Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Альфред АДЛЕР




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Рассмотрим, как отношения, составляющие основу дезинтегри­рованного внутреннего диалога К., начинают жить в психотерапии а жизненная ситуация К.э на тот момент осложненная запутанными финансовыми отношениями с мужем и дочерью, воспроизводится в динамике психотерапевтического процесса. В конце одной из встреч (05.05.94) в качестве оплаты лечения К. предлагает психоте­рапевту взять золотые серьги, что категорически отвергается. Сам факт того, что К. стремится отдать личную вещь, призван проде­монстрировать, насколько сильно К. хочет продолжать терапию (своим поступком она как бы говорит: «Я так хочу к вам на тера­пию, что снимаю с себя личные вещи и отдаю»); вместе с тем, это является и знаком признания К. психотерапевта, и неявным при­глашением к более личным, интимным отношениям.

После отказа Е. Т. принять в залог эту вещь, К. с сильным чув­ством злости произносит: «Ну, ладно», за которым стоит опять-таки привычное для нее ощущение, что «никто ничего запросто так де­лать не будет», «люди расчетливы и рассудочны». Заметим, что сама ситуация отсутствия денег приводит К. к отказу от самостоятельно­сти, к неявным просьбам о помощи «просто так», чтобы кто-то раз­решил эту ситуацию за нее, «помог». На определенном этапе встречи психотерапевт решается обсудить эту проблему с пациенткой.

Е.Т.: К.,а как вам кажется, для вас самой что такое оплата моей работы (спокойно)?

К.: Как оплата за работу - так же, как я хожу и свою работу де­лаю, просто так же я не могу ходить, делать (настороженно).

Е.Т.: Ну, это вы разумно говорите, я просто помню фразу, кото­рую вы как-то сказали, и я очень серьезно к ней отнеслась, вы ска­зали: «Ну, кто ж без денег любить будет?»

К.: Ну, это не к вам относится. У меня какие к вам могут быть претензии, кто вы мне - родственник, мама или сестра, у меня к вам не может быть претензий. Я даже, наоборот, благодарна, что вы менявзяли-то вообще... Я, когда свою жизнь проанализировала (плачет),я поняла, что... из-за денег, конечно (плачет). Мне некому просто помочь, сколько я прошу там дома - ну, бесполезно вообще (плачет).

Е.Т.: Выслушайте меня. У меня возникает чувство, что я в ва­ших глазах невольно становлюсь таким же человеком, как «они», когда вы говорите» - онииз вас вытаскивали, вы из-за них подыха­ли, иу меня такое ощущение, что где-то я из вас эти деньги тащу. Я понимаю, что это не так - головой. Но я понимаю также, что мое чувство неловкости есть, хотя это мое время, я работаю. Но я гово­рю про чувства, у меня возникает такое чувство, что я вас еще боль­ше истощаю... (искренне).

К. прямо говорит, что она «подыхала из-за денег», «из-за денег» имеет для нее также смысл страха обесцененности, покинутости, ос­таться ни с чем. Обратим внимание и на манипулятивную провока­цию терапевта к более «родственным», кровным отношениям и од­новременно - разочарование («вы же мне не родственник», «мне некому помочь»), а также попытку шантажа: «Помогите мне, вы должны мне помочь, иначе я умру».

Терапевт высказывает чувства, которые, как она чувствует, ин­дуцируются К., проговаривает и анализирует. Фактически чувства, о которых говорит психотерапевт (неловкости, определенного рода насильственности, сверхответственности, вины и т.д.), являются контрпереносными, они провоцируются двумя противоречивыми посланиями К.: «Я умру без вас, что я без вас буду делать, без вас я не могу, вы обязаны мне помочь - вы, Е.Т., не родной, не близкий мне человек». Приняв серьги, терапевт перейдет границы терапев­тических отношений (на что пациентка втайне надеется), отказав­шись - подтверждает враждебно-недоверчивые ожидания. Пользу­ясь языком теории «объектных отношений», терапевт ощущает не­посредственную «втянутость» в интимные отношения, включен­ность в них помимо своей воли, вопреки разуму, чувствует «своей кожей». И в этом смысле можно сказать, что, «внушив» терапевту чувство растерянности, сверхответственности и вины на данный момент, К. удалось одержать над терапевтом победу.

