![]() Головна сторінка Випадкова сторінка КАТЕГОРІЇ: АвтомобіліБіологіяБудівництвоВідпочинок і туризмГеографіяДім і садЕкологіяЕкономікаЕлектронікаІноземні мовиІнформатикаІншеІсторіяКультураЛітератураМатематикаМедицинаМеталлургіяМеханікаОсвітаОхорона праціПедагогікаПолітикаПравоПсихологіяРелігіяСоціологіяСпортФізикаФілософіяФінансиХімія |
УкладанняДата добавления: 2015-09-15; просмотров: 653
Мирра, прощаясь тогда, все просила его быть с Фиа смелее… Почему? Просто знала слабости своей непреклонной хозяйки? Или за этими просьбами стояло нечто большее? Понимание того, что Фиа нужна пара ей под стать, не хуже ни в чем, не слабее духом, в чем-то сильнее? Если это так, Мирра не считала его игрушкой для богини на одну ночь… Это многое изменило бы в чувствах Торина, но все это пока были лишь догадки и предположения. Ему хотелось видеть так, и он сознательно боялся убеждать себя в этом. Нужно было решаться – хоть на что-то. Она и так вела себя с ним слишком уж вольно… И уж если он сам был наглецом и упрямцем, то соперничать в этом с Фиа ему не следовало. Глупо было идти против воли существа, подчиняющего себе сотни страшных хищников. Но нужно было быть с ней смелее… Руки Торина касались кудрей Фиа, пальцы скользили вниз по щеке к краешкам губ. Глаза их были совсем рядом. Ее ярко-желтые янитары искрились задором и радостью – как у ребенка. Переломив в себе страх, он чуть коснулся ее губ губами. Она не закрыла глаз, казалось, удивилась чему-то. Стала вдруг робкой и даже испуганной… Обратного пути не было: решаться – так сразу на все, вероломно, и будь что будет… Фиа была в восторге… На какое-то мгновение ее вечно непреклонные, хищные, властные глаза наполнились слезами. Но нельзя было убеждать себя в том, что просто хочется видеть… Нужно было просто не бояться действовать дальше. Она не привыкла к тому, что кто-то может сжать ее в объятиях так, что ей будет не шелохнуться. Она не знала того, как подчиняться кому-то. Она всегда и во всем была первой, сильной, единолично принимающей все решения. И разве есть способ лучше, чем продемонстрировать ей все это, «делая хорошее»?.. Было уже совсем темно. День, исполненный и смертельных опасностей, и неземного райского счастья, подходил к завершению. Ночь выдалась прохладная, и даже волчьи шкуры, полученные от Флавии, не спасли бы от холода. Костер надо было поддерживать, да и об ужине они, как ни странно, совершенно забыли… Но силы были уже настолько на исходе, что с дальнейшей демонстрацией их нужно было повременить. Совсем другое дело – Фиа. Она опять все поняла своим внутренним чутьем, выбралась из-под шкур оделась и сказала: - Теперь ты точно будешь спать. А я пока поохочусь. Потом разделим добычу! Она уже полностью собралась уходить, как вдруг вернулась к нему, по-звериному встав не четвереньки, погладила руками, чуть поводила носом и несколько раз поцеловала губами. Потом игриво улыбнулась и сказала: - Я раньше думала, что нежно кусать можно только котят… Вот в чем дело! Нежно кусать! Целый сонм пережитых за этот день ярких эмоций уже не укладывался в голове. Глаза сами собой закрывались, но до последнего мгновения ловили ее образ, сопротивляясь тяжести опускающихся век. Но она сказала, что нужно спать… Ужин был готов уже очень глубокой ночью – несколько подстреленных в полной темноте птиц поджаривались, нанизанными на ветки. Будучи жрицей мира наземных животных, Фиа никогда не ела их мясо, довольствуясь рыбой или птицей. Пока жаркое готовилось, охотница мастерила из шкур одежду для Торина, поскольку убогие лохмотья, что были на нем при побеге, она давно с отвращением выбросила. Нужно сказать, она была на редкость искусной в этом – наряд получился восхитительно красивым и