Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 21. Я пробираюсь через лесок за своим домом, перепрыгивая через тернистые заросли и сметая на своем пути паутину




 

Я пробираюсь через лесок за своим домом, перепрыгивая через тернистые заросли и сметая на своем пути паутину. Как только закончилось занятие, я написала Джексону сообщение, надеясь, что обладаю достаточной для Зевса информацией. Но если даже ее будет достаточно, не примет ли папа другую стратегию? Я не знаю. Не знаю. Не знаю.

Когда я дохожу до Дерева Единства, солнце уже село, а лес погрузился в темноту. Ветер гуляет между деревьями, срывая листья. Я встаю на колени прямо напротив дерева и пристально смотрю на отверстие в центре, придвигаясь все ближе и ближе, будто принадлежу тому миру, а не этому.

Я протягиваю трясущуюся руку. Пальцы исчезают в треугольном проеме, и их кончиков касается тепло, поднимающееся по всей руке к предплечью. Я отскакиваю, но воспоминание о приятном чувстве удерживает мою руку. Сердце колотится в груди. Затем я слышу что-то из глубины дерева. Я медленно встаю, пока звук отражается эхом между деревьями. Они зовут меня так, словно знают, кто я такая, словно я одна из них. Я закрываю глаза, позволяя шепоту, кружащемуся в порывах ветра, подобраться ближе. Я не могу понять, что они говорят, но чувствую пыл их слов у себя в груди, и больше всего хочу к ним присоединиться.

Шепот сливается со скрипом ветвей. Каждый звук отдаляет меня все дальше от реальности. Мои руки вцепляются в дуб, сжимая кору, и буквально через несколько секунд, прежде чем из меня может вырваться хоть единственный вздох, я оказываюсь уже на вершине дерева и смотрю вниз. Внизу продолжаются шепот и гармоничный стук, и лес затихает, а небо успокаивается. Я ощущаю умиротворение и принадлежность к этому месту, как нигде прежде. Я смотрю вниз на лес, вверх на небо. На одном дыхании я расставляю руки в стороны и, изогнув спину, ныряю вниз в открытое пространство. Холодный приятный воздух проносится мимо ушей. Я должна быть напугана, но мне весело, вместо крови в моих венах бежит электричество. Я делаю сальто и легко приземляюсь на ноги. С моих губ слетает смешок.

— Ари… — звучит голос за моей спиной.

Я застываю, сжимаюсь всем телом, пока поворачиваюсь, и в итоге вижу Гретхен, ее рот широко распахнут, а глаза округлены от страха.

— Я видела, как ты сюда шла… Я пришла проверить тебя. Я… я…

— Гретхен, подожди, — говорю я, когда она поворачивается, чтобы уйти. — Это не… Я не…

Я пристально смотрю на нее, и она глядит в ответ, но не как моя лучшая подруга. Она смотрит на меня так, словно видит меня впервые. Мои глаза наполняются слезами, и я неосознанно всхлипываю. Тяжесть от того, что я только что сделала, увиденное Гретхен, Райден, военная стратегия, Джексон — все это достигает предела у меня в голове. Я так больше не могу. Такое ощущение, словно с того момента, как моя жизнь была хоть в какой-то степени нормальной, прошли целые года, десятилетия. Мне хочется нормальной жизни. Я хочу быть нормальной.

Но я знаю, что уже не такая, как все. Я чувствую это где-то внутри, но все еще не знаю, что со мной происходит. Я становлюсь одной из них? Или уже одна из них? Я не знаю. Я ничего не знаю. Я ничто. Все в моей жизни кажется сейчас таким глупым. Если я на половину принадлежу к каждому из этих видов, то не могу выбрать, какая часть меня является настоящей, какая часть имеет право на жизнь. Для меня это уже слишком. Я продолжаю всхлипывать с новой силой и чувствую, как рука ложится мне на спину.

— Ари, поговори со мной, — произносит Гретхен. — Я не буду тебе осуждать. Обещаю. Поговори со мной.

Я поднимаю на нее взгляд, мои глаза горят от слез, и прислоняюсь спиной к большому дубу, с которого только что спрыгнула. Гретхен сидит напротив меня, никакого осуждения, никаких слов сожаления. Я могу ей доверять, в этом я уверена. Я неровно вдыхаю, выдыхаю, и слова начинают вытекать наружу.

— Полагаю, все началось с Джексона.

