Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЭПОХИ МОДЕРНА





Модерн явил собой цивилизационно-культурную па­радигму, существующую в оппозиции к парадигме клас­сики и строящую все свои определения как антитезы по отношению к определениям классической культуры. В них присутствует явный полемический задор, выра­женный с разными степенями трансгрессивности, от впол­не куртуазных до нигилистически-брутальных.

Наиболее существенные признаки модерна:

1) это период, совпадающий с эпохой индустриаль­
ного общества и имеющий протяженность приблизитель­
но в сто лет, начиная со второй половины XIX в. и вплоть
до середины XX в.;

2) эпоха широкого распространения и последующе­
го саморазрушения тоталитарных форм социальности:

а) возникновение социокультурных предпосылок для грядущих социальных, политических, психологических,

• 55 •


духовных метаморфоз общественного и индивидуально­го сознания;

б) превращение политико-неправового авангардизма
с его практикой духовного и военного террора в страш­
ный бич всего человечества;

в) гибель от внешних врагов (Германия) и в резуль­
тате самораспада (СССР) крупнейших тоталитарных си­
стем;

3) доминирование массовых, корпоративных, мифо­
логизированных форм «мы-сознания»;

4) вектор культуротворческих интенций устремлен в
направлении от порядка к хаосу, а весь нормативно-
ценностный мир напоминает уже не «разбегающуюся
Вселенную», а распавшийся космос, перешедший в со­
стояние хаоса, забывший о существовании критериев
меры, гармонии, истинности, справедливости, блага;

5) пребывание во власти тотальной анормативнос-
ти, полной вседозволенности; творческий дух, ощутив­
ший ужас перед лицом хаоса, переживает состояние
коллапса — ему начинает казаться, что мир не просто
«вывихнул сустав», а сошел с ума, впал в буйное поме­
шательство, чреватое неминуемой гибелью; но посте­
пенно отношение к хаосу меняется, и он все чаще начи­
нает восприниматься уже как «родимый», соответствую­
щий неким глубинным установкам человеческого духа,
возникает уверенность в его продуктивности и в бес­
плодности и даже гибельности сверхпорядка; сам мо­
дерн начинает сознавать себя не только формой воз­
мущения против классического порядка, но и этапом
перехода к порядку нового типа, отличного от класси­
ческого;

6) в философских картинах мира эпохи модерна нет
места мотивам теодицеи и антроподицеи; обобщенные
модели мира выстраиваются в соответствии с природой
аномии и пронизаны пафосом оправдания хаоса;

7) изобразительность носит коллажный характер; все
целостности разорваны, а их распавшиеся части утрати­
ли всякое представление о существующих между ними
связях, возникает атмосфера безответственной игры под­
ложными разновидностями общепринятых ценностей,
типичной формой культуротворческой деятельности ста-


новится жонглирование «симулякрами» существующих смыслов и норм;

8) на культурном сознании лежит печать «разорван­
ности», символом которой мог бы выступить дидеротов-
ский образ «сумасшедшего фортепиано», находящегося
в плену анормативности;

9) философское знание демонстрирует стилевой хаос,
пребывает в состоянии функциональной бессистемности,
тяготеет к эссеизму, фрагментарной афористичности,
методологическому авантюризму и анархизму;

 

10) мысль, философская или художественная, счи­
тает себя вправе выступать « голой », подобно библейско­
му Адаму, т. е. являться перед читателем в своей перво­
родной семантической «наготе» без каких-либо стиле­
вых прикрас;

11) нарастающие сомнения в достаточности рациона­
листических схем мироистолкования оборачиваются в
итоге отказом от услуг разума и рассудка, от всех оста­
точных форм былой диктатуры «рацио»; культура обра­
щается за помощью к подсознанию, надеясь увидеть в
его архетипах исходные, ключевые формулы норм, цен­
ностей и смыслов существования;

12) культура оказывается в роли библейского блуд­
ного сына: покинув отчий дом классики, отправившись
в странствия и погрузившись на время в состояние пол­
ной амнезии, она освобождается от каких-либо привя­
занностей к традициям, нормам, канонам; но чтобы
сохранить за собой статус культуры и сберечь связи
хотя бы с какими-то из культурных традиций, модерн
обращается к наиболее отдаленным временам доисто­
рической архаики, непосредственно соседствовавшим с
докультурным хаосом еще не проясненного, смутного
сознания древнего человека; так в модерне явственно
заявляет о себе сильная стилевая тенденция неоархаи­
ческого характера;

13) культурное сознание свободно от идеологических
ангажементов;

14) велико разнообразие деструктивных умонастрое­
ний, пронизывающих самые разные сферы культуры;

15) социология демонстративно отстраняется от ме­
тафизики, объявляет себя самостоятельной теоретической

• 57 •


дисциплиной, проникается духом позитивизма, эмпи­ризма, «фактопоклонства»; социологическое воображе­ние вытеснено рационалистическим эмпиризмом.

Если в классической модели духовности подчерки­вается прежде всего то, что отличает человека от дру­гих живых существ и возносит его над ними, то модерн акцентирует внимание на том, что роднит людей с жи­вотным миром, что является «слишком человеческим», «недостаточно человеческим» и «совсем нечеловечес­ким», пребывающим «по ту сторону» цивилизованнос­ти и культуры.

Мир модерна оказался во многом миром, питаю­щим интерес ко всему тому, что пребывает на самых нижних уровнях культуры, где культура — это еще почти природа, где человек — существо, чья телесность не слишком нуждается в духовности, а социальность не стремится возвыситься над витальностью. В куль­турном космосе модерна преобладало внимание к люб­ви, низведенной до сексуальности, и к инстинктивной агрессивности, сублимированной в воинственную идео­логию.

ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО

КАК СОЦИАЛЬНАЯ ОСНОВА

ЦИВИЛИЗАЦИИ

МОДЕРНА

Индустриальное общество представляет собой соци­ум, находящийся на такой ступени прогресса, когда развитие промышленности (индустрии) оттесняет аг­рарный сектор на задний план и начинает повсеместно давать социальные плоды позитивного и негативного характера. Данное понятие ввел в социальную теорию А. Сен-Симон. Впоследствии европейские социологи и политологи стали активно его использовать, придав ему концептуальный статус. Характерные особенности ин­дустриального общества:

1) интенсивное развитие индустриального сектора
экономики и транспортной инфраструктуры входит в
свою завершающую фазу;

2) производство товаров и услуг начинает преобла­
дать над производством средств производства;


3) непрерывно усложняющаяся система разделения
труда требует развития и совершенствования системы
общего и профессионального образования;

4) потребность в рационализации системы управле­
ния ведет к повышению степени бюрократизированнос-
ти в деятельности социальных институтов;

5) в отличие от традиционного, доиндустриального
общества, где не существовало достаточно четкого рас­
пределения социальных функций между институтами
и субъектами, здесь функциональная специализация
становится одним из ключевых факторов успешного
развития;

6) процесс секуляризации культуры достигает свое­
го логического предела, когда социальное мышление
предпочитает во всех ситуациях ответственного выбора
опираться не на религиозные представления, а в первую
очередь на рациональные свидетельства рассудочно-разум­
ного характера.

ПОСТМОДЕРН — СОВРЕМЕННАЯ ЭПОХА РАССТАВАНИЯ ЗАПАДА С МОДЕРНОМ

Постмодерн предстает как маргинальный период по­степенного расставания культуры с модерном, как пора всплеска ее внимания к ранее отторгнутым ценностям, смыслам и нормам классического характера. Модерн, успевший на протяжении XX в. полностью «выговорить­ся», утолить все свои притязания и амбиции, исчерпать все потенциалы, в конечном счете иссякает. Реакцией культурного сознания на этот финал становится возник­новение постмодерна.

Основные черты и свойства новообразующейся пара­дигмы:

1) это эпоха постиндустриального общества, начав­
шаяся во второй половине XX в.;

2) эпоха посттоталитарных цивилизаций;

3) культура постмодерна пока не имеет устойчивых,
ясно выраженных стилевых признаков;

4) вектор культуротворческих устремлений развора­
чивается и устремляется вновь, как это уже было в эпоху

• 59 •


классики, прочь от хаоса, навстречу порядку; на излете эпохи модерна культура пришла к отчетливому понима­нию ценности, продуктивности хаоса и на этой волне в области позитивного знания стала успешно набирать силу синергетика, а в метафизической сфере широко распро­страняется особый стиль постмодернистского философ­ствования, склонного манипулировать «обломками» смысловых, ценностных, нормативных структур и из­влекать из этих игр различные по своей значимости эстетические и познавательные эффекты;

5) вновь воцаряется нормативность в самых разных
формах, имея при этом не запретительный характер,
как в классической культуре, а разрешительный, соот­
ветствующий принципу «разрешено все, что не запре­
щено»;

