сатурн, завершающий свое обращение в 30 лет, после него – Юпитер, движущийся двенадцатилетним обращением, затем – Марс, который делает круг в два года. Четвертое по порядку место занимает годовое вращение, и в этом пространстве, как мы сказали, содержится Земля с лунной орбитой... На пятом месте стоит Венера, возвращающаяся на девятый месяц. Наконец, шестое место занимает Мекурий, де­лающий круг в несколько дней. В середине всего находится Солнце. Действительно, в таком великолепнейшем храме кто бы мог поместить этот светильник в другом и лучшем месте, как не в том, откуда он может одновременно все освещать...» (Коперник Н. О вращении небесных сфер. – М., 1964. – С. 34–35). Аргументы Николая Коперника в пользу его гелиоцентрической системы вы можете найти в приведенных ниже отрывках из его бессмертного сочинения «О вращении небесных тел».

Вопросы и задания:

1. Какими аргументами Николай Коперник доказывает шарообразную форму Земли?

2. Какой зримый эквивалент вращению небесных тел вокруг Солнца находит Николай Коперник?

3. На каком основании он утверждает, что Земля вращается вокруг Солнца, а не представляет собой неподвижный центр мира?

4. Какие элементы представлений Николая Коперника об устройстве Вселенной подтверждаются данными современной науки, а какие – нет?

 

Прежде всего мы должны заметить, что мир является шарообразным или потому, что эта форма совершеннейшая из всех и не нуждается ни в каких скрепах и вся представляет цельность, или потому, что эта форма среди всех других обладает наибольшей вместимостью, что более всего приличествует тому, что должно охватить и сохранить все, или же потому, что такую форму, как мы замечаем, имеют и самостоятельные части мира, именно Солнце, Луна и звезды; или потому, что такой формой стремятся ограничить себя все предметы, как можно видеть у водных капель и других жидких тел, когда они хотят быть ограничены своей свободной поверхностью. Поэтому никто не усомниться, что такая форма придана и божественным телам.

Земля тоже является шарообразной, так как она со всех сторон стремится к своему центру... Это можно обнаружить следующим образом... ...мореплаватели видят, что такой же формой ограничиваются и воды, так как земля, не видимая с палубы, может быть замечена с верхушки мачты. Наоборот, если на верхушке мачты поместить что-нибудь сияющее, то при удалении корабля от земли остающиеся на берегу видят, что оно понемногу опускается, пока, наконец, не скроется, как бы заходя <..>.

Затем будем помнить, что движение небесных тел круговое. Действительно, подвижность сферы выражается в том, что она вращается кругом, самим этим действием ото­бражая свою форму в простейшем теле, в котором нельзя найти ни начала, ни конца, ни отличить одной части от другой, когда она движется сама в себе, проходя через одно и то же, однако же, вследствие многочисленности сфер, существует много различных движений. Самое очевидное из всех – суточное вращение.., т. е. продолжительность дня и ночи. Полагают, что этим движением перемещается с востока на запад весь мир, за исключением только Земли. Это движение является мерой всех движений, так как даже само время мы измеряем преимущественно числом дней.

Кроме этого, мы видим и другие, как бы противоположные движения, то есть с запада на восток, а именно Солн­ца, Луны и пяти планет. Солнце отмеряет год, Луна – месяцы – лучше всего известные меры времени, и каждая из пяти планет совершает свое круговращение<..>.

Большинство авторов согласно с тем, что Земля покоится в середине мира, так что противоположное мнение они считают недопустимым и даже достойным осмеяния. Однако, если мы разберем дело внимательнее, то окажется, что этот вопрос еще не решен окончательно, и поэтому им никак нельзя пренебрегать.

Действительно, всякое представляющееся нам изменение места происходит вследствие движения наблюдаемого предмета или наблюдателя или, наконец, вследствие неодинаковости перемещений того и другого, так как не может быть замечено движение тел, одинаково перемещающихся по отношению к одному и тому же (я подразу­меваю движение между наблюдаемым и наблюдателем). А ведь Земля представляет то место, с которого наблюдается упомянутое небесное круговращение и открывается нашему взору.

