Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Эргономические исследования и разработки ВНИИТЭ и его филиалов





Ведущая и определяющая роль в развитии эргономи­ки в стране принадлежала ВНИИТЭ и его филиалам, которые смогли выполнить ее достаточно успешно толь­ко благодаря тому, что им удалось вовлечь к решению новых научных и практических задач большое число уче­ных и специалистов, работников промышленных, сельско­хозяйственных и других предприятий страны, включая и отдельных руководителей целых отраслей промышлен­ности. Этому не в малой степени способствовало фор­мирование отделов и лабораторий эргономики именно в институте дизайна, явившего собой научно-исследова­тельскую и проектную организацию нового типа и пред­принявшего впервые в стране не застрахованную от неудач попытку заполнить вакуум между развитием тех­ники и культуры, побудить к повороту от промышленно­го масштаба к человеческому.

Вакуум этот образовался за несколько лет индустри­ализации и приобрел гипертрофированные размеры в последующие годы, будучи связанным, кстати сказать, с давно отмеченной буржуазностью марксизма, т.е. его обращенностью преимущественно к материаль­ной стороне общественного бытия. "Смысл ин­дустриализации... в том, что она произвела на­сильственную ломку психологии крестьянства и интеллигенции, заставив Россию, как выразился один иностранный журналист, «мыслить маши­нами», а в обществе распространяя тот психоло­гический режим, который был до этого свойст­венен рабочему классу: психологический режим, при котором все расценивается мерилом практи­ческой полезности, все чувствуют себя винтика­ми в гигантской машине и считают это нормой; режим, при котором вырождается искусство, становится государственной проституткой лите­ратура, умирает религия, опошляется культурное наследие и выхолащивается этика: психологичес­кий режим бездуховности" [71, с.212].

Нацеленность ВНИИТЭ на преодоление раз­рыва между технизированной предметно-про­странственной средой жизни людей и культурой, выхолащивание рыночной природы дизайна и эргономики (да, так было) и наполнение их ис­ключительно гуманистическим содержанием, формирование этих сфер научной и проектной деятельности в тесной связи с развитием дизайна и эргономики на Западе определила их успехи и сложные перипетии в нашей стране. Триединст­во этих установок обращено было к культуре как высшей форме творчества, которая, по словам Г.Федотова, прежде всего нуждается в свободе. Для реалий тех дней это означало, что либо будут найдены нетрадиционные подходы к установле­нию связей ВНИИТЭ и государства, либо новое и перспективное дело погибнет на корню. Инту­итивно нащупывались такие формы отношений, которые стали предметом осмысления еще в начале 30-х годов. Тогда внимание обращалось на то, что в "социально обезличенной России, в этом эгалитарном царстве нищих только государство обладает экономической силой, необ­ходимой для всякой крупной организации... Вот почему (и это одно из многих оснований) интеллигенция должна отказаться от старой брезгливости к тому, что связано с государством... сохранить должную дистанцию от госу­дарства при лояльной верности ему — это значит спасти свободу культуры. Дело это требует большого такта и жертв, к которым мы не приучены историей" [72, с.6].

Проявлениями не совсем обычных отношений ВНИИТЭ и властных структур явились достаточная сво­бода в определении новых для страны и не понятных для большинства чиновников направлений деятельности ин­ститута, установление для него при сильной поддержке ГКНТ режима относительного благоприятствования в сфере международных научно-технических связей, о ко­тором и помыслить не могли многие организации СССР в то время. Достаточно привести следующее свидетель­ство: "Проклятием литературного поколения, вождем ко­торого стал Твардовский, была изоляция. Все, что проис­ходило в Европе, «нас» не касалось" [73, с. 116].

