Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Философия науки. Философские проблемы психологии. (Философия и филология).




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

— Ты же знаешь, Гарри: в автобусах меня укачивает, — прохныкал Алекс.

— Хватит ныть, — отозвался я, толкая брата в бок. — Мы уже почти приехали. Раньше надо было жаловаться!

Автобус колыхался, медленно двигаясь по узкой дороге. Я держался за спинку переднего сидения и смотрел в окно.

Повсюду виднелись только высокие сосны. Они проплывали мимо окон автобуса. На пыльной траве лежали солнечные лучи.

«Скоро мы будем в лагере “Волшебная луна”», — радостно думал я.

Я никак не мог дождаться, когда наконец мы выйдем из автобуса. Кроме нас с Алексом, в салоне не оказалось ни единого пассажира. Мне было как-то не по себе.

Водитель сидел в кабине, за зелёной занавеской. Я видел его мельком, когда мы с Алексом садились в автобус. Мне запомнилось только, что у нашего водителя приятная улыбка, бронзовый загар, вьющиеся светлые волосы и серебряная серёжка в ухе.

— Добро пожаловать, парни! — поприветствовал он нас.

Но с тех пор как автобус тронулся с места, мы не слышали от водителя ни слова и не видели его. Жутковато…

Хорошо ещё, мы с Алексом понимаем друг друга. Он на год младше меня, ему одиннадцать, но ростом он меня давно догнал. Нас даже прозвали близнецами Альтман, хотя мы вовсе не близнецы. У нас обоих прямые чёрные волосы, тёмно-карие глаза и серьёзные лица. Родители вечно пытаются подбодрить нас, даже когда мы в отличном настроении.

— Гарри, меня тошнит, — пожаловался Алекс.

Я отвернулся от окна. Лицо Алекса стало желтоватым, подбородок дрожал. Плохой признак!

— Не думай о том, что едешь в автобусе, — посоветовал я. — Представь, что мы сидим в машине.

— Меня и в машине укачивает, — простонал он.

— Тогда придумай что-нибудь другое!

Алекса начинает укачивать, едва мама заводит двигатель. Происходит это так: сначала желтеет лицо, начинается озноб, а потом его тошнит.

— Потерпи ещё немного, — попросил я. — Скоро мы будем в лагере, и тебе сразу полегчает.

Брат с трудом сглотнул.

Автобус тряхнуло на глубокой выбоине. Мы с Алексом подпрыгнули.

— Мне плохо! — застонал Алекс.

— Знаю, знаю, — отозвался я. — Попробуй отвлечься. Спой что-нибудь, и погромче. Не бойся, тебя никто не услышит.

Алекс любит петь. У него красивый голос. Школьная учительница музыки уверяет, что у Алекса бесподобный тембр. Не знаю точно, что это означает, но, по-моему, что-то хорошее.

Алекс серьёзно занимается пением в школьном хоре. Папа пообещал, что этой осенью найдёт для него частного учителя.

Автобус снова тряхнуло. Я взглянул на брата. Его лицо было как банановая кожура.

— Пой, не стесняйся! — велел я.

У Алекса задрожал подбородок. Прокашлявшись, он запел песню «Битлз», которая нравится нам обоим. От тряски голос Алекса слегка дрожал, но лицо уже не казалось таким бледным.

«Отлично придумано, Гарри!» — поздравил я самого себя.

Я смотрел, как за окном проплывают красноватые стволы сосен, и слушал, как поёт Алекс. У него и вправду замечательный голос.

Пожалуй, я немного завидую ему.

Но в теннис Алекс играет хуже меня. И плаваю я гораздо быстрее. Так что мы квиты.

Алекс вдруг оборвал песню и горестно покачал головой.

— Жаль, что мама с папой не отправили меня в музыкальный лагерь, — вздохнул он.

— Алекс, лето уже кончается. Сколько раз можно твердить одно и то же? Мама с папой слишком долго медлили. Теперь уже поздно.

— Знаю, — нахмурился Алекс. — Но лучше бы они…

— Хорошо ещё, что попадаем в лагерь «Волшебная луна», — перебил я. — Эй, смотри!..

Я заметил возле дороги двух оленей — большого и маленького. Они стояли среди деревьев, глядя на автобус.

— Подумаешь, олени… — кисло отозвался Алекс.

— Выше нос! — скомандовал я. У моего брата часто меняется настроение. Иногда мне хочется взять его за плечи и как следует встряхнуть . — А если «Волшебная луна» окажется самым лучшим лагерем в мире?

— А если там будет тоска смертная? — возразил Алекс и начал расковыривать дырку в кожаном сидении и вытаскивать оттуда набивку. — Вот музыкальный лагерь — это и вправду здорово… — Он вздохнул. — Каждое лето там ставят по два мюзикла. Красота!

— Алекс, хватит ныть! Радуйся, что не пришлось торчать дома.

Автобус вдруг резко затормозил. Меня бросило вперёд, затем вдавило в спинку сиденья. Я обернулся к окну, надеясь увидеть лагерь, но вокруг по-прежнему были одни сосны.

— Лагерь «Волшебная луна»! Всем выходить! — весело скомандовал водитель, высунувшись из-за шторки.

Кому это «всем»? В автобусе только мы с Алексом.

— Как прошла поездка? — спросил он, улыбаясь.

— Отлично, — отозвался я, выбираясь в проход между сидениями.

Алекс промолчал.

Водитель выбрался из кабины и направился к багажнику. Высокая трава на обочине искрилась в ярких лучах солнца. Открыв багажник, водитель вытащил наши рюкзаки и спальные мешки и сложил их на обочине.

— А где же лагерь? — наконец спросил Алекс.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, я огляделся. Сосновый лес окружал нас со всех сторон и простирался насколько хватало взгляда.

— Он вон там, — ответил водитель, указывая на тропинку, вьющуюся между деревьев. — Отсюда совсем недалеко. Ничего, не заблудитесь.

Он захлопнул багажник и полез в автобус.

— Хорошего вам отдыха! — пожелал он на прощание.

Дверь захлопнулась. Автобус с рёвом тронулся с места. Прищурившись, мы с Алексом некоторое время разглядывала озаренную солнцем тропинку. Наконец я вскинул рюкзак на плечо и подхватил спальный мешок.

— Странно…. Почему нас никто не встретил? — удивился Алекс.

Я пожал плечами:

— Ты же слышал: водитель сказал, что отсюда до лагеря совсем близко.

— И всё-таки они были обязаны прислать за нами вожатого, — возразил Алекс.

— Лагерь открылся давным-давно, — напомнил я. — Лето уже подходит к концу. И перестань жаловаться и хныкать, Алекс. Бери вещи и идём, иначе мы расплавимся от жары.

Иногда мне приходится вести себя как взрослому. По-другому с Алексом не справиться.

Он послушно надел рюкзак и взял спальный мешок, а затем зашагал за мной по тропинке. Подошвы туфель постукивали по утоптанной, сухой красноватой земле.

Водитель не обманул нас: через каких-нибудь три минуты мы очутились на небольшой, заросшей травой поляне. На деревянной табличке было написано: «Лагерь “Волшебная луна”». Красная стрелка указывала вправо.

— Видишь? Мы уже пришли! — обрадовался я.

Мы начали подниматься по пологому склону холма. Два бурых кролика выскочили прямо из-под наших ног и юркнули в траву. Холм пестрел красными и жёлтыми дикими цветами.

Поднявшись на вершину, мы увидели впереди лагерь.

— Совсем как настоящий! — воскликнул я.

Белые домики рядами выстроились на берегу круглого голубого озера. У деревянного причала покачивалось несколько байдарок.

В стороне возвышалось большое каменное здание — столовая или зал для общих собраний. А рядом я разглядел круглую площадку, вокруг которой были расставлены скамейки, и догадался, что здесь устраивают лагерные костры.

— Гарри, здесь есть бейсбольная площадка и футбольное поле! — сообщил Алекс.

— Отлично! — возликовал я и тут же заметил ряд круглых красно-белых мишеней. — Ого! Они занимаются даже стрельбой из лука!

Я люблю стрелять из лука и умею метко попадать в цель.

Поправив лямку тяжёлого рюкзака, я начал спускаться с холма к лагерю. Но на полпути мы вдруг разом остановились и переглянулись.

— Ты заметил?.. — встревожено спросил Алекс.

Я кивнул. Этого нельзя было не заметить.