удобным. Фиа явно была довольна видеть свой «трофей» в том же облачении, что и у нее самой. Это как будто убеждало ее дополнительно в том, что он нераздельно принадлежит ей, и пусть попробует еще хоть кто-то встать на ее пути – хоть отряд, хоть армия во главе с самим королем эльфов! Помня об израненных руках своего избранника, архидриада сама выбирала лучшие куски и с наслаждением кормила ими гнома. Глаза ее были тогда необыкновенно добрыми и нежными, каждое движение и жест порождали тепло. Она словно делала что-то, о чем всегда мечтала, но никогда не имела возможности испытать это в реальности. Такая забота и внимание были в новинку и для Торина – за всю свою жизнь ему не приходилось видеть, чтобы даже жены его подданных так относились к своим мужьям. Нарушать тишину не хотелось. В душе вновь царила непомерная радость – просто сидеть и смотреть на нее. Фиа протянула в сторону правую руку, бесшумно позвала кого-то к себе взглядом. Потом подвела руку ближе к себе, держа так, словно на ней сидела птица. - Ты видишь ее? – Она спрашивала очень тихо, нежно и робко. - Кого? - Говори шепотом, она боится тебя. - Да кто же? Фиа положила вторую руку Торину на грудь и зажмурилась. От ладони исходило тепло много сильнее чем просто от прикосновения. На ее согнутой в локте руке стал прорисовываться полупрозрачный образ маленького странного существа – крохотного человечка, съежившегося и целиком обернувшегося в плащ, а точнее в собственные крылья… Это было настоящим чудом. Добрые сказки из детства оживали в руках Фиа и становились реальностью. Лесная фея – создание, существование которых все расы Средиземья ставили под вопрос. Разумные пришельцы не могли их видеть, и не исключено, что он был первым… Волшебство? Или обычная земная жизнь возлюбленной?... - Поговори с ней. Только не голосом, сердцем. - Я не умею так говорить. Фиа чуть подумала, словно искала способ пояснить. - Скажи, ты мог бы причинить ей вред? - Ну что ты говоришь! - О чем ты думаешь, когда на нее смотришь? Дай волю чувствам, говори внутри о том, каково это – видеть ее… Фиа говорила очень медленно и настолько тихо, насколько могла. Сознание Торина утопало в трогательной нежности. Маленькая гостья чуть пошевелилась, приоткрыла полы своего плаща, устремила на него взгляд, но все еще боялась. - Не держи в себе чувств. Отдай ей! На глаза наворачивались слезы. - Позови ее, ты же хочешь, чтобы она сидела у тебя на руках? Испытать такое было сверх граней всего вожделенного. Но что нужно было для этого сделать, как позвать, как пояснить, что он никогда не сможет причинить зла такому существу – Торин не знал. Просто представлял себе крохотную гостью у себя на руке… Глаза сами собой закрылись, эйфория была полной… И вновь чудо – фея подалась к нему, проползла чуть по плечу Фиа, как бабочка, расправив крылья сзади, потом перелетела к нему на руку и робко смотрела снизу вверх… «Чаровница, красавица… Не бойся, побудь с нами…» Полупрозрачное существо игриво поводило головкой, вопрошающе посмотрело на него пару мгновений, без тени смущения забралось ему на грудь и улеглось. Но не отводило от него глаз, любовалось… - Ты слышишь ее? Понимаешь, что она говорит и думает? - Нет, ну что ты… - Это хорошо! – Фиа усмехнулась. – А то я уже готова прогнать ее взашей за такую откровенную похотливую блажь! Они не знают никакой скромности, чертовки! Охотница пригрозила пальцем феечке, и та стыдливо приподнялась, уселась, прекратила пялиться на Торина, но не уходила. - Попроси ее слетать в лагерь к своим. Потом вернуться рассказать что там? А то я ей богу поддам ей щелчком! Она меня уже злит… Ревность к фее? Восхитительно! Что же там наговорила прозрачная чаровница? Понимать, что говорит и