Таким образом, если мы сообщим Земле какое-нибудь движение, то это движение обнаружится таким же и во всем, что находится вне Земли, но только в противоположную сторону, как бы проходящим мимо; таким прежде всего будет и суточное вращение. Мы видим, что оно увле­кает весь мир, за исключением Земли и того, что ее непо­средственно окружает. А если допустить, что небо вовсе не имеет такого движения, а вращается с запада на восток Земля, то всякий, кто это серьезно обдумает, найдет, что все видимые восходы и заходы Солнца, Луны и звезд будут происходить точно так же...

Коперник Н. О вращении небесных сфер. – М., 1964. – С. 18–22.

Идеи Николая Коперника развивал выдающийся итальянский мыслитель Галилео Галилей (1564–1642), который благодаря своим научным исследованиям и изобретениям (телескоп) сделал ряд важных астрономических открытий (горы на Луне, пятна на Солнце, спутники Юпитера), подтверждавших открытие Коперника и доказывавших восходящую еще к античности (Анаксагор) мысль о единстве земных и небесных явлений. Поплатился жизнью за свои передовые идеи о бесконечности Вселенной и множественности составляющих ее миров, о возможности вне­земных форм жизни итальянский мыслитель Джордано Бруно (1548–1600). Отрывки из его знаменитого сочинения «О бесконечности, вселенной и мирах» приводятся ниже.

Вопросы и задания:

1. Какой главный аргумент использует Дж. Бруно, обосновывая бесконечность Вселенной и составляющих их миров?

2. Каково общее устройство Вселенной в целом и каждого из миров в отдельности? В каком соотношении друг с другом, с нашей Землей и Солнечной системой находятся эти бесчисленные миры?

3. Каким путем человек способен познать истинный строй Вселенной?

4. Какие устоявшиеся представления подрывала концепция Дж. Бруно?

5. Что говорит Дж. Бруно о возможности жизни в других ми­рах?

6. Согласуются ли космологические взгляды итальянского мыслителя с данными современной науки?

 

…сама природа имеет бесконечное пространство не вследствие достоинства своих измерений или телесного объема, но вследствие достоинства самой природы и видов тел; ибо бесконечное превосходство несравненно лучше представляется в бесчисленных индивидуумах, чем в тех, которые исчислимы и конечны. Поэтому необходимо, чтобы существовало бесконечное подобие недоступного божественного лика, в каковом подобии находились бы как бесконечные члены бесчисленные миры, каковы суть другие миры. Поэтому ввиду бесчисленных ступеней со­вершенства, в которых разворачивается в телесном виде ­божественное телесное превосходство, должны быть бес­численные индивидуумы, каковыми являются эти громадные живые существа (одно из которых эта земля, божественная мать, которая родила и питает нас и примет нас обратно), и для содержания этих бесчисленных миров требуется бесконечное пространство. Подобно тому, следовательно, как хорошо то, что может существовать и существует этот мир, не менее хорошо и то, что могли, и могут быть, и существуют бесчисленные миры, подобные этому <…>.

Едино, следовательно, небо, безмерное пространство, лоно которого содержит все, эфирная область, в которой все пробегает и движется. В нем – бесчисленные звезды, созвездия, шары, солнца и земли, чувственно воспринимаемые; разумом мы заключаем о бесконечном количестве других. Безмерная, бесконечная вселенная составлена из этого пространства и тел, заключающихся в нем <…>.

…я не знаю, все ли они неподвижны или же лишь большая часть их и движутся ли одни из них вокруг других; ведь этого никто не наблюдал до сих пор, а кроме того это и нелегко наблюдать. Точно так же нелегко наблюдать поступательный ход и движение отдаленной вещи, которая на большом расстоянии как будто не меняет своего места, как это мы видим на кораблях, находящихся в открытом море. Но как бы то ни было, поскольку вселенная бесконечна, необходимо, чтобы существовало множество солнц; ибо невозможно, чтобы теплота и свет одного-единственного солнца могли излучаться по безмерной вселенной… Поэтому нужно принять, что существуют еще бесчисленные солнца, из которых многие для нас заметны в виде маленьких тел; но некоторые могут нам казаться меньшими звездами, хотя на самом деле, они гораздо больше тех, которые кажутся нам чрезвычайно крупными<…>.

Миры же, как они нам кажутся, различаются по блеску и свету и расположены на известных расстояниях друг от друга; и ни один из них не ближе к другому, чем Луна к Земле или Земля к Солнцу…

На этих мирах обитают живые существа, которые возделывают их, сами же эти миры – самые первые и наиболее божественные живые существа вселенной; и каждый из них точно также составлен из четырех элементов, как и тот мир, в котором мы находимся, с тем только отличием, что в одних преобладает одно активное качество, в других же – другое, почему одни чувствительны к воде, другие же к огню.

Бруно Дж. О бесконечности, вселенной и мирах
// Бруно Дж. Диалоги. – М., 1949. –
С. 311–312, 361, 365–366, 441.

6.2 Гуманисты периода Возрождения
о месте человека в мире и свободе его воли

Самым известным произведением, в котором нашло законченное выражение и философское обоснование гуманистическое учение о высоком назначении человека и об исключительности человеческой природы, безусловно, следует считать«Речь о достоинстве человека» Джованни Пико делла Мирандолы (1463–1494). Первоначально эта речь должна была служить вступительным словом на диспуте, где предполагалось обсудить «900 тезисов обо всем, что познаваемо» этого гуманиста.

Вопросы и задания:

1. Какое место в мире традиционно отводилось человеку античной и средневековой философией и какие качества это место человеку обеспечивали?

2. Какой «жребий.., завидный не только для животных, но для звезд и потусторонних душ», предназначает человеку Пико делла Мирандола?

3. Благодаря какому присущему человеческой природе свойству, по мнению автора «Речи», человек занимает исключительное место в мире и является «самым счастливым из всех живых существ и достойным всеобщего восхищения»?

4. В каких утверждениях эта «Речь», на ваш взгляд, настолько противоречила официальной теологической доктрине, что ее содержание, равно как и содержание всех 900 тезисов, было объявлено еретическим?

 

Я прочитал, уважаемые отцы, в писаниях арабов, что когда спросили Абдаллу Сарацина, что кажется ему самым удивительным в мире, то он ответил, что нет ничего более замечательного, чем человек. Этой мысли соответствуют и слова Меркурия: «О Асклепий, великое чудо есть человек!» Когда я размышлял о значении этих изречений, меня не удовлетворяли те многочисленные аргументы в пользу превосходства человеческой природы, которые приводят многие: человек есть посредник между всеми соз­даниями, близкий к высшим и господин над низшими, ­истолкователь природы в силу проницательности ума, ясности мышления и пытливости интеллекта, промежуток между неизменной вечностью и текущим временем...

…В конце концов мне показалось, что я понял, почему человек является самым счастливым из всех живых существ и достойным всеобщего восхищения и какой жребий был ему уготован среди всех прочих судеб, завидный не только для животных, но для звезд и потусторонних душ. Невероятно и удивительно! А как же иначе? Ведь именно поэтому человека по праву называют и считают великим чудом, живым существом, действительно достойным восхищения. Но что бы там ни было, выслушайте, отцы, и снисходительно простите мне эту речь.