Мне вдруг опять стало не по себе. Горло сжалось, в животе возник тянущий холодок.

Лагерь был пуст. Нигде ни одного человека.

 

— Где же все? — спросил я, переводя взгляд с одного домика на другой. Все двери были заперты.

Над искрящейся гладью озера летели две птицы. Берег тоже оказался безлюдным. Никто не купался.

Я растерянно огляделся. Солнце уже начало клониться к верхушкам сосен, а лагерь не подавал никаких признаков жизни.

— Наверное, мы сбились с пути, — прошептал Алекс.

— Этого не может быть! — возразил я. — Посмотри на табличку: на ней написано «Лагерь “Волшебная луна”»!

— Может, все ушли на экскурсию или ещё куда-нибудь?

Я безнадёжно вздохнул.

— Ты что, впервые в лагере? Какие ещё экскурсии? Куда здесь ходить?

— Не кричи на меня, — обиделся Алекс.

— А ты перестань болтать чепуху, — сердито отозвался я. — Мы оказались одни в лесу, в безлюдном лагере. Надо решить, как быть дальше.

— Наверное, все собрались вон в том большом каменном доме, — предположил Алекс. — Давай пойдём и проверим.

Но, судя по всему, большой дом был заперт. Лагерь напоминал фотоснимок.

— Ладно, пойдём, — решил я. — Надо выяснить, в чём дело.

Мы уже спустились с холма и двинулись по тропе, петляющей между деревьев, как вдруг застыли, услышав громкий крик:

— Эй! Стойте! Подождите!

Нас догонял рыжеволосый парень в белых теннисных шортах и рубашке. На вид ему было лет семнадцать.

— Откуда ты взялся? — удивился я, скрывая испуг. Только что мы с Алексом были здесь одни, и вдруг, откуда ни возьмись, рядом возник этот ухмыляющийся рыжий.

Он указал в сторону леса.

— Я собирал хворост для костра, — объяснил он, — увлёкся и забыл про время.

— Ты здесь вожатый? — спросил я.

Он вытер пот со лба подолом рубашки.

— Да. Меня зовут Крис. А вы — Алекс и Гарри?

Мы дружно кивнули.

— Простите за опоздание, — продолжал Крис. — Надеюсь, вы не слишком волновались?

— Конечно нет! — торопливо отозвался я.

— Гарри немного испугался, а я — нет, — добавил Алекс. Вечно он всё валит на меня!

— Где же все? — спросил я у Криса. — Мы нигде не заметили ни ребят, ни вожатых.

— Все уехали, — объяснил Крис и печально покачал головой, а затем обернулся к нам с Алексом, и я увидел на его лице испуг. — Кроме нас троих, в лагере больше никого нет, — дрогнувшим голосом добавил он.

— Уехали? — пронзительно воскликнул Алекс. — Но куда?

— Этого не может быть! — подхватил я. — Как они могли оставить нас в лесу?

Веснушчатое лицо Криса вдруг расплылось в улыбке. Он расхохотался.

— Простите, ребята, я не удержался! — Обняв за плечи, он повёл нас в лагерь. — Я просто пошутил.

— Так это была шутка? — растерянно выговорил я.

— Да, шутка лагеря «Волшебная луна», — объяснил Крис, продолжая усмехаться. — Так мы разыгрываем всех новеньких. Незадолго до прибытия новых ребят все обитатели лагеря прячутся в лесу, а потом вожатый говорит новеньким, что все уехали. И что они остались совсем одни.

— Очень смешно, — саркастически заметил я.

— Вы всегда пугаете новеньких? — спросил Алекс.

Крис кивнул.

— Да. Такова традиция лагеря «Волшебная луна». У нас много разных традиций — вскоре вы сами узнаете. Сегодня на костре…

Он замолчал, увидев, как из травы поднялся рослый черноволосый мужчина в белом. Гулким, бухающим голосом он издал краткий возглас.

— Это дядя Марв, — шёпотом пояснил Крис, — начальник лагеря.

Согласно кивнув, дядя Марв подошёл поближе.

— В чём дело, Гарри? — спросил он и хлопнул ладонью о мою ладонь так, что я чуть не упал.

Дядя Марв усмехнулся, глядя на меня и на Алекса. Он был таким громадным, что напоминал мне медведя гризли из зоопарка.

Его длинные, сальные чёрные волосы были зачёсаны назад и торчали дыбом. Крошечные круглые синие глаза, похожие на стеклянные шарики, прятались под кустистыми чёрными бровями.

Из-под белой тенниски выпирали мощные мышцы плеч и груди, руки казались сильными и мускулистыми, как у борца, а шея была толще, чем ствол дерева!

Наклонившись, он пожал руку Алексу. Я услышал громкий хруст. Алекс вскрикнул от боли.

— Это просто хорошее, крепкое рукопожатие, сынок, — объяснил ему дядя Марв и повернулся ко мне. — Крис уже разыграл нашу маленькую шутку «Одни в лесу?» — Его громкий голос резал уши.

Неужели он не может говорить потише?

— Да, он подшутил над нами, — признался я. И я всерьёз поверил, что в лагере никого нет.

Синие глазки дяди Марва заблестели.

— Это одна из наших самых старых традиций, — с усмешкой объяснил он. Ну и усмешка! Мне показалось, что зубы растут у него по меньшей мере в шесть рядов! — Прежде чем отвести вас в домик, я научу вас приветствию лагеря «Волшебная луна», — продолжал дядя Марв. — Сейчас мы с Крисом покажем его.

Они встали лицом друг к другу.

— Вперёд, лунатики! — проревел дядя Марв.

— Вперёд, лунатики! — басом откликнулся Крис.

Левой рукой каждый из них взялся за нос собеседника и резким движением провёл по кончику — так, что на миг нос загнулся кверху.

— Вот так обитатели лагеря «Волшебная луна» приветствуют друг друга, — объяснил нам дядя Марв и подтолкнул нас с Алексом. — Теперь попробуйте сами.

Не знаю, как относятся к этому приветствию остальные, а мне оно показалось отвратительным. Не люблю фальшивые приветствия и салюты. От них мне всегда становится неловко.

Но я помнил, что мы только что прибыли в лагерь, и не хотел ударить лицом в грязь перед дядей Марвом. Я встал перед братом.

— Вперёд, лунатики! — выкрикнул я и резко провёл по носу Алекса.

— Вперёд, лунатики! — Алекс проявил больше воодушевления, чем я. Такие штучки ему нравятся. Он чикнул мне по носу большим пальцем.

Дядя Марв утробно расхохотался, тряся головой.

— Отлично, ребята! По-моему, вы оба станете гордостью лагеря «Волшебная луна»! — Он подмигнул Крису. — Само собой, главное испытание ждёт вас сегодня вечером, у костра.

Крис с усмешкой кивнул.

— Какое испытание? — насторожился я.

Дядя Марв потрепал меня по плечу.

— Не волнуйся, Гарри.

Почему-то эти слова не успокоили, а насторожили меня.

— Все новички знакомятся с остальными обитателями лагеря у костра, — объяснил Крис. — И там узнают традиции лагеря «Волшебная луна».

— Только смотри не проболтайся, — строго предупредил Криса дядя Марв. — Пусть испытание станет для них сюрпризом.

— Сюрпризом? — повторил я.

Почему меня вдруг охватило дурное предчувствие? Почему горло сжалось, а сердце судорожно забилось?

— А здесь у костра поют лагерные песни? — спросил Алекс. — Я люблю петь. Дома я брал уроки…

— Не волнуйся, ты будешь петь. Сколько захочешь, — перебил его дядя Марв низким, почти зловещим голосом.

Его крошечные глазки стали холодными как лёд. По спине у меня пробежали мурашки.

«Он пугает нас, — думал я. — Это всего лишь шутка. Наверное, по традиции дядя Марв пугает новичков».

—Сегодняшний костёр вам понравится, — прогремел дядя Марв. — Конечно, если вы выживите.

И он засмеялся, а Крис поддержал его.

— До встречи, — сказал Крис, щёлкнул нас с Алексом по носу и скрылся в лесу.

— Здесь вы будете спать, — объявил дядя Марв, открывая дверь маленького белого домика.

От мощного рывка дверь чуть не сорвалась с петель.

Мы с Алексом втащили рюкзаки и спальные мешки в домик. Вдоль трёх стен стояли двухъярусные койки, чем-то похожие на полки для хранения вещей, и узкие шкафчики.

Стены были выкрашены белой краской, с потолка свисала яркая лампочка. Солнце заглядывало в узкое окошко, возле которого стояла одна из коек.

«Неплохое жильё», — решил я.

— Вот эта койка свободна, — сказал нам дядя Марв, указывая на ту, что стояла возле окна. — А кто где будет спать — решайте сами.

— Я внизу! — быстро выпалил Алекс. — Я всю ночь ворочаюсь с боку на бок.

— А ещё он поёт во сне, — сообщил я дяде Марву. — Представляете? Алекс так увлечён пением, что даже во сне не может остановиться!

— Ты обязательно должен участвовать в смотре талантов, — обратился дядя Марв к Алексу. — Конечно, если выживешь, — приглушённо добавил он и расхохотался.

Почему он всё время повторяет одно и то же?

«Это розыгрыш, — напомнил я себе. — Дядя Марв просто шутит».

— Домики мальчиков — слева, — продолжал объяснять дядя Марв, — а девочки живут справа. Мы встречаемся в зале собраний — вон в том большом каменном здании.

— Можно, мы распакуем вещи? — спросил Алекс.

Дядя Марв встряхнул сальными чёрными волосами.

— Да, разложите их в шкафчиках, и поживее. Скоро из лесу вернутся остальные ребята — они ушли за хворостом для костра.

Проревев лагерное приветствие, он щёлкнул нас обоих по носу и покинул домик, громко хлопнув дверью.

— Смешной дядька, — пробормотал я.

— Не смешной, а страшный, — поправил Алекс.

— Он просто шутит, — заверил я. — Во всех лагерях новичков принято разыгрывать. — И я потащил рюкзак к койке. — Всё это шутки. Нам нечего бояться, Алекс, — продолжал я.

Отнеся спальный мешок в угол, я направился к шкафчикам, чтобы найти среди них свободный.

— Чёрт! — Я вскрикнул, наступив на что-то, и посмотрел под ноги.

По полу расплылась синяя лужица. В эту липкую синюю жижу я и угодил. Подняв ногу, я осмотрел туфлю. Жижа густым слоем облепила подошву и бока теннисной туфли. Оглядевшись, я заметил в комнате ещё несколько таких же луж. Синяя жижа поблёскивала перед каждой койкой.

— А это ещё что такое? — воскликнул я.

 

Алекс уже успел расстегнуть рюкзак и теперь раскладывал вещи на нижней койке.

— Что там у тебя, Гарри? — откликнулся он не оборачиваясь.

— Какая-то синяя слизь, — ответил я. — Смотри, здесь повсюду лужи.

— Подумаешь! — пренебрежительно протянул Алекс, оборачиваясь и глядя на синюю слизь, облепившую мою туфлю. — Наверное, ещё одна лагерная традиция, — пошутил он.

Но мне было не до смеха.

— Фу! — поморщился я и сунул палец в круглую лужицу. И вздрогнул: синяя слизь оказалась ледяной.

Я отдёрнул руку, которая сразу заледенела, и изо всех сил потряс ею, а затем потёр, чтобы согреть.

— Чертовщина какая-то… — пробормотал я.

Но вскоре выяснилось, что, кроме синих луж, в лагере ещё не мало странного и загадочного.

 

— Приветственный костёр!

От крика дяди Марва стены домика задрожали.

Мы с Алексом обернулись к двери. С вещами мы провозились слишком долго и теперь с удивлением обнаружили, что солнце уже село. Небо за окном стало серым.

— Все ждут, — объявил дядя Марв, на лице которого играла торжествующая улыбка. Крошечные глазки почти скрылись в складках щёк. — Все мы любим костры.

Мы с Алексом вышли из домика вслед за ним. Я глубоко вздохнул. В воздухе пахло сосновой смолой.

— Ого! — воскликнул Алекс.

Костёр уже пылал. Оранжево-жёлтое пламя взлетало высоко в небо.

Вместе с дядей Марвом мы подошли к круглой площадке, на которой был разложён костёр. И впервые увидели других ребят и вожатых.

Они сидели вокруг костра, повернувшись лицом к нам.

— Они все одеты одинаково! — заметил я.

— Это лагерная форма, — пояснил дядя Марв. — После костра я выдам такую же форму и вам.

Когда мы с Алексом приблизились к костру, все ребята и вожатые встали, и от приветственного вопля «Вперёд, лунатики!» — задрожали сосны. А затем все по очереди принялись щёлкать нас по носу.

Мы с Алексом охотно отвечали на приветствие.

К нам подошёл рыжий вожатый Крис.

— Добро пожаловать! — произнёс он. — Сначала мы будем жарить на костре хот-доги. Возьмите по лучинке, по хот-догу и присоединяйтесь.

Другие ребята уже выстроились перед длинным столом, в центре стояло огромное блюдо с заранее приготовленными хот-догами. Я встал в очередь, несколько ребят приветливо окликнули меня.

— Мы с тобой живём в одном домике, — сообщил рослый парнишка с кудрявыми светлыми волосами. — Это лучший домик в лагере!

— Неправда, седьмой лучше! — воскликнула какая-то девчонка.

— Здесь вообще здорово, и обернулся ко мне мальчик, стоящий впереди. — Ты не пожалеешь, Гарри.

Все обитатели лагеря показались мне дружелюбными. Впереди мальчишка и девчонка затеяли игру, пытаясь вытолкнуть друг друга из очереди. Остальные подбадривали их криками.

Позади потрескивал костёр. Оранжевый отблеск плясал по белым шортам и футболкам.

Я чувствовал себя немного неловко, потому что был одет не так, как все, а в оливково-зелёную тенниску и шорты из обрезанных джинсов. Интересно, каково сейчас Алексу?

Обернувшись, я увидел, что он стоит в очереди за мной, возбуждённо болтая с невысоким пареньком. Хорошо, что Алекс так быстро нашёл себе приятеля.

Двое вожатых раздавали хот-доги. Я вдруг почувствовал зверский голод. На дорогу мама приготовила нам с Алексом сандвичи, но от волнения мы забыли перекусить в автобусе.

Взяв хот-дог, я направился к потрескивающему костру. Несколько ребят уже обступили его, держа над огнём хот-доги, насаженные на тонкие лучинки.

Где мне взять такую лучинку? Я растерянно огляделся.

— Лучинки приготовлены вон там, — послышался сзади девчоночий голос. Незнакомка словно прочла мои мысли. Обернувшись, я увидел девочку моих лет, одетую в белую форму. Темноглазая, с хвостиком блестящих чёрных волос, она показалась мне очень симпатичной. Глаза отчётливо выделялись на бледном лице.

Незнакомка улыбнулась.

— Новенькие всегда теряются, не знают, где взять лучинку, — объяснила она и повела меня туда, где под высокой сосной были сложены приготовленные тонкие палочки. Выбрав две, девочка протянула мне одну из них. — Тебя зовут Гарри, да? — спросила она. Для девчонки у неё был слишком низкий и хрипловатый голос, и поэтому казалось, что она всё время говорит шёпотом.

— Да, Гарри Альтман, — кивнул я.

Мне вдруг стало жутко — не знаю почему. Отвернувшись, я насадил хот-дог на палочку.

— А я Люси, — сообщила девочка и направилась к костру.

Я последовал за ней. Лица ребят, стоящих у костра, казались жёлтовато-оранжевыми. От аромата поджаривающихся хот-догов у меня заурчало в животе.

Четыре девочки сбились в стайку, болтая и посмеиваясь. Я увидел, как один из мальчишек ест хот-дог, не снимая его с лучинки.

— Фу! — скривилась Люси. — Иди сюда.

Она обошла костёр и остановилась с другой стороны. В огне что-то треснуло — громко, как петарда. Мы оба вздрогнули, Люси засмеялась.

Усевшись на траву, мы начали поворачивать хот-доги над пламенем. Костёр потрескивал не переставая. Мне сразу стало жарко.

— Я люблю поподжаристее, — заметила Люси, сунув свой хот-дог в самое пламя. — Мне нравится привкус гари. А тебе?

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут мой хот-дог свалился с лучинки. Вскрикнув, я растерянно смотрел, как его охватывает шипящее яркое пламя.

Я обернулся к Люси. К моему изумлению и ужасу, она шагнула вперёд…

Сунула руку в костёр…

И выхватила из огня мой хот-дог.

