Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Часть 2. Я даже не знаю, почему мы не видимся с ним целых две недели




Я даже не знаю, почему мы не видимся с ним целых две недели. И сейчас я стучусь в его дверь только потому, что мне нужно одолжить у него машинку для обрезания кустов, так как моя в воскресенье сломалась. Понятия не имею, почему я живу в таком месте, где кусты надо подрезать.
Дверь мне открывает женщина и на ней его тренировочные штаны.
Я делаю шаг назад и чуть не падаю с крыльца. Не знаю, черт возьми, почему я так удивлен или почему меня это разозлило.
- Мне хотелось бы взять взаймы машинку для подрезания кустов, - говорю я, показывая на свой газон.
Она улыбается мне. Она красива, как вместе взятые кукла Барби и Дейзи Дак. Сосед настолько самовлюблен, что даже женщину себе нашел, похожую на него как две капли воды.
- Ты Энди, да?
Эндрю, сучка!
- Я живу по соседству.
Она протягивает мне наманикюренную руку.
- Я Феб, его старшая сестра. Приятно с тобой познакомиться. Хочешь войти?
Я жму ее ладонь и скрещиваю руки на груди. После схлынувшего адреналина они дрожат.
- Я только возьму машинку из гаража.
Феб кивает.
- Я скажу ему. Он сейчас в душе.
Я тоже киваю и что-то бормочу себе под нос – надеюсь, приличное.
У моего соседа одна из тех мощных ублюдочных машинок, которые безумно трудно таскать и которые пожирают бензин, словно конфеты. У меня выступает пот, хотя погода не сильно жаркая. Я целых два часа подрезаю кусты перед домом и позади него, а затем мне снова приходится возвращаться, потому что я подрезал их неровно. У меня такое ощущение, будто кто-то следит за мной, и я надеваю рубашку.
Позже ко мне заходит Феб. Через заднюю дверь.
- Неплохой домик, - говорит она.
Я собираюсь сказать ей, что он - точная копия дома ее брата, когда понимаю, что она шутит.
- Пиво?
Она садится в кресло и кладет ноги на край стола. Без сомнения, они с соседом родственники.
- Неа, - отвечает она. - Я только хотела узнать, вы с моим братом – геи?
Я подпрыгиваю, усаживаясь на стойку.
- Я точно гей.
Она приподнимает бровь.
- Я не могу говорить за твоего брата.
Феб пораженно качает головой.
- Окей, давай я скажу это по-другому. Я знаю, что моему брату нравятся женщины. По крайней мере настолько, что он переспал с целой кучей.
Не могу с этим не согласиться. Этому парню должно быть запрещено трахаться без резинок. Навсегда. Я немного удивился тому, что ничего не подхватил от него, когда мы трахнулись с ним в первый раз.
- Но то, что ты гей, не объясняет, почему он так чертовски расстроился из-за того, что был в душе, когда ты «наконец-то» к нему зашел. - Она показывает пальцами кавычки, правда сгибает их при этом только один раз. Я впечатлен.
Я пожимаю плечами и перевожу взгляд на заднее окно. В данный момент меня больше беспокоит ритм моего собственного сердца.
Феб вздыхает.
- Хорошо, я ничего другого и не ожидала.
Я снова перевожу взгляд на нее.
- Ты не из тех, кто демонстрирует свои чувства и не из тех, кто оправдывается, - говорит она. - Просто… эм… мне чертовски неловко.
Я смеюсь.
- Ты хочешь, чтобы я его не обижал.
Феб наклоняет голову на бок.
- Я хочу, чтобы ты повзрослел.
Я не отвечаю ей на это.
Феб чешет голову.
- Тебе тридцать или сколько?
- Или сколько.
- Окей, - кивает она. - Тогда прекрати отмахиваться от любых только начинающих зарождаться отношений.