Сформировавшись в связке с дизайном и в сложном переплетении названных факторов и обстоятельств, эр­гономика явила собой научную и проектировочную дис­циплину действительно нового типа и смогла уже в начале 80-х годов выйти на такие рубежи, когда стало возможным обсуждение вопроса о ее лидерстве в разви­тии проектной культуры. Ничего подобного нельзя обна­ружить даже в тенденциях развития инженерной психо­логии и тем более других научных дисциплин и областей практической деятельности, связанных с изучением че­ловека в труде и совершенствованием на этой основе техники, условий и самой трудовой деятельности. Воз­можно, инженерная психология в принципе не могла сфор­мироваться как комплексная научно-техническая дисцип­лина в сложившихся в СССР структурах научно-исследо­вательских организаций, высшим приоритетом в дея­тельности которых являлась чистота монодисциплинар-ности.

В активной новизне, выходящей за принятые рамки и установившиеся представления, коренится объектив­ная причина сложных взаимоотношений эргономики на первых этапах ее развития со смежными научными дис­циплинами и областями практической деятельности. Их обостряли естественно возникавшие внутренние проти­воречия развития эргономики как новой научной и про­ектировочной дисциплины, а также изменения в поста­новке некоторых проблем, обусловленные во многом достаточно сложным контекстом ее формирования. Именно на эти уязвимые моменты становления эргоно­мики обрушивалась вся мощь во многом оздоровительной методологической критики, которая, как ни парадоксаль­но, иногда смыкалась каким-то образом с идеологически­ми и административно-бюрократическими нападками на нее.

Дизайн и эргономика с их культурным гуманистичес­ким потенциалом, направленные на преобразование тех­низированной предметно-пространственной среды труда, быта и отдыха людей и вплотную подводившие к задаче совершенствования социально-экономической жизни страны, сразу стали привлекательными видами научной и проектной деятельности для творчески мыс­лящих людей. ВНИИТЭ на этапе становления собрал в своих стенах целое созвездие талантливых ученых, про­ектировщиков, философов, методологов, деятелей куль­туры, чему не в малой степени способствовало то обсто­ятельство, что институт тогда представлял одну из отду­шин, где еще не проявилась эффективность идеологии, определявшаяся М.К.Мамардашвили следующим обра­зом: "Есть закон инакомыслия, по которому всякая идео­логия стремится в своем систематическом развитии к такой точке, где эффективность измеряется не тем, на­сколько верят в идеологию люди и сколь много таких людей, а тем, чего она не дает подумать и сказать" [74, с.62]. Не лишне напомнить, что после 50-х годов, времен оттепели, по стране опять поползли идеологические стра­хи, неустанные подозрения. Идеологическому сыску за каждым углом мерещились ревизионисты, абстракциог писты, злобные антисоветские элементы.

Формирование ВНИИТЭ проходило в тот историчес­кий отрезок времени, когда в какой-то момент, в самом начале 60-х, показалось, что освобожденные силы народа беспредельны, что теперь-то — после разрушения идола и идолопоклонства, после освобождения узников лаге­рей — ему все по плечу. Трудно словами передать атмо­сферу раскрепощения творческих сил, профессиональ­ных поисков, самостоятельного отыскивания и наращи­вания знания, одухотворенной проектной работы, кото­рая характерна была для становления института. В такой атмосфере не мог появиться и тем более удержаться практически ориентированный варвар-специалист, отно­сящийся с презрением к высшим культурным благам, о которых писал Г.Федотов. Именно в этой атмосфере взращены были те ростки дизайна и эргономики, кото­рые трудно было заглушить, хотя отчасти и удавалось, в последующие времена.

Говоря о духовной атмосфере, в которой создавался ВНИИТЭ, следует оттенить глубинные основания ее про­тиворечивости, которые прежде всего связаны с тем, что человек, любой,— объективно или субъективно — всегда отмечен своим временем. "Люди, сейчас разоблачающие марксизм, должны понять, что он соответствовал их уровню развития. Очень многие люди с ним прекрасно жили. Но тут нужна оговорка. Философия — это не жизнь. В философии нельзя жить ни хорошо, ни плохо. Философствуя, философ понимает, что психоанализ дает человеку такую же иллюзию его персональной сложнос­ти и интересности, какую марксизм дает в отношении его исторической значимости. Я участник великой эпохи! Я участник великого движения! Вот это действительно про­тивоположно самому элементарному самостоятельному мышлению" [54, с.290].