Я вскочил.

— Твоя рука! — вскрикнул я.

Рука вспыхнула, пламя медленно поднималось к плечу.

Люси протянула мне хот-дог.

— Возьми, — спокойно произнесла она.

— У тебя горит рука! — холодея от ужаса, повторил я.

Пламя лизало кожу. Люси удивлённо смотрела на собственную руку, словно не понимая почему я в панике.

— Ой! — наконец вскрикнула она и широко раскрыла глаза. — Чуть не обожглась!

Она затрясла рукой, пламя потухло.

Люси засмеялась.

— Зато я спасла твой злополучный хот-дог. Он едва не сгорел.

— А как же… но ведь… — растерянно забормотал я, глядя на руку Люси.

Пламя охватило её полностью, до самого плеча. Но на коже не осталось никаких следов. Ни единого ожога.

— Хочешь картофельных чипсов? — спросила Люси.

Я не сводил глаз с её руки.

— Может, лучше поищем медсестру?

Люси потрясла рукой.

— Нет, со мной всё в порядке. Честное слово! — Она пошевелила пальцами. — Видишь?

— Но огонь…

Да ладно тебе, Гарри… — Люси повела меня к столу. — Скоро начнутся мероприятия.

Возле стола я столкнулся с Алексом. Рядом с ним по-прежнему вертелся невысокий белобрысый парнишка.

— Мы уже подружились, — сообщил мне Алекс, прожёвывая картофельные чипсы. — Его зовут Элвис, представляешь? Элвис Макгро. Он живёт в нашем домике.

— Здорово… — пробормотал я, не в силах забыть, как пламя лизало руку Люси.

— И вообще мне здесь нравится, — продолжал Алекс. — Мы с Элвисом будем участвовать в концерте и музыкальной постановке.

— Здорово, — повторил я, взял с блюда булочку и положил на свою тарелку немного чипсов, а затем отправился на поиски Люси.

Я нашёл её у костра, в компании девочек.

— Вперёд, лунатики! — послышался низкий рык, который мог принадлежать только дяде Марву. — Занимайте места у костра, — велел он. — И поживее!

С тарелками и банками в руках ребята расселись кружком возле костра — девочки отдельно, мальчишки отдельно. Похоже, у жителей каждого домика было своё место.

Дядя Марв подвёл к костру нас с Алексом.

— Вперёд, лунатики! — снова взревел он, да так громко, что пламя задрожало.

Все вокруг повторили приветствие.

— Для начала споём нашу песню, — объявил дядя Марв.

Я тоже пытался подпевать, но песня оказалась незнакомой.

В ней повторялась одна строчка: «У нас есть дух, и все мы — духи».

Я ничего не понял, но петь мне понравилось.

Песня оказалась длинной — в ней было множество куплетов, но каждый заканчивался всё той же строчкой.

Алекс старался вовсю, хотя, конечно, тоже не знал слов. Но ему было всё равно. Он пел изо всех сил.

Алекс гордился красивым тембром своего голоса. Видно, он решил сразу показать, на что способен.

Неподалёку от Алекса стоял его новый друг Элвис, встряхивая головой и широко раскрывая рот. Он тоже пел во всю мощь лёгких.

Мне показалось, что Алекс и Элвис состязаются, чтобы узнать, кто кого перепоёт. Но, как ни странно, Элвис пел отвратительно. У него оказался писклявый, пронзительный голос, он безбожно фальшивил. Как сказал бы папа, ему только озвучивать сирену. Мне захотелось зажать уши, но я продолжал петь.

Состязаться с этими двоими было нелегко. Алекс так старался, что у него на шее пульсировала вена. А Элвис пытался заглушить его пение визгливыми звуками.

Мне вдруг стало жарко.

Сначала я думал, что это от костра, а потом вдруг понял, что краснею.

Мне было стыдно за Алекса: с какой стати он выпендривается в первый же день?

Но дядя Марв не обращал на него внимания. Не переставая петь, он направился туда, где сидели девочки.

Я незаметно отступил подальше от огня, решив вернуться на прежнее место, как только кончится песня.

Я просто не мог спокойно стоять и смотреть, как мой брат выставляет себя на посмешище.

Песня продолжалась. «У нас есть дух, и все мы — духи», — пели все.

Да когда же она кончится?

Я отступил к деревьям, где было гораздо прохладнее.

И здесь было слышно, как надрывается Алекс.

«Надо поговорить с ним, — решил я, — и объяснить, что он ведёт себя глупо».

— Ой! — Я вскрикнул: кто-то неожиданно похлопал меня по плечу и схватил за руку.

Мгновенно обернувшись, я вгляделся в темноту. — Люси! Что ты здесь делаешь? — ахнул я.

— Помоги мне, Гарри, — шёпотом произнесла она. — Мне нужна твоя помощь.

По моей спине пробежали мурашки.

— Что случилось, Люси? — прошептал я.

Она открыла рот, чтобы ответить, но её прервал бухающий голос дяди Марва.

— Эй, вы двое! — крикнул он на весь лагерь. — Гарри, Люси, куда это вы собрались?

Ребята захохотали, а я вновь почувствовал, как лицо заливает жар. Я из тех, кто краснеет от любого пустяка. Досадно, но тут уж ничего не поделаешь.

Под пристальным взглядом всех обитателей лагеря мы с Люси вернулись к костру. Алекс и Элвис хлопнули друг друга по ладоням и засмеялись.

Дядя Марв сверлил меня взглядом.

— Хорошо, что ты легко заводишь друзей, Гарри, — прогрохотал он, и ребята вновь засмеялись.

От смущения мне хотелось провалиться сквозь землю.

Но слова Люси не давали мне покоя.

Зачем она направилась вслед за мной в лес? Почему попросила помощи?

Я уселся между Люси и Элвисом.

— Люси, в чём дело? — прошептал я, но она лишь покачала головой не оборачиваясь.

— А теперь я расскажу вам две страшные истории, — объявил дядя Марв.

К моему удивлению, кое-кто из ребят ахнул, а остальные вдруг притихли. Кострё затрещал громче. Сквозь треск и шипение пламени я услышал негромкий шёпот ветра в ветвях сосен.

У меня по спине пробежал холодок.

«Просто налетел холодный ветер», — успокоил я самого себя. Почему же вдруг все посерьёзнели? Неужели испугались?

— Эти истории о лагере «Волшебная луна» передаются из поколения в поколении, — начал дядя Марв. — Их будут рассказывать до конца времён…

Кто-то из ребят поёжился.

Все смотрели на огонь. Лица были застывшими, угрюмыми, испуганными. Подумаешь, страшная история! Чего тут пугаться?

Наверное, за лето ребята успели наслушаться всяких историй о призраках и привидениях. Неужели им не надоело?

Я усмехнулся.

Кому в голову придёт бояться глупых сказок, которые всегда рассказывают в лагерях?

Я повернулся к Люси.

— Что это с ними? — спросил я.

Она прищурилась.

— Разве ты не боишься призраков? — прошептала она.

— Призраков? — пренебрежительно повторил я. — Мы с Алексом не верим в них. И не боимся страшных историй.

Она придвинулась ближе и прошептала мне в ухо:

— И всё-таки сейчас тебе станет жутко. Вот посмотришь.

 

Пламя потрескивало, искры взвивались в тёмное звёздное небо. Дядю Марва освещал оранжевый отблеск. Его крохотные круглые глазки поблёскивали.

В лесу вдруг воцарилась пугающая тишина. Даже ветер перестал шептаться с ветвями.

Мне стало холодно, я придвинулся к костру и увидел, что ребята тоже садятся поближе к нему. Все молчали, не сводя глаз с улыбающегося дяди Марва.

Приглушённым, таинственным голосом он начал рассказывать первую историю.

 

Однажды ребята из лагеря решили устроить поход с ночевкой. Они взяли с собой палатки и спальные мешки, построились и зашагали по узкой тропе, петляющей среди деревьев.

Вожатый Джон вёл отряд всё дальше и дальше в лес.

Над головой плыли серые тучи. Наконец они закрыли полную луну, в лесу стало совсем темно. Ребята взялись за руки, чтобы не сбиться с неприметной тропки.

Иногда луна выглядывала в прорехи между тучами и заливала серебристым светом стволы деревьев, похожих на молчаливые призраки.

Сначала ребята пели лагерные песни, но чем дальше в лес они заходили, тем слабее слышались их голоса: лес словно прикрывал им рты.