- Я…
Она прерывает меня, поднимая руки:
- Мне наплевать на то, «вместе» вы парни или нет. Имеет значение только то, что ты обладаешь властью сделать его очень несчастным и пользуешься ею.
Не знаю почему, но я краснею.
- У тебя нет братьев и сестер. - Она не спрашивает, она утверждает.
Я качаю головой.
- Мы с братом довольно честны друг с другом. Я знаю, что он та еще шлюшка.
Я вдруг начинаю испытывать необыкновенную признательность к своим родителям за то, что они больше никого не родили.
- Так что поверь мне, ты единственный мужчина, которым он когда-либо интересовался.
Я поднимаю бровь:
- Чушь собачья.
- Серьезно. То, что он знает, как трахать кого-то в задницу, не означает, что он – гей.
- Бля, - говорю я. Фу-у-у!
Феб машет рукой:
- Успокойся, мы не будем вдаваться в подробности.
- Уф!
Она смотрит на свои наманикюренные пальцы, затем ухмыляется.
- Я слышала, какая-та сучка хотела накостылять тебе за него.
Я показываю на свое лицо.
- Если бы я был из тех, кто наносит макияж, чтобы подстричь газон, то по крайней мере накрасил бы оба глаза.
Не знаю, сердиться на нее или нет. Она очень похожа на своего брата – такая же чересчур бесцеремонная и навязчивая.
- Ага, брат пялился на тебя все это время. - Она некоторое время смотрит на меня и затем восхищенно хлопает ладонями по своим щекам. - О боже, я тебя заставила покраснеть! Ты такой милашка!
- Убирайся из моего дома.
Она встает, потягивается и направляется к двери.
- Я уезжаю утром в Аризону.
- Супер!
Феб бросает на меня взгляд.
- Предупреждаю: я сильнее тебя. Если ты разобьешь ему сердце, то я тебя убью. Чуть не убила уже, когда услышала, как он поет в душе.
Я верю ей.
- Было приятно поболтать с тобой, Энди. - Я не успеваю открыть рот, как она морщится. - Упс, прости. Брат сказал, что ты ненавидишь, когда тебя так называют.
- Твой брат сам меня так зовет.
Феб улыбается, словно собирается что-то сказать, но спускается с крыльца и машет мне рукой. Я машу ей в ответ.

На следующее утро он ломится в мою переднюю дверь. Я рад, что хорошенько вымылся и еще не позавтракал.
- Феб только что уехала? - спрашиваю я. В конце улицы за угол заворачивает такси.
- Впусти меня.
Я отхожу, тягостно вздыхая.
- Я хочу, чтобы у меня тут был ящик для нижнего белья, - сообщает он прямо с порога.
Я улыбаюсь, так как это очень мило, что он пытается быть таким домовитым, и поскольку совершенно очевидно, что он поговорил со своей сестрой.
- И ты должен будешь разбирать мои носки.
Он подходит ближе.
- Я буду тут ночевать.
- Ты уже ночевал у меня.
- Это было только один раз после того, как я снова переехал к себе. Теперь я буду это делать, когда захочу. - Еще один шаг ко мне. - И вообще, выберись из своего гребаного дома и зайди ко мне хотя бы раз.
- Но это меня трахают, - напоминаю я.
Не знаю, почему я чувствую себя таким смущенным, когда он тащит меня за руку через двор, ведь он не тянет меня за ухо или рубашку. Люди на улице моют свои машины, и сосед приветственно машет им, волоча меня через газон в свой дом.
Мне даже некогда оглядеться, хотя я успеваю заметить сочетающиеся по цветовой гамме занавески и подушки на диване – наверное, их выбирала одна из его женщин. Я слышу гавканье Ангуса, скорее всего из гаража. Я никогда не проходил в его дом. В спальне чисто, на ковре следы от пылесоса, и я едва отмечаю это, прежде чем оказываюсь на кровати.
- Черт, - говорю я, потирая запястье. - У тебя встреча какая-то вот-вот должна начаться или еще что?