И я рассказываю ей все. О том, что он Древний. О военной стратегии. О том, что я сделала, что планирую сделать, кем, как я думаю, становлюсь. Она слушает с интересом, ни разу не перебивает. Когда, в конце концов, перестаю говорить, я поднимаю на нее взгляд.

— И так… что ты думаешь?

— Думаю, я неимоверно завидую тому, что тебе удалось поцеловать такого аппетитного парня, как Джексон. Ты смогла спрыгнуть с этого проклятого дерева и при этом не распрощаться с жизнью.

Мы обе разрываемся от смеха. Сейчас уже темно, и на нас падает лунный свет. Гретхен перестает смеяться, и я боюсь, а вдруг она собирается убежать, громко крича, однако, вместо этого она крепко меня обнимает.

— Ты моя лучшая подруга, несмотря ни на что. Все будет хорошо. Я помогу тебе, если это будет в моих силах, хорошо?

Я киваю.

— Хватит говорить обо мне. Ты искала меня. Все ли в порядке?

Она прислоняется к близстоящему дереву, но поскальзывается на разбросанных листьях. Я ловлю ее за мгновение до того, как ее голова ударилась бы о дерево. Мы обе замираем.

— Как ты…? — начинает Гретхен.

— Я не знаю.

— Способна ли ты на что-нибудь еще?

Я пожимаю плечами, и на лице Гретхен появляется легкая улыбка.

— Давай посмотрим, — Она подскакивает с возбуждением, но я не в настроении, чтобы проверять всевозможные странности, живущие во мне.

Она хватает первый попавшийся камень и подбрасывает его в воздухе снова и снова, затем смотрит на меня, готовясь запустить камешек мне за спину. Не знаю, почему я двигаюсь, но что-то внутри меня хочет доказать, что я могу остановить камень, парящий в воздухе. Камень покидает ее руку, и уже в следующую секунду он оказывается в моей ладони. Я сделала движение, я чувствовала, как сдвинулась моя рука. Мои рефлексы прореагировали быстрее, чем я смогла понять, что хочу сделать. Это всего лишь мышечная реакция. Я опускаю взгляд на камень, озадаченная как никогда. Мои рефлексы, да и я сама стали быстрее, и мне интересно, могу ли я делать ту одну единственную вещь, которая отличает людей от Древних.

Я кручу камень в руке, пока не нахожу острый край, и провожу им по своему предплечью. Кровь стекает тонкими струйками по всей руке.

— Ари, какого черта?

— Подожди, — говорю я, не сводя глаз с пореза, но ничего не происходит. Он лишь продолжает кровоточить все сильнее и сильнее и, в отличие от Древнего в аквариуме, совершенно не заживает. Меня переполняет чувство разочарования. Не знаю, почему я надеялась, что это сработает. Полагаю, я бы предпочла принадлежать полностью к одному виду, чем быть частью двух. Должно быть, во мне слишком мало ксилемы, иначе бы рана уже зажила.

Гретхен берет мою руку и оборачивает вокруг нее свою куртку.

— Давай, тебе необходимо попасть домой и нанести на порез заживляющий гель.

Я вздыхаю.

— Спасибо. И спасибо за то, что не считаешь меня сумасшедшей.

— Кто сказал, что не считаю? — произносит она с улыбкой и берет меня за вторую руку. — Давай отведем тебя домой. Я не хочу рисковать, став твоей первой жертвой или кем-нибудь еще.

Несколько минут спустя, я проскальзываю в дом, пытаясь услышать хоть одного из родителей, но вокруг лишь жуткая тишина. Я думаю о том, чтобы им позвонить, но вместо этого поднимаюсь в свою комнату, радуясь тишине. Мое тело измождено во всех отношениях, а лицо отекло от слез. Давно я не позволяла себе так выпускать эмоции наружу, и сейчас все чего я хочу, так это забраться в кровать и забыть обо всем на одну ночь.

Комната погружена в темноту, когда я в нее захожу, но вскоре каким-то образом мне удается видеть или как минимум чувствовать все, что находится вокруг меня. Я говорю себе, что лишь потому, что это моя комната, но где-то глубоко внутри мне интересно, является ли это еще одним результатом моих изменений. Я направляюсь в ванную, чтобы промыть порез и нанести заживляющий гель, когда ловлю свое отражение в зеркале. Я пододвигаюсь ближе, пока мне не становится видно только свои глаза: раньше они были такие же изумрудные, как у мамы, а теперь стали сине-зелеными. Потрясающе. Я иду обратно в комнату, чувствуя одновременно и беспокойство, и возбуждение.

