Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Г.Н. НОВИКОВА




 

Мне дали ее увидеть. Лишь на мгновение. Но я успела ее увидеть. У нее были темные волосы. Она была крошечная, с личиком ровным и гладким, как у фарфоровой куколки. У нее были нос Юханнеса и его рот. И подбородок. И было что-то от моей мамы в ее личике, наверно лоб. Она лежала в позе зародыша, сжав кулачки и выставив большие пальчики, словно на счастье. Глаза зажмурены, а пальчики ног дергались в такт ее воплям.

Вот что я видела и слышала, когда акушерка подняла ее, чтобы показать мне: она была настоящая, живая, здоровая. Потом ее унесли. А меня зашили. Я ничего не чувствовала ниже шеи, потому что мне сделали наркоз.

 

Петра Рунхеде заявила: «Скажите, если я могу что-нибудь для вас сделать, Доррит».

То же самое она сказала в то утро после смерти Юханнеса, и – самое забавное – то же самое она сказала на празднике, когда я вернулась со своей ночной прогулки под звездами. Меня не было, наверное, целый час. Я о многом успела подумать, и к моменту ее нового вопроса у меня был готов ответ.

– Да, – ответила я. – Сейчас сказать или потом?

– Сейчас, – ответила заведующая. – Пойдемте, поищем место потише.

Мы вышли в фойе, где стояли низкие диваны, банкетки и журнальные столики, как в VIP-зале аэропорта. Обезличенная и не слишком удобная мебель. Я села на диван, Петра – на банкетку напротив. Она достала блокнот, ручку и кивнула мне.

– Три вещи, – начала я. – Я хочу бодрствовать, когда мне сделают кесарево. Я хочу увидеть ребенка. И еще я хочу, – я сунула руку в карман и достала камень, – чтобы ребенок получил это, чтобы приемные родители пообещали передать ему это вместе с письмом от меня, когда он начнет спрашивать о своих настоящих родителях или когда достигнет совершеннолетия. В письме не будет написано, что его родители были «ненужными». Вы можете это обещать?

Петра все записала и посмотрела на меня:

– Да, я думаю, что можем. Конечно, я не могу гарантировать, что они сдержат обещание, но мы можем заставить их подписать соответствующее соглашение.

Петра пообещала дать мне окончательный ответ через пару дней, я поблагодарила ее, и мы вернулись на праздник, где я сразу отправилась на поиски Миранды. Отыскав ее, я объяснила, что встретила подругу, которая была расстроена и нуждалась в утешении.

– Ты выглядела так, словно это тебя надо было утешать, а не подругу, – удивилась Миранда.

Я рассмеялась, уверила ее, что со мной все в порядке, и спросила, не хочет ли она потанцевать.

 

Снова февраль. Восемь месяцев прошло с того праздника. Четыре со дня родов. Я протянула так долго по двум причинам.

Первая – я хотела закончить это повествование, несмотря на то что оно наверняка окажется в каком-нибудь подземном архиве под главной библиотекой в столице. Если оно вообще попадет в библиотеку.

Вторая – потому что Виви забрали на органы и я нужна была Эльсе. Я не могла забыть, как она помогала мне после смерти Юханнеса.

Но теперь Эльсы больше нет, и я больше никому не нужна. Даже себе самой. Мне осталось только дописать пару строк и поставить точку. Завтра в это время мое сердце и мои легкие получат другие люди – местный политик и мать двоих детей.

Кстати, приемной матерью моей дочери стала одинокая женщина, директор небольшого предприятия. Я видела фотографию. Симпатичная, но грустная женщина. У нее было несколько выкидышей, и она давно мечтала усыновить ребенка. Мне предложили посмотреть на ее фотографии с моей малышкой, но я отказалась.

Если верить Петре, она охотно подписала соглашение и обещала передать письмо и камень моей девочке. Конечно, я не могу быть полностью уверена в том, что Петра говорит правду, но мне придется поверить в то, что это так и что приемная мать моего ребенка исполнит данное ею обещание.

В письме дочери я написала то, что рассказала бы ей, если бы выбрала для нас свободу. Но я решила отдать ее той, кто может обеспечить ей спокойную и безопасную жизнь. Я написала, что, когда она родилась, у нее были нос и рот отца и что лобик у нее был как у моей мамы, на которую я очень похожа. Я написала, что камень принадлежал ее отцу, и что он умер до ее рождения, и что этот камень был единственным, что у меня от него осталось. Я написала, что он нашел его на пляже на южном побережье в тот ноябрьский вечер, когда мы познакомились. В тот самый вечер, когда он собирал камни на берегу, а я… Я выгуливала собаку…

 

 


[1] Речь идет о книге «Линнеа в саду художника» Кристины Бьёрк с иллюстрациями Лены Андерссон.

 

[2] Саркома Капоши – злокачественная опухоль с многоочаговым характером роста, происходящая из кровеносных и лимфатических сосудов.

 

Г.Н. НОВИКОВА







Дата добавления: 2015-04-16; просмотров: 1101. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.002 сек.) русская версия | украинская версия