Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Эмоциональное развитие грудного ребенка





 

Чтобы понять эмоции ребенка в период грудного кормления, надо избегать ошибочного представления о ребенке как «гомункулусе», которое выражается в вопросе: «Как бы я со своим психическим аппаратом себя чувствовал на месте сосунка?» Вместо этого вопрос должен звучать так: «Что чувствует младенец с его психическим аппаратом?» Мы должны помнить, что у ребенка нет ни политических взглядов, ни каких‑либо представлений о скромности, чистоплотности и вежливости, ни опыта взрослых удовольствий. Всем его поведением руководят лишь примитивные влечения и тревоги.

Какой образ мира может быть у ребенка на этой стадии развития? Это переменчивое место, где «может случиться что угодно» и где в самом деле случаются ужасные вещи. Где‑то есть нечто теплое, любящее, доставляющее ощущение безопасности. Оно утоляет голод и поглаживает ему спинку, отчего он погружается в сладкий сон. Наибольшее чувство безопасности доставляется близостью к этому теплому и любящему «нечто». Когда ребенок брошен или чувствует себя брошенным, он несчастлив. Когда же он лежит на руках любящей матери или хотя бы слышит ее ласковый голос, он счастлив и спокоен.

Вначале все его стремления, по‑видимому, ориентированы исключительно на поглощение: подобно взрослому эндоморфу он хочет поглощать тепло, молоко и любовь. Его образ мира столь расплывчат, что эти вещи почти взаимозаменяемы. Если не хватает молока, ему нужно больше любви. Если не хватает любви, нужно больше молока.

Сосание – его первая «социальная» деятельность, то есть первая после рождения деятельность, требующая для достижения наилучших результатов участия другого лица. Создается впечатление, что у каждого ребенка есть своя врожденная потребность в некотором минимальном объеме сосания, квота, и если эта квота не выбрана в раннем возрасте, он добирает ее впоследствии. (То же самое относится к щенкам и цыплятам, только последние не сосут, а клюют.) Причем сосание груди, по‑видимому, в большей мере удовлетворяет эту потребность, чем сосание какого‑нибудь другого предмета в течение такого же времени. Если грудное кормление не вполне удовлетворяет желание сосать, младенец нередко пытается восполнить недостачу другим путем, например сосанием большого пальца между кормлениями. Если это не помогает, то сильное оральное напряжение может сохраняться и в последующие годы, хотя, став старше, человек может это напряжение не сознавать.

Сознательно или бессознательно, это напряжение продолжает требовать удовлетворения и отражаться на поведении человека. Он может пытаться сохранить связь с «бутылочкой» в любой форме, которая дозволяется общественным мнением или собственным самоуважением – куря трубку или прикладываясь к бутылкам иного рода. Человек умом понимает, что уже должен был бы перерасти привязанность к бутылочке, и это желание уходит в тень и никак не проявляется, пока не происходит событие, вызывающее сильное чувство разочарования. И вот тогда, если индивиду никаким другим способом пережить это разочарование не удается, он может вернуться в прошлое и попытаться заглушить свое первое большое разочарование в жизни не до конца удовлетворенным младенческим желанием тянуть все в рот. Поэтому‑то многие разочаровавшиеся в жизни начинают курить, пить, переедать или предаваться иным занятиям, задействующим рот, – предпочтительно таким, которые снимают одновременно и многие другие напряжения помимо того, о котором идет речь.

При благоприятных условиях минимальная сосательная потребность младенца со временем более или менее удовлетворяется, и ребенок естественным образом «перерастает» привязанность к материнской груди и к бутылочке. Возможно, отчасти это связано с тем фактом, что по мере развития нервной системы он обретает способность управлять удовлетворением других своих напряжений. Он может, например, получать большее удовольствие, вертя разные вещи в руках, а не засовывая их в рот, или же благодаря развитию нервов кишечника и мочевого пузыря испытывать новые и незнакомые прежде наслаждения от овладения этими органами, доставляющими ему теперь больше удовольствия, чем сосание.

Достаточно понятно, что желание тянуть вещи в рот и сосать их является формой «сближения», так что сосание является первым проявлением либидо. Младенец удовлетворяет свое либидо большей частью через рот, поскольку владеет ртом лучше, чем другими своими органами. Понятно, почему материнская грудь доставляет ему больше радости, чем бутылочка: телесная связь с матерью является более непосредственным способом удовлетворения либидо. Те же самые напряжения, которые на этой стадии жизни удовлетворяются близостью к матери, впоследствии будут играть роль в стремлении индивида к сближению с другими женщинами.

Как у младенцев, так и у взрослых прямое удовлетворение либидо сопровождается набуханием некоторых губчатых тканей. В первые месяцы жизни во рту младенца имеются губчатые образования, увеличивающиеся после кормления грудью (после искусственного кормления это происходит редко). Между удовлетворением либидо сосущего младенца и удовлетворением либидо взрослого человека имеется прямое физическое и психическое сходство.

