Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЙ АНАРХИЗМ П. ФЕЙЕРАБЕНДА





В значительной мере под влиянием работ Поппера и Куна филосо­фы науки чаще стали обращаться к истории научных идей, стремясь обрести в ней твердую почву для своих методологических построений. Казалось, что история может служить более прочным основанием ме­тодологических концепций, нежели гносеология, психология, логика. Однако оказалось наоборот: поток истории размыл методологические схемы, правила, стандарты, релятивизировал все принципы филосо­фии науки и в конечном итоге подорвал надежду на то, что она спо­собна адекватно описать структуру и развитие научного знания.

Пауль (впоследствии Пол) Фейерабенд родился в Вене в 1924 г. Получил докторскую степень в Венском университете. В Вене изучал историю, математику и астрономию, в Веймаре — драматургию, в Лондоне и Копенгагене — философию. В 1958 г. переехал в США, где до конца 80-х годов работал профессором философии Калифорний­ского университета в г. Беркли. Одновременно был профессором фи­лософии в Федеральном технологическом институте в Цюрихе. В последние годы жизни отошел от занятий философией и вел жизнь «свободного художника» в Европе. Умер в 1997 г. Основными сочинениями являются следующие: "Против метода. Очерк анархистской теории познания" (1975); "Наука в сво­бодном обществе" (1978); "Прощай, разум!" (1987).

Фейерабенд назвал свою концепцию "эпистемологическим анар­хизмом". Что же это такое?

С точки зрения методологии, анархизм является следствием двух принципов: принципа пролиферациии принципа несоизмеримости.Согласно принципу пролиферации, нужно изобретать (размножать) и разрабатывать теории и концепции, несовместимые с существующими и признанными теориями. Это означает, что каждый ученый — вооб­ще говоря, каждый человек — может (должен) изобретать свою соб­ственную концепцию и разрабатывать ее, сколь бы абсурдной и дикой она ни казалась окружающим. Принцип несоизмеримости, гласящий, что теории невозможно сравнивать, защищает любую концепцию от внешней критики со стороны других концепций. Если кто-то изобрел совершенно фантастическую концепцию и не желает с нею расставать­ся, то с этим ничего нельзя сделать: нет фактов, которые можно было бы противопоставить этой концепции, так как она формирует свои собственные факты. Мы не можем указать на несовместимость этой фантазии с фундаментальными законами естествознания или с совре­менными научными теориями, так как автору этой фантазии данные законы и теории могут казаться просто бессмысленными. Мы не мо­жем упрекнуть его даже в нарушении законов логики, ибо он может пользоваться своей особой логикой. Автор фантазии создает нечто похожее на куновскую парадигму: это особый, замкнутый в себе мир, и все, что не входит в данный мир, не имеет для него никакого смыс­ла. Таким образом, соединение принципа пролиферации с принципом несоизмеримости образует методологическую основу анархизма: каж­дый волен изобретать себе собственную концепцию; ее невозможно сравнить с другими концепциями, ибо нет никакой основы для такого сравнения; следовательно, все допустимо и все оправдано. "Существу­ет лишь один принцип, который можно защищать при всех обстоя­тельствах и на всех этапах развития человечества, - пишет Фейерабенд. - Это принцип — все дозволено".

История науки подсказала Фейерабенду еще один аргумент в пользу анархизма: нет ни одного методологического правила, ни одной мето­дологической нормы, которые не нарушались бы в то или иное время тем или иным ученым. Более того, история показывает, что ученые часто действовали и вынуждены были действовать в прямом противо­речии с существующими методологическими правилами. Отсюда сле­дует, что вместо существующих и признанных методологических пра­вил мы можем принять прямо противоположные им. Но и первые и вторые не будут универсальными. Поэтому философия науки вообще не должна стремиться к установлению каких-то правил научной игры.