- Заткнись, - приказывает он, стягивая с меня штаны.
К моим стопам прилипла скошенная трава и, смахнув ее, он забирается на меня. Он хочет убрать волосы с моего лица, но я хватаюсь за его рубашку и стягиваю ее через его голову. Он как-то странно смотрит на меня.
- Не будь скотиной, - говорю я. - Всего пара недель прошла.
Он снова встает и скидывает с себя шорты.
- Слава богу, - говорит он, - потому что я не в состоянии ждать тебя еще дольше.
- Засранец, - ворчу я. - Дай мне смазку, и я сам все сделаю.
Он вытаскивает ее из прикроватной тумбочки, которая почему-то стоит не очень близко от кровати. Надевает презерватив, смазывает член, закрывает лубрикант и швыряет его через всю блядскую комнату в коридор.
- Ублюдок.
- Раздвинь ноги.
- Хуй тебе!
Он ухмыляется и крутит своими блестящими смазанными пальцами.
- Раздвинь их, шлюшка.
Я не слушаюсь, так что он насильно разводит мои колени в стороны и ложится между моих ног. Он трется о меня своим членом, и я чувствую, как его плоть скользит по моему анусу.
- Расслабься, - говорит он в мою шею, уткнувшись лицом между горлом и ключицами. Он уже побрился этим утром.
Я немного расслабляюсь, и он проникает в меня пальцем. Тот смазан, и сосед не теряя времени находит второе самое прекрасное место на теле мужчины.
У меня вырывается стон.
Сосед трется носом о мою шею, что обычно я не позволяю ему делать, но сегодня это приятно.
- Люблю звуки, которые ты издаешь, - говорит он.
Я закатываю глаза.
- Ты все портишь своей болтовней.
Он проводит языком по моей скуле до уха и прикусывает мочку.
- Я чувствую, как ты краснеешь, - отвечает он и добавляет еще один палец, не спеша растягивая меня. - Думаю, ты кончаешь от такой болтовни.
- Ничего подобного.
Он садится.
- Кончаешь, и это тебя ужасно смущает.
Я злобно смотрю на него, сидящего между моих ног, обвивающих его бедра.
- Я тут в чертовски уязвимом положении, - напоминаю я ему, - и мне ни фига не легче от того, что ты шепчешь мне на ухо всякие милые пустяки.
Ублюдок широко улыбается и поворачивает внутри меня пальцы, отчего все тело тает.
- А что если это не пустяки? - спрашивает он. - Ты еще больше застесняешься?
- Нет, - я цепляюсь за простыни.
- Лжец, - улыбается он. - Ты просто пунцовый, прямо досюда. - Он крутит мой сосок между пальцами, но так нежно, что я выгибаюсь ему навстречу.
Не знаю, почему он ведет себя так странно.
- Ублюдок.
- Ты чертовски мил, - говорит он.
- Заткнись.
- У тебя характерец мокрой кошки.
- Это не мило.
Он снова поворачивает пальцы. Я пропустил момент, когда он добавил третий, но если он сейчас дотронется до моего члена, то я кончу.
- Может быть, я и не хочу, чтобы это прозвучало мило. Но это все равно так.
- Прекрати, - почти умоляю я. Мне редко когда бывает так неловко.
- А ты посмотри, как у тебя стоит, - говорит он, погружая подушечку пальца в лужицу смазки на моем животе. Он подносит палец ко рту и, обхватив его губами, посасывает.
Мне приходится закрыть глаза.
- Не могу поверить, что ты только что это сделал.
- Что? - смеется он. - Я достаточно часто глотаю твою сперму.
- Просто трахни меня уже и покончи с этим, - рычу я.
- Можно я буду снизу?
- Нет!
Обхватив мои ноги под колени, он ворчит:
- Ладно.
Но он все еще улыбается, как идиот.