— Ари? — Зовет меня Джексон со стороны окна, тем самым сильно меня пугая.

— Привет, — говорю я.

Он пересекает комнату и берет меня за руку, лицо его сморщено от беспокойства.

— Что случилось?

— О, ничего. Я просто повела себя глупо. Думала, что смогу… Это глупо, — Я колеблюсь и затем добавляю. — Я тебя ждала.

— Знаю, прости, — произносит он, садясь рядом со мной на кровать. — Меня вызвали обратно на Лог. Все хорошо?

Я смотрю вниз.

— На самом деле, нет. Они планируют применить тактику, в которой какие-то вещества, передаваемые воздушным путем, помешают ксилеме излечить вас. Там был один Древний: они звали его Райден. Он просил о помощи. Поэтому я и связалась с тобой, — Наши глаза встречаются. — Я хочу вернуться, чтобы освободить его.

— Райден мертв.

У меня сжимается грудь. Они убили его. Нет, я позволила ему умереть. Я проглатываю настигнувшую меня печаль. Злость берет верх над всеми остальными эмоциями.

— Мы должны что-то сделать. Достаточно разговоров. Мы должны действовать.

Я подробно описываю каждую секунду, проведенную в лаборатории, и жду, пока Джексон переварит все, что я только что ему сообщила. Он прислоняется к передней спинке кровати и кладет на шею руку.

— Это все? — Спрашивает он.

Я делаю глубокий вдох. Я не могу ему рассказать то, что касается Гретхен, хотя, возможно, он уже и так знает.

— Нет, это не все. Я забралась на вершину дуба и прыгнула вниз.

Я ожидаю, что он подпрыгнет, удивится или еще что-нибудь, но он только кивает.

— Скажи мне, что со мной происходит? — говорю я.

— Что с тобой происходит, так это я. Это я сделал с тобой. Я пойму, если ты будешь меня ненавидеть, не захочешь больше никогда видеть. Я не горжусь тем, что сделал. Я не мог… Ты… Прости.

Его глаза умоляют меня о прощении.

— Что ты сделал?

— В тот день, когда в школе произошел взрыв. Ты кричала. Тебе было слишком больно. Я… Лоуренс сказал… Нет, это было мое решение…

— Просто скажи мне.

— Я исцелил тебя, и это уже было не так, как с заживлением небольших ран в детстве, тогда последствий не было. В этот же раз произошло полное исцеление. И ты помнишь, что я тебе говорил о ксилеме?

— Она размножается, — произношу я, переходя почти на шепот. Я смотрю куда-то за пределы своей комнаты, не видя ничего и теряясь в мыслях. Несколько минут мы сидим в тишине: он мучается от угрызения совести, я — от страха.

— Мне надо идти, — Он начинает вставать, но я беру его за руку, наши глаза встречаются. Он должен понять, о чем я думаю. Я больше не хочу переживать. Он ложится рядом со мной, наши лица находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Или, может, я останусь.

Он целует мои губы, щеки, шею, согревая мое тело.

Я ловко перекатываюсь и оказываюсь сверху него. Теперь ситуацией руководит мое тело, все ограничения сняты, я думаю только о нас двоих, все остальные мысли исчезли. Его руки блуждают у меня в волосах и движутся вниз по спине все дальше и дальше. Я запускаю руку под его рубашку, выводя линии на его животе, и стягиваю ее. С моей он делает то же самое, поэтому моя обнаженная грудь прикасается к его обнаженной груди, а дыхание становится тяжелым. Затем, он внезапно садится и придвигает меня к себе, пока мои ноги не обхватывают его талию.

— У тебя был тяжелый день. Нам не следует…

Он немного смещается, тянется за своей рубашкой и передает мне мою. Я натягиваю ее, но все еще не свожу с него взгляд.

— Что не так? — спрашиваю я.

Он проводит рукой по своим волосам и поднимает на меня глаза, в которых полно противоречий, и произносит:

— Прогуляйся со мной.

— Сейчас?

Он соскальзывает с кровати и протягивает мне руку.

— У меня есть для тебя сюрприз.

Уже через минуту мы находимся в лесу, с шумом идя по тропе, нас ведет лунный свет. Луна такая полная и желтая, что выглядит бутафорской, и она такая большая, что хочется до нее дотянуться. Джексон берет меня за руку, и я замедляю темп. Очень волнительно быть с ним здесь, где нас никто не может увидеть.