При ВНИИТЭ и его эргономическом отделе образо­вались неформальные объединения ученых и специалис­тов самого различного профиля — философов, методоло­гов, культурологов и представителей многих других про­фессий. В эргономических подразделениях целенаправ­ленно культивировалась установка, связанная с объеди­няющей функцией эргономики. Консолидация эргономи­ческих сил приносила положительные результаты и самое главное — рождала удивительную атмосферу че­ловеческих отношений в среде эргономистов ВНИИТЭ и филиалов, когда каждый ученый, специалист, техник, лаборант чувствовал внимание со стороны другого и каждого, когда чувство это перерастало в дружбу или поворачивалось к ней, обретая крылья творчества и ис­ключая равнодушие и безразличие. Организация, лад и согласие позволили отделам эргономики института, фи­лиалов и им как единой системе преодолеть серьезные трудности и развить эргономику за какие-то 20 лет.

Что же представляла в организационном отношении эргономика во ВНИИТЭ и филиалах? В каждом из фили­алов имелся отдел или лаборатория эргономики, работав­шие по единому плану и под научным и методическим руководством отдела эргономики института в Москве, которое переросло в полнокровное партнерство и зачас­тую неясно было, кто кого направлял. Специализация отделов и лабораторий осуществлялась в двух направле-

пнях: проблемном и объектном. Первоначально она фор­мировалась в результате естественного разделения науч­ной и проектной деятельности, обусловливаемого нали­чием кадров определенной специализации и квалифика­ции, составом и качеством аппаратуры, приборов и обо­рудования для проведения исследований и разработок, а также устойчивыми и относительно длительными связя­ми филиалов института с проектными организациями и промышленными предприятиями.

Что же касается бюджетных ассигнований, то за их счет финансировалось 80 — 90% общего объема работ отдела эргономики института в Москве и 10 — 20% — эргономи­ческих подразделений филиалов. В реальном исчислении это составляло относительно небольшие суммы и предна­значались они в основном для заработной платы сотруд­ников.

Организация слаженной, взаимодополняемой и це­ленаправленной работы относительно малочисленных от­делов и лабораторий эргономики, выполнявших долгое время обслуживающую дизайн функцию, представляла собой задачу не из простых, особенно если принять во внимание, что подавляющее большинство исследований и разработок филиалов формировалось во многом сти­хийно и зависело от его величества случая, связанного с добыванием заказов на хоздоговорных началах от про­мышленных предприятий и организаций страны, имев­ших, как правило, смутное представление об эргономике. Эргономика не могла развиться в полноценную научную и проектировочную дисциплину в,калейдоскопе задач и мелких услуг, связанных с обслуживанием многочислен­ных дизайнерских разработок, которые к тому же неред­ко на первых порах только назывались так, а на самом деле сводились к исправлению по здравому смыслу эле­ментарных просчетов и ошибок инженеров, допущенных ими при разработке промышленных изделий. Дизайне­ры, перемалывая массу мелких поделок в смешные сроки и за ничтожную плату заказчика, неизбежно подталки­вали эргономистов к механическому переписыванию ре­комендаций из руководств и справочников, а нередко им прямо предлагалось написать пояснительную записку к уже выполненному проекту, чтобы придать ему види­мость научности. Над учеными и специалистами эргоно­мических подразделений нависла угроза деквалифика­ции, а институт вплотную приблизился к опасной черте, переступив которую он мог лишиться высококвалифици­рованных сотрудников. В такой ситуации для эргономис­тов жизненно необходимо было самоопределиться.

Ученые и специалисты эргономических подразделе­ний стали задумываться над стержневыми направления­ми своей деятельности, вокруг которых можно было бы организовать хотя бы часть выполняемых ими работ. Задача эта не ставилась руководством института перед эргономическими подразделениями, более того, рас­сматривалась как стремление уклониться от выполнения основной обслуживающей функции дизайна. Впервые воз­никли конфликтные трения между дизайном и эргономи­кой, в основе которых лежала профессиональная диффе­ренциация. Возникшие трения относятся к категории цивилизованных конфликтов, являющихся средством развития междисциплинарных областей исследования и проектирования. Культура конфликта вообще характер­на для интеграционных процессов, в тигле которых фор­мировался ВНИИТЭ.