Теперь давайте посмотрим, каким образом кормление младенца отражается на мортидо. Если мать, вместо того чтобы помочь своему ребенку удовлетворить либидо, отнимает сосок или бутылочку прежде, чем он насытится, младенец не может заняться анализом ситуации, задавшись вопросом: «Так ли уж нужно ей сейчас уходить, не дав мне насытиться? Какие такие заботы мешают нам быть вместе?» Будучи всего лишь не получившим желаемое младенцем, он сразу же ищет другие способы облегчения своих напряжений, и если не получается удовлетворить либидо, он пытается облегчить хотя бы мортидо. (То же относится и к другим видам разочарований, а не только к отнятой груди.)

Поскольку конечности пока еще не очень слушаются его, вариантов немного. Если взрослый в состоянии стресса может бежать или драться, младенцу недоступно ни то, ни другое. Главная доступная ему пассивная реакция – это лежать неподвижно, отказываясь сосать. Иногда организм отказывается даже переваривать пищу, что может стать причиной опасного истощения и привести к фатальному расстройству под названием «маразм». Еще задолго до возникновения современной психиатрии многие старые врачи, опираясь на интуицию и опыт, знали, что лучшее лекарство от этой доводящей до маразма «депрессии» – материнские любовь, ласка и молоко.

Если же младенец реагирует активно, ему приходится делать это с помощью тех мышц, которые имеются в его распоряжении, а в первые месяцы жизни, помимо сосательных мышц, он способен управлять преимущественно мышцами, служащими для дыхания и потягивания. Поэтому, когда малыш «злится», он задерживает дыхание, пока не посинеет, и растягивает мышцы настолько, что они утрачивают гибкость, и спина изгибается дугой.

В несколько более позднем возрасте ребенок может выражать свой гнев более агрессивно – кусаться. Он способен кусать материнскую грудь до крови. Здесь – как и в том случае, когда мужчина убивает женщину, которую любит, – для удовлетворения мортидо используется тот же объект, что и для удовлетворения либидо. Для младенца самый эффективный способ «устранить» обидевший его предмет – съесть его. И если он хочет, чтобы обидевшая его грудь исчезла, он пытается ее откусить (всегда при этом подразумевая, что после подобного наказания грудь появится снова и будет снова должным образом кормить его). К счастью, зубы в таком возрасте обычно развиты еще недостаточно, чтобы ребенок мог зайти в этом направлении слишком далеко.

Изучение жизни диких племен позволяет нам связать подобное кусание сосков с каннибализмом. Взрослые каннибалы тоже с наибольшим удовольствием поедают те части своих жертв, которые приносят им наибольшее удовольствие и в то же время как‑то «обидели» их. За каннибализмом кроется нечто большее, нежели просто сварить и съесть приправленного солью и перцем миссионера.

Мы говорили о том, что если ребенок «недососал» в младенческом возрасте, он восполняет недостачу иными способами впоследствии. Тот же самый принцип применим и к младенческой жестокости. Похоже, что определенной силы фрустрация пробуждает соответствующей силы деструктивное желание, и если это желание своевременно утолить не удается, оно может оставаться среди инстинктов Ид, пытаясь получить удовлетворение в течение всей жизни человека. Такие глубоко захороненные и восходящие к самому раннему детству желания отчасти объясняют жестокость, присущую некоторым людям. Их терзает изнутри огромное неудовлетворенное напряжение мортидо, которое они тщатся снять, а поскольку в цивилизованном обществе свободно и полно удовлетворить такого рода желания не удается, они утоляются постепенно и малыми порциями.

Профилактика накопления злобы и жестокости, способных в последующие годы немало навредить как самому индивиду, так и окружающим людям, возможно, отчасти заключается в том, чтобы давать ребенку в грудном возрасте возможность вдоволь сосать материнскую грудь. Родителям стоит начать беспокоиться о том, не совершили ли они какую‑то ошибку, тормозящую психическое развитие ребенка, только в том случае, если в его поведении часто повторяются действия, как будто не соответствующие его возрасту, при том что есть явные свидетельства готовности его нервной системы к чему‑то большему.

Хотя ребенок определенно может кусать грудь, если чем‑то недоволен, причины этого могут быть и другими. Это может, например, означать, что «кусающие» мышцы уже достаточно развились и ребенка пора отлучать от груди. Так что вопрос о том, почему младенец кусает грудь, и насколько это связано с его обидами, должен решаться матерью и врачом индивидуально.

Грудное кормление «до отвала» и позднее отлучение от груди способствуют развитию щедрости и оптимизма, в то время как людям, которые в детстве не насытились вдоволь материнским молоком, свойственна жадность. Ричард Райт (Richard Wright) в автобиографической книге «Черный мальчик» («Black Boy») пишет о том, что в голодном детстве приобрел привычку припрятывать еду и долго не мог отказаться от нее и тогда, когда уже нажил кое‑какой капитал и мог быть уверен, что голод ему не грозит. Детские страхи преследуют нас, а детские радости несут с собой вечную уверенность в себе и благодарность судьбе.

 






Дата добавления: 2015-06-12; просмотров: 355. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия