Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ОБ ОГРАНИЧЕННОМ, НО УПРЯМОМ СОЗНАНИИ





 

К шести часам она приняла душ, расчесала волосы перед зеркалом в ванной, освежилась лосьоном и почистила зубы. Все это время я сидел на диване и читал "Записки о Шерлоке Холмсе". "Мой дорогой коллега Ватсон, – начиналась очередная история, – обладает весьма ограниченными умственными способностями; однако иногда его ум проявляет поразительное упрямство в достижении поставленной цели". Надо сказать, неплохая фраза для начала рассказа.

– Я сегодня поздно. Ложись без меня. – сказала она.

– Работа?

– Да. Вообще‑то, мне выходной полагался, но ничего не поделаешь. Завтра в отпуск

– значит, сегодня придется выйти.

Она ушла, но чуть погодя дверь опять распахнулась.

– Слушай, а куда ты кошку денешь на время отъезда? – спросила она.

– Хм! Честно говоря, про это я и забыл... Ладно, придумаю что‑нибудь.

Дверь снова закрылась.

Я достал из холодильника молоко и сырные палочки и попробовал накормить кошку.

Та с явным трудом съела сыр. Жевать как следует у бедняги уже не хватало сил. В холодильнике не оставалось ничего, что я съел бы сам, поэтому – делать нечего – под новости по телевизору я опять принялся за пиво. Ничего нового воскресные новости не сообщали. Как и всегда в воскресенье к вечеру, на экране тянулся какой‑то сплошной зоопарк. Насмотревшись на жирафа, слона и панду, я выключил телевизор, снял телефонную трубку и набрал номер.

– Я насчет кошки, – сказал я в трубку.

– Кошки?

– Я кошку держу, – пояснил я.

– И что?

– Если ее будет не с кем оставить – я никуда не поеду!...

– Временных приютов для четвероногих – если ты об этом – в городе сколько угодно.

– Моя кошка – старая и больная. Запри ее в клетку на какой‑нибудь на месяц – она просто лапы на пузе сложит!

Из трубки донеслось отчетливое, мерное постукивание костяшек пальцев о деревянный стол.

– Что ты предлагаешь?

– Хочу, чтобы вы взяли ее к себе. Дом у вас вон какой огромный – уж для одной‑то кошки, я думаю, место найдется?

– Это невозможно. Сэнсэй ненавидит кошек. Не говоря уже о том, что она всех птиц в саду распугает. Туда, где хоть раз побывала кошка, птицы не прилетают.

– Сэнсэй – без сознания; а у моей кошки просто сил не хватит птиц гонять.

Костяшки пальцев еще немного побарабанили по столу – и, наконец, остановились.

– Хорошо. Кошку приедет забрать мой водитель – завтра в десять утра.

– Я приготовлю консервы и песок для туалета, на первое время хватит. Но учтите – она ест только эти консервы; когда кончатся – покупайте точно такие же!

– Все детали ты изложишь моему водителю при встрече. Я, по‑моему, уже говорил тебе, что лишним временем не располагаю!

– Все‑таки лучше, когда все вопросы решает одна и та же инстанция... Чтобы знать потом, где искать виноватых.

– "Виноватых"?

– Я только хочу сказать, что если за то время, пока меня здесь не будет, с моей кошкой что‑то случится – неважно, найдется овца или нет, вы уже ни слова от меня не дождетесь!

– Хм‑м!... – Он выдержал паузу. – Ну, хорошо. Хотя тебя и заносит куда не следует – в принципе, для дилетанта совсем неплохо. Итак, я записываю, так что болтай помедленнее.

– Жирным мясом не кормите. Все назад сблюет. Челюсти слабые, поэтому – ничего твердого. С утра давайте молоко и одну банку консервов; вечером – горсть анчоусов, мясо или сырные палочки. Песок постарайтесь менять каждый день; загаженный песок она на дух не переносит. Понос, вообще, дело обычное; но если за два дня не проходит – купите лекарство у ветеринара и проследите, чтоб все было принято...

Я сделал паузу; в трубке было слышно, как шелестит по бумаге его авторучка.

– Дальше!...

– Недавно ушной клещ подцепила; так вот, чтоб не гноилось, прочищайте уши раз в день тампонами, смоченными в оливковом масле. Он это дело терпеть не может, вырываться начнет, поэтому осторожнее – не повредите барабанные перепонки. Да, мебель будет царапать обязательно; не нравится – раз в неделю стригите когти. Можно обычными кусачками для ногтей. Вшей, в принципе, быть не должно, но на всякий случай в воду для купания иногда добавляйте шампунь от вшей. Шампунь в зоомагазине продается, спросите – там знают. После купания вытирайте полотенцем, расчесывайте щеткой и только потом сушите феном. Иначе точно простудится...

– Еще что‑нибудь?

– Да, пожалуй, все...

Он медленно перечитал все записанное в телефонную трубку. Конспектировал он безупречно.

– Все правильно?

– Да, все верно.

– Честь имею, – сказал он. И повесил трубку.

За окном стемнело. Я распихал по карманам джинсов мелочь, сигареты и зажигалку, надел теннисные туфли и вышел на улицу. Зайдя в закусочную по соседству, я заказал куриную котлету с французской булочкой; пока ее готовили, я сидел и под последний альбом братьев Джонсон потягивал пиво. Братьев Джонсон сменил Билл Эванс, и я съел котлету под Билла Эванса. Затем под "Звездные Войны" Мейнарда Фергюсона выпил кофе. Ощущения, будто я что‑то съел, так и не появилось. Я поставил пустую чашку на стол, подошел к розовому пластмассовому телефону, опустил в щель десятиеновую монету и набрал номер напарника. Трубку взял сын‑старшеклассник.

– Добрый день, – сказал я.

– Добрый вечер, – поправили в трубке. Я скользнул взглядом по часам на руке – парень был явно точнее меня. Чуть погодя мой напарник сам подошел к телефону.

– Ну, как все прошло?

– Ничего, что звоню в это время? Небось, от ужина отрываю?

– Отрываешь, но это ерунда. Ужин не бог весть какой, да и тебя послушать куда интереснее...

В самых общих чертах я рассказал ему о встрече с человеком в черном. Об исполинском авто, гигантской усадьбе, умирающем старике – да на том и закончил. Насчет овец я не промолвил ни слова. Не думал, что он мне поверит, – да и не хотелось затягивать разговор. Собственно, только поэтому. В результате же, как и следовало ожидать, мой рассказ показался ему полнейшей белибердой.

– Полнейшая белиберда! – сказал напарник.

– Понимаешь, так получилось, что кое о чем мне нельзя рассказывать. Кому расскажу – у того будут проблемы. Ну, а в твоем случае, сам понимаешь – семья, дети... – говоря все это, я живо представлял его четырехкомнатную квартиру, кредит на которую не выплачен до конца, жену‑гипертоничку и двух сыновей с не по‑детски серьезными глазами. – Такие, брат, дела.

– Понимаю...

– Так или иначе, завтра я уезжаю. И, скорее всего, надолго. Месяц, два, три – ничего сказать не могу.

– М‑да...

– Как бы там ни было, дела фирмы полностью принимай на себя. Я выхожу из игры.

Не хватало еще, чтобы из‑за меня у тебя начались неприятности. Все, что мог, я для фирмы сделал, а насчет "совместного ведения дел" ты сам знаешь: основную часть дела именно ты и двигал, а я – так, дурака больше валял...

– Эй, но ведь без тебя в нашей текучке сам черт ногу сломит!

– Отводи войска на старые позиции. Я хочу сказать – возвращайся к тому, что мы делали раньше. Отмени все заказы на рекламу и редактуру, займись исключительно переводами. Действуй, как сам недавно и говорил. В конторе оставь одну секретаршу, весь временный персонал разгони. Да и разгонять‑то никого не придется: выплати всем по двойной зарплате – думаю, никто и жаловаться не станет. Перебирайся в контору подешевле. Доходы, конечно, снизятся, но зато затрат будет меньше; к тому же, моя доля будет твоей, – так что лично у тебя в жизни особых изменений не произойдет. Я уже не говорю о том, что и головной боли с налогами, и душевных страданий по части "эксплуататоров" с "кровососами" значительно поубавится. Суди сам – все тебе только на руку! Мой напарник долго молчал.

– Бесполезно, – наконец произнес он дрогнувшим голосом. – Ни черта у меня не получится...

Я вставил в рот сигарету и захлопал рукой по карманам в поисках зажигалки.

Расторопная официантка поднесла к моей сигарете зажженную спичку.

– Все у тебя получится. Кому знать, как не мне – столько лет в одной упряжке...

– Вдвоем были, оттого и получалось! – выпалил он. – Даже не помню, чтобы у меня вышло что‑то путнее без тебя...

– Эй, погоди. Я что – говорю, чтобы ты расширял производство? Нет! Я говорю, чтобы ты сокращал производство. Речь идет о письменных переводах – работе, которую ты голыми руками выполнял еще до того, как шарахнула вся эта индустриальная революция. Всего‑то нужно – тебя самого, секретаршу в приемной, пять‑шесть переводчиков средней руки на контрактах да пару профессионалов "по вызову". Что тут сложного?

– Ты не понимаешь...

Автомат, проглотив мои десять иен, издал предупреждающий писк. Я зарядил в щель одну за другой еще три монеты.

– Все‑таки я – не ты, – продолжал он. – Это ты всегда мог в одиночку. А я не могу. Если не с кем будет словом перекинуться, дела обсудить – у меня же все просто из рук повалится!

Я прикрыл трубку рукой и вздохнул. Опять двадцать пять! Как про двух козликов:

"Черный белого боднул, белый черного лягнул"...

– Алло! – позвал меня мой напарник.

– Я слушаю, – сказал я.

В трубке было слышно, как ссорились его дети – никак не могли договориться, что по какому каналу смотреть.

– О детях подумай, – сказал я тогда. Удар ниже пояса, что говорить, но никаких других доводов у меня уже не оставалось. – И прекрати ныть! Если сам начнешь сопли распускать, тогда уж точно пиши пропало. Любишь жаловаться на жизнь – не фиг детей заводить. А завел – так завязывай пить и работай как следует! Он очень долго молчал. Подошла официантка, поставила рядом пепельницу. Я жестом заказал себе пиво.

– В общем, ты прав, конечно..., – промолвил он наконец. – Ладно, попробую. Хотя не уверен, что из этого что‑то получится...

– Все получится! Шесть лет назад ни денег не было, ни связей – а вон сколько всего получилось! – сказал я, отхлебнув пива.

– Ты даже не представляешь, как мне было спокойно вместе с тобой, – произнес мой напарник.

– Я еще позвоню, – сказал я.

– Ага...

– Спасибо за все эти годы. Все было здорово, – сказал я.

– Закончишь дела, будешь опять в Токио – может, еще поработаем вместе? Как думаешь?..

– Неплохая идея, – ответил я.

И повесил трубку.

Мы оба прекрасно знали, что на эту работу я уже не вернусь. После шести лет работы в паре что‑что, а уж такие вещи друг о друге понимают без слов. Я взял в руки початую бутылку и стакан, прошел к столику, сел и стал пить пиво дальше.

Распрощавшись с работой, я почувствовал странное облегчение. Жизнь понемногу становилась проще и проще. Я потерял свой город, потерял юность, потерял друга, потерял жену, а через три месяца потеряю слово "двадцать" в собственном возрасте. Я попытался представить, что со мной будет к шестидесяти. Бесполезно: что можно представить? Тут не знаешь даже, что через месяц произойдет... Я вернулся домой, почистил зубы, переоделся в пижаму, залез в постель и стал читать дальше "Записки о Шерлоке Холмсе". Уже в одиннадцать погасил свет, заснул и до утра не просыпался ни разу.

 






Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 63. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.113 сек.) русская версия | украинская версия