6) возникает тенденция движения от коллажности
к симфонизму, которой соответствует образ «сжимаю­
щейся Вселенной»: это уже не хаос, но пока еще и не
космос, а нечто среднее между ними с'явно выражен­
ной динамикой возрождения порядка, разрушенного
модерном;

7) философское знание пребывает в поисках новой
системности;

8) культурное сознание переходит от антитезы по­
рядка и хаоса, т. е. от доминирования идеи порядка в
классическую эпоху и идеи хаоса в культуре модерна, к
примирению этих двух онтологем в содержании третьей
онтологемы, именуемой хаосмосом. Соединение моде­
лей космоса и хаоса, наложение одной на другую дает
лабиринт или ризому в качестве зрительного образа куль­
туры постмодерна, не придающей никакого значения
пространственно-временным границам и формам, т. е.
постмодерн выступает как эпоха генезиса нового типа
порядка, не похожего на классический, некогда разру­
шенный модерном;

9) западная культура, очнувшаяся от состояния бес­
памятства, в котором она пребывала на протяжении эпохи
модерна, чем-то похожа на блудного сына, уже возвра­
щающегося в отчий дом: она начинает узнавать знако­
мые ей в прошлом ценностные, смысловые и норматив­
ные ориентиры; амнезия остается в прошлом, сознание


проясняется, но мир уже успел измениться, и само куль­турное сознание стало другим; оно еще не знает, на ка­ком языке, при помощи каких символов и знаков заго­ворит в этой изменившейся ситуации, но в одном оно уже уверено: это не будет язык модерна или класси­ки — в невнятном пока еще гуле слабых и неразборчи­вых голосов рождается нечто третье, особенное, знаю­щее цену и модерну, и классике и уверенное в том, что, по возмужании, не уступит им ни в силе выразительно­сти, ни в творческой продуктивности;

10) культуре постмодерна присуще гипертрофирован­
ное самомнение, позволяющее ей рассматривать себя как
средоточие высшей мудрости, оставившей далеко поза­
ди трюизмы классики и фокусы модерна; она предстает
как неисчерпаемый резерв возможностей по объясне­
нию, пониманию, истолкованию всего многообразия гра­
ней сущего и должного;

11) совершается переход от былого доминирования
духовности над витальностью и рациональности над ир­
рациональностью (в классической культуре) и приори­
тета витальности над духовностью и иррациональности
над рациональностью (в культуре модерна) к их уравно­
вешенности в пределах телесности, к соматическому го-
меостазису, примиряющему витальность с духовностью
и рациональные устремления с иррациональными;

12) постмодернистское культурное сознание не мо­
жет испытывать ни оптимизма, ни благодушия в свете
всего того, что происходит с миром и с ним самим, не
верит в возможность благих перемен с человеком и ци­
вилизацией, и потому его можно охарактеризовать при
помощи гегелевского определения как «несчастное со­
знание»;

13) отсутствует стремление отыскивать во всем смыс­
лы и значения; вместо него есть готовность исследовать
то, что существует «по ту сторону смысла», что сродни
внезапным болезням, разрушительным аффектам, безу­
мию, немотивированным преступлениям, что не подчи­
няется никаким контролирующим инстанциям, не впи­
сывается в пространства, ограниченные полярностями
бинарных оппозиций, хотя и обладает онтологической
правомерностью;

• 61 •


14) после конструктивизма классики и деструктивиз-
ма модерна приходит деконструктивизм;

15) возникает тенденция сближения социологии с
метафизикой, а с нею и возможность конституирования
неоклассической метафизической социологии, относя­
щейся с большим вниманием к таким нормативно-цен­
ностным сферам, как нравственность и религия, отводя­
щей важное место социологическому воображению и ме­
тафизической дедукции как инструментам познания;

16) культура, испытавшая в деле жизнеистолкова-
ния возможности сознания (в эпоху классики) и подсоз­
нания (в эпоху модерна), обращается к совокупному ви­
тальному, социальному, духовному и метафизическому
опыту, сосредоточенному в человеческом теле как в це­
лостном микрокосме, и возлагает на человеческую телес­
ность серьезные эпистемологические и экзистенциаль­
ные надежды.


РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

 

ЭПОХА КЛАССИКИ: ПРЕДЫСТОРИЯ ЗАПАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ






Дата добавления: 2015-06-15; просмотров: 163. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.086 сек.) русская версия | украинская версия