Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Там, где спали Титаны...





 

14 января 2004 года, как раз в середине миссий «Спирит» и «Оппортьюнити», президент Джордж У. Буш проехал несколько кварталов от Белого дома до штаб-квартиры НАСА в Вашингтоне, округ Колумбия, чтобы сделать важное заявление.

Более чем через тридцать лет с тех пор, как человечество в последний раз ступило на поверхность иных миров, Буш прибыл в штаб-квартиру НАСА дать новые указания для Космического агентства. Мы собирались, в конце концов, вернуться на Луну, а затем на Марс.

На официальной церемонии НАСА по поводу выступления Буша «Видение космических исследований» он выделил три определенных цели:

1. Завершить строительство Международной космической станции (International Space Station (ISS)) к 2010 году и затем отказаться от использования шаттлов.

2. Создать к 2008 году новый тип пилотируемого исследовательского аппарата (Crew Exploration Vehicle, или CEV) для доставки астронавтов на Космическую станцию, а потом на Луну и Марс, начать пилотируемые полеты не позже 2014 года.

3. Вернуться на Луну с пилотируемой миссией, если возможно, в 2015 году, но не позже 2020 года.

Для достижения этих целей президент перебросил 11 миллиардов долларов из уже утвержденного пятилетнего бюджета НАСА и, кроме того, обратился в Конгресс с просьбой о дополнительном миллиарде долларов для завершения финансирования. Это был гораздо более скромный план, чем так называемая «Инициатива исследования космоса» («Space Exploration Initiative»), предложенная его отцом, президентом Джорджем Г. У. Бушем, в 1989 году. Та программа встретила большое сопротивление за ее непомерные бюджетные требования и была впоследствии закрыта его преемником, президентом Биллом Клинтоном. «У» (Уокер), похоже, учился на ошибках Буша-старшего и сделал предложение, которое, в конечном счете, получило бы почти единодушную поддержку в политических кругах.

Буш (43-й Президент США), по всей видимости, взял себе вроде как в привычку оплачивать политические долги Буша (41-го Президента США) и заканчивать его незавершенные дела.

Как заметили читатели нашего сетевого издания «Миллениум»158, Буш-младший выступил в роли Гора, мстящего за своего отца Осириса. Почти с того дня, как его отец проиграл Биллу Клинтону на президентских выборах 1992 года, Джордж У. Буш начал пробивать свою собственную дорогу к Белому дому, по пути побеждая всех заметных политических врагов отца.

Он начинал в 1994 году в своем родном штате Техас, выступая против члена Палаты представителей Энн Ричардс, занимавшей пост губернатора-демократа. Ричардс получила общенациональную известность в 1988 году, на съезде демократов, высмеивая его отца, первого президента Буша. В дальнейшем, когда старший Буш уже оставил кабинет, она оставалась так же непочтительна. Однако два года спустя политическая карьера Ричарде закончилась. Буш-младший неожиданно легко одержал над ней победу, хотя она была очень популярна и имела большие шансы на переизбрание. После триумфальной победы на выборах в его первой попытке переизбрания в 1998 году Буш прицеливается на старое отцовское место в Белом доме. Хотя 22-я поправка к Конституции США не позволяла ему выступать против собственно президента Клинтона, Буш мог выступить против его правой руки и политического протеже, вице-президента Альберта Гора.

Летом 2000 года оба без затруднений стали кандидатами на пост президента от соответствующих партий и затем померились силами на заключительном этапе кампании. Гор, как и Ричардс до него, имел большое преимущество перед «легковесным» Бушем, но вскоре обнаружил, что у последнего есть все, чтобы одержать верх над своим оппонентом. Буш ловко выставил на показ некоторые из нелицеприятных качеств Гора, манипулируя ими на трех президентских дебатах. К уикэнду перед выборами незначительное преимущество Гора исчезло. Но в тот же субботний вечер канал Fox News обнародовал историю об аресте Буша 25 лет назад за вождение в пьяном виде. Прорыв Буша был заблокирован, и выборы стали лотереей.

Ночь выборов 2000 года была для американцев, безусловно, одним из самых запоминающихся моментов в современной истории. Используя данные опроса избирателей (exit polls), проведенного консорциумом «Voter News Service», еще до фактических результатов выборов, различные новостные каналы назвали количество штатов, проголосовавших за Гора — и, казалось, он уверенно лидирует. Затем, еще до закрытия избирательных участков в западной части страны, оповестили о победе Гора во Флориде, что подняло его на вершину. Однако Буш быстро отправился на национальное телевидение и выразил несогласие с прогнозами, отдающими штат Гору, и высказал свою уверенность в победе во Флориде. Время шло, поступали результаты голосований, Гор лидировал не настолько, как предсказывали результаты опроса. Когда закрылись избирательные участки в Западной Виргинии, телевидение отреклось от своих сообщений в пользу Гора, и при более полном поступлении данных голосования объявили победу Буша.

Когда стали известны окончательные результаты выборов, преимущество Буша сократилось примерно на 1700 голосов, что делало Флориду близкой к тому, чтобы вынудить телеканалы отменить их преждевременное объявление победы Буша. Гор, который уже уступил выборы Бушу, немедленно отказался от признания поражения и выступил с инициативой пересчета голосов вручную в судебном порядке. Машинный подсчет также показывал Буша победителем с незначительным перевесом, но Гор потребовал пересчета вручную только в некоторых округах штата. После более месяца судебных разбирательств Верховный суд Соединенных Штатов Америки объявил, что решение о пересчете голосов вручную было неконституционным, и приказал прекратить пересчеты. Гор уступил, и Буш вступил в должность в январе 2001 года.

После победы над внутренними политическими врагами отца, оставалось недолго и до того, чтобы Буш-младший померился силами и с международными отцовскими противниками. После разрушительной атаки террористов 11 сентября 2001 года Буш выступил с речью в Конгрессе, провозглашая «войну против террора» и обещая вступить в сражение не только с самими террористическими группировками — но и с государствами, их поддерживающими. Ирак и его диктатор Саддам Хусейн были первыми в этом списке. Оставленный у власти Бушем-старшим в конце первой войны в Заливе, Саддам организовал и финансировал несколько нападений на Соединенные Штаты, включая первые взрывы во Всемирном торговом центре. Он был также непосредственно связан с взрывом Федерального здания Мюррей (Murrah) в Оклахоме. Хусейн попытался убить Буша-старшего в 1993 году, и Джордж У. Буш-младший был настроен покончить с ним. США и свободная коалиция других государств вторглись в Ирак в 2003 году и захватили Хусейна в 2004 году. Он был обвинен в преступлениях против человечества в Ираке и казнен в конце 2006 года.

Со всеми геополитическими врагами отца было покончено, все, что еще оставалось закончить Джорджу У. Бушу из незавершенных дел отца, — осуществить программу по Марсу. Хотя «Инициатива исследования космоса» и не является у американцев самым значительным воспоминанием о первом президентстве Буша, очевидно, что для самого президента это имело первостепенное значение.

На самом деле это была первая политическая инициатива его президентства.

Джордж Герберт Уокер Буш приурочил выступление с «Инициативой исследования космоса» к 20-й годовщине посадки на Луну «Аполлона-11». «Соединенные Штаты — самое богатое государство на Земле, с наиболее мощной экономикой в мире. И наша цель — не что иное, как установить превосходство Соединенных Штатов в области космических путешествий, — заявил он. — И дальше, в новом столетии, вернуться на Луну, назад в будущее, и на этот раз вернуться, чтобы остаться. И потом — путешествие в завтра, путешествие на другую планету, пилотируемая миссия на Марс»159.