Проведя циклы теоретических и методологических исследований, изучив отечественный и зарубежный опыт развития эргономики, а также проанализировав с ее позиций тенденции социально-экономического развития страны, ученые и специалисты института определили основные направления эргономических работ в системе ВНИИТЭ. Появившись в результате цивилизованного разрешения конфликта, эти направления не только сти­мулировали целенаправленное развитие эргономики, но и имели существенное значение для деятельности ВНИИТЭ в целом, позволив со временем перевести ее на качественно новый уровень. Все выполняемые и отбирае­мые эргономистами работы стали рассматриваться через призму этих направлений или, точнее, через тот возмож­ный вклад, который они могли внести в их развитие. Существовала профессиональная неформальная догово­ренность о том, что там, где это возможно, эргономичес­кие работы должны иметь два результата. Один, который требовал заказчик-дизайнер, записан в договоре, а дру­гой, дополнительный, давал хотя бы небольшое прираще­ние к развитию результатов основных направлений эр­гономических исследований. Такие формы эргономичес­кой деятельности существовали до тех пор, пока в планах работ ВНИИТЭ и филиалов, наряду с дизайнерскими, не появились самостоятельные разделы, включавшие:

♦ теоретические и методологические исследования;

♦ разработку методов, технических и программных средств исследования и проектирования;

♦ создание базы эргономических данных с целью их ис­пользования для наиболее полного и всестороннего учета возможностей и особенностей человека (группы людей) в производстве, при разработке автоматизиро­ванных систем управления, оборудования для учрежде­ний и сферы услуг, при формировании предметно-про­странственной среды жилища;

♦ определение психофизиологических характеристик и функциональных особенностей различных видов про­фессиональной деятельности руководителей, операто­ров и диспетчеров в системах автоматизированного управления, рабочих массовых профессий, режимов и условий эффективного ее осуществления;

♦ разработку категории бытовой деятельности как осо­бого предмета научного исследования;

♦ эргономические исследования и разработки автомати­зированных систем управления, производственного, сельскохозяйственного, транспортного, медицинского, строительного и другого оборудования, а также техни­чески сложных потребительских изделий;

♦ разработку принципов и методов эргономической оценки промышленных изделий и стандартизации эрго­номических норм и требований;

♦ развитие всесоюзной, региональной и отраслевой сис­тем проведения эргономических исследований и разра­боток с использованием многообразных средств и

форм распространения знаний о новой сфере деятель­ности, обучения и оказания методической помощи.

Определение перечисленных направлений работ со всей остротой обнажило проблему, которая возникла с первых дней основания эргономических подразделений. В отличие от других стран в СССР, как уже отмечалось, никто не готовил кадры эргономистов.

Во ВНИИТЭ и филиалах начала формироваться сис­тема повышения квалификации ученых и специалистов в области эргономики, которая решала многие задачи переподготовки кадров, определения единых принципов профессиональной квалификации, унификации профес­сиональных установок, исследовательских и проектных методов и процедур. В содержательном отношении по­вышение квалификации ориентировано было на изуче­ние первых ростков развития в нашей стране инженер­ной психологии как комплексной научно-технической дисциплины и опыта развития эргономики за рубежом, а также теории и практики дизайна. В качестве первых учебных пособий в системе повышения квалификации использовались: публикации в информационном бюлле­тене "Техническая эстетика"; подготовленные ВНИИТЭ совместно с другими организациями и изданные в 1967 г. "Инженерно-психологические требования к системам управления"; "Краткая методика художественного кон­струирования" (1966) и "Основы методики художествен­ного конструирования" (1970), созданные дизайнерами при участии сотрудников отдела эргономики ВНИИТЭ и содержавшие разделы об основах эргономики. Сущест­венную роль играли информационные издания ВНИИТЭ и переведенные на русский язык руководства и моногра­фии по эргономике США, Великобритании, Франции и других стран. Изданный на русском языке в 1968 г. "Справочник по инженерной психологии для инженеров и художников-конструкторов" [75], по данным официаль­ного обследования, стал, наряду с изданиями ВНИИТЭ, настольной книгой специалистов, деятельность которых была связана с новой научной и проектировочной дис­циплиной.