думает фея, Торин не мог. Но как нужно думать, чтобы она его понимала – казалось уже простым и вполне естественным способом общения. Да и феечка правда оказалась созданием бесцеремонным – не желающим скрывать своей симпатии к Торину, природа которой оставалась для него загадкой. Просьбу слетать за речку она восприняла с воодушевлением. - Плутовки! Пользуются своим особым положением, чтобы болтать все что думают… - Да что же она говорила? - Ничего приличного, поверь. Мирра и та не говорит такого Шерхану! Трещала, что ты у нас ну прям сама красота! Дрянь! Завистница! Позариться на… Фиа осеклась. Очевидно, сдержалась от выражения своих чувств безраздельного обладания Торином. - Тебе, наверное, тоже уже нужно спать… Ты, должно быть, уже очень устала… После всего, что произошло вечером, ему было уже намного проще не сдерживать себя, спокойно привлекать Фиа к себе, даже игриво понуждать улечься и не двигаться в крепких объятиях. Она то смеялась над этими его неуклюжими проявлениями силы, то, напротив, удивлялась чему-то. Понятно становилось, что никто и никогда не делал ей так, но, похоже, храброй воительнице это нравилось… - Спать? С тобой? Зачем? – Тут уже рассмеялись оба. И, похоже, ей очень понравилось «нежно кусаться», и она этому чересчур быстро научилась. Ночь уже близилась к концу, и костер почти догорал. Но вдвоем под шкурами было тепло как никогда. Темнота еще не рассеялась, но спать по-прежнему казалось просто преступлением. Хотелось все остатки сил и разума отдать безраздельно наслаждению этими мгновениями – столь редкими в жизни и правда приходящими лишь как награда за смертельные опасности и героические подвиги… Все было закономерно в этом мире природы – ничто не давалось просто так. - И где же наша фея? Забыла о моей просьбе? - Твоя фея уже давно сидит вон на том дереве – откуда лучше видно все, что происходит! – Фиа злорадно усмехнулась. - Что??? Она все видела? Фиа засмеялась своим звонким детским смехом. Несмотря на внушительный уже для архидриады возраст и опыт, она навсегда сохранила в себе что-то от непоседливого ребенка. - Ну ты начни еще стесняться фей! Они везде! Как жуки и мухи! Это и впрямь было смешно, но избавиться от чувства стыда и смущения Торину было трудно… Фиа поманила чаровницу рукой. На удивление для себя, гном видел ее уже без всякой помощи архидриады. Фея покрутилась вокруг них, поговорила о чем-то с лесной воительницей и совершенно неожиданно привела Фиа в ярость. Она вскочила с места, накинула на себя шкуру и бегом унеслась вниз по склону к реке. Прозрачное создание вновь без стеснения улеглось на Торина… «Озорница! Проказница! Что ж ты сказала ей? Я не пойму, но как же хочется узнать!» Ушей коснулась очень тихая, но очень бойкая нечленораздельная трескотня. Феи и правда, выходит, трещали и не умели говорить медленно. Высокий сбивчивый голосок был насмешлив, и понемногу Торин начал разбирать ее слова…
По ту сторону реки в лагере гномов царила полная тишина. После такого дня все спали как убитые, да и что-то подсказывало им, что никакой опасности нет, и что-то очень сильное и могущественное оберегает их, будучи совсем рядом. Лишь Кили и Фили из последних сил сдерживали сон, отбывая свою долю дежурства. Братья были утомлены, но несказанно довольны вновь оказаться не в клетке, а на воле. Лес вокруг, река, цветы и травы были приветливы, дарили силы и веру в то, что и не из таких передряг они могут выбраться, и не такие сложности преодолеть. А главное – все было в порядке с их дядей, хоть его и не было рядом. Кили рассержено ворчал, что это дежурство вообще никому не нужно. Что эльфы не доберутся сюда уж точно, так зачем же им помешали спать? Уж если Торин сумел привлечь к их спасению полубогиню, и она сейчас с ним, так неужели она позволила бы кому-то напасть на них? Пусть некоторые недовольны дядей – так это просто зависть! И она не так уж некрасива, да и им ли решать? Не желая слушать эту болтовню, старший Фили чуть отошел в сторону реки. Тишина была полной. В воздухе витало что-то возвышенное и необъяснимое, а может, просто то была искренняя радость от вновь обретенной свободы… Вода журчала призывно и нежно. Всей душой хотелось приблизиться и окунуть в воду руки. Желание было таким, что противостоять ему никак нельзя. Что-то влекло его туда – сильно и нераздельно… Ведомый этим желанием, юноша-гном словно в тумане приблизился к реке. Сознание по-прежнему не улавливало никаких звуков. Только безмерно хотелось заглянуть в излучину, через кусты, где была маленькая запруда… И еще его не покидало ощущение, что за ним кто-то следит… Ноги сами шли на зов – по земле и по воде, через заросли, где не было никаких дорожек… Предрассветные сумерки – время миражей и зрительных обманов… И такой мираж вдруг предстал перед ним – не то русалка, не то странная рыба плескалась в заводи, не нарушая своим купанием естественного журчания реки, не добавляя к нему никаких лишних звуков… Не русалка! И уж точно не рыба. Сквозь прозрачную воду было ясно видно длинные стройные ноги, словно выточенные из белого мрамора. Очень темные, почти что черные волосы обрамляли лицо и струились длинными потоками по плечам и шее… И эта грудь – превыше всей той красоты, что он вообще когда-либо видел в своей жизни… Чарующее волшебство… Глаза уже не видели ничего больше, а ноги почти бежали сами собой сквозь кусты и камыши… Внезапный всплеск – и дивное видение исчезло. Фили с разбегу окунулся головой в заводь – на то самое место, где только что была обнаженная нереида неземной красоты… Вода протрезвила голову не сразу. Мысли о том, как теперь возвращаться в лагерь в таком виде, казались далеко не главными… С одежды потоками стекала вода, ноги, руки и волосы были перепачканы водорослями и тиной. А в глазах стоял неземной образ…
- Что? Да какого дьявола? Фили? Я иду туда! - Поздно. Я уже спровадила оттуда Фавелин. Ничего не было, не бойся. Я успела вовремя. Оба были на деле в ярости от того, что рассказала феечка. Архидриада Фавелин решила побыть еще с отрядом гномов и тихо заглядывалась из камышей на старшего племянника Торина. Когда ночью все улеглись спать, а братья остались на дежурстве, нереида решила позабавиться – ибо недавно неразлучная сестрица Флавия сообщила ей что это можно… Почему можно? Ну, если можно самой Фиа… Значит и им не обязательно жить в одиночестве всю жизнь, надо только выбрать из этих гномов тех, что помиловидней… - Он совсем еще ребенок! Ему нельзя об этом думать! - По-твоему, моя сестрица взрослая? Ей не больше полутора сотен раз по тринадцать лун… Едва стала внешне взрослее. А Флавия и того младше! «А он бы сам растил котят…» - подумала Фиа. «Она стала бы хорошей матерью» - убежденно решил Торин. Обоих обуревали одни и те же тревожные чувства. Унять их можно было только будучи вместе. И уж теперь действительно надо было насладиться последними часами наедине, чтобы поспать хоть несколько часов… Фиа уже успела поджарить на костре двух птиц да нашелушить из шишек орехов, когда для Торина только началось это утро. Он смотрел, как она копошилась у костра – просто женщина, просто хозяйка, умелая и расторопная… Душу щемила боль осознания последних минут вместе. Что потом? Что дальше? Будет ли еще один такой день в жизни, и еще одна такая ночь? Ведь если такое счастье полагается всем живым в награду за смертельные испытания, то что же ждет их впереди, и сумеют ли они выжить там?… И узнает ли он – что же он для нее значит? Оба были тихими и даже в чем-то робкими друг с другом. Без надежды он предложил ей: - Иди вместе с нами? - Не могу. Иного ответа он и не ожидал услышать. Она и так превысила все допустимые пределы своих полномочий. Она не должна была так жить. Последние минуты. Сейчас или никогда. Все или ничего. Вероломно и без сомнений… - Фиа, скажи правду – ты любишь меня? Скажи как есть, но я должен это знать. Я уйду навсегда если… - Любить? Что есть?.. – опять фокусы с непониманием слов? Может, она специально так говорила иногда? А на деле все понимала? Нет. Она и правда была очень грустна и задумчива. Она перебирала в голове те слова, что знала. - Нет понять любить. Но я же чувствую тебя все лучше и лучше. Я не скрывала! Боже мой! Ответ был с ним почти что с самого начала их знакомства. «Любить» у разумных рас означало то же самое, что в мире зверей – «чувствовать». «Я чувствую тебя», «Так я смогу чувствовать тебя», «Я чувствую тебя все лучше». И главное – «Я должна почувствовать его сейчас» - там, на ночной поляне в шаге от смерти, когда она из последних сил пыталась понять чуждое ей существо чтобы спасти от неминуемой гибели. Она сумела помочь, только полюбив. Только так ей было возможно обрести понимание того, что с ним происходит! Ведь они были созданиями из разных миров. Увидев в первый раз, скорее всего, еще не любила, но уже тогда – когда в первый раз погладила… Эта нежность и доброта – они не были случайны, и они не были жалостью. Наивысшее счастье закономерно граничило с горьким вкусом неминуемой разлуки. - Тогда и ты всегда знай, что никого и никогда я не умел чувствовать кроме тебя. И ты – единственная, с кем у меня это получается…
Возвратившись к товарищам, Торин первым делом взглянул на Фили. Глаза старшего племянника были мечтательно устремлены в небо…
Часть 3 – «Законы чести» Прошло несколько дней с момента побега гномов, но король Трандуил не знал с тех пор покоя. Его войска не сильно пострадали тогда – хотя были и раненые, и даже убитые эльфы. Но они лишились почти всех своих скакунов, ушедших на волю и оставивших эльфов без возможности быстро передвигаться. Грызуны почти опустошили все кладовки с припасами и попортили часть боевого снаряжения эльфов. Это было досадно, но и не это было главное. И даже утрата важного пленника не была столь существенна для него, как те странные обстоятельства, при которых произошел этот побег. Впервые эльфу, повидавшему многое за свою длинную жизнь, пришлось столкнуться с подобными вещами. Нападению волков никто не придал изначально большого значения. Такие случаи известны. Взбесившаяся стая. Но вслед за первой стаей пришла вторая, вслед за второй – третья. Они словно призывали друг друга на помощь и дрались так отчаянно и сурово, словно от этого зависело нечто жизненно важное для них. Беглецы были в нескольких шагах от вернувшегося отряда, когда лоси под всадниками вздыбились и остановились, потом прекратили повиноваться, а через некоторое время ушли далеко в лес. И именно в этот момент группа беглецов разделилась и сумела осуществить свои планы… Кто мог составить эти планы? И как он мог знать о нападении волков? Торина буквально утащило за собой в гору маленькое странное создание, которое внешне нельзя было причислить ни к одной из средиземских рас. Путь, которым они ушли, был просто непреодолим для гнома… И это бешенство животных на равнине… Эта мощь, исходившая от валькирии в волчьих шкурах – ибо только тогда он сам увидел ее и понял, что это женщина, и, похоже, она не просто на многое готова ради Торина, но и может очень многое сделать… Во всяком, случае уронить королевское достоинство эльфийского владыки и просто посмеяться над ним даже как над простым