Его выступление в Смитсонском авиационно-космическом музее на церемонии чествования команды «Аполлона 11» многих застало врасплох, поскольку не более, чем за несколько дней до церемонии, журналистов убедили, что Буш не будет заявлять никаких новых космических программ. Секретность позволила Бушу получить краткое политическое преимущество, которое не сохранилось надолго, так как президент совершил несколько тактических ошибок.

Во-первых, он воссоздал Национальный космический совет (National Space Council), агентство, которым когда-то, еще будучи вице-президентом, руководил Линдон Джонсон. Буш назначил своего собственного вице-президента с весьма неоднозначной репутацией Дэна Куайла возглавить Совет и формировать рекомендации по выполнению президентского видения. Он дал Совету 90 дней на определение «реалистичных» целей и основных этапов новой инициативы.

Однако и НАСА и Конгресс рассматривали Совет как присвоение полномочий обеих структур исполнительной властью.

Отсутствие взаимопонимания между Советом и Космическим агентством привело к тому, что результатом 90-дневной подготовки стал не сдержанный, оценочно-стоимостный проект для фактического достижения президентских целей, а раздутый, непоследовательный список прихотей НАСА (одно из особо выдающихся предложений призывало построить кран на Луне, по стоимости аналогичный целой авианосной группе).

Когда все пункты «списка пожеланий» НАСА были внесены, стоимость выросла до ошеломляющих 541 миллиарда долларов на несколько десятилетий.

С таким прайс-листом президентский взгляд на космос был ликвидирован по прибытии во вражеский Конгресс, контролируемый демократами. Многим это показалось своеобразным способом НАСА покончить с президентской космической инициативой, когда им пришлось взять ее в свои руки. Однако, эта кажущаяся непоследовательность предстает совсем в ином политическом свете, когда мы посмотрим на первоочередные мотивы Буша-старшего, побудившие его к созданию программы.

Как мы показали в третьей главе, первый президент Буш открыто выразился, по крайней мере, однажды, относительно работы Ричарда Хогленда (и последующей «Миссии на Марс»), что она была первым стимулом после его программы SEI. На самом деле в день объявления Бушем его потрясающего нового 30-летнего плана (20 июля 1989 года), Си-эн-эн пригласила Хогленда на интервью. Продюсер политической передачи Crossfire предпочел именно Хогленда из всех возможных экспертов НАСА по Марсу для представления «дела Марса», следом за неожиданным выступлением президента на ступенях Национального музея авиации и космонавтики днем ранее.

Сразу же возникают два вопроса: кто рекомендовал Хогленда для этого интервью; и, как вы себе представляете, что они думали о том, что он будет говорить на Си-эн-эн?

На первый вопрос ответ кажется очевидным Белый дом. В конце концов, это была первая крупная политическая инициатива президента его первого срока, a Crossfire было самым популярным ток-шоу тех дней. Можно ли подумать, что Белый дом мог позволить «кому угодно» — кому-то другому, а не ими же самими обученной «говорящей голове» — делать новую политику. Разумеется, Белый дом не отказался, когда его попросили предоставить собственного эксперта.

В то время Хогленд находился в центре Йосемитского национального парка в Северной Калифорнии — настолько далеко от телевизионной студии, насколько это возможно в Северной Америке. Таким образом, предложенная Си-эн-эн программа Crossfire на тему Марса тем вечером не могла пойти по техническим причинам.

По второму вопросу тоже нет сомнений. Ясно, что тем вечером на Си-эн-эн Хогленд стал бы обсуждать Сидонию и Лицо. Выходит, стоящий за этим президент Соединенных Штатов выставляет первейшего защитника идеи «руин искусственного происхождения на Марсе» как своего основного представителя по вопросам новой политики в области космоса.

Неудивительно, что в НАСА поторопились расправиться с SEI.

Несколько месяцев спустя Хогленд был приглашен сделать презентацию в НАСА в центре Льюис. Видимо, в соответствии с пожеланиями президента, когда д-р Джон Клинеберг, Директор НАСА/Льюис, представлял Хогленда на презентации в этом учреждении 20 марта 1990 года, он сказал собравшимся сотрудникам НАСА, что именно работа Хогленда вдохновила на создание SEI «Ричард Хогленд — человек, который [так же] сумел убедить президента утвердить одну из наших целей — возвращение на Марс...»160.

Удивительно, даже несмотря на то, что эти комментарии были сделаны в присутствии буквально тысяч ученых и инженеров НАСА в Главном зале НАСА/Льюис и одновременно транслировались по внутреннему телевидению в остальных помещениях НАСА площадью около 4000 акров, в НАСА сказали, что каким-то образом впоследствии вся видеозапись вступительного слова Клинеберга утеряна.

Неделю спустя представитель службы по связям с общественностью из НАСА окончательно «разъяснил» продюсерам «Nightline» на Эй-би-си Ньюс (которые страстно хотели получить пленку с экстраординарными замечаниями Клинеберга, имеющими отношение к Белому дому), что «у нас произошел одновременный сбой на всех трех камерах, снимавших мероприятие». Кстати, три камеры чудесным образом снова заработали как раз в тот момент, когда начал говорить Хогленд.

К счастью, друг Хогленда Марк Дуэйн (чей отец работал в НАСА/Льюис) сидел в зале с диктофоном и полностью записал «официальное» вступительное слово Клинеберга.

Естественно, скептики и критики насмехаются над идеей, что аномалии Сидонии явились основанием для всей SEI. Но в таком случае они должны игнорировать случай с Си-эн-эн и примечательные высказывания Клинеберга в НАСА-Льюис. Буквально за минуты до своего публичного заявления Клинеберг проинформировал Хогленда и нескольких других присутствующих на неофициальной встрече в директорском офисе, что НАСА «под пристальным наблюдением Конгресса из-за SEI». Зачем же потом ему выходить и делать лживые и безответственные заявления о президенте (и по такому противоречивому вопросу) — перед записывающими многочисленными телекамерами, — если в своих непрерывных политических сражениях агентство отчаянно нуждалось в поддержке президента?

Ответ очевиден. Он не стал бы. И не делал этого.

Клинеберг, безусловно, делал то, что, как он полагал, хотел от него Белый дом. Его вступительная речь имеет смысл только в таком контексте. В любом случае здесь есть еще что рассказать.

В 1997 году брат одного из авторов, Дэйв Бара, проходил по офисной территории компании «Боинг» в Рентоне, Вашингтон, которая как раз освобождалась в связи с переселением организации. На стене опустевшего отсека он заметил плакат, который, как он сразу понял, был весьма примечательным. Он относился к временам программы по изучению Марса, предложенной тогдашним президентом Бушем в 1989 году. Плакат был заказан компанией «Боинг» и предназначен, как и все материалы такого рода, для повышения сознательности и внушения энтузиазма по данной программе. В данном случае, чтобы вдохновить сотрудников и общественность, художник решил изобразить астронавтов НАСА, поднимающихся на отвесную стену (возможно, ту самую Отвесную Стену, поскольку на заднем плане подозрительно «Лицо-подобное» явление) и наталкивающихся не на что иное, как руины искусственного происхождения (рис. 12-1). Для того чтобы устранить любые сомнения, что все это имеет отношение к «космическому видению» президента, на плакате разместили цитату из объяснения президента Буша «Почему Марс?».

 

Рис. 12-1.Фрагмент плаката в НАСА/Боинг, относящийся к инициативе космических исследований, предложенной президентом Бушем в 1989 году. Два астронавта взбираются на марсианские руины.

 

На самом деле рисунок говорит больше любых слов. Руины представляют собой осыпавшиеся каменные кладки с нанесенными на них разнообразными символами и иероглифами, похожими на египетские или шумерские. Довершает рисунок изваяние лица, изображающего черного мужчину с прической в египетском стиле. Из этого очевидно, что Буш был сильно заинтересован работой Хогленда, как Клинеберг и предполагал в тот день в НАСА/Льюис и как следует из его приглашения на шоу Crossfire.