Наконец ребята перестали петь и стали прислушиваться к постукиванию шагов и шороху ночных зверюшек в опавших листьях.

— Когда же мы устроим привал? — спросила у Джона одна из девочек.

— Как только зайдём поглубже в лес, — ответил Джон.

Отряд продолжал идти. Воздух становился всё холоднее. Деревья качали ветками, по спинам ребят пробегала дрожь.

— Может, поставим палатки прямо здесь, Джон? — спросил один из ребят.

— Нет, подальше, — ответил вожатый. — В самой чаще леса.

Тропинка оборвалась. Ребятам пришлось пробираться сквозь кусты. Под ногами хрустели сухие листья и ветки.

Над головой ухали совы, слышался трепет крыльев летучих мышей. Какие-то зверьки разбегались из-под ног, задевая их пушистыми боками.

— Мы уже устали, Джон, — хныкали ребята. — Может, остановимся и поставим палатки?

— Зайдём ещё поглубже, — непреклонно отвечал Джон. — Какой же это поход, если мы устроим привал возле самого лагеря?

И они продолжали идти вперёд, прислушиваясь к шороху и голосам ночных обитателей леса, глядя, как деревья обступают их со всех сторон.

Наконец Джон вывел их на большую поляну.

— Давай устроим привал прямо здесь, Джон! — взмолились ребята.

— Хорошо, — согласился Джон. — Теперь мы в самой чаще. И поляна отличная.

Ребята сложили рюкзаки в середине поляны. Освещённая серебристым лунным светом, земля казалась призрачной.

Распаковав палатки, ребята начали расправлять их.

Но странный звук заставил прервать работу.

Тук-тук. Тук-тук.

— Что это? — кто-то из ребят.

Джон пожал плечами:

— Наверное, ветер.

Ребята принялись вбивать колышки в рыхлую землю и устанавливать палатки.

Но странные звуки не умолкали.

Тук-тук. Тук-тук.

По спине пробежали мурашки.

— Что это за звук? — спрашивали ребята друг у друга.

— Не знаю. Наверное, шуршит какой-нибудь зверёк, — отвечал Джон.

Тук-тук. Тук-тук.

— Но он слышится совсем рядом! — воскликнул один из мальчиков.

— Будто доносится сверху, — поддержал второй. — Или из-под ног.

— Это просто шелест, — уверял Джон. — Не обращайте внимания.

Наконец палатки были расставлены, ребята начали разворачивать спальные мешки.

Тук-тук. Тук-тук.

Ребята старались не обращать внимания на странный звук, но он слышался совсем рядом и не утихал.

Звук был странный, но знакомый.

Что бы это могло быть? Ребята недоумевали. Какое животное может издавать такой звук?

Тук-тук. Тук-тук.

Ребятам не спалось: звук был слишком громким и жутким.

Тук-тук. Тук-тук.

Они зарылись поглубже в спальные мешки, застегнули молнии и зажали уши.

Тук-тук. Тук-тук.

Но ничто не помогало. Они по-прежнему слышали громкое постукивание.

— Джон, нам не спиться, — пожаловались ребята.

— Мне тоже, — ответил вожатый.

Тук-тук. Тук-тук.

— Что же нам делать? — спросил кто-то.

Но Джон не успел ответить.

Стук повторился, а затем низкий голос прорычал:

— Зачем вы давите мне на сердце?

Земля дрожала.

Только теперь ребята поняли, что это был за звук. Когда земля затряслась, они сообразили, что разбили лагерь на груди страшного чудовища. Но было уже слишком поздно.

— Похоже, мы забрели слишком далеко! — воскликнул Джон.

Это были его последние слова.

Тук-тук. Тук-тук.

Это стучало сердце чудовища.

Оно подняло громадную косматую голову, открыло зубастую пасть и разом проглотило Джона со всем отрядом.

Скользя по глотке чудовища, ребята слышали приближающийся стук.

Тук-Тук. Тук-тук. Тук-тук.

ТУК-ТУК!

 

Последнее «тук-тук» дядя Марв выкрикнул во всю мощь лёгких.

Ребята взвизгнули. Некоторые молча смотрели на дядю Марва, их лица были искажены страхом. Сидящая рядом со мной Люси кусала нижнюю губу.

Дядя Марв улыбнулся, по его лицу заплясал отблеск пламени.

Я со смехом повернулся к Элвису.

— Забавно! — воскликнул я.

Элвис прищурился.

— По-твоему, это забавно?

— Конечно. Смешная сказка, — повторил я.

Элвис во все глаза уставился на меня.

— Но ведь это было на самом деле! — произнёс он.

 

Я расхохотался.

— Ага как же! — воскликнул я, закатывая глаза.

Я думал, что сейчас Элвис тоже засмеётся, но он молчал. Его бледно-голубые глаза поблёскивали. Посмотрев на меня, он повернулся к Алексу.

Мне стало не по себе. Что это с Элвисом? Неужели он надеялся, что я поверю в эту чепуху? Мне уже двенадцать лет. Я давным-давно перестал верить в злобных волшебниц и пасхальных кроликов.

Я посмотрел на Люси. Она обнимала себя обеими руками за плечи, глядя в огонь.

— Ты веришь ему? — спросил я, кивая на Элвиса. — По-моему, он спятил.

Люси не поворачивалась. Она так задумалась, что не слышала меня. Наконец она вскинула голову и заморгала.

— Что?

— Новый друг моего брата, — объяснил я, указывая на Элвиса, — говорит, что история дяди Марва случилась на самом деле.

Люси кивнула, но не ответила.

— А я решил, что это просто забавная сказка, — продолжал я.

Люси подобрала прутик и бросила в огонь. Я ждал, что она ответит мне, но она вновь но грузилась в раздумье.

Костёр угасал. На земле осталась груда искрящихся красных углей и обгорелые куски дерева. Крис и ещё несколько вожатых принесли поленья.

Я наблюдал, как они разводят костёр. Сначала они сгребли угли и бросили на них охапку сухих веток и прутьев. Когда растопка загорелась, поверх неё положили приготовленные поленья.

Наконец вожатые расселись по местам, а дядя Марв выступил вперёд. Он стоял, сунув ладони в карманы белых шорт. Полная луна плыла в небе высоко над его головой, волосы дядя Марва серебрились.

Он улыбнулся.

— А теперь я расскажу вторую историю лагеря «Волшебная луна», — объявил он.

И ребята опять притихли. Я оглянулся, пытаясь привлечь внимание брата, но Алекс не сводил глаза с дяди Марва.

Вероятно, он тоже не поверил в первую историю. Алекс верит в призраки не больше, чем я. Он говорит, что всё это сказки для младенцев. Я с ним согласен.

Но почему Элвис повёл себя так странно? Может, он дурачится? Или разыгрывает меня? А может, просто пытается напугать?

Мои размышления прервал бухающий голос дяди Марва.

— Эту историю мы рассказываем в лагере «Волшебная луна» каждый год, — начал он. — В ней говорится о лагере призраков.

Он понизил свой гулкий голос до шёпота и нам пришлось придвинуться поближе. Медленно и таинственно дядя Марв начал рассказ о лагере призраков.

 

Это случилось в лагере, очень похожем на лагерь «Волшебная луна».

Однажды тёплым летним вечером ребята и вожатые собрались вокруг пылающего костра.

Они поджаривали на огне хот-доги и зефир, пели лагерные песни. Кто-то из вожатых играл на гитаре одну песню за другой.

Когда ребятам надоело петь, вожатые стали по очереди рассказывать страшные истории и легенды лагеря, которые передавались из уст в уста на протяжении целого столетия.

Близилась ночь, костёр угасал. В небо всплыла полная бледная луна. Начальник лагеря вышел вперёд, чтобы объявить, что сбор закончен. Внезапно на поляне стало темно.

Все посмотрели вверх и увидели, что луну заслонили густые чёрные тучи.

А потом появился туман — холодный и сырой. Поначалу он был серый, но быстро темнел.

И становился всё гуще.

Туман охватывал лагерь, клубясь, точно чёрный дым.

Клубясь, холодный сырой туман опустился на поляну, где был разведён костёр. Он скрыл из виду ребят, вожатых, домики, озеро и деревья.

Туман был таким густым, что ребята не видели ни друг друга, ни костра, ни земли, ни луны в небе.