лучником, ей сполна удалось. Кем она была? Очнувшиеся горе-охранники Торина в один голос говорили, что на них напала… белая тигрица. Придавила лапой шею, и дальше они ничего не помнили. Так может, та белая тигрица еще и раздела одного из них, и забрала ключи, и позаботилась о том, чтобы оставить их безоружными?.. Воедино связывались несовместимые вещи… Непослушание прирученных и веками верных эльфам животных. Побег пленников в момент нападения волков. Преодоление маленькими, не приспособленными к этому существами препятствий, которые и для более сильных созданий покажутся существенными. Чужеродная, непонятная, но очень большая сила, исходящая от той девушки в шкурах… Стало быть, ему не все еще известно о магии?.. Рука нервно водила пером по бумаге... Сам собой рисовался портрет той воительницы – ничего изысканно прекрасного! Но какая ярость и мощь! Видел ли он когда-нибудь, чтобы женщины были столь отчаянны, столь отважны, столь безумно защищали кого-то? В мире, где царила гармония высоких искусств, эльфийские девы даже представить себе не могли такого. Хотя, некоторые владели оружием… Но… Лики эльфийских дев, играющих на арфах, становились в представлении Трандуила бледны и не выразительны. Каков был ее мотив? Почему она пришла спасать Торина и столь отчаянно защищала, рискуя собственной жизнью? Связано ли это только с миссией окаянного отряда – с драконом? Не даны ли Торину эти силы в помощь, ибо есть нечто, заинтересованное в том, чтобы глупые гномы пробрались в гору и разбудили Смауга? Все наверняка так. Но что-то подсказывало королю, что лесной воительницей двигало еще что-то… Почему Торин? Что такого в этих гномах, прозябавших столько лет в нищете за черной работой? Надменный, грубый, высокомерный король-изгнанник, которого и величали то только за принадлежность к королевскому роду… Почему с ним серый волшебник? Почему за ним приглядывают эти лесные духи? И почему она так смотрела на него?.. За что так ненавидела тех, кто его пленил? Вопросов как всегда возникало больше чем ответов. Нужно было понять, что за силы вьются вокруг гномов, и кто эта валькирия. В такой ситуации нужно было бы обратиться к лорду Элронду или леди Галадриэль. Но изначально Трандуил решил рассчитывать только на себя. Древнее подземное книгохранилище уже не раз выручало его, и нужно было во что бы то ни стало посетить его снова и попытаться найти ответ в мудрых писаниях прошлого. Рука нервно скомкала клочок бумаги. «Я узнаю, кто ты, и что тобою движет! Почему ты защищаешь его, почему смотришь на него так. И что за силами ты обладаешь…»
Эльфийский владыка был бы истинно польщен, если бы знал, что плод его вожделений значительно ближе к нему, нежели он вообще мог бы подумать. На горе, перебравшись через которую ушли Торин и его спасительница, уже несколько дней был устроен наблюдательный пункт. Невидимые шпионы шныряли по всему лагерю – проверяли все вплоть до оснащенности припасами, устройства эльфийских жилищ, настроения воинов, распорядка дня их короля. Ежи, мыши, бурундуки и даже крысы сходились к назначенному месту и кропотливо отчитывались перед своей госпожой обо всем, что увидели и узнали. Коротая время на своей позиции, Фиа точила ножи да готовила новые стрелы. Колчан был уже до отказа полон, рядом с ним росла еще кучка идеально заточенных стрел. Руки ее сжимали нож все крепче и крепче – решительно, с присущей ей животной хищной злостью. «Я загоню тебя в яму, как бешеную тварь! Я поквитаюсь с тобой за каждую каплю его крови, за каждую царапину! За все! Ты будешь молить о прощении и расскажешь мне все до последнего о том, почему ты охотишься за ним! Ты навсегда забудешь к нему дорожку! Он мой! И попробуй только забрать мою добычу!»
