Студопедия — Помешательство
Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Помешательство






Но если в моём ещё неокрепшем чувстве самого себя возобладает какое-то одно особенное ощущение, то этого может оказаться достаточно для того, чтобы привести моё единое Я в замешательство. Объективно Я буду продолжать оставаться тем, кем и был – плотником Ивановым, но субъективно, в чувстве самого себя, я могу вообразить себя хоть царём Иоанном Грозным. Почему именно им? А потому, допустим, что у меня тоже душа болит за целостность России. Вот это частное чувство, сближающее меня с тем, чему посвятил свою государственную деятельность Иоанн Грозный, может распространиться на всю мою субъективность и захватить её полностью. Тем самым моё субъективное чувство самого себя и моё объективное знание о самом себе начинают расходиться друг с другом. Во мне появляются два разных "Я". Одно – выходящее из чувства самого себя, другое – из моего сознания. При этом оба "Я" знают друг о друге и именно поэтому они вступают в конфликт друг с другом: я и царь Иоанн Грозный, и одновременно плотник Иванов. Вот эта возникающая на почве неправильного чувства самого себя внутренняя разорванность субъекта определяется как состояние помешательства.

При помешательстве оба пристанища моего субъективного "Я" – а) крепко держащееся за свой внутренний мир ощущений чувство самого себя и б) развитое сознание со своей объективной картиной мира – расходятся друг с другом. Оба они знают друг о друге, но каждое из них действует теперь отдельно. У помешавшегося человека возникает как бы сновидение, пришедшее к нему в состоянии бодрствования. Такие сновидения в условиях бодрствующего сознания называют бредом. Но источник бреда заключён не в сознании человека, а в его душе, в неправильном чувстве самого себя, за которое она отвечает. Помешательство, следовательно, – это заболевание души, а не сознания.

Преемственность форм помешательства проявляется как общая направленность становления чувства самого себя, начальным пунктом которого является состояние полной погруженности духа человека в процедуру чувствования самого себя, а завершением – состояние развившегося и утвердившегося в нём этого чувства. Восходящими формами помешательства являются:

а) слабоумие;

б) тупоумие;

в) безумие.

а) Слабоумие включает в себя три формы: кретинизм, рассеянность и бестолковость.

Кретинизм представляет собой состояние полной погруженности внимания субъекта в процедуру чувствования самого себя. Это врождённое заболевание, связанное с нарушениями в эндокринной системе, при которых происходит необратимая задержка физического и психического развития человека. Природная форма кретина – образ уродца с бессмысленным взором и с потугами бессвязной речи. Неразвитое, глухое внутреннее чувствование самого себя – это большее, на что способен дух такого человека.

При рассеянности дух человека ещё находится в состоянии погруженности в процедуру чувствования самого себя, но при этом его сознательное Я уже имеет некоторую возможность удерживать отдельные знания об окружающем мире. Но, будучи сосредоточенным на процедуре чувствования самого себя, рассеянный человек ещё не способен устойчиво сохранять в своей памяти значение тех предметов, которые его окружают и постоянно путает их.

Бестолковость возникает из неспособности ещё крепко привязанного к процедуре чувствования самого себя сознательного Я человека отслеживать и удерживать в памяти многообразные связи, существующие между реальными предметами. Это образ сияющего радостным взором эрудита, способного много говорить обо всём на свете, легко соскальзывая с одной темы на другую.

Если кретинизм – это состояние полной погруженности духа человека в процедуру ощущения самого себя, то рассеянность и бестолковость, как две стороны одной медали, показывают нам, что душевный и сознательный корень единого человеческого Я отличны друг от друга.