Для нас ясно, что эти три отдельных линии доказательств — приглашение на Crossfire, высказывания Клинеберга со ссылкой на президента и плакат Программы — все указывает на то, что Буш-старший был не только хорошо знаком с работами Хогленда, но и попал под их влияние. Причем поддался их влиянию до такой степени, что мог предложить программу за 500 миллиардов для проверки основного положения — существования древних руин на Марсе. Непонятно только, разделял ли Буш-младший взгляды своего отца на этот аспект предложенных исследований Марса, когда сделал свое собственное заявление 15 лет спустя.

Эти сомнения скоро были развеяны.

Когда стартовали новые программы под общим названием «Проект Созвездие», стало очевидно, что они последуют ранее принятым в НАСА ритуальным моделям. Новые легкие и тяжелые подъемные ракетоносители для этой программы получили название «Арес», по имени бога войны римлян. «Арес» также ассоциировался у римлян с планетой Марс, так что в контексте новой программы «Луна-Марс» это имело смысл. 20 июля 2006 года, на 37-ю годовщину первой посадки на Луну и (одновременно) 30-ю годовщину первой посадки «Викинга» на Марс, проскользнувшее слово выдало даже более важную ритуальную взаимосвязь — НАСА приняло решение назвать новый пилотируемый исследовательский аппарат (ПИА) «Проект Орион».

Как мы обсуждали в пятой главе, символ созвездия Орион появился на начальном варианте эмблемы программы «Аполлон» и «исчез» только после «Аполлона-13» (рис. 12-2).

 

Рис. 12-2.Сравнение эмблемы программы «Аполлон» до и после «Аполлона-13» и новой эмблемы программы «Орион».

 

Три звезды пояса Ориона, столь значимые на эмблеме «Аполлона», волшебным образом «вернулись» только на логотип «Проекта Орион» (как мы и могли ожидать, если «ритуалы» все еще были важной частью внутренней работы агентства). Кроме того, эмблема Ориона многозначительно расположилась на фоне в форме равностороннего треугольника (напомним: двухмерное изображение трехмерного тетраэдра).

Истинное значение этого всеобъемлющего, вездесущего ритуального принципа не может быть переоценено.

Мы имеем новую пилотируемую программу Луна-Марс, названную «Орион», — который, как мы ранее установили, отождествляется с «Осирисом» в египетской мифологии. В цветном варианте новой эмблемы ключевое созвездие расположено на голубом равностороннем треугольнике, который также отмечен египетским иероглифом, обозначающим «Sothis», звезду Сириус, которая в этой мифологии представляет Исиду, сестру Осириса и супругу.

Название новой программы впервые появляется в прессе 20 июля, в повторяющуюся «ритуальную дату» для НАСА, которая отмечает гелиакический восход Сириуса/Исиды по древнеегипетскому звездному календарю — и все это по программе, предложенной президентом, который представляет себя «мстящей фигурой Гора». И эта новая программа не только «воскрешает» грандиозные взгляды первого президента Буша на космические исследования, но также возрождает всю вялую космическую пилотируемую программу НАСА, которая почти на четыре десятилетия застряла на низкой околоземной орбите. И, надо же, Осирис как раз является воскресающим египетским богом.

Они запросто могли назвать это «Проект Осирис».

К тому же без египетских аналогий «Орион» не имеет смысла как официальное название проекта; он не обладает сходством с «Аполлоном» греческой мифологии из предыдущей программы и обычно не ассоциируется ни с Луной, ни с Марсом, как, например, «Арес». Факт в том, что «Орион» относится к космической программе, направленной на Луну и Марс, только одним путем — через оригинальную эмблему программы «Аполлон»!

Директор НАСА Майк Гриффин, вероятно, на самом деле имел в виду то, что сказал, когда небрежно выразился «Аполлон на стероидах». Поскольку это именно то, что есть — ни больше ни меньше. Вопиющий символизм налицо.

Итак, что же начиналось с «Аполлона» и уже — тайно или (в конце концов!) явно — подходило к завершению?..

В данный момент это первостепенный вопрос.

 

* * *

 

В разгар лета 2006-го стало ясно, что «Проект Осирис» имеет самый высокий приоритет. Сообщение на Space.com161 разъясняло, что определенные силы на Капитолийском холме, включая могущественное Главное бюджетно-контрольное управление (GAO), потребовали от НАСА помедлить с решением о выборе подрядчика для нового космического аппарата «Проекта Орион». В НАСА просто отмахнулись от рекомендаций GAO, что, мягко говоря, явилось необычным шагом. GAO — весьма влиятельная организация в Вашингтоне, и нечасто их советы остаются незамеченными, еще реже ими швыряются таким образом.

Поспешный и категоричный отказ НАСА от рекомендованного GAO расписания стал признаком того, что они очень торопились начать работу. На самом деле позднее дошли слухи, что участвующим в тендере подрядчикам сказали, что от них потребуется предоставить технологическое проектирование в течение одной недели со времени получения контракта.

Возникает закономерный вопрос: отчего такая спешка?

Учитывая, что мы уже летали на Луну и обратно, и «космической гонки» с Советским Союзом, как в 60-х годах, уже не было, что могло стать истинной причиной спешки с новой инициативой? Что могло вызвать эти внезапные решения не только вернуться на Луну, Марс (а может быть, и дальше), но и ускоренно продвигать программу с плотным графиком и неслыханными требованиями к подрядчикам? Было ли что-то в том времени, в котором мы жили, что смогло стать причиной такого агрессивного графика? Или НАСА нашло «что-то» во время своих первых полетов, что заставило этого президента вернуться к исследованиям?

Если говорить откровенно, плотный график мог быть вызван просто стремлением запустить программу для того, чтобы она дошла до политической «точки необратимости». Как написал обозреватель Джордж Уилл, «правительственные программы, которые уже запущены, имеют тенденцию таковыми и оставаться». Запустив капсулу «Ориона» к 2008 году, Буш сделает задачу отменить программу без значительных финансовых (а следовательно, и политических) потерь для своего преемника гораздо труднее.

Мы, конечно же, подозреваем, что было и кое-что еще. Возвратимся к речи президента в январе 2004-го в штаб-квартире НАСА. Там мы найдем намеки, которые позволят мыслить шире — намного шире — и рассмотреть соображения, которые имеют мало отношения к политическому наследию, а ведут к «Проекту Созвездие».

 

Знаки и загадки

 

Торжественная церемония объявления президента в штаб-квартире НАСА в Вашингтоне в 2004 году на самом деле была достаточно тихим и невеселым мероприятием. Высказывания были короткими, практически сжатыми. Он начал с упадка программ пилотируемых полетов за последние три десятка лет:

«За последние тридцать лет нога человека не ступала в чужие миры, он не поднимался выше, чем на 386 миль — а это примерно расстояние от Вашингтона, округ Колумбия, до Бостона, штат Массачусетс. Америка почти за четверть века не создала нового транспортного средства для изучения космоса. Пришло время Америке сделать следующие шаги... вместе с этим полетом мы совершим много технологических прорывов. Мы еще не знаем, каковы будут эти прорывы, но они обязательно будут, и наши усилия окупятся сторицей. На Луне или на Марсе мы сможем найти ресурсы, от которых захватывает дух, которые испытают, насколько велики пределы нашего воображения. А тот интерес, который вызовут дальнейшие исследования, вдохновит нашу молодежь на изучение математики, науки, техники и создаст новое поколение новаторов и пионеров.

Человечество стремится в небо по тем же причинам, которые однажды привели его на новые земли за морями. Мы решаем исследовать космос, потому что это улучшает нашу жизнь и поднимает наш национальный дух...». Примерно в середине своего выступления Буш выразил признательность тем, кто последним из людей ступал в иной мир, — Джину Сернану, командиру «Аполлона-17»:

«Юджин Сернан, который сегодня присутствует здесь, — последний человек, чья нога ступала на поверхность Луны, улетая, сказал: «Мы пришли и мы уходим, и, даст Бог, когда мы вернемся, мы принесем мир и надежду всему человечеству», Америка воплотит эти слова в жизнь».

И как отреагировал Сернан, когда в зале зазвучали аплодисменты? Он даже жестом не поблагодарил президента, а нахмурился, когда эти слова произносились. Космонавт рядом с ним, чье имя осталось неизвестным, бросил на Сернана строгий взгляд (рис. 12-3).

Честно говоря, эта реакция (или ее отсутствие) поразила нас. Это было не только невежливо со стороны Сернана, это было абсолютно против этикета, учитывая, что его (вероятно) пригласили в НАСА по указанию из Белого дома. Часто ли кто-нибудь отказывается ответить на приветствие президента Соединенных Штатов Америки — особенно когда включены камеры, а вокруг тебя люди, пригласившие тебя на мероприятие?

Мы объяснили поведение Сернана тем, что он был ярым демократом, но даже этим вряд ли можно оправдать произошедшее, потому что астронавт находился в штаб-квартире НАСА по случаю, не имеющему политической окраски.

Мы заподозрили, что причиной молчаливого протеста было что-то большее, чем просто политическое несогласие с президентом Бушем. Возможно, было что-то еще, что-то, касающееся миссии «Аполлон-17»... и роли Сернана во время его работы в НАСА.

 

Рис. 12-3. Реакция командира «Аполлона-17» Юджина Сернана (с друзьями) на заявление новой инициативы Буша по возвращению на Луну. Что скрывается за сдержанной (если не сказать — невежливой) реакцией Сернана?

 

Если взглянуть на сообщение Буша, самым странным представляется то, что именно на Сернана пал выбор представлять прошлые миссии «Аполлона». Выбор Базза Олдрина и Нила Армстронга с «Аполлона-11» представлялся бы более логичным, поскольку они уже неоднократно принимали участие вмероприятиях НАСА, подобных этому, были больше известны публике, чем Сернан, а их высказывания всегда были интересными и благосклонными.

Однако на церемонии в Белом доме 20 июля 1994 года по случаю 25-й годовщины полета «Аполлона-11» Нил Армстронг казался расстроенным. Свое крайне эмоциональное обращение он начал с того, что сравнил себя с попугаем, который твердит то, что ему сказали — а в конце позволил себе провокационное замечание о «защитных слоях правды». Что именно он имел в виду? Было ли это «закодированным» признанием того, что космонавты находятся под контролем Брукингса? Было ли ледяное молчание Сернана (спустя десять лет после этого, в 2004 году) во время объявления фактического возрождения всей программы «Аполлон» на самом деле знаком солидарности среди астронавтов и подтверждения того, что «что-то» оставалось скрытым все эти годы?

После выступления президента в 2004 году Сернан сказал только одно: «Я ждал этого дня тридцать один год».

Это совсем не безоговорочная поддержка и одобрение президентского плана.

Все астронавты, присутствовавшие на этом мероприятии НАСА, казалось, чувствовали себя крайне неловко, как будто их пригласили на шоу, однако не позволили обсудить то, что они на самом деле хотели обсудить. Помимо молчаливого подтверждения наших тезисов лунного купола в работах Алана Бина, казалось, они (астронавты) иногда пытаются высказаться единственно возможным для них образом: через хитрые «послания» и действия, наподобие «кода» Армстронга с двойным значением или явно неуместной реакции Сернана.

Один из коллег-астронавтов Сернана и Армстронга схожим образом выразил протест при еще более странных обстоятельствах. В марте 2001 года бывший астронавт и сенатор Джон Гленн появился в мартовском выпуске комедии «Frasier» на Эн-Би-Си, где сделал несколько не таких уж двусмысленных замечаний: «В те далекие славные дни я чувствовал себя очень неловко, когда меня спрашивали о вещах, о которых мы говорить не хотели, и ничего больше слушать не хотели. Некоторые спрашивали, знали ли мы, что мы там были одни? Настоящего ответа мы никогда не давали, и хотя мы видели там много разного, странного, но мы знали, что мы видим. И мы, в самом деле, не могли ничего сказать. Начальство на самом деле боялось нас, они боялись казусов, чего-нибудь вроде «Войны миров-2» и паники на улицах. Поэтому мы держали язык за зубами. А теперь мы видим это только в ночных кошмарах или в кино, и кое-что из этого вполне похоже на правду».

Разумеется, после выхода этого эпизода в эфир появились кое-какие слухи. Приспешники НАСА наподобие Джеймса Оберга сразу же назвали эти высказывания простой шуткой, учитывая контекст, в котором они прозвучали, — в одной из самых популярных ситуационных комедий на телевидении. Но если на самом деле изучить программу, вслушаться в слова и посмотреть на манеру поведения Гленна, становится не так-то легко отнести его высказывания к юмору.

На самом деле это поразительное выступление имеет все признаки откровенного разоблачения «Брукингса». Оно настолько прямое, что, если бы появилось в любой другой программе, произвело бы шоковое воздействие на прессу и повлекло бы за собой соответствующие выводы. Но поскольку это прозвучало в контексте телевизионной комедии, большинство телезрителей, в том числе, и некоторые члены уфологического сообщества, которые должны были бы знать о происходящем больше, просто пропустили высказывание как первоапрельскую шутку Гленна. Возможно, поэтому в первую очередь выбирали именно такое шоу. Вне зависимости от того, где были произнесены слова Гленна, они стали суровым обвинением НАСА и его приспешников. Давайте на минуту представим: все, что говорят скептики, верно, и Гленна «просто пригласили» на шоу, и он по какой-то причине согласился. Как настоящий герой Америки, сенатор от Огайо и бывший кандидат в президенты, Гленн, разумеется, имел определенный уровень доступа. Так вот представьте его реакцию, когда ему дают его экземпляр текста, который он должен говорить. Самая важная сцена, когда его просят:

• Признать, что он лжец;

• Признать, что агентство, которое посылало его в космос дважды — и сделало тем, кем он является сегодня — астронавтом, героем Америки и сенатором, не говоря уж о его определенном личном материальном благополучии — также лжет;

• Признать, что рекомендации Брукингса скрывать любые находки внеземных руин (жизни) существуют на самом деле;

• Признать, что он и его коллеги-астронавты были так поражены увиденным там, что у них до сих пор бывают «ночные кошмары»;

• Признать, что некоторые фильмы по вопросу НЛО недалеки от истины.

И Джон Гленн — герой войны, сенатор, политик, астронавт и американский идол, скажет: «Конечно. Нет проблем. Что угодно, лишь бы было смешно». Представляете, как в штаб квартире НАСА надрывают животы от смеха и хлопают себя по коленкам, когда этот эпизод выходит в эфир?

Простая истина заключается в том, что ни один человек хоть с малейшим чувством лояльности, честности или признательности не унизится до такого уровня шуток. Мысль о том, что Гленн согласился сказать это о себе и о НАСА, — да таком контексте — смешна. Любой, кто просто не придаст значения этим словам, не рассматривая более глубокого содержания — просто делает хорошую мину при плохой игре. Это была резкая критика, направленная прямо на НАСА.

Когда смотришь само шоу, это становится очевидным. По сюжету продюсер главного персонажа — Фрейзера — Роз хочет сделать шоу по космической программе, «потому что сейчас 2001 год». Гленна просят его комментировать, и по причине ряда обстоятельств он врет Роз, чтобы помочь Фрейзеру. Когда его ловят на лжи, он извиняется и добавляет: «Меня ввели в заблуждение. Обычно я так не хитрю».