Два крупных зверя объявили друг другу не шуточную войну. В сердце Торина возникло смутное предчувствие какой-то беды. И беда эта была однозначно связана с Фиа. Но он еще не понимал в то время истинный смысл слов «Я чувствую тебя». Прелестная феечка была все время с ним, но он ни о чем больше не просил ее. И в этот раз тоже не решился отправлять ее за новостями о возлюбленной… Поход их между тем стал много более приятным. Лесные животные приносили гномам орехи, ягоды и грибы, заботились о ветках для костра, указывали путь к ручьям и съедобным растениям. Хищные звери обходили их стороной и охраняли по ночам их лагерь. Под защитой таких сил у всех членов отряда поднялось настроение и окрепла надежда на успех дела. Фиа, бесспорно, умела чувствовать намного лучше. Она заботилась, даже будучи далеко. Она знала, где они. Ее любовь и забота всегда была рядом… Даже те, кто не испытывал к охотнице теплых чувств, перестали явно выказывать это, пользуясь дарами природы, которые она посылала им через своих подопечных. - Торин, ты понимаешь, куда ввязался? – Двалин не был рассержен и суров, но видно было, что он давно ждал этого разговора. – Пойми, она не гномка, и даже не принадлежит к какой-то из известных рас. - Если бы принадлежала, нас всех давно бы не было в живых. Железный аргумент, достойный Торина… - Ты знаешь, кто она? - Знаю. - Так может быть объяснишь? Происходят странные вещи. Ты думаешь, никто этого не заметит? Думаешь, те же эльфы теперь не побегут выяснять, кто их так обставил и почему? - Мне плевать, куда побегут эльфы. Им не найти ее. Если бы не я, она ушла бы от них, даже не показавшись им на глаза. - Она обладает магией. Что это за магия, и почему даже Гэндальф ничего не мог в ней понять? Боюсь, что ты все-таки ничего о ней не знаешь! - Двалин, ты меня считаешь знатоком магии? Ты хочешь, чтобы я пояснил тебе, что она тогда делала и как? Здоровяк вздохнул. - Скажи хотя бы, что она сделала с тобой тогда – в первый раз? Ведь мы имеем право знать! Торин усмехнулся, но в миг стал предельно сдержанным и грустным. - Двалин, я не лгу вам всем. То, что она там сделала – я действительно не помню. Фрагменты. Отсветы костра в пещере. Огромный лютый зверь, который ей повиновался как прирученный котенок… Потом белая тигрица, что была добра и нежна со мной. Это ее племя. Она там живет. Снежное королевство на вершине горы… - На вершине горы. – Двалин намерено повторил эту фразу. – Торин, ты любишь ее, но ведь она никогда не бросит свое королевство! Она не будет с тобой! Она выполнит свою миссию по защите нашего отряда и уйдет! А ты сам? Сможешь ли ты забыть все это? Если она и взаправду полубогиня – то ей переживать не о чем! Она в любом конце своего мира найдет себе по дюжине мужчин и не будет знать грусти. А ты? Двалин осекся и предпочел уйти. Торин задумчиво смотрел на свою фею, тоже ставшую грустной. Сидя у него на коленях, фея постаралась говорить медленно и сообщила, что Фиа всегда была одна… Фиа плакала вечерами под Луной оттого, что она не тигрица, и ей нет пары в своем племени. Фиа искала. Но все были чужие. Теперь Фиа нашла, и нельзя слушать этого бритоголового, раз он так говорит о Фиа… Фиа – лучшая на свете. Добрее и сильнее только Фрея… Торин уже и правда не знал кого слушать. Фиа была лучшей и единственной для него. Но Фиа и правда никогда не бросила бы свое королевство. А он никогда не оставил бы своих подданных и был не вправе не исполнить долга перед народом и не вернуть Эребор. Их любовь была обречена… Он бросил бы к ее ногам все сокровища Одинокой горы, но однажды она уже заявила ему, что за наградой она считает камни… Фиа… За любовь полубогини надо было платить