Фейерабенд отличает свой эпистемологический анархизм от поли­тического анархизма, хотя между ними имеется, конечно, определен­ная связь. Политический анархист имеет определенную политическую программу, он стремится устранить определенные формы организа­ции общества. Эпистемологический же анархист иногда может защи­щать эти формы, так как он не питает ни постоянной вражды, ни неизменной преданности ни к чему — ни к какой общественной орга­низации и ни к какой форме идеологии. У него нет никакой жесткой программы, он вообще против всяких программ. Свои цели он выби­рает под влиянием логического рассуждения, настроения, скуки, же­лая произвести на кого-нибудь впечатление и т.п. Для достижения избранной цели он действует в одиночку, но может примкнуть к ка­кой-нибудь группе, если это покажется ему выгодным. При этом он использует разум и эмоции, иронию и деятельную серьезность, сло­вом, все средства, которые может придумать человеческая изобрета­тельность. «Не существует убеждения, — сколь бы "абсолютным" или "аморальным" оно ни было, — которое он отказался бы критически обсуждать, и нет метода, который бы он объявил совершенно непри­емлемым. Единственное, против чего он выступает вполне определен­но и твердо, — это универсальные нормы, универсальные законы, универсальные идеи, такие как "Истина", "Разум", "Справедливость", "Любовь", и поведение, обусловленное этими нормами», - так Фейерабенд описывает эпистемологического анархиста.

В результате своего анализа деятельности родоначальников совре­менной науки Фейерабенд приходит к выводу о том, что наука вовсе не рациональна, как считает большинство философов и ученых. Но тогда встает вопрос: если это так, если наука оказывается существен­но иррациональной и может развиваться лишь постоянно нарушая законы логики и разума, то чем же тогда она отличается от мифа, от религии? — В сущности, ничем, — отвечает Фейерабенд. Действи­тельно, что отличает науку от мифа? К характерным особенностям мифа обычно относят то, что его основные идеи объявлены священны­ми: всякая попытка посягнуть на эти идеи наталкивается на табу; факты и события, не согласующиеся с центральными идеями мифа, отбрасываются или приводятся с ними в соответствие посредством вспомогательных идей; никакие идеи, альтернативные по отношению к основным идеям мифа, не допускаются, и если все-таки они возни­кают, то безжалостно искореняются (порой вместе с носителями этих идей). Крайний догматизм, жесточайший монизм, фанатизм и нетер­пимость к критике — вот отличительные черты мифа. В науке же, напротив, распространены терпимость и критицизм. В ней существует плюрализм идей и объяснений, постоянная готовность к дискуссиям, внимание к фактам и стремление к пересмотру и улучшению приня­тых теорий и принципов.

Фейерабенд не согласен с таким «розовым» изображением науки. Всем ученым известно, и Кун выразил это с большой силой и яснос­тью, что в реальной — а не в выдуманной философами — науке сви­репствуют догматизм и нетерпимость. Фундаментальные идеи и зако­ны ревниво охраняются. Отбрасывается все, что расходится с при­знанными теориями. Авторитет крупных ученых давит на их последо­вателей с той же слепой и безжалостной силой, что и авторитет созда­телей и жрецов мифа на верующих. Абсолютное господство того, что Т. Кун назвал парадигмой, над душой и телом ученых рабов — вот правда о науке. Но в чем же тогда преимущество науки перед мифом, спраши­вает Фейерабенд, почему мы должны уважать науку и презирать миф?

Нужно отделить науку от государства, как это уже сделано в отно­шении религии, призывает Фейерабенд. Тогда научные идеи и теории уже не будут навязываться каждому члену общества мощным пропа­гандистским аппаратом современного государства, будет уничтожено господство науки в области народного образования. В школьном обу­чении науке следует предоставить такое же место, как религии и ми­фологии. Цель обучения должна состоять вовсе не в том, чтобы вло­жить в голову ребенка определенные догмы и схемы поведения, чтобы сделать его покорным рабом существующего строя, послушным вин­тиком громадной машины общественного производства. Основной це­лью воспитания и обучения должна быть всесторонняя подготовка человека к тому, чтобы достигнув зрелости, он мог сознательно — и потому свободно — сделать выбор между различными формами идео­логии и деятельности. Пусть одни выберут науку и научную деятель­ность; другие — примкнут к одной из религиозных систем; третьи — будут руководствоваться мифом и т.п. Только такая свобода выбора, считает Фейерабенд, совместима с гуманизмом и только она может обеспечить полное раскрытие способностей каждого члена общества. Никаких ограничений в области духовной деятельности, никаких обя­зательных для всех правил, законов, полная свобода творчества! — вот лозунг эпистемологического анархизма.

 

 






Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 239. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия