Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

У СЕВЕРНОГО ПРИЧАЛА




 

 

На пятое утро их пребывания в рыбацкой хижине Гарек и Стивен отправились в город. Они уже не сомневались в том, что король Малагон действительно остановился в старом королевском дворце, однако у Стивена до сих пор не хватало смелости подойти к дворцу поближе и все осмотреть своими глазами. Он отчего-то был уверен: Нераку сразу станет известно о его приближении.

А тем утром они с Гареком решили получше рассмотреть королевский фрегат «Принц Марек». И чтобы не привлекать к себе внимания, оставили в лачуге оружие и закутались в темные шерстяные плащи. В таком виде они были похожи, как братья.

Они неторопливо брели вдоль моря, скрыв лица под капюшонами, и тихо беседовали. Перебираясь по каменному мосту через пролив, отделяющий южную часть города от северной, Стивен остро чувствовал в воздухе смешанные запахи древесного дыма, сточных вод, порта и океана. С моря дул довольно сильный ветер, и они старались держаться подальше от набегавших на мол сердитых волн. Справа от них виднелась река, которая, извиваясь, тянулась через весь Ориндейл к югу, в леса, в урочище Майерса и еще дальше, вглубь Блэкстоуна. Слева раскинулся широкий залив, в который и впадала река после долгого путешествия по горам к Равенскому морю.

Стивен вспомнил, как ему снилось это место, вот этот самый мост через залив, и он повернулся лицом к солнцу, чтобы хоть несколько мгновений порадоваться тому, что им все-таки удалось сюда добраться.

Гарек вопросительно посмотрел на него: в чем дело?

Стивен снял сумку, висевшую у Гарека на плече, и раскрыл ее. На внутренней стороне клапана, на мягкой коже была нацарапана камнем примитивная карта гор и изображен тот маршрут, которым они шли. Эту карту они с Марком набросали сразу после первого перевала. Проведя пальцем по обозначенному на карте маршруту, Стивен сказал:

— Смотри, какой долгий путь мы проделали.

Гарек, отыскав на северо-западе карты линию, уходящую за край клапана, воскликнул:

— Ну да! Вот и долина этой реки. — И, вспомнив о Версене, Гилморе, Саллакее и других своих товарищах, он с мрачным видом прибавил: — К сожалению, не всем удалось добраться до этих мест.

Стивен положил руку ему на плечо.

— Ничего, теперь у нас все-таки есть шанс все исправить, отомстить за наших друзей, а может, и положить конец царящему в Элдарне кошмару. Марк, например, совершенно уверен, что магия посоха окажет достойное противодействие чарам Малагона. Я, правда, не настолько в этом уверен, но, черт возьми, все свои силы до последней капли я готов положить на то, чтобы уничтожить этого негодяя! Я должен это сделать! Ведь наша единственная надежда вновь оказаться дома заключается в том, чтобы ключ Лессека попал в руки Канту.

— Что ж, будем надеяться, что та лодка, которую снаряжает Марк, сможет перевезти нас через море.

Стивен вспомнил, с каким рвением Марк приводил в порядок маленькую парусную лодку.

— Перевезет, — твердо сказал Стивен. — Он уже и паруса раздобыл, и веревки, и смолы у него сколько угодно. А Бринн запасает провизию. Нам нужно только придумать, как попасть на борт «Принца Марека».

Гарек рассмеялся:

— Ну, это дело пустяковое, я о нем и позабыл совсем!

И Стивен согласно кивнул, хотя отнюдь не был так уж в этом уверен. Вдруг внимание его привлек маленький ялик, плывущий по реке по направлению к морю. Он указал на него Гареку.

— Это, случайно, не наш приятель рыбак?

Гарек прикрыл глаза рукой от яркого солнца и, щурясь, сказал:

— Похоже, что он. А кстати, как его зовут?

— Мне кажется, он не хочет, чтобы мы это узнали, — ответил Стивен.

— Наверное, опасается, что, если нас схватят, мы можем назвать его имя и его сочтут соучастником.

Стивен продолжал следить за яликом, который теперь двинулся вдоль берега к южному причалу, за которым виднелась небольшая деревушка.

— Между прочим, — заметил он, — этот старик гребет, как настоящий чемпион!

— Да ведь он всю жизнь этим занимается.

Стивен еще некоторое время смотрел вслед старому рыбаку, потом вдруг резко выпрямился и, обеими руками прикрыв глаза от солнца, стал вглядываться вдаль, перегнувшись через перила.

— Что там такое? — спросил Гарек, глядя, как ялик исчезает вдали.

— Ничего особенного. Мне просто показалось, что он махнул нам рукой.

Поглощенные созерцанием ялика, ни Гарек, ни Стивен не заметили, как мимо них прошел высокий человек в черном плаще; за плечами у него висел большой лук из орехового дерева, и направлялся он к пакгаузам, выстроившимся в ряд возле южного причала.