Формы повышения квалификации во ВНИИТЭ и филиалах: научно-методическое руководство, лекции и консультации, совместные работы сотрудников институ­та и филиалов, обсуждение различных этапов выполняе­мых исследований и разработок, рабочие совещания, семинары и конференции, информационное обслужива­ние эргономистов и др. По существу система повышения квалификации стала первым в стране неформальным эргономическим университетом, притягательным учеб­но-методическим центром для ученых и специалистов. Обучая, учились и педагоги. Система смогла, если не решить, то существенно ослабить остроту проблемы подготовки кадров, едва ли не узловую для развития эргономики в стране.

Во многом благодаря теоретическим и методоло­гическим исследованиям ВНИИТЭ эргономика получила в стране признание как научная дисциплина некласси­ческого типа, являющаяся одновременно сферой знания и практической деятельности. Эти же исследования пред­определили высокий профессиональный уровень и эффективность развития эргономики во ВНИИТЭ и его филиалах по всем другим направлениям. Их содержание составило концептуальный каркас данного учебника и нашло отражение почти во всех главах. Во ВНИИТЭ и филиалах особое внимание уделялось созданию авто­матизированных и приборных средств для проведе­ния эргономических исследованийи экспертных оце­нок[76].

Невозможно в жестких рамках учебника проанали­зировать огромный массив разноплановых практических работ по эргономике, осуществленных, как правило, со­вместно с дизайнерскими разработками и на хоздоговор­ных началах. Поэтому назовем только некоторые из них (рис. 5-15).

Эргономические исследования и разработки, связан­ные с созданием автоматизированных систем уп­равления технологическими процессами в различных отраслях промышленности,— одно из основных направ­лений деятельности института и филиалов. Объектами эргономических исследований ВНИИТЭ, Харьковского, Армянского, Уральского и Белорусского филиалов были комплексное оборудование операторских пунктов управ­ления и тренажеры для подготовки операторов химичес­кой промышленности, а также пульты управления пано­рамного типа для рабочего места машинистов маги­стральных тепловозов и водителей перспективных трам­ваев. Харьковским филиалом выполнено эргономическое и дизайнерское проектирование Единого центра уп­равления движением поездов Донецкой железной до­роги,а совместно с ВНИИТЭ разработан автоматизи­рованный диспетчерский центр управления работой железных дорог СССР.

Институт проводил отдельные разработки, а долгос­рочная программа эргономических исследований вобласти энергетики выполнена Белорусским филиа-, лом. В частности, создано типовое оборудование рабочих мест диспетчеров энергосистемы для различных уровней управления Единой энергетической системой СССР. ВНИИТЭ и его Киевский филиал подготовили программу эргономического обеспечения созданияи функциони­рования атомных электростанций,а Уральский фили­ал начал исследования на Белоярской АЭС. Институтом исследовалась деятельность пользователей системы авто­матизированного проектирования (САПР), а также орга­низация производственной деятельности на Московском производственном трикотажном объединении "Красная заря". Разработаны рекомендации по формированию систем "АСУ-кадры", САПР и их информационному обеспечению, а также для проектирования автомати­зированного технологического комплекса по раскрою тканей.

ВНИИТЭ, Вильнюсским, Дальневосточным, Киев­ским и другими филиалами выполнялись эргономичес­кие исследования и дизайнерские разработки стан­ков(рис. В15цв. вкл.), в том числе с числовым программ­ным управлением, и мини-ЭВМ, а также комплексов оборудования для гибких производственных систем.