Он наклоняется ко мне, и я позволяю ему поцеловать себя. Это страстный поцелуй, со скользящим в моем рту языком и, отвлекшись на то, чтобы покрыть поцелуями мою шею, сосед снова возвращается к моим губам. Я едва успеваю почувствовать прижатый к заднице член, когда он полностью входит в меня, до самого основания.
- Ох мать твою за ногу! - кричу я, извиваясь на простынях.
Он взволнованно садится.
- Больно?
И да и нет.
- Нет.
У меня такое ощущение, что все внутренности сместились. И не только это. Комната крутится перед глазами, чувства совершенно перегружены попыткой адаптироваться к члену, внезапно полностью оказавшемуся внутри.
- Кто-нибудь уже входил в тебя сразу до самого конца?
- Нет, мать твою, тощий хрен, - скрежещу я зубами. - Это делал только ты, когда трахал меня в первый раз, но до этого в моей заднице уже побывал другой член.
- Тогда это только моя привилегия, - говорит он довольно. - И тебе это нравится.
Мне тоже так кажется. Я собираюсь что-то сказать, когда он начинает выходить из меня, так медленно, что я чувствую каждый его миллиметр, каждую набухшую вену. Я судорожно ловлю ртом воздух, ощущая его горячее дыхание на своей шее, и мне кажется, что я сейчас развалюсь на маленькие кусочки. Он почти выскальзывает, оставляя во мне лишь одну головку, что не очень-то удобно.
- Оу, - говорит он.
Я отцепляю свои пальцы от его рук. Делаю несколько глубоких вдохов, а потом сильно ударяю его рукой по затылку.
- Чертов засранец, сволочь ублюдочная!
Он пригвождает мои руки к кровати над моей головой, что дается ему с легкостью, так как регулярно посещает тренажерный зал.
- Это больно!
- Мне тоже было больно, когда ты засунул в меня свой толстый хрен. - Я пытаюсь ударить его ногой, но, начиная с задницы, полностью парализован. - Я говорил тебе, мать твою, никогда не делать такого снова, после той фистинговой херни…
- Это были три пальца, а не кулак, и не мой тоще-толстый хрен, - прерывает меня сосед. Он наклоняет голову и целует мою руку.
- Я нежен с тобой, детка. И не лги мне, если тебе больно.
- Не надо быть таким педаристичным. Просто…
- Нежным, - повторяет он и снова скользит в меня членом.
В этот раз я могу дышать, потому что он входит в меня очень медленно, продвигаясь всего лишь на миллиметр, когда я делаю выдох. Это секс, но это не тот секс, который я знаю.
- Что?... - Я хочу спросить «Что ты делаешь?», потому что я не привык к этому.
Он закрывает мне рот ладонью. Когда он понимает, что я не буду продолжать, его ладонь ложится мне под шею.
- Если ты будешь мешать мне, - предупреждает он, - то я не смогу ничего делать с твоим членом.
Моя задница горит, но только потому, что он двигается во мне настолько медленно, что я полностью его ощущаю. Я чувствую гладкость презерватива, большую вену под ним, головку, скользящую по моим чувствительным внутренним мышцам. Отпустив мои руки, сосед проводит ладонью вниз и обхватывает пальцами мой налившийся член. Другой ладонью он обнимает мою шею, и почему-то я чувствую себя очень маленьким.
Он пытается поймать мой взгляд, поэтому я смотрю на его подбородок, когда говорю:
- Знаешь, одна из прелестей быть геем состоит в том, что я могу найти кучу парней, которым наплевать на то, с кем они спят.
Его светловолосая голова склоняется к моей шее, и его влажные губы жадно целуют мою кожу.
- Посмотри мне в глаза...
- Нет.
-… и скажи мне, почему со мной это не так.
- Да чтоб я знал!
Я не могу сосредоточиться, ощущая его пальцы на своем члене и мучительно медленно скользящую во мне плоть. Я вжимаюсь головой в подушку. Он целует меня так же, как трахает – медленно, изучающее, он проводит своим языком по моему, имитируя движения члена, задевающего простату.