Между Роз и Фрейзером возникает ссора, и они удаляются в аппаратную, чтобы выяснить отношения с глазу на глаз. Когда они уходят, Гленн, оставшийся в студии предоставленным самому себе, начинает декламировать от себя слова в эфир, которые совершенно не укладываются в контекст того, что происходило в шоу или с тем, что происходит в это время в аппаратной. Когда он говорит, он не обращается ни к одному из окружающих его персонажей. На самом деле он смотрит прямо в камеру, в одиночку обращаясь к аудитории по ту сторону экрана, которая смотрит на него по всей Америке. Когда он понимает, что его слова были записаны, он бежит в аппаратную и просит пленку — намек на то, что он по-прежнему под давлением или соблюдает обещание молчать. Роз и Фрейзер, занятые своими делами и не слышавшие ни слова из «исповеди» Гленна, небрежно отдают ее ему, совершенно не поняв, что только что произошло.

Что самое главное в этой модели «просто комедии»? Все, от начала до конца, не смешно. На самом деле запись смеха, использованная в различных местах, когда говорит Гленн, звучит неуместно. Более того, Гленн использует камеру так, что аудитория теряет ощущение реальности. Он как будто бы делает свое сообщение вне шоу.

Единственная настоящая шутка в этом эпизоде — это шутка над нами. Фрейзер и Роз представляют собой типичных американцев, спорящих по пустякам, в то время как прямо перед ними настоящий герой Америки буквально выворачивает наизнанку душу, рассказывая о том, что он видел «там». Он говорит о несознательном поведении основных американских институтов НАСА, которые отвечают за исследования. «Шутка» в том, что Фрейзер и Роз, как и все «мы» за последние пятьдесят лет, еще раз все пропустили. Разумеется, шутка работает в том случае, если Гленн, в конце концов, говорит нам правду.

Гленн рассматривает сценарий «Войны миров» как оправдание для сокрытия свидетельств внеземной деятельности. И если документ Брукингса, который указывает на этот сценарий, — это не просто «рекомендация» сорокалетней давности, а текущая политика, то это именно тот контекст, в котором Гленн «сказал все». Делая это в комедийном шоу, он получал что-то вроде политического прикрытия, которое ему было необходимо, чтобы обезопасить себя. Возможно, он рассчитывал, что кто-нибудь из ведущих СМИ разглядит противоречивость в его поведении и спросит его напрямую, правда ли это. Или, возможно, он хотел, чтобы его «исповедь» записали заранее на тот случай, если однажды возникнут попытки официального «разоблачения». Иначе, зачем лично участвовать в таких явных «нападках на НАСА?».

Есть еще один, последний момент, который вносит ясность в это загадочное дело. Как сообщалось в промо-ролике Эн-би-си, Гленн сам обратился к группе «Фрейзера»... чтобы организовать это особое шоу.

Итак, разве это не смешно?

Есть и другие признаки того, что в рядах астронавтов не все ладно с «официальной историей» того, как НАСА летало на Луну и что там, в действительности, было найдено.

За последние несколько десятилетий многие астронавты написали книги о своих исторических миссиях, стремясь, понятное дело, увековечить наивысшие достижения в своей жизни и карьере. Некоторые из этих биографий являются, мягко говоря, непоследовательными, поскольку авторы явно стремятся оставить позитивную личную запись событий.

В некоторых из них на самом деле написана явная, неприкрытая ложь. Возьмем, к примеру, одного из астронавтов «Меркурия Семь», Алана Шепарда. Мемуары Шепарада «Лунный полет» (написанный в соавторстве с одним членом отряда «Меркурий Семь», Диком Слейтоном, и двумя заслуженными обозревателями темы космоса — Джеем Барбари и Говардом Бенедиктом) являются обычным рассказом «Good Staff», осложненным необычной медицинской историей Шепарда и Слейтона. Что касается Шепарда, то у него странное осложнение внутреннего уха, из-за которого он лишился возможности летать на шесть лет. До того времени как Шепард чудесным образом «исцелился» и вернулся в 1969 году, ему сделали тайную и по тем временам инновационную хирургическую операцию, что позволило ему в конце концов командовать «Аполлоном-14» в полете на Луну в 1971 году.

Вы должны помнить: во время последнего выхода для работы за бортом «Аполлона-14» Алан Шепард удивил НАСА и национальное телевидение, ведущее прямую трансляцию — и внес свой уникальный вклад в историю — своим знаменитым «...первым ударом по мячу для гольфа на Луне».

Что касается Слейтона, у него случилась хроническая сердечная аритмия, что даже после того, как он прошел отбор в «Меркурий», делало его непригодным для всех последующих космических полетов (в Хьюстоне в качестве символического утешения ему дали титул «Главный астронавт», и он занимался отбором других астронавтов для того, «куда сам никогда не попадет»). Конечно, он не был доволен поворотом судьбы, которая приковала его к Земле. Затем — в самом конце программы «Аполлон» — врачи экипажа из НАСА внезапно, по каким-то чудесным причинам, разрешили ему лететь... как pas вовремя, чтобы он успел занять последнее место на борту исторического совместного полета США/СССР в проекте «Союз-Аполлон» (ASTP) в 1975 году. Пока все хорошо.

Настоящие проблемы возникают, когда вы смотрите раздел фото совместного проекта «Лунный полет». Там, прямо посреди личных воспоминай Шепарда о его полете на Луну, совершившимся вопреки всем трудностям есть намеренно сфальсифицированная запись путешествия (рис. 12-4).

 

Рис. 12-4. Фальшивый «снимок с обложки» из книги Алана Шепарда «Полет на Луну». Участки лунного модуля «Аполлон-14» «Антарес» (слева) скопированы и перевернуты на правом снимке. Кроме того, астронавты, «мяч для гольфа», телевизионная антенна, тени и флаг — это добавленные «вырезки» из другого снимка «Аполлона-14». Здесь флаг направлен в противоположную, чем на настоящей фотографии, сторону (НАСА/ «Полет на Луну»).

 

Если вы внимательно изучите второй снимок с аннотацией, вы, в конце концов, зафиксируете большое количество «несоответствий» — в том числе основное несоответствие самого снимка; это должен был быть один из тысяч снимков, снятых на камеру Хассельблад астронавтами «Аполлона» на поверхности Луны, особенно в ходе миссии «Аполлон-14» снимок, когда Шепард «играет в гольф», верно?

Однако поскольку было только два астронавта «Аполлона-14», которые совершали посадку на Луну — Шепард и Митчелл — и только две камеры Хассельблад (по одной на каждого), кто сделал ЭТОТ снимок — напечатанный на развороте двух страниц (обратите внимание на сгиб в центральной части репродукции) в собственной «космической биографии» Шепарда? Ведь оба астронавта — Шепард и Митчелл — видны на этом фото одновременно?

Единственной камерой, которой мог быть сделан этот снимок, была цветная телевизионная камера, установленная Митчеллом на месте их посадки сразу после первого выхода из лунного модуля «Антарес» двумя днями раньше. В действительности эта камера посылала на Землю последовательность телевизионных изображений этого события параллельно с прямой радиопередачей Шепарда, когда тот ударил по мячу и хвастался, что «он пролетит много миль».

Так это кадр с этой камеры? Стало быстро понятно, что это не он. Помимо того что телеизображения имеют ужасное качество — которое, конечно же, никак не сравнить с черно-белой фотографией в «Лунном полете», мы, среди прочего, заметили, что флаг на фото направлен в другую сторону, положение тела Шепарда иное, изображение Эдда Митчелла поддельное — просто вырезано (и перевернуто) с другого, настоящего снимка AS 14-66-9103, ныне известного как «Митчелл под стеклом» (рис. 12-5).

 

Рис. 12-5. Сравнение показывает, что «Эдгар Митчелл» является фальшивым снимком из книги Алана Шепарда «Полет на Луну». Это просто перевернутый фрагмент снимка AS - 14 — 66 — 9301 «Митчелл под стеклом».