 

 

* * *

А примерно через четверть авена Стивен и Гарек впервые увидели вблизи «Принца Марека», личный корабль правителя Малакасии, пришвартованный у дальнего конца северного причала.

Стивен заговорил первым; он, казалось, был просто потрясен увиденным:

— Нам это ни за что не удастся! Да нам дня три на борту провести придется, только чтобы каюту Малагона отыскать!

И действительно, этот корабль поражал своими чудовищными размерами. Рассматривая его, Стивен чувствовал, как с каждой минутой тают его надежды.

— К тому же этот портал может быть где угодно, совсем не обязательно у него в каюте. Там же... сколько там палуб? Шесть? Значит, две сотни кают? Ну и махина!

— И смотри, он весь черный.

Да, гигантский фрегат действительно был весь выкрашен черной краской. Он молчаливо высился над прочими судами в гавани, своим внушительным видом превращая в карликов даже наиболее крупные из пражских галеонов. Стивен на глазок прикинул длину корабля: футов четыреста, не меньше, и более ста футов в ширину, да и осадка даже с пустыми трюмами никак не меньше тридцати пяти футов. Семь мачт гордо поднимались над палубами — три основные, фок, грот и бизань; на носу раздувался кливер, контр-бизань торчала над квортердеком.

Короче, оснащено судно было так, что запросто выдержало бы даже бешеный ураган. Главную мачту украшало пять ярусов парусов; все были спущены, поскольку судно стояло на якоре. Две брам-стеньги высились над марселями, а грот был такой огромный, что им легко можно было бы накрыть весь их дом на Десятой улице в Айдахо-Спрингс. Приподнятая кормовая надстройка была не меньше площадки для баскетбола, а размеры румпеля, одиноко торчавшего в центре палубы, Стивена просто потрясли.

«Да ведь рулевой здесь должен быть настоящим великаном, чтобы справиться с такой махиной, — подумал он. — Мне, например, просто роста не хватит, чтобы такой руль повернуть».

— И откуда у вас такие корабли, Гарек? — воскликнул он. — Господи, да ведь в Роне до сих пор деревянным плугом землю пашут, а тут такое чудовище, похожее на «Викторию» адмирала Нельсона, заболевшую свинкой!

Гарек, до сих пор от изумления не проронивший ни слова, сказал, не сводя глаз с этого плавучего дворца:

— Такова уж ирония судьбы, Стивен. Это наилучший пример того, как у нас в Элдарне распределяются средства. У нас нет ни одной нормальной школы; Малагон, то есть Нерак, закрыл университеты и разогнал всех ученых; от уцелевших лечебниц толку не больше, чем от кучки греттанова дерьма, зато этот мерзавец плавает по морям-океанам на таком вот роскошном фрегате! — Гарек обвел рукой гавань и прочие суда, стоявшие у причалов. — Ты только посмотри на другие-то суда, военные, торговые... Это же просто старые развалюхи! Сам-то Нерак сполна пользуется теми знаниями, которые получил за многие двоелуния на острове Ларион и во дворце Сандклиф, но весьма осторожно подходит к вопросу о том, кто еще в Элдарне может получить какую-то выгоду от его богатых знаний. Стивен только головой покачал.

— Ладно, сейчас не время рассуждать на эту тему, — сказал он. — Итак, что предпримем?

— Попробуем проникнуть туда с кормы; влезем вон там. — Гарек указал на тонкую черную линию, тянувшуюся от поручней на корме и исчезавшую в воде.

— Почему именно там?

— Судно слишком велико, чтобы можно было спокойно подняться по якорной цепи на носу и оттуда, не рискуя быть схваченными, добраться до кают, расположенных на корме, — наверняка ведь каюта самого Малагона находится именно там. Уж он постарался, чтобы на корабле ему было не менее удобно, чем во дворце Велстар. А на юте такого судна можно хоть целые апартаменты расположить. Вряд ли Нерак уступил бы такое место своему шкиперу или офицерам.

— Да, верно. Но вот что интересно: почему на палубах никого нет?

— Я тоже обратил на это внимание, — сказал Гарек. — А что, может, у него в команде всего несколько человек, остальное — обслуга?

— Вполне возможно. Вряд ли кто-то из жителей Элдарна, будучи в здравом уме, решился бы проникнуть на борт личного судна столь могущественного правителя.

— И вряд ли кто-то сумел бы прорваться сквозь ряды малакасийского оцепления, — подхватил Гарек. — Малагон прекрасно осведомлен о том, что сопротивление набирает силу. Но здесь, в гавани, чтобы взять такое судно, потребуются усилия всех участников сопротивления Восточных земель и Праги. К тому же большая часть здешних судов — торговые, и они так низко сидят в воде, что с них просто невозможно зацепиться абордажным крюком за борт этого чудовища. А чтобы поджечь «Принца Марека», понадобилось бы, наверное, тысяч десять зажженных стрел! К тому же готов спорить на бочонок пива: ту черную дрянь, которой выкрашено это судно, вряд ли можно запросто воспламенить.