Белорусским филиалом совместно с институтом и другими организациями проводились исследования и

разработки многих сельскохозяйственных тракторов и комбайнов,выпускаемых заводами СССР. Осущест­влен цикл эргономических работ, связанных с автома­тизацией тракторов и машинно-тракторных агре­гатов (МТА) на базе электронной, микропроцессорной и вычислительной техники. Учеными ВНИИТЭ совместно со специалистами других отраслей выполнены эргономи­ческий экспресс-анализ макета кабины промышлен­ного трактора Т-500 и эргономическая оценка ком­байна "Дон". Ленинградским, Дальневосточным и Харь­ковским филиалами разрабатывались требования к ин­формационным системам, оснащенным видеотерми­налами. Белорусским филиалом изучались органы уп­равления мембранного типа. Институтом и Азербайд­жанским филиалом разрабатывалась проблема семан­тической организации информации с целью обеспече­ния адекватного понимания содержания определенных задач управления.

Для выявления резервов повышения эффективности труда Грузинским филиалом разрабатывались социально-психологические критерии оценки конкретных ус­ловий профессиональной деятельности и шкалы со­циальных установок по отношению к значимым цен­ностям производственной среды. Их апробация про­водилась при определении социально-психологических факторов устойчивости работников к стрессу в экстре­мальных условиях ликвидации аварий на объектах Мин-газпрома СССР, а также на вагоноремонтном заводе Тбилиси, при проектировании консультативно-диагнос­тического центра и среды стационарных лечебных уч­реждений республики.

Эргономисты института и филиалов участвовали в дизайнерских разработках потребительских изделий: бытового электроинструмента, газовых и электро­плит, кухонного оборудования, ножниц (рис. 5-16, 5-17), электробритв, велосипедов, мотоциклов и др. Осуществлялось эргономическое исследование медицин­ского обслуживания и всего комплекса оборудования поликлиник, а также обслуживания пассажиров вокза­лов.

В результате разработки ВНИИТЭ, Киевским и Харьковским филиалами, совместно с другими организа­циями, основных принципов создания и функциониро­вания банка эргономических данных определена его концептуальная модель, а также методика его использо­вания в предпроектном эргономическом моделировании изделий машиностроения. Установлены виды языковых и информационных средств, которые необходимы для взаимодействия в диалоговом режиме пользователей базы данных. Банк был задействован в режиме практической

апробации и его совершенствования в на­учном и техническом отношениях.

ВНИИТЭ и филиалы совместно с другими организациями разрабатывали эргономические требования и методы их учета при проектировании, созда­нии и эксплуатации машин, оборудова­ния, автоматизированных систем уп­равления и других объектов [77, 78]. Результаты этого направления работ нашли отражение в выпускавшихся из­даниях "Эргономика. Принципы и ре­комендации" [79 — 85].

Отдельным исследованиям и целым их циклам в эргономике и смежных с нею научных дисциплинах посвящены сбор­ники трудов ВНИИТЭ серии "Эргоно­мика" [86—124], издававшихся в 1970— 1990 гг.

Солидный задел, созданный исследо­ваниями и разработками, результаты ко­торых нашли отражение в сериях эргоно­мических изданий, позволил ВНИИТЭ подготовить в 1979 г. "Руководство по эргономическому обеспечению разра­ботки техники. Общие эргономические требования", а также разработать в 1977 г., совместно с другими организация­ми, полноценные эргономические разде­лы "Межотраслевых требований и нор­мативных материалов, которые должны учитываться при проектировании новых, реконструкции действую­щих предприятий, разработке технологических процессов и обо­рудования".

В 1974 г. учеными института и НИИ автоматической аппаратуры подготовлены и изданы "Эргономи­ческие основы организации труда" [125]. В 1980 г. сотрудниками инсти­тута и других организаций изданы и прошли апробацию в промышленнос­ти методические рекомендации "Оценка социально-экономической эффективности от внедрения до­стижений эргономики в организа­цию труда",а в 1982 г. совместно с учеными Научно-исследовательского института труда — межотраслевые методические рекомендации "При­менение эргономических требова­ний НОТ при проектировании о борудов ания".

ВНИИТЭ принимал участие в подготовке большинства государ­ственных стандартов "Система «человек—машина»", а в семи из них

являлся головным разработчиком. С участием института, и его филиалов подготовлены многие другие государст­венные и отраслевые эргономические стандарты. Подго­товлены и использовались в промышленности методичес­кие рекомендации "Эргономическая оценка уровня ка^ чества промышленной продукции и технологических процессов" (1980), "Эргономическая оценка шкал авто­приборов" (1981) и "Эргономическая оценка качества изделий культурно-бытового назначения" (1980). В 1982 и 1990 гг. сотрудниками института подготовлены и изданы две книги по проблемам стандартизации в области эргоно­мики и качества продукции [126, 127].

Подготовленная ВНИИТЭ программа разработки в 1981—1985 гг. системы стандартов эргономики и технической эстетики была утверждена Госстандар­том СССР. Белорусский филиал совместно с институтом и другими организациями подготовил проект государст­венного стандарта "Система стандартов эргономики и технической эстетики. Эргономическое обеспече­ние художественного конструирования. Основные положения", который должен был стать одним из осно­вополагающих в новой системе стандартов. В нем на основе теоретических и методологических исследований, а также обобщения накопленного опыта участия эргоно­мистов в проектировании и разрешении реальных про­блем, связанных с различным пониманием места эргоно­мики в проектном процессе, выявлен комплекс эргоно­мических проектных задач. Проект стандарта прошел предусмотренные Госстандартом СССР стадии обсужде­ний и согласований, окончательная редакция представле­на ему в 1985 г. на утверждение, после чего следы его утеряны вместе с программой и планом создания новой системы стандартов. Тем не менее положения данного проекта стандарта использовались при эргономическом проектировании в системе художественно-конструктор­ских организаций страны, а также в других проектных институтах и конструкторских бюро.

Начиная с 1964 г., когда стал издаваться информа­ционный бюллетень ВНИИТЭ, преобразованный затем в журнал "Техническая эстетика", в нем системати­чески публиковались статьи по эргономике, а в 1968 г. была введена постоянная рубрика "Эргономи­ка". Журнал фактически стал центральным печатным органом в области эргономики, и престиж его среди специалистов был высок. В нем печатались концептуаль­ные и программные статьи по эргономике, регулярно публиковались материалы о результатах эргономических исследований и разработок. Для него было характерно отсутствие узкой направленности и ведомственности.

Эргономические статьи ученых ВНИИТЭ и филиа­лов эпизодически печатались на первоначальном этапе развития этой дисциплины в журналах "Вопросы психо­логии", "Социалистический труд", "Стандарты и качест­во" и некоторых других. Для эргономических публикаций всегда были открыты журнал "Вопросы философии" и ежегодник "Системные исследования".

С 1974 г. во ВНИИТЭ ежемесячно издается анно­тированный библиографический указатель "Эргоно­мика", включавший описание отечественной и зарубежной литературы и неопубликованных материалов по ос­новным проблемам эргономики. Данное издание стало основным источником сведений об эргономической ли­тературе в СССР для Международного центра информа­ции по проблемам эргономики в английском городе Бир­мингем. В серии информационных изданий ВНИИТЭ выпущено восемь обзоров о состоянии и тенденциях развития эргономики за рубежом. Издавались материа­лы всесоюзных эргономических конференций, первой конференции стран-членов СЭВ по проблемам эргономи­ки и тезисы докладов ученых и специалистов нашей страны на последующих конференциях, а также тезисы докладов на секциях эргономики двух всесоюзных кон­ференций по инженерной психологии.

Ученые института принимали активное участие в организации и осуществлении специализации в области эргономики отдельных групп студентов психологических факультетов университетов, в подготовке предложений по включению вводных курсов по данной специальности в программу обучения инженерно-технических кадров в целом ряде высших учебных заведений и организации первой кафедры эргономики в Московском институ­те радиотехники, электроники и автоматики. Под­готовлены совместно с преподавателями МГУ и изданы в 1980 г. материалы к курсу лекций "Актуальные пробле­мы психологии труда, инженерной психологии и эр­гономики".

 






Дата добавления: 2015-08-31; просмотров: 156. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.087 сек.) русская версия | украинская версия