Между тем как однажды «проговорилась» К., именно она сама всю жизнь «подыхала из-за денег», и, опираясь на контрперенос­ные чувства, психотерапевт возвращает К. к этой теме.

Е.Т.: У меня ощущение, что именно на проблеме денег для вас завязаны человеческие отношения, и я чувствую себя в них ввязан­ной - вот в чем дело.

К.: Вы себя-то исключите, Е.Т., вы-то тут вообще не при чем. Почему это вы ввязаны (Усмешка.)?

Е.Т.: Может быть, вы и правы (задумчиво), что это моя часть проблемы, что я как-то начинаю думать о ваших деньгах. В прин­ципе терапевт не должен об этом думать, в этом смысле вы правы. Может быть, я немножко излишне влезаю в вашу шкуру и, больше эмоций, что ли, вкладывая, сама дистанцию теряю. Вы мне сейчас указали на это, и я чувствую, что действительно здесь как-то... (в раздумье).

Итак, психотерапевт чувствует себя втянутой, «ввязанной» в жизненную ситуацию К., а сама «завязанность человеческих отношений К. на проблеме денег» становится явной в самой психотера­пии, причем «любовь» ассоциируется с образом родной матери, с непосредственным чувством любви, а «деньги» - с образом мачехи.

В рамках этой встречи К. произносит: «Я переложила свои про­блемы на вас, я в общем-то не хотела...»

Е.Т.: А, может быть, вам и хочется на меня-то переложить.

К.: Ну, хочется-то хочется, но вы же говорите, что это невоз­можно. (Пауза.)

К. (откашливается): Ну, как - я к вам как к близкому, что ли, обратилась (плачет)... Ну, я не знаю, вы же говорите, что это в об­щем-то невозможно... Поэтому мне тоже неудобно.

Е.Т.: Значит, вы ко мне обращаетесь как к близкому, а я - такая же, как ваши близкие, которые отказываются дать вам взаймы день­ги... получается так... так для вас это звучит.

К,: Ну, не знаю, тут же, действительно, связано это...

Благодаря прояснению трансферентных и контртрансферентных чувств психотерапевт дает обобщающую интерпретацию, проясня­ющую как неосознаваемую мотивацию обращения за помощью, так и трудности образования рабочего альянса.

Е.Т.: Как я вас слышу, вам хотелось бы чувствовать во мне чело­века, которому не нужно платить, к которому можно прийти и пе­реложить свои беды... Как если бы у вас была палочка волшебная в руках... (К. плачет.) Мы сейчас говорим о ваших чувствах, о жела­ниях, необязательно это поступки.

К.: Так мне всегда в общем-то хотелось бы, чтобы такой человек был... Оно, видно, даже не хотелось, а подсознательно где-то... (пла­чет). (Длительная пауза.)

Е.Т.:Да.

Таким образом, обнажается структура модели привязанности, модели Я - значимый Другой, имеющиеся у пациентки, что вызы­вает наибольшую динамику терапевтического процесса. Пациент­ка «возвращается» в состояние беспомощности, вновь «оживает» чувство разрушенной связи со значимым Другим, что раскрывает наиболее генетически ранние пласты сознания пациентки. И в этом смысле терапевтический процесс углубляется до реконструкции дефицитарного паттерна базовых отношений привязанности - «ре­ально», на материале отношений терапевта и пациента, «здесь и сейчас».

 

Альфред АДЛЕР

 







Дата добавления: 2015-09-19; просмотров: 217. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.019 сек.) русская версия | украинская версия