Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Этнопсихологические представления в древности, средневековье и эпоху просвещения





Начиная с Геродота (490 — 425 гг. до н.э.), ученые и литераторы древности, повествуя о дальних странах и проживающих там наро­дах, немало внимания уделяли описанию их нравов, обычаев и привычек. Считалось, что это могло облегчить отношения и кон­такты с соседями, помогало понять их замыслы и намерения, осо­бенности поведения, поступки. В такого рода сочинениях было и много фантастического, надуманного, субъективного, хотя подчас в них содержались полезные и интересные сведения, почерпнутые из непосредственных наблюдений за жизнью других народов.

Много веков спустя сложилась традиция использования такого рода описаний в политических целях, что хорошо показано в труде византийского императора Константина Багрянородного «Об Управлении империей» (IX в.). Политика Византии была политикой государства, граничащего со многими другими странами, а поэтому предполагала оказание воздействия на них, для чего не­обходимо было знать психологические особенности людей, в них проживающих. «Византийцы тщательно собирали и записывали сведения о варварских племенах. Они хотели иметь точную ин­формацию о нравах «варваров», об их военных силах, о торговых сношениях, об отношениях, о междоусобицах, о влиятельных людях и возможности их подкупа. На основании этих тщательно собранных сведений строилась византийская дипломатия» [97. -Т. 5. - С. 98].

Констатируя различия в культуре и традициях, внешнем обли­ке племен и народностей, сначала древнегреческие мыслители, а потом и ученые других государств предпринимали и попытки определить природу этих различий. Гиппократ (ок. 460 — 370 гг. до н.э.), например, физическое и психологическое своеобразие раз­ных народов объяснял спецификой их географического положе­ния и климатических условий. «Формы поведения людей и их нравы, — считал он, — отражают природу страны» [цит. по: 218. -С. 23]. Предположение о том, что южный и северный климат нео­динаково влияют на организм, а следовательно, и на психику человека, допускал и Демокрит (ок. 460—350 гг. до н.э.).

Более зрелые, на наш взгляд, мысли значительно позже выс­казывал по этому поводу К. Гельвеций(1715—1771) — француз­ский философ, впервые давший диалектический анализ ощуще­ний и мышления, показавший роль среды в их формировании.

В одном из своих главных трудов «О человеке» Гельвеций по­святил большой раздел выявлению изменений, происходящих в характере народов, и факторов, их порождающих. По его мне­нию, каждый народ наделен собственным способом видеть и чув­ствовать, который и определяет сущность его характера. У всех народов характер этот может изменяться или внезапно, или по­степенно в зависимости от незаметных трансформаций, происхо­дящих в форме правления и общественном воспитании. Характер, считал Гельвеций, — это способ миросозерцания и восприятия окружающей действительности, это то, что свойственно только для одного народа и зависит от социально-политической истории народа, форм правления. Изменение последних, т.е. изменение социально-политических отношений, воздействует на содержа­ние национального характера.

Эту точку зрения Гельвеций подтверждал примерами из исто­рии. Так, развитие свободы, демократическое правление, по его мнению, способствуют трансформации характера народов. Уро­вень развития культуры, черт характера народа он видел в эволю­ции политического строя. Он не признавал определяющего влия­ния географических факторов на духовную структуру наций. В на­следии Гельвеция оказались заложены многие глубокие научные принципы понимания сущности национального характера, такие, как идеи развития и социальной обусловленности, послужившие важной основой совершенствования знания о феномене нацио­нального характера в будущем [228. — С. 45].

Широкое распространение в науке того времени получило гео­графическое направление, суть которого заключалась в признании климатических и других природных условий в качестве главного, определяющего фактора развития человеческого общества, т.е. в неправомерном преувеличении роли географической среды в жизни народов. Эту теорию как отправную идею использовали многие философы и социологи в своих попытках объяснить, почему нельзя найти в мире двух народов, абсолютно одинаковых по своим эт­ническим, лингвистическим и психологическим признакам, по быту и культуре.

Из наиболее видных представителей этого направления глубже других подходил к рассмотрению проблем этнической психоло­гии Ш.Монтескье(1689—1755) — французский мыслитель, фи­лософ, правовед, историк. Поддерживая появившуюся в то время теорию о всеобщем характере движения материи и изменчивости материального мира, он рассматривал общество как социальный организм, имеющий свои закономерности, которые концентри­рованно выражаются в общем духе нации.

По мнению Монтескье, для того, чтобы понять сущность обще­ства и особенности его политико-правовых установлений, необхо­димо выявить народный дух, под которым он понимал характер­ные психологические черты народа. Он считал, что народный дух формируется объективно, под воздействием физических и мораль­ных причин. Признавая решающую роль среды в возникновении и развитии того или иного общества, Монтескье разработал теорию факторов общественного развития, наиболее полно изложенную им в «Этюдах о причинах, определяющих дух и характер» (1736).

К физическим факторам, влияющим на первых этапах разви­тия на историю общества и общий дух нации, он относил геогра­фическое положение, климат, почвы, ландшафт. При этом кли­мат он считал главным среди них. Монтескье констатировал, на­пример, определенную зависимость духовного склада и стиля мышления народов от их образа жизни, хотя последний, соглас­но его концепции, целиком определялся условиями природно-климатической среды. К моральным же факторам он причислял законы, религию, нравы, обычаи и нормы поведения, которые приобретают большее значение в цивилизованном обществе. Объяс­нение социальных явлений не волей Бога, а естественными причинами, т. е. материальными факторами, в то время имело боль­шое прогрессивное значение [228. — С. 37].

Мнение сторонников географической школы о решающей роли климата и других природных условий было ошибочным и влекло за собой представления о неизменности национальной психоло­гии народа. В одной и той же географической зоне, как правило, живут разные народы. Если бы их духовный облик, включая черты национальной психики, формировался под воздействием в пер­вую очередь географической среды, то эти народы так или иначе были бы похожи друг на друга как две капли воды.

В действительности же дело обстоит далеко не так. В течение многих тысячелетий в жизни человечества происходили значи­тельные перемены: сменялись общественно-экономические сис­темы, появлялись новые общественные классы и социальные си­стемы, сливались различные племена и народности, образовыва­лись новые формы этнических отношений. Эти трансформации, в свою очередь, внесли громадные изменения в духовный облик народов, в их психологию, обычаи и традиции. В результате в кор­не обновлялись не только представления и понятия о жизни, об окружающем мире, но и привычки и нравы, вкусы и потребнос­ти, изменялось содержание, а также формы выражения национального самосознания и чувств. Между тем природно-климати­ческие условия на планете в этот период сколько-нибудь замет­ных изменений не претерпевали.

Абсолютизация роли географической среды в формировании и развитии черт национальной психологии народов, таким образом, неизбежно вела к утверждению неизменности и вечности этих черт.

Появлялись и другие точки зрения.

В частности, английский философ, историк и экономист Д. Юм (1711 —1776) написал большую работу «О национальных характерах» (1769), в которой в общей форме выразил свои взгляды на национальную психологию. Среди источников, ее формирующих, определяющими он считал социальные (моральные) факторы, к которым относил в основном обстоятельства социально-политического развития общества: формы правления, социальные перевороты, изобилие или нужду населения, положение этнической общности, отношения с соседями и т.д.

По мнению Юма, общие черты национального характера лю­дей (общие склонности, обычаи, привычки, аффекты) форми­руются на основе общения в профессиональной деятельности. Сходные интересы способствуют становлению общенациональных черт духовного облика, единого языка и других элементов этнической жизни. Экономические интересы объединяют не только социально-профессиональные группы, но и отдельные части на­рода. На этой основе Юм стремился вывести диалектику соотно­шения специфики профессиональных групп и особенностей на­ционального характера людей. Признание роли социальных (мо­ральных) отношений в формировании нравов, привычек народа привело в окончательном итоге ученого к констатации историч­ности национального характера.

Юм, кроме того, считал, что нравы одного народа значительно меняются с течением времени или в результате его смешения с другими общностями, что всегда имеет место в этногенезе. Уче­ный в то же время оставил большое количество суждений о ха­рактерах разных народов, в которых содержалось как много инте­ресных наблюдений, так и много достаточно наивных умозаклю­чений. Например, одни народы он называл «трустливыми», дру­гие — мужественными, честными и т.д. Однако в работах Юма содержалось множество глубоких идей о сущности национального характера, факторах его формирования, о роли его в жизни наро­дов [228. - С. 74].

Большую роль в становлении устойчивых научных этнопси­хологических представлений сыграл Г. Гегель(1770—1831) — не­мецкий философ, создатель объективно-идеалистической диалек­тики.

Национальная психология интересовала его в связи с тем, что ее изучение давало возможность более всесторонне осмыслить историю развития этноса. Однако представления Г. Гегеля хотя и содержали много плодотворных идей, но были весьма противоре­чивыми.

С одной стороны, Гегель подходил к пониманию националь­ного характера как социального явления, детерминированного часто социокультурными, природными и географическими фак­торами. С другой — национальный характер выступал у него как проявление абсолютного духа, который оторван от объективной основы жизни каждой общности. Дух народа, по мнению Гегеля, во-первых, имел некоторую определенность, являвшуюся след­ствием конкретного развития мирового духа, во-вторых, выпол­нял определенные функции, порождая у каждого этноса свой мир, свою культуру, религию, обычаи, определяя тем самым своеоб­разные государственное устройство, законы и поведение людей, их судьбу и историю.

В то же время Гегель выступал против отождествления понятий национального характера и темперамента, утверждая, что они различны по своему содержанию. Если национальный характер, по его мнению, имеет всеобщее проявление, то темперамент дол­жен считаться явлением, соотносимым лишь с отдельным инди­видом.

Гегель, кроме того, исследовал характеры европейских наро­дов, отмечая не только их разнообразие, но и определенное сход­ство. Раскрывая черты национального характера англичан, он под­черкивал их способность к интеллектуальному восприятию мира, склонность к консерватизму, приверженность традициям. По его мнению, итальянский и испанский национальные характеры близ­ки друг другу, их основной чертой является индивидуализм. Одна­ко черты индивидуализма у итальянцев проявляются ограниченно, тогда как у испанцев они носят форму всеобщности и про­никнуты рефлексией. Основными чертами национального харак­тера немцев Гегель считал глубину мысли, рассудительность, выдержку, определяющие их успех во всех сферах деятельности [228. - С. 67].






Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 363. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.086 сек.) русская версия | украинская версия