Он притягивает меня к себе. Остаток пути к Дереву Единства мы идем обнявшись. Такое чувство, что меня разделили на две части, разрезали чувством вины. Верность моему отцу, моей семье, моему народу. Это то, кем я являюсь, кем я хочу быть. В памяти витает разочарованное лицо отца. Я разгласила врагу секретную информацию, которая может предотвратить войну.

Мы доходим до Дерева Единства в тишине. Джексон, вероятно, слышал мои мысли, однако, ничего не сказал. Он заходит за дерево и возвращается обратно с большой корзиной. Я рассматриваю ее.

— Что это?

Он задорно улыбается.

— Это корзинка для пикника. Я подумал, что это может тебя отвлечь.

— Корзинка для чего?

— Для пикника. Ты никогда не слышала о пикниках?

Он открывает корзинку, доставая маленькую подстилку, и расстилает ее на земле возле дерева. Я смотрю на покрывало, потом на него, и ложусь на подстилку. У Джексона начинается истерика, смех эхом раздается в лесу.

— На нем не лежат. На нем сидят и едят.

— Ты хочешь, чтобы я ела по среди ночи, сидя на, — я пробегаю взглядом по покрывалу, — клетчатой подстилке.

Он снова смеется, на этот раз еле дыша.

— Это называет плед. И это одна из тех человеческих вещей, о которых ты должна знать.

— Как бы то ни было, ты знаешь моих родителей? — говорю я саркастично. — Я прямо вижу, как папа сидит на земле и ест… Где еда, о которой ты говорил?

— Здесь, — он указывает на корзинку и вынимает из нее разную еду. — Тебе нравится? То есть, мы не должны есть. Я просто думал…

— Нет, это идеально. Я люблю пикники, все время на них хожу. Давай есть.

Он снова улыбается и достает все из корзинки.

Мне на глаза попадается ярко-красная клубника, и я беру ее, чтобы укусить.

— Как ты об этом узнал? — спрашиваю я.

— Нас заставляют изучать вашу историю. Меня особенно. Мне вбили в голову основы вашей ежедневной жизни. Что происходит, когда и почему. Ты не представляешь, как ужасно, когда от тебя ожидают, что ты запомнишь слишком много в очень короткий срок.

Я поднимаю брови.

— Ты встречал моего отца?

— Я отказываюсь от своего предыдущего заявления. Давай поговорим о чем-нибудь другом, — говорит он, наклоняя свой стакан, чтобы попить.

— Да, расскажи мне о своей семье.

Джексон давится, кашляя и сгибаясь.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, прости, я…

Он убирает прядь волос с моего лица и целует меня. Я оборачиваю ноги вокруг его талии и смотрю на него.

— Могу я… прикоснуться к тебе? — интересуюсь я.

— Прикоснуться ко мне? Где? — усмехается он.

Я наиграно ударяю его в грудь.

— Не так. Я просто хочу…

Я провожу пальцами по его скулам, шее, плечам и рукам. Он откидывается на локти, и я расстегиваю его рубашку, открывая контуры его загорелой груди. Он совершенен, сложно поверить, что кто-то может быть настолько идеален.

Я наклоняюсь вперед, чтобы его поцеловать, позволяя его телу согреть меня. Между нами повышается жар, и мне интересно, когда он отстранится, но он не останавливается.

Он укладывает меня на покрывало, его тело прижимается к моему, его губы страстно ловят мои, посылая дрожь по всей моей коже от головы до ног.

— Останешься со мной сегодня ночью? Здесь? — произносит он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на меня.

Я киваю, и Джексон опускается рядом со мной так, что теперь мы лежим на покрывале бок обок. Он снова целует меня и затем закрывает глаза. Его тяжелое дыхание замедляется и вскоре переходит на спокойный ритм. Я закрываю глаза, погружаясь в сон.

Вскоре я засыпаю.

Я нахожусь одна в третьей лаборатории и наблюдаю за тем, как тело Райдена дергается в судороге. Никто не узнает, если я его освобожу. Я могу это сделать. Я могу сохранить ему жизнь. Но я этого не делаю. Вместо этого я смотрю, как он медленно умирает. Затем я ловлю свое отражение в стальной стене, стоящей напротив меня. У меня золотая кожа, такое ощущение, что через нее светит солнце, она бронзовая и прекрасная… затем ко мне в сознание пробирается страх. Я Древняя. Пока я мысленно произношу эти слова, за моей спиной открывается дверь, и через нее входит отец с пистолетом в руке. Он качает головой со сжатыми губами и стреляет мне в голову.

 







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 123. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.008 сек.) русская версия | украинская версия