Некоторое время туман стлался низко над землёй, промозглый и безмолвный.

И вдруг бесшумно исчез. Как дым, он развеялся на ветру. В небе вновь засияла луна. На траву упала серебристая роса.

Костёр потух. Багровые угли шипели, догорая.

А обитатели лагеря остались сидеть вокруг потухшего костра, глядя перед собой остекленевшими глазами и безвольно опустив руки.

Никто из них не шевелился. Потому что они перестали быть людьми.

Туман исчез, оставив после себя лагерь призраков.

Ребята, вожатые, начальник лагеря — все они стали призраками.

Бесплотными призраками. Все до единого.

Молча поднявшись, они разбрелись по домикам. Все они знали, что отныне и навсегда у них нет другого обиталища, кроме лагеря…

 

Улыбнувшись, дядя Марв отошёл от костра.

Я оглядел ребят. Все сидели молча, никто не улыбался.

«Отличная история, — думал я. — Даже мне стало жутко. Жаль, что закончилась она как-то неожиданно».

Я обернулся к Алексу, чтобы узнать его мнение. И ахнул, увидев, что лицо брата искажено ужасом.

— Алекс, что с тобой? — воскликнул я. Мой голос в тишине прозвучал неожиданно громко и пронзительно. — Что случилось?

Он не ответил. Не сводя глаз с неба, он поднял руку. Я тоже взглянул вверх — и вскрикнул от ужаса. На лагерь опускался чёрный клубящийся туман.

 

Изумлённо открыв рот, я смотрел, как туман опускается всё ниже. Чёрный, как земля, он неумолимо надвигался на нас.

Деревья и небо скрылись из виду.

«Не может быть, — мысленно твердил я. — Так не бывает!»

Я нагнулся к Алексу.

— Это просто совпадение, — заверил я.

Но он меня не слышал. Он вскочил, дрожа всем телом.

Я встал рядом.

— Это просто туман, — добавил я, стараясь говорить спокойно. — В лесу часто бывают туманы.

— Правда? — сдавленным голосом спросил Алекс.

Чёрный клубящийся туман приближался.

— Конечно, — кивнул я. — Мы же не верим в призраков. И не боимся страшных историй.

— Но как же… — Алекс запнулся. — Почему все смотрят на нас? — вдруг выдавил он.

Обернувшись, я прищурился и обнаружил, что Алекс прав.

Все сидящие у костра не сводили с нас глаз. Их лица стали расплываться за завесой тумана.

— Не знаю, — прошептал я.

Туман окутал нас. Я поёжился. Он был сырым и противно холодил кожу.

— Гарри, мне это не нравится, — шепнул Алекс.

Туман стал таким густым, что я едва видел брата, хотя он стоял совсем рядом.

— Я знаю, что призраков не бывает, — продолжал Алекс. — И всё-таки мне страшно. Страшно…

Внезапно дядя Марв нарушил молчание.

— Какой красивый туман! — прогрохотал он. — Давайте встанем и споём песню лагеря «Волшебная луна».

Мы с братом уже стояли. Остальные ребята и вожатые послушно поднялись.

Их бледные лица тускло светились в тумане.

Я потёр руку об руку, ёжась от сырости, и вытер лицо подолом тенниски.

Туман сгущался и чернел. Дядя Марв запел, все присоединились к нему. Алекс тоже запел, на этот раз очень тихо.

Густой туман приглушал наши голоса. Даже рык дяди Марва стал тише.

Я тоже пытался петь, но не знал слов. Собственный голос казался мне тоненьким и сдавленным. Пока я смотрел на туман, голоса слабели. Все продолжали петь, но звуки тонули в тумане. Наконец, голоса утихли — все, кроме голоса моего брата. Казалось, только он один поёт в тумане чистым и негромким голосом. А потом и Алекс замолчал. Но тут туман рассеялся и унёс мрак. На землю вновь упал серебристый лунный свет. Мы с Алексом в удивлении вытаращили глаза. На поляне никого не было.

Мы с Алексом остались вдвоём возле догоревшего костра.

 

Я растеряно заморгал.

Не знаю, на что я надеялся. Может, на то, что все вдруг снова появятся?

Мы с Алексом ошеломлённо огляделись.

Все исчезли вместе с туманом — ребята, вожатые, дядя Марв.

По моей спине побежал холодок. Спина по-прежнему была влажной и холодной.

— А где же?.. — начал Алекс.

Я с трудом сглотнул.

Сгоревшее полено рассыпалось на множество багровых угольков. Его треск напугал меня.

Я вздрогнул.

И вдруг засмеялся.

Алекс недоумённо уставился на меня.

— Гарри, что это с тобой?

— Ты ничего не понял? — спросил я, давясь смехом. — Это же розыгрыш!

Он прищурился.

— Ты думаешь?

— В лагерях принято разыгрывать новичков и подшучивать над ними, — объяснил я.

Алекс наморщил лоб и задумался, но, похоже, не поверил мне.

— Все убежали в лес, — уверял я. — Разбежались под прикрытием тумана. Это всего-навсего шутка. Ручаюсь, так они подшучивают над каждым новичком.

— А как же туман? — недоверчиво спросил Алекс.

— Никакой это не туман! — воскликнул я. — Наверное, кто-то поджёг дымовую шашку. Чтобы мы поверили и испугались.

Алекс потёр подбородок. Я видел, что он по-прежнему напуган.

— У них давно всё продумано, — продолжал я. — Сначала дядя Марв рассказывает историю, затем кто-нибудь поджигает шашку, и лагерь окутывает чёрный дым. Тем временем все разбегаются и прячутся.

Алекс обернулся к лесу.

— Там никого нет, — тихо возразил он. — Нигде никого не видно и не слышно.

— Держу пари, все спрятались в домиках и поджидают нас. Хотят увидеть, какие у нас будут лица.

— И посмеяться над тем, как мы испугались дурацкой шутки, — добавил Алекс.

— Идём, — решительно заявил я, хлопнув брата по плечу и повёл его по росистой траве к домикам.

Алекс не отставал. Луна освещала бегущую к домикам тропинку.

И правда, едва мы приблизились к домикам, оттуда начали выбегать ребята. Все смеялись и гомонили, хлопали друг друга по плечам.

Они радовались шутке и объяснили, что так разыгрывают всех новичков.

Я увидел, как Люси смеётся, стоя в окружении девочек.

Схватив Алекса за руку, Элвис понарошку устроил с ним потасовку и повалил на землю.

Все поддразнивали нас и вспоминали, как мы перепугались.

— Ничуть! — солгал я. — Мы с Алексом сообразили, в чём дело, прежде чем рассеялся туман.

Ребята вновь захохотали.

— У-у-у! — завыл один из мальчишек, приставив ладони рупором ко рту.

— У-у-у! — подхватили все этот жуткий вой призрака, а потом снова засмеялись.

Но я ничуть не обиделся.

Напротив, испытал облегчение. У меня по-прежнему судорожно билось сердце, а колени были ватными.

Как приятно знать, что это всего-навсего шутка!

«В каждом лагере свои шутки, — убеждал я себя. — И эта ничем не хуже других».

Но вскоре мне было суждено узнать страшную истину.

— Отбой через пять минут! — прервал веселье рокочущий голос дяди Марва. — Готовьтесь к отбою!

Ребята бросились к домикам, а я вдруг застыл на месте, растерянно оглядываясь. Какой из домиков наш?

— Нам сюда, Гарри, — позвал Алекс и потянул меня к третьему домику. Такие вещи Алекс запоминает лучше, чем я.

Когда мы с Алексом вошли в домик, Элвис и двое мальчиков уже переоделись в пижамы. Наших соседей звали Сэм и Джои.

Подойдя к своей койке, я начал раздеваться, как вдруг вой призрака заставил меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидел, что Джои усмехается.

Все засмеялись. Я тоже.

«Ничего себе шуточки, — подумал я. — Забавные, конечно, но зачем так пугать людей?»

Внезапно я наступил на что-то мягкое и скользкое. Фу! Я опустил глаза и увидел, что опять вляпался в свежую лужу синей слизи.

Свет в комнате погас, но прежде я увидел повсюду свежие синие лужи.

Холодная слизь прилипла к моей подошве. Пройдя по тёмной комнате, я нашёл тряпку и вытер теннисную туфлю.

Что это за лужи? Забираясь на верхнюю койку, я терялся в догадках.

