Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Что такое гипноз?





 

Как‑то Калькуттскому медицинскому обществу демонстрировали индийского йога, который был способен останавливать свое сердцебиение. Врачи заподозрили подвох и, поместив йога перед рентгеновским аппаратом, стали наблюдать его сердце сквозь экран. К своему изумлению, они обнаружили, что сердце его и в самом деле переставало биться, и эта остановка могла длиться до шестидесяти секунд. Говорят, что многие йоги после долгих лет тренировки способны делать и другие почти столь же поразительные вещи: протыкать спицей щеку, выпускать наружу кишки и мыть их в Ганге, вытягивать язык настолько, что он достает лба.

В средние века, и даже в наше время, у истеричных девушек иногда появлялись на коже стигматы – узоры и рисунки из волдырей. Есть много сообщений о девушках с крестообразными пятнами, появлявшимися на ладонях.

В цирке и на ярмарочных представлениях можно увидеть людей, которые позволяют колоть себя булавками, по‑видимому не ощущая при этом никакой боли. Многие видевшие Гудини помнят, что он протыкал себе щеки булавками, не вызывая кровотечения и не проявляя видимых признаков боли.

Некоторые из этих вещей зачастую могут проделывать люди, находящиеся в состоянии гипноза. Их можно заставить не чувствовать боли и не выделять кровь, когда в них тычут булавками. Можно сделать так, чтобы под полосками лейкопластыря, наклеенными на руки, появлялись пятна и волдыри.

Работа сердца, кровотечение, появление волдырей и, возможно, в некоторой степени ощущение боли управляются теми самыми нервами, с которыми мы познакомились, когда обсуждали связь между эмоциями и болезнями. Нервы эти принадлежат той части нервной системы, которая называется «автономной» (что означает примерно то же, что «автоматической»), потому что в обычных условиях ею нельзя управлять сознательно, усилием воли. Автономная нервная система ведает автоматическими реакциями организма на эмоции, так что человеку даже не приходится думать об этом. Это благодаря ей наше сердце учащенно бьется, лицо багровеет и мы менее чувствительны к боли, когда злимся, а когда нам страшно, сердце работает с перебоями, кожа бледнеет, чувствительность к боли повышается.

Из сказанного можно вывести следующее определение гипноза: это состояние, в котором автономная нервная система поддается сознательному контролю, так что человеческая воля может руководить ее реакциями. Руководство может исходить от самого индивида, как у йогов, или со стороны другого лица, гипнотизера, например. В последнем случае объект гипноза сначала в большей или меньшей степени погружается в сон, а потом под внушением гипнотизера начинает выполнять необычные вещи. Поскольку автономная система тесно связана с бессознательным, можно сказать, что гипноз представляет собой метод временного воздействия на подсознание сознательным внушением и волей.

Это позволяет нам понять, каким образом во многих случаях удается влиять на невротические симптомы в состоянии гипноза. Поскольку эти симптомы происходят от бессознательных желаний Ид, на них можно воздействовать тем, что способно преодолеть барьер между Эго и Ид и изменить соответствующие бессознательные образы. Например, невроз Сая Сейфуса основывался на представлении о самом себе как о «безответственном негодяе, виновном в смерти десяти человек». Когда в состоянии гипноза энергию этого образа удалось разрядить, ему стало лучше. И тот же самый метод изменения образов под гипнозом, который служит для избавления от симптомов, может их вызывать. Как у загипнотизированного человека на коже под куском лейкопластыря проступает красный волдырь? Гипнотизер описывает гипнотизируемому новый образ его тела, с волдырем на руке, и тело изменяется в соответствии с этим образом.

Когда пациент находится под гипнозом, его Супер‑эго, по‑видимому, не зависит от воли гипнотизера, поэтому и в состоянии гипноза человек не станет предпринимать того, что в нормальном состоянии Суперэго не позволило бы ему делать. Один из знаменитых примеров такого рода – случай, когда гипнотизер дал испытуемому свернутую в рулон газету и сказал, что это сабля, которой он должен зарубить своего лучшего друга. Испытуемый вел себя так, словно в руке его действительно был меч, и когда он «зарубил» своего друга, на его лице явственно отразились признаки глубокого чувства печали и вины. Когда ему в следующий раз дали уже настоящую саблю и сказали сделать то же самое, он тут же очнулся от гипноза. Таким образом, опасности, что человек в состоянии гипноза может сделать что‑то, противоречащее его истинным мотивам, нет. Его Суперэго защитит его так же, как защищает в периоды бодрствования.

В некотором смысле лечение гипнозом – это на самом деле лечение силой веры. Пациент, чтобы войти в состояние гипноза, должен с самого начала свято верить в гипнотизера. Он может притворяться перед собой и другими, что такой веры в нем нет, но она обязательно должна быть, иначе бы он просто не поддался внушению. Чтобы человек уснул, бессознательное сопротивление гипнозу должно быть устранено, какими бы ни были его сознательные мысли. Мы уже знаем, что в конфликте между бессознательным и сознанием обычно побеждает первое, особенно в ситуациях, затрагивающих межличностные отношения.

У внушаемых пациентов, образы которых легко поддаются внешнему воздействию, излечение симптома может оказаться перманентным, но чаще оно бывает лишь временным. Если нереалистичный образ закреплялся под действием внутреннего стресса долгие годы, эффект терапии быстро сотрется, поскольку молодой побег согнуть легко, а вот взрослое кривое дерево выпрямить труднее, можно разве только на короткое время разогнуть его в другую сторону, чтобы оно выглядело прямым. Если же симптомы вызваны внезапным внешним стрессом, каковым может быть голод, инфекция, война, испуг и т. п., или неуверенностью, то облегчение, достигаемое с помощью гипноза, может быть более долговечным. Иными словами, если симптомы основываются преимущественно на нерешенных проблемах детства, они значительно труднее поддаются лечению гипнозом, нежели симптомы, развившиеся главным образом из нерешенных проблем недавнего времени. Чем более «свежими» являются напряжения, тем успешнее лечение. Вот почему во время войны лечение гипнозом дает лучшие результаты непосредственно на фронте, чем после возвращения пациента домой.

Является ли гипноз наилучшим способом скорейшего избавления от невротических симптомов? Здесь многое зависит от психиатра. Одни достигают наилучших результатов с помощью обычной психотерапии, поскольку их бессознательные исцеляющие силы лучше проявляются в процессе психиатрического собеседования, нежели в сеансах гипноза. Успех любого психиатрического лечения зависит, по всей вероятности, от взаимоотношений между Ид пациента и врача, понимает это врач или нет, и получается так, что одним психиатрам легче воздействовать на Ид пациента посредством гипноза, а другим – рассказывая или слушая. Таким образом, каждый психиатр выбирает для себя тот метод терапии, который вызывает наибольшую реакцию со стороны пациента.

Гипнотическое вмешательство отнюдь не ограничивается «усыплением» пациента и изменением его образов. Измененные образы должны соответствовать образам пациента в нормальном состоянии, когда он выйдет из состояния гипноза. Обычно это означает, что после сеансов гипноза необходимы сеансы собеседования. Многие психиатры полагают, что могут излечить те же симптомы за то же время, не прибегая к гипнозу и достигая при этом лучших результатов, поскольку измененные образы сразу же включаются в нормальную психику пациента. Более того, можно сразу приступать к лечению не только симптомов, но и лежащего в их основе невроза, что редко получается под гипнозом. Они считают, что могут принести пациенту больше пользы, устраняя истерическую хрипоту с помощью сорокапятиминутного собеседования, нежели с помощью сорокапятиминутного сеанса гипноза.

Гипноз таит в себе опасность, что врач устранит некоторые симптомы, не предложив ничего взамен. Поскольку невротические симптомы являются защитой против желаний Ид, которые нельзя удовлетворить, устранение этих симптомов ослабляет психику индивида, а не укрепляет ее, хотя неискушенному наблюдателю может казаться, что состояние пациента улучшилось. Мы помним, что когда доктору Трису удалось вернуть Горацию Фольку голос, тот сразу впал в тревожность и депрессию. Психическое расстройство, ранее поразившее только речь, затем перенеслось на всю личность Горация. Доктор Трис, будучи опытным психиатром, отнюдь не гордился тем, что вернул Горацию дар речи, поскольку понимал, что основное лечение еще впереди: ему предстояло найти способ облегчить напряжения, вызвавшие симптом.

Природные средства защиты обычно самые лучшие, и если мы отнимаем их у пациента, ничего не давая взамен, может появиться новый симптом, еще хуже прежнего. Так, гипнотизер избавляет пациента от истерической боли в животе, и в результате тот через несколько недель «слепнет». Иногда этого удается избежать, используя информацию, собранную во время сеанса гипноза или во время последующих собеседований, с тем, чтобы найти менее вредоносный способ снятия напряжений пациента. В некоторых случаях моральная поддержка, оказываемая образом психиатра, вселяет в пациента большую веру в себя, чем давал симптом, и пока пациент знает, что психиатр всегда рядом, готовый прийти на помощь, явные симптомы не возникают.

Гипноз все шире используется не только как метод психиатрического лечения, но и как метод анестезии. Его успешно применяют как средство уменьшения боли при родах, при лечении зубов и некоторых хирургических процедурах. Поскольку обычные опасности и дискомфорт, связанные с применением анестезии, в этом случае отсутствуют, гипноз является полезнейшим инструментом в руках тех, кто умеет им пользоваться, и число таких врачей неуклонно растет. Однако использование гипноза вместо наркоза при выполнении серьезных хирургических операций и даже при родах является рискованным, поскольку всегда остаются сомнения в его эффективности, и, кроме того, не всякого пациента удается погрузить гипнозом в достаточно глубокий сон.