Уже всевышний Отец, Бог-творец, создал по законам мудрости мировое обиталище, которое нам кажется августейшим храмом божества. Наднебесную сферу украсил разумом, небесные тела оживил вечными душами. Грязные и засоренные части нижнего мира наполнил разнородной массой животных. Но, закончив творение, пожелал мастер, чтобы был кто-то, кто оценил бы смысл такой большой работы, любил бы ее красоту, восхищался ее размахом. Поэтому, завершив все дела.., задумал, наконец, сотворить человека. Но не было ничего ни в прообразах, откуда творец произвел бы новое потомство, ни в хранилищах, что подарил бы в наследство новому сыну, ни в скамьях небо­свода, где восседал сам созерцатель вселенной. Уже все было завершено; все было распределено по высшим, средним и низшим сферам. Но не подобало отцовской мощи отсутствовать в последнем потомстве как бы истощенной, не следовало колебаться его мудрости в необходимом деле из-за отсутствия совета, не приличествовало его благодетельной любви, чтобы тот, кто в других должен был восхвалять божественную щедрость, вынужден был осуждать ее в самом себе. И установил, наконец, лучший творец, чтобы для того, кому не смог дать ничего собственного, стало общим все то, что было присуще отдельным творениям. Тогда принял Бог человека как творение неопределенного образа и, поставив его в центре мира, сказал: «Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобно обозревать все, что есть в мире. Не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, что­бы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который предпочтешь».

История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. – М., 1962. – Т. 1. – Античность. Средние века. Возрождение. – С. 506–507.

Самой сложной для гуманистов оказывалась проблема ­свободы воли, ибо признание ее полноты неизбежно означало умаление божественного всемогущества и необходимость пересмотра всей картины мира, построенной на идеальных первоначалах. Поэтому от идеи Бога откажется только философия ХІХ в., мыслители же эпохи Возрождения в своих рассуждениях по данному вопросу пытались совместить свободу воли и божественное провидение, оставляя приоритет за свободой воли. Ярким примером таких размышлений служит диалог «О свободе воли» итальянского гуманиста Лоренцо Валлы (1405 или 1407–1457).

Вопросы и задания:

1. Что такое свобода воли и какое значение свободе воли для человека придает Лоренцо Валла?

2. В чем видит Л. Валла основное противоречие между свободой человеческой воли и божественным провидением?

3. Как решает Л. Валла вопрос о соотношении свободы воли и божественного провидения?

4. Почему Л. Валла не считает возможным окончательно отказаться от идеи божественного провидения?

 

А н т о н и й: Наитруднейшим и особенно недоступным представляется мне вопрос о свободе воли; от него зависит любое человеческое действие, всякое право и несправедливость, любая награда и наказание и не только в этой жизни, но также и в будущей; об этом предмете я сказал бы, что едва ли будет какой-либо вопрос, столь же заслуживающий большего понимания и в котором наименее сведущи <…>.

Если Бог предвидит будущее, ничего иного, помимо того, что он предвидел, произойти не может. Так, например, если он видел, что Иуда сделается предателем, невозможно, чтобы [Иуда] не предал, т. е. то, что Иуда предал, было необходимо, если нет, – да минует нас это, – то мы хотим отказать Богу в провидении. Поскольку дело обстоит таким образом, неизбежно должно признать, что род человеческий не имеет в своем распоряжении свободы воли…Ты сам видишь здесь, что теперь последует из этого: ведь то, что Бога либо хвалят за его справедливость, либо за его несправедливость обвиняют и на одного налагают наказание, а другому дают награду, откровенно говоря, это кажется противным справедливости, поскольку действия людей по необходимости соответствует предвидению Бога. Тогда не отказаться ли нам от религии, благочестия, святости богослужений и жертвоприношений; мы не можем ничего ожидать от него и прибегать к молитвам, не можем говорить о его милосердии и можем пренебрегать исправлением нашего ума, и, наконец, мы можем делать только то, что доставляет нам удовольствие, так как справедливость или несправедливость наших поступков предусмотрена Богом. Итак, либо он, кажется, не предвидит будущее, если мы наделены волей, либо он несправедлив, если мы лишены свободы воли. Теперь ты знаешь, что в этом деле возбуждает у меня сомнение <…>.