дорогую цену – Двалин был прав. И цена эта была – не сокровища Эребора, а его жизнь, прожитая ради тех нескольких прекрасных дней рядом с возлюбленной… Но без нее, без этих кратких мгновений счастья – в его жизни, наверное, вообще не было бы смысла… Даже если у них с Фиа нет никакого будущего, она уже подарила ему то, что неведомо никому, сделала подарок, достойный быть преподнесенным полубогиней. Она заставила раскрыться его сердце. Она вселила в это сердце божественную неземную любовь, преобразившую весь мир вокруг. Вырвать эту любовь из себя теперь равносильно было смерти. Нужно было отвлечься и подумать о делах. Фили внешне не вызывал опасений, но за последние два дня они с Кили трижды поссорились. О причине ссор сообщили нечто неправдоподобное. Они не стали бы ссориться из-за таких пустяков. Фавелин – нереида, младшая сестра Фиа. Выходит, Фили видел ее? Видел такое, что теперь разум его тоже неразлучен с дочерью Асханы? Нет. Беспочвенные догадки. Фиа сказала, что успела вовремя. Он верил Фиа. Она заботилась о младших сестрах также, как и он о своих племянниках. Она не допустила беды… На пути у них лежал Озерный край, где Фавелин вполне могла объявиться… Чтож, просто надо повнимательнее следить за Фили. Что-то подсказывало Торину, что младшие архидриады далеко не так могущественны, как старшие. Хотя – уж всяко посильнее его, да и с чего им слушаться гнома?..
Подземное книгохранилище Трандуила обустроено было в давно заброшенной гномьей шахте в двух днях езды от станицы. Тянуть время было бессмысленно и опасно, посему эльфийский владыка отправился туда с первыми лучами солнца. Дорога была хорошо знакома, в первые часы пути ничто не предвещало беды. Просто поездка – какие ему приходилось совершать много раз. Лошадь была не из лучших – особого выбора у него не осталось – не молодая, не слишком быстрая, но весьма покладистая и спокойная кобыла. Утро было приветливым и ясным. Во время короткой остановки у ручья кобылка нервно заводила ушами и все глядела в сторону. Мало ли что? Птицы, звери, лесные шорохи… Надо было продолжать свой путь. Опытный воин и охотник прислушался к лесу, попытался понять, чье присутствие могло насторожить лошадку. Ничто не тронуло его ушей и чувств. Все было спокойно. Лишь крохотная тень какой-то глухой тревоги отозвалась где-то в глубинах подсознания. Чуть поодаль пронеслась стайка быстрых как вихрь оленей. Задачей Трандуила было добраться к ночи до гротов у озера, где можно было безопасно переночевать, пополнить запасы воды и просто насладиться красотой дивного труднодосягаемого места. В голове все вертелись мысли о том, в какой же из древних книг можно найти что-то об иной магии. Интерес захватывал эльфа настолько, что на какое-то время он даже не видел того, что вокруг. Дорога была хорошо известна. Беспокоиться было не о чем. Мысли о магии и древних фолиантах были прерваны внезапно. Лошадка опрометью несла его куда-то вниз. Каменистый овраг, кочки мха на россыпи булыжников, незнакомое не приветливое место… Попытки остановить лошадь не привели ни к чему – она сбросила Трандуила на камни, едва оказавшись на дне ущелья, и как-то трусливо убежала… «Опять? Так значит то глубинное предчувствие не было обманом? Я не один в этом пути? Меня кто-то сопровождает?..» Верный лук был уже наготове в руках. Но цель не выдавала себя ничем – ни звуком, ни шевелением камней, ни запахом или исходящей магической силой… Эльфийская магия не давала ответа – где враг, насколько он силен. Все выглядело так, словно ничего не произошло. Просто глупая лошадь понесла, сбилась с пути… Но верить в такие вещи после увиденного тогда на равнине Трандуил уже отказывался.
|