б) Тупоумие (скудоумие, ограниченность). При тупоумии основные ресурсы духа человека ещё отвлечены на процедуру чувствования самого себя. Однако некоторая часть его ресурсов уже может быть направлена на приобретение положительных знаний об окружающем мире и пользование ими. Если при слабоумии погруженное в чувство самого себя сознание человека ещё не способно устойчиво удерживать знания об окружающем мире, то при тупоумии оно уже обнаруживает эту способность, но в ограниченной мере. Туповатые люди располагают правильным пониманием вещей и событий, но в недостаточном объёме. Такой узкий круг знаний об окружающем мире вполне удовлетворяет самих тупоумных людей, поскольку они не способны осознать того разрыва, который существует между их субъективными представлениями и реальными масштабами жизни. Образ тупоумца – это человек сосредоточенной в себе ограниченности, эдакий сурьёзный мыслитель. Более распространённая форма тупоумия – это узкий круг жизненных интересов, пребывая в котором, человек тем не менее ощущает себя вполне комфортно. Есть и ещё одна форма тупоумия, при которой люди, живущие в одних социальных условиях, как правило, благополучных, уже не могут понять проблемы людей, живущих в других условиях.

в) Безумие (сумасшествие). Только при третьей форме помешательства – безумии – сам субъект знает о своём расщеплении на два взаимно противоречащих начала. Основанное на нарушенном чувстве самого себя ошибочное представление человека о самом себе начинает расходиться с его разумным знанием об окружающем мире и о самом себе. Так, например, безумный человек может ощущать себя очень меленьким существом, схожим по размерам с пшеничным зерном. Такой человек панически боится, что его склюют птицы, и всё время прячется от них. Другой безумный, напротив, может ощущать себя очень громадным существом и по этой причине постоянно испытывать страх за то, что если он вдруг пописает, то затопит весь город.

В состоянии безумия в человеке уживаются как бы два разных существа: тот, кем он себя мнит, и тот, кем он является на самом деле. Не будучи в состоянии освободиться от такой раздвоенности, он испытывает потребность воплотить своё субъективное представление в действительность, либо, наоборот, устранить то действительное, что противоречит его представлению. Вот эта энергия хотения безумного человека во что бы то ни стало привести окружающий мир в соответствие со своим субъективным представлением есть начало разумности, ибо здравый рассудок требует от человека, чтобы его чувство самого себя соответствовало его знанию о самом себе. Но поскольку суть безумия в том и состоит, что порождаемые душевнобольным человеком субъективные представления о самом себе не имеют под собой объективного основания, постольку действительность оказывается неспособной принять их в себя.

Мимолётные озлобления, которые случаются с каждым из нас, – это тоже проявление вспышек безумия. Вспомните, например, как в минуты сильной обиды и гнева мы теряем чувство реальности. Нам кажется, что мы способны покарать весь оскорбивший нас мир. Нам хочется наказать обидчика, раздавить эту "гадину", изничтожить её насовсем. И хотя этот обидчик может быть недосягаем для нас, да и вполне вероятно, он вовсе не заслуживает той кары, которую мы уготовили ему в своём разыгравшемся воображении и которую мы не в состоянии физически или технически осуществить, тем не менее в такие минуты мы ощущаем себя способными на многое.

Разумный человек всегда умеет подавить в себе такие вспышки безумия за счёт всей мощи нравственных императивов, успевая к тому же подумать о возможных последствиях своих действий. Но в подлинном безумии, где субъективное представление человека приобретает господствующее значение над его сознанием, тёмные силы сердца, сбрасывая заслоны нравственных устоев и разумных доводов, вырываются на свободу. Тогда озлобление безумных людей в лучшем случае проявляется в мании вредить другим, в худшем – во внезапно пробуждающемся стремлении к насилию.

 

Такова последовательность ступеней помешательства. Такие же ступени проходит каждый человек в процессе своего индивидуального развития. В самом раннем возрасте Я ребёнка ещё целиком погружено в процедуру чувствования самого себя. Он ещё не осознаёт ни самого себя, ни того, что его окружает. Это ступень возрастного слабоумия. Рассеянность проявляется тогда, когда ребёнок ещё не способен узнавать окружающие его предметы и, соответственно, путает их значение. Бестолковость, наоборот, проявляется в неспособности ребёнка к применению предметов согласно их назначению.

Ступень тупоумия соответствует тому периоду, когда ребёнок ещё в значительной степени погружен в процедуру чувствования самого себя, но наряду с этим он уже увлечён некоторым ограниченным кругом дел, которые он способен самостоятельно выполнять. Он уже умеет самостоятельно кушать, ложиться спать, играть в некоторые игры, но за всем остальным должны продолжать следить его родители.

И, наконец, возрастной аналог безумия – это разрыв между содержанием юношеских идеалов и содержанием реального мира. Юноша живёт как бы в двух мирах. Одно своё "Я" он имеет в своём идеальном мире, сформированном на основе его субъективных чувств и побуждений. Другое его "Я" пребывает в реальном мире, который вызывает у него чувство недовольства как несоответствующий его идеалам. Это достаточно длительный период, который завершается, как правило, лишь на четвёртом десятке лет жизни.

 

в) Утверждение чувства самого себя

 

Чувство самого себя складывается из всей совокупности многообразных внутренних ощущений человека, из множества выполняемых им движений, испытываемых им физиологических потребностей, духовных влечений, и ничем от них не отличается. Чтобы утвердить в себе это всеохватывающее чувство, человеку требуется освоить все его частные проявления. Необходимо сделать каждое особенное движение тела привычным настолько, чтобы выполнять его, не затрачивая на это своего внимания. Точно так же необходимо свыкнуться со всеми своими внутренними ощущениями и переживаниями в их особенности. Только тогда наша душа станет способной не только различать свои многообразные внутренние ощущения, но и удерживать их под своим контролем. При этом для неё в полной мере действует правило: спасение утопающих – дело самих утопающих. И таким спасительным для нашей души способом овладения своим телом и внутренним миром своих ощущений становится привычка.

 

Тело человека является средой обитания его Я. Иначе говоря, наше Я живёт "одетым" в своё тело. Поэтому если мы хотим осуществлять свои цели, то должны в первую очередь подчинить собственное тело своему Я. От природы оно ещё не способно к исполнению всей той массы движений, которые нам необходимы в этой жизни. Чтобы овладеть ими, нам требуется натренировать своё тело на исполнение каждого из них.

Вначале наше Я ещё не способно управлять своим телом. Оно непослушно для него. Пытаясь овладеть своими руками, ногами, головой, и т.д., мы придаём им то слишком большой, то слишком малый импульс движения. Повторяя одно и то же движение много раз, наша душа, как всеобщее начало тела, начинает ощущать требуемую силу. Благодаря этому данное действие становится всё более соразмерным и уверенным. Чем более привычным делается то или иное движение, тем менее наше сознание обращает своё внимание на то, как оно выполняется, а наша душа, наоборот, всё более тесно срастается с ним и берёт его под свой контроль. И так происходит со всеми теми движениями, которые мы осваиваем по ходу всей своей жизни.

Так, например, способность к прямохождению превращена волей человека в привычку. Вспомните, как неловко ребёнок делает первые шаги: каждый шаг даётся ему с трудом, на каждом движении он сосредоточивает всё своё внимание. Но со временем прямохождение становится для него столь привычным делом, что он уже перестаёт обращать внимание на то, как он ходит, его душа осуществляет этот процесс автоматически. Точно так же за счёт выработки соответствующих навыков ребёнок доводит до автоматизма исполнение всех повседневных движений: сидеть, вставать, ложиться, залезать, прыгать и т.д. Благодаря тренировке его душа срастается с ними и принимает процедуру их исполнения под своё начало.

Равным образом деятельность органов чувств человека следует рассматривать как проявление утвердившейся в нас привычки видеть, слышать, обонять, осязать и вкушать окружающие нас предметы. Мало просто иметь ощущения внешнего мира, надо ещё уметь находить их в себе. Для этого ребёнку требуются годы тренировок. Механизм нахождения нашим сознанием в самом себе образов созерцаемых нами предметов также доведён нами посредством привычки до автоматизма. Неслучайно поэтому говорят в более узком смысле о натренированном зрении или о натренированном слухе. Все мы сначала тренируем деятельность своих органов чувств на материале нашей повседневной жизни, но затем каждый из нас натренировывает их уже сообразно своей собственной профессии.

Точно так же посредством выработки привычки мы делаемся способными считать, читать и писать. Собственно, к обретению таких навыков и сводится задача начального школьного образования. Когда, например, мы учимся писать, то с помощью учителей обращаем внимание на массу всяческих мелочей, которые следует соблюдать при письме. Но по мере того как умение писать делается для нас всё более привычным и мы полностью овладеваем всеми относящимися к нему частностями, мы перестаём их замечать. Душа срастается со всеми этими движениями рук и начинает выполнять их автоматически, тогда как наше сознание, освободившись от них, обращает своё внимание лишь на смысл того, что мы пишем, а не на то, как мы пишем.

То же самое касается умения говорить и мыслить. Оно также вырабатывается годами вольных и невольных тренировок, благодаря чему деятельность мышления и речь становятся привычными для нас. Взрослый человек размышляет постоянно, не замечая того, как он это делает. Точно так же мы и разговариваем (на родном языке), совершенно не задумываясь ни о грамматических правилах, ни о значении большинства произносимых нами слов. Вся эта технология порождения речи находится у нас в ведомстве души, а не сознания. Если бы мы всякий раз вспоминали то или иное слово или связанное с ним правило речи, то мы не смогли бы ни мыслить, ни разговаривать. Лишь сделав все слова привычными и столь же привычными их грамматические связи между собой, мы становимся способными мыслить. Мы мыслим только благодаря выработанной годами привычке мыслить.

Привычку справедливо называют второй природой (натурой). Природой – поскольку она принадлежит непосредственно телу, второй – поскольку она вырабатывается и утверждается с помощью сознания и становится поприщем души. Забывая о роли привычки в деле становления нашего чувства самого себя, мы оказываемся в плену мистических представлений о единстве души и тела. Мы никак не можем понять, где находится душа и как она связана с телом. Так вот, душа находится в теле везде, повсеместно, а связана она с ним посредством исполнения им массы доведённых ею до автоматизма движений.

 

Люди, побывавшие в так называемом пограничном состоянии – в состоянии клинической смерти, говорят, что в начальный момент процесса "умирания" у них душа как бы отлетала от тела. Появлялось ощущение лёгкости, и в их представлении, как в ленте кино, проносились фрагменты из прожитой жизни. При этом они начинали видеть себя (своё тело) и всё происходящее с ними в этот момент как бы со стороны. Когда же их душа вновь "воссоединялась" с телом, то видение себя со стороны исчезало и появлялось ощущение неимоверной тяжести возвращения бытия.

Подобные видения – вещь крайне редкая, и большинство таких людей вообще ничего не могли потом вспомнить, но тем не менее... Здесь, видимо, в первый момент мы должны говорить об утрате человеком чувства самого себя и, соответственно, о снятии напряжения между идеальной и телесной сторонами его души. В нормальном жизненном состоянии это напряжение сдерживается привычкой. Но в пограничном состоянии, когда замирают функции органов тела, идеальная сторона души теряет свою телесную опору. Утрата чувства самого себя означает автоматический акт аннулирования всего того множества привычных движений, которые тело выполняло при жизни. Именно поэтому перед внутренним взором таких псевдопокойников проносятся кадры из прожитой ими жизни, ибо жизнь, с точки зрения осуществляемого единства души и тела, представляет собой простую временную последовательность вырабатывания отдельных привычек. В момент же так называемого возвращения души в тело происходит обратное – восстановление в теле всего множества привычек во всем их прижизненном объёме. Конечно, когда всё то, на выработку чего потребовалась вся предыдущая жизнь человека, ради чего ему пришлось освоить до автоматизма массу специальных навыков, когда всё это сразу, одномоментно возвращается назад под ответственность души, то вполне допустимо, что такой акт "воссоединения души с телом" может ощущаться человеком как неимоверная тяжесть возвращения бытия.