- Может быть, это потому, что ты такая чувствительная сучка, - говорю я, судорожно дыша. - У тебя течка?
Он смеется и ловит мои губы своими.
- Не волнуйся. Я предохраняюсь.
Я бы обозвал его идиотом, но он снова двигается назад, медленно, и черт, это классно. Я уже не могу вспомнить, из-за чего разозлился на него. В моем мире сейчас есть только его член, толстый и мощный, скользящий внутри моей жаждущей задницы.
- Боже, я люблю тебя, - говорю я, потерявшись в этом мире.
Он замирает. Мой мир останавливается. Я открываю глаза и вижу, что он не отрываясь смотрит на меня.
- Что?
Я думаю. О, черт!
- Твой член, - добавляю я, будто заканчивая предложение. - Я люблю твой член. - И убедительно обвиваю его бедра ногами. - Так что двигайся.
Он слушается, но наклоняется ко мне и покрывает мое лицо поцелуями.
- Я тоже люблю твой член, - говорит он, в его голосе слышится радость. - Я так сильно люблю твой член, что с того последнего раза, как ты меня поймал, перестал засовывать свой в разные киски.
- Правда? - У меня так хорошо на душе только потому, что я люблю трахаться.
Поцелуй.
- Мм…хм...
Еще один поцелуй, сопровождающийся убыстрившимися движениями бедер.
- И я чувствую себя ужасно из-за твоего глаза.
- Да?
Еще один поцелуй, его рука на моем члене и его член в моей заднице мешают мне думать.
- Да. И я так сильно люблю твой член, что возьму его и всего тебя остального, чтобы познакомить с семьей своего члена.
Я лягаю его пяткой по заднице, отчего он еще глубже входит в меня. Я и правда обожаю его член.
- Не смей... - предупреждаю я.
Он не отвечает мне словами, просто обвивает меня рукой и притягивает к себе. Не помню, трахались ли мы когда-нибудь так, обнимаясь, пока он толкается в меня бедрами и сжимает мой член.
Мы не предупреждаем друг друга, когда кончаем. Он изливается тихо, шепча мне на ухо такие вещи, которые я никогда не повторю сам. Его спина напрягается под моими ладонями и бедра дергаются. Несмотря на охватившее меня смущение, я тоже кончаю, густыми, вязкими струями, которые достали бы до моего подбородка, если бы сосед не был на их пути. Я вцепляюсь в него, насаживаясь на его член так сильно, как только могу.
Как и обычно, когда дрожь оргазма проходит, мне становится неуютно. Сосед выбрасывает презерватив и достает из своей премудрой тумбочки детские салфетки. Я притворяюсь вырубившимся, когда он чистит меня, вытирая мою сперму с – я бы назвал это – нежностью, если бы это слово не вызывало у меня рвотные позывы.
Забравшись в кровать и пристроившись за моей спиной, сосед накрывает нас одеялом. Я голоден и дома у меня полно всякого дерьма, которое нужно сделать. Я поднимаю голову.
- Не двигайся, - командует он.
Я опускаю голову на подушку.
Он несколько минут лежит напряженный, потому что знает, что если мне незачем тут оставаться, то я тут и не останусь. Я неподвижно лежу, составляя в уме список того, что должен сделать дома. И потом, только потому, что в его кровати так уютно, я чувствую, что начинаю дремать.
- Когда ты проснешься, я сделаю изысканные французские тосты, - обещает он.
Не знаю, почему у него такой мягкий голос.
- С гребаными свежими фруктами и взбитыми сливками, - ворчу я.
- Абсолютно верно.
Он крепко и как-то собственнически обнимает меня одной рукой, что раздражает.
- У тебя покраснели уши.
Я лучше буду спать, если он и дальше собирается нежничать. Придурок.

 

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 274. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.015 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7