Устроившись поудобнее, я перевёл взгляд на соседние койки, которые занимали Джои и Сэм.

И ахнул.

Ребята смотрели на меня. Их глаза светились в темноте!

Что здесь твориться?

Что это за синие липкие лужи по всей комнате? Почему у Сэма и Джои глаза светятся, как у кошек?

Наконец я повернулся лицом к стене и решил ни о чём не думать.

Я уже засыпал, когда что-то холодное и скользкое коснулось моей руки.

 

Вскрикнув, я сел, по-прежнему ощущая ледяное прикосновение к коже. Я не сразу понял, что это брат взял меня за руку.

— Алекс, ты перепугал меня до смерти! — прошептал я. — Что тебе?

Алекс приподнялся, пристально глядя на меня.

— Мне не спиться, — пожаловался он.

— Спи, — сердито отозвался я. — Почему у тебя такие холодные руки?

— Не знаю, — ответил он. — Здесь так холодно…

— Ничего, привыкнешь. На новом месте всегда плохо спиться.

Я пожелал ему спокойной ночи. Я слышал, как некоторое время он ворочался с боку на бок. Матрас поскрипывал.

«Бедняга, — думал я, — эта глупая шутка с туманом взволновала его. Но к утру он всё забудет».

Приподнявшись, я посмотрел в сторону койки Джои и Сэма. Но у них больше не светились глаза. В комнате стало совершенно темно. Я хотел отвернуться, но замер и пригляделся.

— Не может быть! Ахнул я вслух.

В тусклом свете, проникшем через окно, я увидел, как Джои вытянулся и застыл. Похоже, он крепко спал… Повиснув в воздухе на высоте полуметра над матрасом!

Я начал спускаться, но запутался в одеяле и чуть не свалился.

— Что там? — послышался взволнованный шёпот Алекса.

Не ответив, я распутал одеяло и спрыгнул на пол. И неудачно приземлился, подвернув ногу.

Ногу пронзила резкая боль. Не обращая на неё внимания, я побрёл к двери, вспомнив, что где-то возле неё видел выключатель. Я хотел немедленно включить свет и убедиться, что Джои действительно висит в воздухе над койкой.

— Гарри, что с тобой? — окликнул меня Алекс.

— В чём дело? Который час? — сонно выговорил Элвис со своей койки.

Я зашарил ладонью по стене в поисках выключателя, нашёл его и включил свет.

Над головой вспыхнула лампочка, комнату залил яркий белый свет.

Я перевёл взгляд на койку Джои.

Тот оторвал голову от подушки и прищурился.

— Что с тобой стряслось, Гарри? — спросил он.

Джои лежал на животе, поверх одеяла.

Значит, мне просто показалось, что он висит в воздухе.

Подложив под голову ладони, он зевнул и сонно уставился на меня.

— Гаси свет! — рявкнул Сэм. — Если дядя Марв застукает нас…

— А как же… — Я растерялся.

— Гаси немедленно! — перебили хором Элвис и Сэм.

Я щёлкнул выключателем.

— Извините, — пробормотал я, — мне только показалось…

Я вдруг почувствовал себя полным идиотом. Почему мне вдруг показалось, что Джои парит в воздухе?

Должно быть, я перепугался не меньше Алекса. И со страху у меня начались видения!

Мысленно выругав себя, я решил немедленно успокоиться.

«Всё дело в том, что я очутился в новом месте и ещё не успел привыкнуть к нему», — решил я.

Я на ощупь побрёл к своей койке. И на полпути к ней опять вляпался в лужу ледяной липкой слизи.

 

На следующее утро мы с Алексом обнаружили, что на спинках наших кроватей висит форма лагеря «Волшебная луна» — белые шорты и белые футболки.

«Теперь мы не будем отличаться от других ребят», — обрадовался я.

Мы стали полноправными обитателями лагеря «Волшебная луна».

Мгновенно позабыв про ночные страхи, я не мог дождаться, когда объявит подъём и в лагере начнётся новый день.

Сегодня Алекс решил попробовать свои силы в смотре талантов.

А я спешил на футбольное поле. Вместе с ребятами мы решили поучиться ставить палатки. Мы готовились к походу с ночёвкой.

Проходя мимо открытой эстрады, я остановился, чтобы послушать, как поёт Алекс.

Смотром руководила вожатая Вероника — высокая девушка с волосами цвета меди, спускавшимися до пояса. Прислонившись к дереву, я застыл в ожидании.

В смотре участвовало немало ребят: двое гитаристов, мальчик с губной гармошкой, чечёточник, двое жонглёров.

Вероника аккомпанировала им на маленьком пианино, которое стояло на эстраде. Наконец она вызвала Алекса и спросила, какую песню он хотел бы спеть. Алекс выбрал свою любимую — «Битлз». Мой брат не слушает новые группы — он любит «Битлз», «Бич Бойз» и всех певцов шестидесятых. Ему всего одиннадцать лет, а он предпочитает слушать радиостанцию для тех, кому за тридцать. Иногда я сочувствую ему — он опоздал родиться.

Вероника сыграла вступление, и Алекс запел.

Потрясающий голос!

Пока шёл смотр, ребята, собравшиеся вокруг эстрады, смеялись, болтали и гонялись друг за другом. Но, услышав Алекса, все вдруг притихли и подошли поближе.

Алекс и вправду пел как настоящий певец! Он вполне мог бы стать солистом ансамбля и записать диск.

Даже Вероника была удивлена. Я видел, как она кивала головой, подыгрывая Алексу.

Когда Алекс закончил петь, ребята закричали и захлопали в ладоши. Пожав Алексу руку, Элвис застыл в ожидании своей очереди.

Элвиса Вероника вызвала следующим. Он заявил, что исполнит песню Элвиса Пресли, в честь которого его назвали.

Прокашлявшись, он запел «Отель разбитых сердец». Сердца слушателей и вправду были разбиты: Элвис не мог взять ни единой верной ноты! Мало того, он не попадал в такт. Я видел, как морщится Вероника: наверное, ей хотелось бросить игру и зажать уши!

Голос Элвиса напоминал скрип ногтя по стеклу. Он немилосердно фальшивил — так, что у меня невольно скривились губы.

Ребята, подступившие к эстраде, заворчали и начали разбредаться. Но Элвис ничего не видел: он самозабвенно пел, зажмурив глаза!

Неужели он сам не понимает, что не умеет петь? Зачем он вызвался участвовать в смотре талантов, если ему медведь наступил на ухо?

Элвис начал повторять припев, а я решил удрать, пока не лопнули барабанные перепонки.

Показав Алексу большой палец, я направился к футбольному полю.

Сэм, Джои и ещё несколько ребят уже ворочали палатки, готовясь к занятию. Его проводил вожатый Крис.

Он помахал мне рукой.

— Разверни палатку вон там, Гарри, — велел он. — Посмотрим, как быстро ты справишься.

Я поднял палатку. Туго свёрнутая, она была размером с рюкзак. Я повертел её в руках. Палатку я видел в первый раз и даже не знал, с чего начать. Увидев, что я растерялся, Крис подошёл ко мне.

— Это очень просто, — заявил он, потянул за две верёвки, и нейлоновая палатка начала разворачиваться. — Видишь? А это колышки. Просто вбей их в землю и привяжи к ним верёвки. — И он протянул мне свёрток.

— Так просто! — воскликнул я.

— Что там за визг? — спросил Джои, выглядывая из своей палатки.

— Элвис поёт, — объяснил я.

объяснил я.

Над футбольным полем неслись фальшивые звуки. Сэм недовольно покачал головой.

— Скрипит как немазаная телега, — заявил он.

Все рассмеялись.

Джои и Сэм сбросили теннисные туфли и расхаживали босиком. Я последовал их примеру, поёживаясь от покалывания согретой солнцем травы. Развернув палатку, я расстелил её на траве и начал вбивать колышки.

Солнце припекало спину. На руку сел комар, я прихлопнул его.

Услышав крик, я обернулся и увидел, что Сэм и Джои катаются по земле. Они дались не всерьёз, просто дурачились. Схватив шесты от палаток, они принялись фехтовать ими, как шпагами. При этом оба хохотали во всё горло.

Пока Сэм не споткнулся. Потеряв равновесие, он вскинул руки, не удержался и тяжело плюхнулся на землю. А я вскрикнул, увидев, как колышек пронзил его ногу.