Гипноз всегда поражал воображение публики своим театральным драматизмом. Поэтому он производит на многих пациентов более сильное впечатление, чем более основательные, но не столь театральные виды лечения. Говорят, что некоторые индийские факиры способны гипнотизировать целые группы людей одновременно, а недавно один американец попытался сделать это по радио. Консервативные психиатры рассматривают такие попытки как развлекательные шоу.

 

3. О «сыворотке правды»

 

В прежние времена применялись различные средства, призванные сломать эмоциональные барьеры человека и помочь ему свободнее мыслить, чувствовать и говорить. В наши дни, основываясь на опыте войны, наиболее популярны два препарата: в Америке обычно используется аминал натрия, часто прописываемый как снотворное для перорального применения, а в Англии многие психиатры отдают предпочтение пентоталу натрия. Пентотал натрия в обеих странах применяется в качестве анестетика при проведении коротких по времени хирургических операций. При лечении неврозов эти препараты впрыскиваются в кровь, вызывая у пациента сонливость, и потом его в таком полусонном состоянии расспрашивают. Поскольку механизмы вытеснения под действием лекарства ослаблены, считается, что пациент в таких условиях будет более словоохотливым и расскажет о вещах, которыми в нормальном состоянии никогда бы не стал делиться.

Почти все, что было сказано по поводу гипноза, применимо и к использованию лекарств. Их действие сродни действию гипноза, и пациенту трудно соотносить происходящее с ним в этом «искусственном» состоянии со своей истинной, бодрствующей личностью. И опять же надо помнить, что устранение симптома ослабляет защиту пациента от внутренних бурь, и хотя быстрое и драматичное «исцеление» пациента может на какое‑то время обрадовать его самого и его родных, в долгосрочной перспективе это может принести больше вреда, чем пользы. Если врач не обеспечит пациенту другой источник чувства безопасности вместо устраненного симптома, прежняя утрата дара речи может смениться вялостью, тоской и депрессией, а прежняя сильная головная боль – настоящим психозом.

Одну из опасностей лекарственной терапии иллюстрирует пример Моисея Тока. Мистер Ток, младший партнер адвокатской фирмы «Savitar, Teazle & Tock», начал страдать невыносимыми головными болями. У доктора Триса, хорошо знавшего мистера Тока, он и раньше вызывал тревогу. Доктор подозревал его в параноидных наклонностях. Но так как все медицинские тесты дали отрицательный результат, доктор Трис дал добро на применение аминала натрия как средства лечения головной боли. Лекарство помогло. В течение трех дней мистер Ток чувствовал себя прекрасно. А потом появились боли в нижней части живота. Через некоторое время он начал намекать на то, что его отравили. Еще через два дня он прямо заявил, что эта боль вызвана «мысленным воздействием» и что он знает, что стоит за всем этим мистер Савитар. Еще через неделю паранойяльный психоз достиг полного расцвета. Головные боли Тока представляли собой последнюю линию обороны против медленно развивавшегося и тщательно скрываемого психоза, длившегося уже два‑три года. Доктор Трис навсегда усвоил урок с аминалом натрия и впоследствии давал разрешение на применение этого препарата только в том случае, если был абсолютно уверен, что не имеет дела с психотиком.

Как и в отношении гипноза, многие опытные психиатры считают, что, за исключением самых острых случаев тревоги, нет ситуаций, с которыми нельзя было бы справиться за то же время и с большим успехом средствами одной только психотерапии, без использования лекарственных препаратов. Они придерживаются мнения, что при правильно построенном собеседовании от пациента можно получить ту же самую информацию, для получения которой используются химические препараты и гипноз. Они также считают, что если пациент не «готов» к улучшению своего состояния, оно не улучшится, какой бы метод лечения ни применялся, а когда он «готов», улучшения можно добиться любым методом – и гипнозом, и лекарственной терапией, и обычной психотерапией, – но результат лечения оказывается более долговечным, если никакие «искусственные» вспомогательные средства не применяются. Например, до возникновения теории психоанализа гипноз широко использовался для лечения истерии; более того, много лет для этой цели им пользовался и сам Фрейд. Но вскоре обнаружилось, что без использования гипноза результаты достигаются гораздо лучшие, глубокие и долговечные, так что психоаналитики на какое‑то время от гипноза отказались вовсе.

Создается впечатление, что полезность применения этих лекарств неоспорима только в тех случаях, когда пациент встревожен и нервозен настолько, что психиатр не может уговорить его спокойно посидеть в течение достаточно долгого времени, чтобы они могли обстоятельно обсудить его проблемы. Разумеется, к такой категории относились многие случаи военных неврозов.

 






Дата добавления: 2015-06-12; просмотров: 213. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.095 сек.) русская версия | украинская версия