 

Дюжина других несоответствий для большинства читателей будут более чем убедительными свидетельствами того, что «фотография», которую разместили буквально как предмет гордости Шепарда во время его выхода на поверхность Луны — игра в гольф, — это откровенная фальшивка.

Нельзя не задать вопрос: Бога ради, зачем!

Зачем — если вы собираетесь делать большое дело — первый удар по мячу для гольфа на Луне, зачем фальсифицировать фото этого события? И зачем... прямо в середине своей собственной удачной истории самого удивительного события в своей жизни?

Если только... это не еще одно «послание»?

Когда мы увидели этот снимок впервые, размещенный в середине собственной официальной истории Шепарда, мы не могли поверить, что он такой плохой. В конце концов, если ты собираешься поступиться правдой — возьми достойный снимок твоего странного поступка, сделанного не по заданию НАСА, хорошую подделку?

Если только...

Вы специально не хотите, чтобы вас поймали. Если вы не хотите, чтобы люди заметили... и спросили «почему?».

Не только об этой явной «фальшивой» фотографии, но, быть может, обо всей программе «Аполлон». Некоторые, увидев эти (и другие «аномальные») лунные фото «Аполлона» и заметив важные несоответствия на этих официальных снимках, страстно за них ухватились, заявляя: «Смотрите, это доказывает, что НАСА никогда не было на Луне!»

Эту историю лунной мистификации мы наглядно опровергли еще во вступлении к этой книге. Так какое же еще «послание» от Шепарда мы имеем?

Может быть, что-то простое, например: «Есть и другие фальшивые снимки «Аполлона» и их специально сделали в НАСА— для того, чтобы скрыть то, что мы в действительности видели и фотографировали на Луне во время всех Лунных миссий… которые я не могу поместить в эту книгу».

Напомним, это (также цветное фото 5) настоящий снимок «Аполлона-14», на котором Алан Шепард запечатлел своего коллегу-астронавта Эдда Митчелла — когда Митчелл настраивал телевизионную камеру в начале их первого выхода за борт космического аппарата. Взгляните, что в действительности фотографирует Шепард — вверху и вокруг обоих астронавтов — во время своего удивительного полета на Луну с миссией «Аполлон-14».

Хотели бы вы — каким-либо образом — рассказать миру о том, что они пропустили?

Не так давно еще один бывший астронавт внес свою лепту в этот постоянно растущий список «инакомыслящих». Документальный фильм Би-би-си под названием «Впервые на Луну» был показан в Англии, а затем повторен еще раз в июле 2006 года на канале «Наука» в Америке. В этой программе Базз Олдрин, второй человек, шагнувший на Луну, признал и описал то, как экипаж «Аполлона-11» неожиданно столкнулся с «НЛО».

Он описал объект, который, казалось, следовал за «Аполлоном» в течение часа, как «сдвоенный эллипс» или «колоколообразный» объект. Экипаж был так обеспокоен им, что провел расширенные наблюдения (и, по-видимому, сделал фотографии, хотя о них в шоу не упоминалось) при помощи бортового телескопа в командном модуле. Они не смогли определить, что это за объект, и осторожно спросили НАСА передать местоположение использованной ей ступени ракеты S-IVB относительно их текущей позиции. НАСА, не поняв, зачем запрашивается эта информация, тем не менее сообщило экипажу, что S-IVB была где-то примерно в 6000 милях позади них, В шоу Олдрин сообщил, что ни один из двух других членов экипажа «Аполлона-11» — Армстронг и Коллинз — не поверил, что объект, о котором идет речь, мог быть так далеко. Когда Олдрин рассказывал о «тайне НЛО», на экранах демонстрировался фильм о другом объекте, снятом во время одной из последующих миссий.

В конечном итоге экипаж решил, что обсуждение в открытом канале с Хьюстоном может повредить миссии (Олдрин заявил, что он «боялся, что им прикажут возвращаться домой, не совершив посадку»), поэтому они согласились не говорить больше ничего об этом, пока их не спросят по возврате на Землю. Состоялся ли этот «разбор полетов», Олдрин не уточнил.

После этого всего мы начали гадать: было ли что-то особое у Сернанна и «Аполлона-17», «что-то», что потребовало его присутствия на сообщении о «Возврате на Луну» в 2004 году? Было ли что-то известное — но по молчаливой договоренности не разглашаемое — между ним и президентом, что вызвало странное и даже неуважительное поведение Сернана? Быть может, мы упустили что-то такое об «Аполлоне-17», что было значимым и требовало присутствия Сернана на церемонии... по «церемониальным» причинам?

 

Там, где спали Титаны.

 

К счастью для нас, двое наших коллег, Кейс Лейн и Стив Трой, какое-то время работали с материалами «Аполлона-17». Стив — геолог-любитель и художник из Южной Дакоты, а Кейс, как вам известно, — специалист по изображениям в HACA/Ames. Совместно они провели обширные фотоисследования миссии «Аполлон-17» на Тавр-Литтроу, получив много негативов первого поколения. Кейс даже разместил результаты всестороннего анализа этих данных на своем веб-сайте162.

Возвращаясь в 1998 год, подчеркнем, что поразило Хогленда в его первой первоначальной оценке миссии «Аполлон-17». Это невероятно опасный вид места посадки. Расположенная на 19,5° сев. широты и 31° вост. долготы, зона планируемой посадки находилась в узкой долине среди горных массивов Тавр-Литтроу. Это была самая рискованная посадка из всех миссий «Аполлон», поскольку Юджин Сернан должен был посадить лунный модуль «Челенджер» среди гигантских (6,500-8,200 футов высотой) гор на поверхности впадины, усеянной большими кратерами. Фактически район настолько опасный, что требовал уникальной навигации. Это выделяло данную посадку из всех других миссий «Аполлон». Только чтобы достичь места Тавр-Литтроу, НАСА пришлось отказаться от давних правил полетов, требующих траекторий «свободного возвращения» (траектории выхода на лунную орбиту, что должно позволить космическому аппарату облететь вокруг Луны и вернуться на Землю в случае, если двигатель центрального сервисного модуля (CSM) не сгорел), так же как и от запрета ночных запусков. Они даже пренебрегли правилами полетов, относящимися к неровности места посадки, чтобы все приспособить к желанию сесть на Тавр-Литтроу163.

С первого взгляда на снимки места посадки «Аполлона-17» с орбитального блока Хогленд стал задаваться вопросом: что могло быть такого значительного в том месте, чтобы в НАСА добивались такой ужасной посадки?

Похоже, ключом был ритуальный аспект места посадки на 19,5°.

Так же, как и при выборе места посадки «Пасфайндера» на Марсе через несколько лет, это было очень близко к тетраэдральным координатам 19,5 х 33, но 2 градуса на Луне составляют примерно сорок миль от места посадки в Тавр-Литтроу, и это место опиралось на долготу 31°, а не на 33°. Что же такого привлекательного именно в этом районе?

Несколько лет спустя, при более подробном изучении предложенного места посадки, Кейс Лейн понял, какая там была достопримечательность. Почти в центре эллипса места посадки находилась большая шестиугольная гора. Официально обозначенная для навигационных целей как «Южный горный массив», гора имела по крайней мере четыре явно различимых и почти равных по длине стороны, и подразумевалась еще две стороны, потерявшие очертания при обвале основной структуры (рис. 12-6).

 

Рис. 12-6. Сравнение фрагментов с места посадки «Аполлона-17». Шестиугольный «Южный массив» расположен рядом с центром. Обратите внимание на обрушившиеся боковые стенки массива и признаки шестисторонней геометрии. Пометки на правом снимке показывают предположительную шестиугольную реконструкцию (белые линии) и реальное место посадки «Аполлона» (белые точки).