Что же касается видения умирающим человеком себя со стороны, то это, надо полагать, связано с тем обстоятельством, что наше Я, как уже говорилось, имеет два корня: а) непосредственное чувство самого себя, б) знание самого себя как реального предмета, существующего в пространственно-временных координатах этого мира. Если в момент "умирания" у человека первым начинает угасать чувство самого себя и он перестаёт ощущать своё тело, тогда у его Я остаётся только одна "привязка" к самому себе – знание себя как реального предмета, существующего в пространстве окружающего мира. Если при угасшем чувстве самого себя сознание человека ещё сохраняет свою активность, то в этой ситуации у него остаётся только один путь удержания своего Я в единстве со своим телом – сообразно рациональному способу отыскания любых других внешних предметов. В своём собственном представлении он начинает находить самого себя как бы со стороны. Он представляет себя лежащим в интерьере операционной палаты или домашней комнаты, в зависимости от реальных обстоятельств "умирания".

Данную ситуацию можно сравнить с тем, как бабушка ищет свои очки, которые в этот момент находятся у неё на лбу. Она не ощущает их на себе, поэтому вынуждена размышлять над тем, где они могут находиться. Она представляет себе, что они могут лежать на кухонном столе, или на диване, или в кармане халата, или могут находиться на её лбу. Тем самым она в своём собственном воображении отыскивает себя как бы со стороны. Аналогичным образом, надо полагать, возникает и эффект видения умирающим человеком самого себя со стороны.

 

Через привычку наше сознательное Я освобождает себя от постоянного контроля за своим телом. Вся эта рутинная работа передается под ответственность души. Благодаря этому в человеке, с одной стороны, утверждается чувство самого себя, а с другой его сознательное Я высвобождает свои ресурсы для познания мира.

 

 







Дата добавления: 2015-08-31; просмотров: 327. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!



Обзор компонентов Multisim Компоненты – это основа любой схемы, это все элементы, из которых она состоит. Multisim оперирует с двумя категориями...

Композиция из абстрактных геометрических фигур Данная композиция состоит из линий, штриховки, абстрактных геометрических форм...

Важнейшие способы обработки и анализа рядов динамики Не во всех случаях эмпирические данные рядов динамики позволяют определить тенденцию изменения явления во времени...

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МЕХАНИКА Статика является частью теоретической механики, изучающей условия, при ко­торых тело находится под действием заданной системы сил...

Упражнение Джеффа. Это список вопросов или утверждений, отвечая на которые участник может раскрыть свой внутренний мир перед другими участниками и узнать о других участниках больше...

Влияние первой русской революции 1905-1907 гг. на Казахстан. Революция в России (1905-1907 гг.), дала первый толчок политическому пробуждению трудящихся Казахстана, развитию национально-освободительного рабочего движения против гнета. В Казахстане, находившемся далеко от политических центров Российской империи...

Виды сухожильных швов После выделения культи сухожилия и эвакуации гематомы приступают к восстановлению целостности сухожилия...

СИНТАКСИЧЕСКАЯ РАБОТА В СИСТЕМЕ РАЗВИТИЯ РЕЧИ УЧАЩИХСЯ В языке различаются уровни — уровень слова (лексический), уровень словосочетания и предложения (синтаксический) и уровень Словосочетание в этом смысле может рассматриваться как переходное звено от лексического уровня к синтаксическому...

Плейотропное действие генов. Примеры. Плейотропное действие генов - это зависимость нескольких признаков от одного гена, то есть множественное действие одного гена...

Методика обучения письму и письменной речи на иностранном языке в средней школе. Различают письмо и письменную речь. Письмо – объект овладения графической и орфографической системами иностранного языка для фиксации языкового и речевого материала...

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2024 год . (0.008 сек.) русская версия | украинская версия