 

Меня затошнило, содержимое желудка подкатило к горлу. Из ноги Сэма торчал колышек, пригвоздивший ступню к земле. Джои ахнул и застыл с разинутым ртом, вытаращив глаза.

Я бросился искать Криса. Сэму нужна помощь!

Куда же запропастился Крис?

— Сэм… — выдавил я, — сейчас я тебе помогу. Сейчас…

Но Сэм не кричал и не плакал. Он был невозмутимым. Даже не поморщился.

Спокойно наклонившись, он выдернул колышек из ноги.

Я застонал, почувствовав резкую боль в собственной ноге, — должно быть, от жалости.

Сэм отбросил колышек.

Я уставился на его ступню. Никакой раны. Ни малейших следов крови.

Ни единой царапины!

— Сэм! — вскричал я. — У тебя не идёт кровь!

Он пожал плечами.

— Пальцы не задеты, — объяснил он, встал на четвереньки и заполз в палатку.

Я с трудом сглотнул, сдерживая тошноту.

Пальцы не задеты? Причём тут пальцы?

Я своими глазами видел, как колышек проткнул ступню насквозь!

А может, у меня опять начались видения?

…Остаток дня я старался не вспоминать об этом происшествии. Я усердно устанавливал палатку и обнаружил, что это в самом деле очень просто. Крис заставил нас несколько раз сложить палатки и развернуть их. А затем мы устроили состязание, чтобы проверить, кто быстрее установит палатку. Я выиграл без труда.

Сэм заявил, что мне просто повезло, а Крис — что я уже готов к походу.

— Куда же мы отправимся? — спросил я.

— В самую чащу, — отозвался Крис и подмигнул Сэму и Джои.

Я вздрогнул, вспомнив страшную историю дяди Марва. Усилием воли я подавил страх. Не хватало ещё бояться всяких глупостей!

Затем начался урок плавания. Вода в озере оказалась чистой и холодной. Я давно мечтал получить значок спасателя младшей группы. Мы с Джои по очереди тренировались спасать друг друга. Я старался не вспоминать о том, как Сэм наткнулся на колышек. Я усердно отгонял страшные мысли.

После плавания я зашёл в домик переодеться к ужину. На полу в комнате снова появились синие лужи. Но никто не обращал на них внимания. Я тоже сделал вид, будто ничего не произошло, изо всех сил стараясь не думать о них.

Прибежал возбуждённый Алекс.

— Я занял первое место на смотре талантов! — объявил он. — Веронике так понравилось, как я пою, что она пообещала дать мне главную партию в музыкальной постановке!

— Не подкачай! — отозвался я, хлопнув брата по плечу и спросил: — А как же Элвис?

— Он тоже будет участвовать, — ответил Алекс. — Его назначили режиссёром.

Я натянул белые форменные шорты с футболкой и отправился в столовую.

Возле противоположного ряда домиков столпились девочки. Я поискал взглядом Люси, но не заметил её. У меня поднялось настроение.

Я не думал о странностях, которые заметил в лагере. Не думал о синих лужах слизи. О таинственном тумане. Не думал о страшной истории, про которую Элвис сказал, что это правда. Не думал о том, как Люси сунула руку в огонь и вытащила мой хот-дог. Не думал о том, как Джои висел над кроватью. И как Сэм наступил на колышек. И даже не вскрикнул. И не поранился. Он вёл себя так, словно ничего не произошло. Будто не чувствовал боли.

Я проголодался и потому с нетерпением ждал ужина, не желая думать о всякой чепухе.

Жить в лагере мне понравилось.

Но за ужином Джои испортил настроение. Все жуткие мысли мгновенно вернулись ко мне. На ужин нам дали курятину под молочным соусом, шпинат и плохо размятое картофельное пюре. Но мне было всё равно. Я так проголодался, что был готов съесть целого быка!

Прежде чем я открыл рот, Джои вдруг окликнул меня через стол:

— Эй, Гарри, смотри!

Я поднял голову.

Джои схватил вилку и вонзил её себе в шею!

 

Я вскрикнул и выронил свою вилку на пол.

Джои усмехнулся. Торчащая из его шеи вилка подрагивала.

На меня накатила тошнота, сердце заколотилось.

Джои с усилием выдернул вилку, не переставая усмехаться.

— Хочешь попробовать? — спросил он.

— Джои, прекрати! — крикнул Элвис, сидящий рядом.

— Надоели твои шуточки, — поддержал его Сэм.

Я уставился на шею Джои. Никаких ран. Ни крови, ни царапины.

— Как ты это сделал? — изумился я.

Джои расплылся в улыбке.

— Это просто фокус, — ответил он.

Я обернулся к Алексу, сидящему на другом конце стола. Видел ли он «фокус» Джои?

Конечно, видел. Алекс позеленел, в ужасе приоткрыв рот.

— Хочешь, покажу, как это делается? — предложил Джои и снова поднял вилку, но тут он заметил, что дядя Марв смотрит на него.

— В чём дело, Джои? — строго спросил дядя Марв.

Джои отложил вилку.

— Я просто пошутил, — объяснил он, ежась под пристальным взглядом начальника лагеря.

— Ешьте, ребята, — велел дядя Марв, — и больше так не шутите. — Он сжал плечо Джои. — Не забывайте, сегодня вечером мы играем в футбол: мальчики против девочек.

Отпустив плечо Джои, дядя Марв направился к соседнему столику, где разгорелась драка. Над столом летали комки картофельного пюре.

Джои что-то пробормотал себе под нос, но из-за гула голосов я не разобрал ни слова.

Обернувшись, я снова взглянул на Алексу. Он держал в руке вилку, но ничего не ел, а пристально разглядывал Джои. Лицо застыло в раздумье. Должно быть, он думал о том же, что и я.

Что здесь происходит?

Джои проткнул вилкой себе шею и сказал, что это просто фокус. Как он это сделал? Почему не вскрикнул? Почему на шее не осталось ни единой царапины?

— Знаете, как здорово играть вечером в футбол! — разглагольствовал Элвис, набив рот курятиной. По подбородку тёк соус.

— Особенно против девчонок, — согласился Сэм. — Тоже мне футболисты! Мы их в два счёта обставим.

Я оглянулся на стол, за которым сидели девочки. Они возбуждённо болтали — должно быть, о предстоящей игре.

В тени возле стены я заметил Люси. Она ни с кем не разговаривала, её лицо было мрачным.

Почувствовала ли она мой взгляд? Этого я не знал.

Я жевал вяло аппетит испарился.

— Скажи, как ты сделал этот фокус с вилкой? — спросил я у Джои.

— Секрет надо знать, — отозвался он, отвернулся и заговорил с Сэмом.

На сладкое нам дали квадратики красного, жёлтого и зелёного желе. Неплохо! К нему бы ещё взбитые сливки…

Доедая десерт, я услышал вопли, доносящиеся с другого конца огромного зала. Я обернулся и увидел, что по залу носится летучая мышь. Дети помладше визжали. Но за моим столом все сидели молча.

Летучая мышь шумно трепетала крыльями, ныряла вниз, взмывала к потолку, металась из одного конца зала в другой.

Дядя Марв гонялся за ней с метлой. Через какие-нибудь две минуты он мягко припечатал мышь к стене прутьями и взял её в руку.

Мышь оказалась совсем крохотной — не больше полевой.

Дядя Марв вынес её за дверь и отпустил.

Все вздохнули с облегчением.

— Здесь такое часто бывает, — объяснил мне Сэм. — Видишь, ни на дверях, ни на окнах нет сеток.

— А в лесу полным-полно летучих мышей, — подхватил Джои. — Мышей-вампиров. Они садятся людям на голову и высасывают кровь.

Сэм рассмеялся.

— А то как же! — Он дружески усмехнулся мне. — С тех пор как летучие мыши напали на Джои, он болтает всякую чепуху.

Я засмеялся, но так и не понял, шутит Сэм или говорит всерьёз.

Джои и вправду вёл себя как-то странно.

— Все на футбольное поле! — загрохотал дядя Марв. — Разыщите тренеров. Элвис и Марк, готовьте свои команды!

По каменному полу задвигались ножки стульев, все бросились к дверям.

Я увидел, что Люси машет мне рукой, но Сэм и Джои потащили меня прочь.

За стенами столовой уже наступала прохладная ночь. Полную луну заслоняли низкие тучи. Выпала серебристая роса.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 267. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.328 сек.) русская версия | украинская версия