 

При ближайшем рассмотрении Южного массива становится очевидным, что южная сторона структуры обрушилась вовнутрь, возможно, спровоцировав выброс светящейся породы, видимой из-под северной части структуры. Такой обвал вовнутрь весьма необычен для твердой скалистой горы (по предположению геологов, результата вулканического подъема). Вулканические конусы (Cinder cones) на Земле часто демонстрируют небольшие внутренние обрушения, но их деформации обычно округлые.

Следовательно, Южный массив представляет одну из наиболее необычных вулканических вершин, когда-либо обнаруженных. Как правило, вулканические вершины такого типа являются именно конусообразными подъемами вулканического происхождения с характерной круглой, как кратер, впадиной («воронкой») сверху. Редко случается, что лава принимает геометрические формы но авторы не знают ни одного когда-либо выявленного вулкана шестиугольной конфигурации. Более того, «воронка» Южного массива — если это воронка — представляет собой квадрат. Это также фактически беспрецедентный случай.

Видимой геологической причиной для выбора этого места посадки была возможность взять образцы «темной мантии», покрывающей поверхность долины. Предположительно это могло остаться со времени ранних воздействий, сформировавших бассейн Моря Спокойствия, которое окружала возвышенность Тавр-Литтроу.

На снимках местности, сделанных орбитальным блоком, видны огромные валуны, расположенные вдоль основания гор (в частности, Южного массива). Там также находится светящийся участок породы, лежащий на темном покрывале поверхности долины, протянувшись с северного конца массива на всем пути к извилистому Ущелью Линкольна (Lincoln Scarp). Отложения светящейся породы возникли, по-видимому, в результате разрушения горной структуры. Еще там были несколько темных кратеров с ореолом по краям, по нашему мнению, вулканического происхождения.

При заходе на посадку 11 декабря 1972 года в 19.54.57 по всеобщему времени, когда необходимо было опустить лунный модуль под крутым углом резко вниз среди гор и с минимально допустимым отклонением, Сернан вел лунный модуль «Челленджер» к посадке на внешнем краю эллипса посадки. Точное местоположение было на 20° 11' 26,88" северной долготы и 30° 46' 18,05", или сразу за магической точкой 19,5 (рис. 12-7).

 

Рис. 12-7. Место посадки «Аполлона-17» настолько близко к «магической долготе» 19,5 градуса, насколько могли попасть астронавты в пределах досягаемости аномальных шестигранных «гор», называющихся «Южный массив» — среди разрушенных «гор» Тавр-Литтроу (НАСА/Энтерпрайз).

 

Сернан сумел посадить «Челленджер» возле кратера Камелота. Место посадки романтически перекликалось с тем, что Джеки Кеннеди после безвременной гибели президента Кеннеди назвала весь короткий период президентства Камелотом. «Камелот» был просто одним из нескольких больших и опасных кратеров, угрожающих безопасной посадке, расположенных в долине Тавр-Литтроу между гигантскими горами, известными как Северный и Южный горный массив, «Рельефные холмы» и Монс Витрувиус.

Планы по работе за бортом космического корабля для этой миссии были наиболее обширными за всю историю «Аполлона». Научное лобби внутри НАСА потянуло за свои нити, чтобы геолог Гаррисон «Джек» Шмитт был повторно назначен в эту миссию, после того как предыдущая миссия «Аполлон-18» была внезапно отменена. У Шмитта и Сернана был плотный график, по которому им требовалось распаковать луноход, установить множество сейсмометров и взрывных зарядов в разных местах в Долине. При этом нужно было пройти и исследовать почти тридцать километров. У них также было задание провести загадочный секретный эксперимент, который получил название «Колокол часовни» и о котором буквально ничего не известно и по сей день.

Распаковав наборы инструментов (и американский флаг) и запустив луноход, Шмитт и Сернан направились на свою первую «геологическую станцию» рядом с кратером Стено. Взяв там несколько образцов, они вернулись в лунный модуль «Челленджер» и отдыхали до второго дня, который, как оказалось, стал самым важным днем миссии.

Во время второго выхода Сернану и Шмитту нужно было направляться прямо к Южному массиву и странному кратеру, который называется Нансен. После этого по графику им нужно было посетить местности в ущелье Линкольна, а затем остановиться у Малого кратера, одной из ключевых целей миссии.

Если рассмотреть снимки места посадки, сделанные с орбиты, становится вполне очевидным, почему эти местности (и запланированный на второй выход визит в Ущелье Линкольна) такие интригующие: на недавних увеличениях места посадки, сделанных с орбитальных снимков Лейном и Хоглендом, виден «коробкообразный узор» на поверхности почти всех «холмов» и «гор» в районе места посадки. Другие фото места посадки, сделанные панорамными камерами с высоким разрешением из командно-обслуживающего модуля «Америка», показали, что весь Южный массив перекрещен весьма необычными геометрическими рисунками, как на видимой стороне массива, так и на ее пустой внутренней части.

Новые увеличения, сделанные Хоглендом, показали, что по-прежнему стоящие боковые стены «массива с отдушинами» на самом деле нависают над пустым пространством внутри — как будто их до сих пор поддерживает внутренняя система опор!

 

Рис. 12-8. Снимок «Южного массива» панорамной камерой «Аполлона-17», вид к северу. Обратите внимание на геометрический ячеистый рисунок внутренней структуры и параллельный поднимающийся трехмерный рисунок на северной стороне. Внутренняя часть «горы» кажется полой, частично заполненной обломками катастрофического внутреннего обрушения. Красноречивое доказательство в пользу «модели разрушенной лунной аркологии» (НАСА).

 

Глядя на эти «отдушины», можно заметить участки, где не хватает материала внутри стен этой когда-то шестигранной горы, как будто гора была похожей на аркологию структурой. Но если это действительно была пустая внутри гора (или аркология), куда делся весь «недостающий» материал?

По мнению Лейна, обрушение вытолкнуло большое количество светлого материала из-под Южного массива через Нансен, создавая яркое покрывало осколков на дне долины к северу от массива. Это может быть частично верным, и часть материала, составляющая яркое покрывало, могла попасть также с вершин массива (рис. 12-8).

Посмотрите на снимок «Южного массива» панорамной камеры «Аполлона-17», вид к северу. Обратите внимание на геометрический ячеистый рисунок внутренней структуры и параллельный поднимающийся трехмерный рисунок на северной стороне. Внутренняя часть «горы» кажется полой, частично заполненной обломками катастрофического внутреннего обрушения.

 

Второй выход на поверхность «Долина сюрпризов»

 

По плану миссии, во время второго выхода на поверхность нужно было сделать одну непродолжительную остановку, чтобы взять геологические образцы, снять гравиметрические показания, а затем астронавты должны были проделать по прямой путь к странному объекту у основания Южного массива, который назывался «Нансен».

В официальном списке он назывался кратером, но Кейс Лейн убедительно показал, что Нансен им не является. Рекогносцировочные фото Южного массива показывают Нансен как V-образное углубление у основания массива, над которым «край» Нансена кажется навесной полкой. Фото Нансена красноречиво свидетельствуют, что это — отверстие в основании Южного массива, вероятно, вход (или выход) в массив (рис. 12-9).

 

Рис. 12-9. Два орбитальных снимка Нансена (А) — основной цели работы за бортом на второй день.

 

Разумеется, если что и было необычного в Южном массиве, Сернан и Шмитт смогли бы найти это либо с «геологической станции 2», которая находилась у основания Южного массива над Нансеном, или по дороге на станцию.

Казалось, все волновались по поводу исследований для этого второго выхода.