Л а в р е н т и й: …я отвечу тебе, что отрицаю хотя бы возможность иного исхода, нежели тот, который был предусмотрен, что есть следствие, которое может сокрыться от предвидения. Но что же препятствует тому, чтобы эти вещи были одновременно верны? Разве же может что-то происходить иначе, после того как произойдет? Весьма различно то, что может случиться, и то, что будет. Я могу жениться, могу быть воином, могу быть священником, так что же непременно и буду? Менее всего. Следовательно, я могу сделать иначе, чем произойдет, но однако иначе не сделаю; и Иуда был в силах не грешить, хотя было предсказано, что это будет, но предпочел согрешить потому, что уже было предусмотрено будущее. Поэтому [оно] предвидение имеет силу, когда сохраняется свобода воли. Она заключена в том, что будет избрана одна из двух [возможностей]: поскольку обе сразу исполнить нельзя, то, с помощью своего света, он предугадает и выберет одну.

Лоренцо Валла. О свободе воле к епископу Илерийскому Гарсии
// Валла Л. Об истинном и ложном благе. О свободе воли. –
М., 1989. – С. 269, 272–273, 278.

6.3 Социально-политический идеал
эпохи Возрождения

Самое известное произведение, в котором раскрывается социально-политический идеал эпохи Возрождения, роман«Утопия»Томаса Мора(1478–1535) – английского гуманиста и государственного деятеля (лорд-канцлер). В нем описывается вымышленное государство, расположенное на никогда не существовавшем острове Утопия: «Остров утопийцев в средней своей части (ибо она простирается шире всего) простирается на двести миль, на большом протяжении остров не очень сужается, а ближе к обоим концам постепенно утоньшается...

На Утопии есть пятьдесят четыре города; все они большие и великолепные... Ближайшие из них отстоят друг от друга на двадцать четыре мили. И опять же ни один из них не удален настолько, чтобы нельзя было из него дойти до другого города пешком за один день...

Из каждого города по три старых и умудренных опытом гражданина ежегодно сходятся в Амаурот обсуждать общие дела острова. Ибо этот город считается первым и главным...».

Название этого произведения со временем стало нарицательным для обозначения всего вымышленного и нереального.

Вопросы и задания:

1. Какие отрасли составляли основу экономики Утопии?

2. Какова продолжительность рабочего времени на острове Утопия? Сравните ее с той, которая существовала во времена Мора, и той, которая ныне законодательно закреплена во многих развитых странах мира. Объясните, за счет чего при такой незначительной продолжительности рабочего времени и низком техническом уровне производства утопийцам удавалось обеспечивать себя всем необходимым.

3. Каковы отношения собственности на о. Утопия? С какой целью утопийцы пытались низвести ценность золота и се­ребра?­

4. На каких принципах основывалось распределение произведенных материальных благ между жителями о. Утопия?

5. Каким образом была организована система государственного управления в Утопии? Можно ли назвать ее полностью демократической?

6. Как использовали утопийцы свое свободное время?

[СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО]

У всех мужчин и женщин без исключения есть единое общее дело – сельское хозяйство. Ему обучают всех с детства, – отчасти в школе, где дают наставления, отчасти – на полях, поблизости от города, куда вывозят детей как бы для игры, однако они не только наблюдают, но, поль­зуясь удобной возможностью упражнять тело, также и трудятся.

Помимо сельского хозяйства (которым, как я сказал, заняты все) каждый изучает что-нибудь еще, как бы именно свое. Они обычно заняты прядением шерсти или же обработкой льна, ремеслом каменщиков, жестянщиков или плотников... По большей части каждого выучивают ремеслу старших. Ибо к этому многие влекутся от природы. Если же кого-либо привлекает к себе иное занятие, то он перемещается в какое-нибудь хозяйство, ремеслу которого он хотел бы обучиться. И не только его отец, но и должностные лица пекутся о том, чтобы отдать его почтенному и уважаемому главе хозяйства...

...при двадцати четырех равных часах – считая вместе день и ночь – для работы отводят всего шесть... Сон требует восемь часов. Что остается лишним от часов на работу, сон и еду, дозволяется каждому проводить по своей воле, но не проводить это время в разгуле и беспечности, а часы, свободные от ремесла, надобно тратить на другие занятия по своему вкусу. Эти перерывы большая часть лю­дей посвящает наукам. Обыкновенно они каждый день в предрассветные часы устраивают публичные чтения и участвуют в них, по крайней мере, приводят туда именно тех, которые отобраны для науки.

В каждом деревенском хозяйстве не менее сорока мужчин и женщин... Из каждого хозяйства ежегодно возвращаются в город двадцать человек: они пробыли в деревне два года. На их место из города выбирают столько же новых, чтобы их обучили те, которые пробыли в деревне год и поэтому более разумеются в деревенских делах; на следующий год они будут наставлять других, дабы – если все окажутся там равно неопытными и неумелыми в возделывании земли – не повредили они урожаю своим незнанием... Когда наступает день сбора урожая, деревенские филархи [сифогранты. – Авт.] извещают городские власти, какое число граждан надлежит к ним послать, и оттого что это множество сборщиков урожая пребывает в самый срок, они справляются почти со всем урожаем за один погожий день...

...у утопийцев нет никакой собственности. Да и сами дома меняют они раз в десять лет по жребию...

Каждый город делится на четыре равные части. В середине каждой части есть рынок со всякими товарами. Туда каждое хозяйство свозит определенные свои изделия, и каждый вид их помещают в отдельные склады. Любой глава хозяйства просит то, что надобно ему самому и его близким, притом без денег, вообще безо всякого вознаграждения уносит все, что только попросит. Да и зачем ему в чем-либо отказывать? Когда всех товаров вполне достаточно и ни у кого нет страха, что кто-нибудь пожелает потребовать более, чем ему надобно? Ибо зачем полагать, что попросит лишнее тот, кто уверен, что у него никогда ни в чем не будет недостатка?..

Кроме того, на каждой улице стоят вместительные дворцы, находящиеся на равном расстоянии друг от друга; у каждого из них свое название. Там живут сифогранты; к каждому из дворцов приписаны тридцать хозяйств, как раз по пятнадцати с каждой стороны, там должны они вместе принимать пищу. Экономы из каждого дворца в определенный час приходят на рынок и получают провизию сообразно с числом своих людей...

Между тем с золотом и серебром, из которых делают деньги, поступают они так, что никто не ценит их более, чем заслуживает того сама их природа; а кому не видно, насколько хуже они, чем железо?.. Ибо утопийцы едят и пьют из глиняной и стеклянной посуды, весьма тонкой работы, однако дешевой. Из золота и серебра не только в общих дворцах, но и в частных домах – повсюду делают они ночные горшки и всякие сосуды для нечистот...

...пока они заняты работой, они небрежно прикрыты кожами или шкурами, которые служат им семь лет. Когда они выходят на люди, то надевают сверху плащ, который прикрывает ту, более грубую одежду: цвет плащей на всем острове один и тот же – естественный цвет шерсти... ...более тонкую ткань они не ценят. Поэтому получается, что, в то время как в других местах одному человеку не хватает четырех или пяти шерстяных плащей разного цвета и надобно еще столько же шелковых рубашек, а некоторым, более разборчивым, мало и десяти, в Утопии каждый довольствуются одним платьем, которое носит большей частью два года. И, конечно, нет никакой причины, по которой пожелал бы человек иметь больше одежды, оттого что если добудет он еще, то не лучше защитится он от холода и не окажется ни на волос наряднее...

[ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ]

Изо всего числа мужчин и женщин, годных для работы по возрасту и здоровью, едва лишь пятьсот получают освобождение от работы. Среди них сифогранты, хотя законы освобождают их от труда, сами, однако, не избавляют себя от него, чтобы своим примером легче побудить к труду остальных. Такой же свободой наслаждаются те, которым народ, движимый советами священников и тайным голосованием сифогрантов, навсегда дарует освобождение, дабы изучали они науки. Если же кто-нибудь из них обманывает возложенную на него надежду, его гонят назад к ремес­ленникам, и, напротив, нередко происходит так, что какой-нибудь мастер эти оставшиеся у него часы с таким великим усердием посвящает наукам, выказывает столько прилежания, что его избавляют от ремесла и выдвигают в разряд людей ученых.

Из этого сословия ученых людей выбирают послов, священников, траниборов и, наконец, самого правителя...

Каждые тридцать хозяйств ежегодно выбирают себе долж­ностное лицо, которое на своем прежнем языке называют они сифогрантом... Над десятью сифогрантами с их хозяйствами стоит человек, некогда называвшийся транибор...

Именно сифогранты, которых двести, поклявшись, что они изберут того, кого сочтут наиболее пригодным, тайным голосованием определяют правителя – разумеется, од­ного из четырех, которых им назвал народ... Должность пра­вителя постоянна в течение всей его жизни. Если не помешает этому подозрение в стремлении к тирании. Тра­ниборов выбирают ежегодно. Однако беспричинно их не меняют. Все прочие должностные лица избираются на год. Траниборы каждые три дня, а если того требует дело, то иногда и чаще, приходят на совет к правителю. Совещаются о государственных делах. Частные споры, если они есть, – их там очень мало – они разрешают быстро. В сенат допускаются два сифогранта, и каждый раз разные... Принимать решения помимо сената или народного собрания о чем-либо, касающемся общественных дел, считается уголовным преступлением... Оттого все, что считается важным, докладывают собранию сифогрантов, которые, обсудив дело со своими хозяйствами, совещаются друг с другом и свое решение объявляют сенату. Иногда дело выносится на обсуждение всего острова...

Мор Т. Утопия // Мор Т. Утопия. Эпиграммы.
История Ричарда ІІІ. – 2-е изд, испр. и доп. –
М., 1998. – С. 52–95.

О средствах достижения социально-политических идеалов в эпоху Возрождения дает яркое представление политическая фи­лософия Николо Макиавелли (1469–1527) – итальянского по­литического деятеля и историка. Он был убежден, что «Фор­туна распоряжается половиной наших действий, но все же позволяет нам управлять другой половиной или приблизительно около того» (Государь, гл. XXIV–XXVI). Управление этой «половиной» Макиавелли отнес к особой сфере – сфере политики, которая отделяется у него от нравственности. Как свидетельствуют приведенные ниже отрывки из его работы «Государь», в политике, по Н. Макиавелли, вместо служащих основой общечеловеческой морали 10 заповедей действует иной принцип – «цель оправдывает средства».

 

…может завязаться спор о том, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Есть мнение, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; но любовь с трудом сосуществует со страхом, и раз уж нужно выбирать, то вернее выбрать страх. Ведь людей в целом можно охарактеризовать как неблагодарных и переменчивых, расположенных к неискренности и лжи; их пугает опасность и привлекает нажива; пока благотворишь им, они за тебя всей душой, клянутся ничего не жалеть ради тебя: ни крови, ни жизни, ни детей, ни добра, но едва они тебе понадобятся, сразу же от тебя отрекутся. И трудно будет тому государю, который, поверив их обещаниям, ничего не пред­примет на случай опасности. Ведь дружбу, которая достается за деньги, а не завоевывается величием и великодушием души, можно купить, но нельзя сохранить, чтобы прибегнуть к ее помощи в тяжелое время. К тому же люди меньше боятся причинить обиду тому, кто проявляет к ним любовь, чем тому, кто вселяет в них страх, ведь любовь поддерживается признательностью, о которой люди, будучи плохими, могут позабыть ради своей выгоды, а страх поддерживается угрозой возмездия, о которой забыть невозможно.






Дата добавления: 2014-11-10; просмотров: 226. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.097 сек.) русская версия | украинская версия