Выдержки из журнала «Аполлона»164 показывают, что, когда астронавты готовили луноход для второго входа, управление полетом и Шмитт быстро обменялись этими словами:

 

141.02.06, Паркер: «И, Джек, если Джин работает там по складыванию SCB сколько бы там ни было — пять, да, до пяти — может быть, когда вы положите камеру, вы захотите снять несколько кадров на пятисотмиллиметровую пленку Северного и Южного массивов, если они будут выглядеть интересными. Я говорю не о ТВ. Может быть, будет возможность сделать пару».

141.02.27, Шмитт (скептически): «Если они будут выглядеть интересными?! Если они будут выглядеть интересными?! Ну и что на это можно сказать?»

Первой точкой их маршрута стал участок на ярком покрывале из материала к северу от Южного массива, который носил название «Дыра в стене». Это была небольшая возвышенность в восьмидесятиметровом Ущелье Линкольна между кратерами Лара и Кандид, которая позволила бы им приблизиться к Нансену (и основанию Южного массива») с востока. На других картах проходов этот участок у Нансена любопытно назван «Район доступа». Направлялись ли они к Нансену в надежде получить «доступ» вовнутрь массивной шестигранной конструкции?

Когда они приблизились к Южному массиву, Сернан продолжал делать наблюдения и передавать их по радио. Первое, что он заметил, была любопытная линейная геометрия поверхности массива:

 

141.52.03, Сернан: «Джек, ты видишь там, слева я повернусь немного (чтобы было лучше видно) на темном участке Южного массива эти линейные отпечатки? Видишь, они идут слева направо и вверх?»

141.52.11, Шмитт: «Да. Я понял, что ты имеешь в виду. Точно».

141.52.14, Сернан: «Это то, что я видел из своего окна».

141.52.15, Шмитт: «Да, они идут наискосок вверх под уклон».

141.52.20, Сернан: «Они больше похожи на линейные складки, это линейные складки».

141.52.22, Шмитт: «Да. Можно сказать, мелкие ячейки, на уклоне они выглядят похожими на те, что я видел с орбиты, глядя на темный участок... или, награни теней».

 

Позднее, при докладе о выходе, Шмитт «причесывает» эти комментарии: «Это была мозаика, видимые линии на склонах гор. Кое-кто, как я вспоминаю, делал некоторые предположения, строил модели, нанеся на поверхность в произвольном порядке несколько неровностей, а затем, посыпав их пылью, перемещал свет вокруг, и эти люди смогли создать почти видимые линии и положение света. В общем, мне кажется, люди не думают, что они представляют какую-либо подземную конструкцию — это просто посыпание пылью и освещение. У массива есть слои — слои осколков — и, я думаю, то, что вы видите, представляется зонами блоков на вершине. Это, вероятно, слой относительно твердого материала. Но это, в самом деле, огромные слои»165.

Вполне понятно, что Шмитт использует старый аргумент «игры света и тени» для объяснения совершенно аномальной структуры Южного массива. Как мы увидим далее, для астронавтов становится все труднее и труднее скрыть шок от того, что они видят:

 

142.12.30, Сернан: «Джек, взгляни на складки на Северном массиве».

142.12.34, Шмитт: «Да. Несомненно, там явно линии по всему массиву, в разных направлениях. Эй, погляди на Ущелье (sic), идущее вверх, в сторону (Северного массива). Явное изменение структуры».

142.12.46, Шмитт: «Собственно говоря, очерченности на Ущелье, которое мы видим, нет (sic), там, где оно пересекается с Северным массивом. Там признаков очерченности нет».

142.12.58, Сернан: «Ах да. Я понимаю, о чем ты сейчас».

 

Это говорит о том, что откос ущелья и Южный массив имеют разное происхождение, поскольку их «очерченность», о которой говорят астронавты, начинается прямо у основания массива. Более поздние снимки наряду с орбитальными подтверждают, что «очерченность» — это не игра света и тени, а несомненно реальные структуры гор в этой долине Тавр-Литтроу. То, что Шмитт не может объяснить их, происходит оттого, что «геологические слои» почти всегда ассоциируются с осадочными отложениями, вызванными стоячей водой (другая, более редкая причина — «последовательные потоки лавы»). Поскольку вода на Луне никогда не текла (не говоря уж о том, что и прудов не было), а очерченность на горе шла буквально на тысячи футов вверх над (предположительно) потоком лавы в долине, такое геологическое объяснение было несостоятельным.

Единственная возможная альтернатива — это то, что загадочные «слои» (неоднократно виденные и сфотографированные экипажем «Аполлона-17») — только внешнее проявление какой-то ныне сильно эродированной, повторяющейся искусственной трехмерной «ячеистой» конструкции. Это бывшие геометрически организованные пространства лунных «гор», которые постоянно подвергались метеоритной бомбардировке (и эрозии), — «объяснение», которое, разумеется, никогда бы не возникло на основании официальных документов НАСА.

Удивительно идентичные (и таинственные) «прямоугольные формации» были видны на фото, сделанных экипажем «Аполлона-15» (который совершил посадку далеко на запад от «Аполлона-17», у «побережья Моря дождей»), а также на «лунных плато», на полпути между местами посадок, сделанных астронавтами «Аполлона-16» Джоном Янгом и Чарли Дьюком (рис. 12-10).

 

Рис. 12-10.Поразительный пример «геологических слоев» (на безводной Луне) с «Аполлона-16»— схоже с местом посадки «Аполлона-17», имеет признаки сильно разрушенной искусственной «ячеистой» конструкции (HACA-AS16-112-18231HR).

 

Когда астронавты «Аполлона-17» преодолели вершину «дыры в стене» и направились на восточный склон Нансена, они сперва не смогли посмотреть вниз на Нансена. Сернану пришлось направиться влево (на восток) и подойти к нависающему шельфу с этой стороны.

В этой точке астронавты находились примерно на 1,5 км выше своей точки назначения над шельфом, который нависал над Нансеном. Шмитт, у которого было задание делать фото каждые тридцать ярдов во время пути, почему-то в это время перестал их делать. Или, по крайней мере, больше никаких фото с похода ко второй геологической станции в официальных источниках нет. Несколько мгновений спустя астронавты первый раз посмотрели вниз, на Нансена, и в этой точке Сернан решил припарковать луноход у шельфа лицом к северу, над проходом к Южному массиву, так, чтобы телекамеры не были напрямую направлены в отверстие у основания массива. Шмитт и Сернан, однако, могли смотреть прямо в Нансена.

К сожалению, когда мы получили телевизионную картинку, это нам почти ничего не дало. Они припарковали луноход над входом в Южный массив, и все, что мы получили — это вид назад в направлении расходящегося обвала светлой мантии (рис. 12-11). Астронавты также были вне зоны видимости камеры почти двадцать минут. Фактически они находились вне зоны видимости в течение 85% шестидесятичетырехминутной поездки на верхний шельф Нансена. Камера просто бесцельно снимала панораму. Это давало им достаточно времени, чтобы подняться на холм и исследовать внутреннюю часть шельфа Нансена, в том числе и отверстие в нем.

Когда они приближались к концу станции, Сернан остановился, чтобы сделать несколько панорамных кадров вида с основания массива:

 

143.22.08, Сернан: «Ну, у меня есть несколько хороших картинок Нансена, в любом, случае, и... (длинная пауза)... Ты знаешь, я осмотрелся здесь, и я неуверен, что на самом деле поверю в это».

 

Рис. 12-11.Сочленение двух панорамных снимков, сделанных телекамерой, показывающее вид сверху (под наклоном) на Долину в северном направлении. «Шельф» — это горная гряда (видна в центре снимка). Официально опубликованных снимков внутренней части шельфа Нансена— Долины Таурус-Литтроу не имеется (НАСА).

 

Немного позже, совершенно не связанно с предыдущими словами, кажется, обращается по поводу их «пребывания вне






Дата добавления: 2015-08-30; просмотров: 330. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (3.231 сек.) русская версия | украинская версия