— Нет уж, спорить я с тобой не стану. Скорее всего, ты прав. — Стивен нахмурился. — Я уже один раз поспорил — и проиграл свою рубашку той старой даме с камешками, помнишь?

Гарек только усмехнулся, не сводя глаз с «Принца Марека».

— Значит, так, — сказал он. — Возьмем у Марка лодку, подплывем к фрегату с юта и бросим якорь. Потом закинем на борт веревку и быстренько по ней взберемся, а потом...

— Нет, взберемся мы с Марком, а ты...

И Гарек сразу догадался:

— А я останусь в лодке и сниму выстрелом любого, кто случайно подойдет к вам слишком близко.

— Знаешь, Гарек, — задумчиво сказал Стивен, — а вдруг мне удастся с помощью магии усыпить их всех? Хотя бы на несколько минут, а? Я понимаю, что пока научился только зажигать волшебный огонь и устраивать простенькие взрывы, но, может быть, мне удастся сделать и кое-что посложнее?

— Да ничего, Стивен, мы и так справимся, — заверил его Гарек. — Конец уже близок. А я запросто сниму стрелой любого, кто к вам приблизится; я уже вполне пришел в себя. — Он откинул со лба прядь волнистых каштановых волос, и Стивен увидел, что в глазах у него пляшут веселые огоньки. — А может, — прибавил Гарек, — мне повезет, и они первыми начнут в нас стрелять.

У Стивена стиснуло горло.

— Ну, если повезет, то конечно, — пробормотал он. — В общем, мы с Марком постараемся поскорее отыскать каюту Малагона, открыть дальний портал, и я нырну в него, чтобы захватить в Айдахо-Спрингс ключ Лессека и поскорее вернуться с ним назад. А Марк тем временем возьмет портал и быстренько спустится в лодку. А потом вы поднимете паруса и пойдете вдоль берега...

Сердце Стивена бешено забилось при мысли о том, что он снова окажется дома и сможет наконец узнать, где Ханна — в Элдарне или же сумела как-то вернуться в Колорадо. Ему и всего-то часа два будет нужно, чтобы объяснить ей, что произошло, или же узнать, что и она тоже угодила в дальний портал и ее нужно искать где-то здесь.

— Наконец-то мне пригодится вот это. — И Гарек, подняв руку, показал Стивену его наручные часы.

— Точно. Ты будешь открывать портал по эту сторону через каждые двенадцать часов ровно в пять. — Стивен специально пользовался английскими словами, чтобы Гарек привык к ним. — И будешь оставлять его открытым до четверти шестого, а потом, если я не появлюсь, будешь его закрывать и плыть дальше.

— А ты сумеешь раздобыть в своем Колорадо другие часы, чтобы знать, когда будет пять часов?

— Да, конечно! — засмеялся Стивен. — В Колорадо часов хватает.

Гарек выпрямился и снова посмотрел на жутковатое черное судно, тихо покачивавшееся на волнах в защищенной от ветра бухте.

— Ну что ж, отлично. Если лодка у Марка готова, то сегодня ночью можем выйти.

И Стивен, чувствуя холодок в животе, кивнул:

— Да, хорошо. Сегодня ночью.

 

 

* * *

И оба друга отправились назад, в рыбацкую хижину. Стивен был голоден и уже предвкушал отличный ужин перед решающим штурмом. Их поход в город на этот раз, похоже, несколько затянулся, и когда они вернулись к каменному мосту над проливом, огромное солнце густо-оранжевого цвета уже опускалось в воды Равенского моря. Небеса потемнели, грозные тучи на горизонте предвещали бурю. Гарек и Стивен натянули капюшоны и плотнее запахнули плащи.

Обычно весьма оживленный причал был сейчас почти безлюден, и Стивен про себя уже отсчитывал последние шесть пакгаузов, мечтая поскорее попасть домой — к теплому огню и вкусному жаркому из рыбы джеммы.

 

 

* * *

Присев в тени между крайними пакгаузами, человек в черном вложил в ореховый лук длинную черную стрелу и приготовился выстрелить. Он уже прождал на своем посту достаточно долго и сильно замерз; ему до тошноты осточертела вонь, исходившая от забытой клети с гниющей рыбой, и он старался не дышать носом, слушая, как возле клети скребутся крысы, и время от времени отшвыривая их носком сапога. Его жертвы приближались неторопливо, и он чувствовал в предвкушении удачной охоты, как радостно бьется его сердце.

Не выдержав, он все же осторожно выглянул из-за угла и, хриплым шепотом выругавшись, поспешил скрыться в тени: оба так низко надвинули капюшоны и так плотно сами закутались в совершенно одинаковые плащи, что одного от другого было отличить совершенно невозможно. Чуть сдвинув назад капюшон, убийца снова осторожно выглянул из-за угла. Теперь они были гораздо ближе.

«Думай! — приказал он себе. — Второго выстрела, возможно, сделать уже не удастся; проклятые таможенники в мгновение ока тут появятся, охнуть не успеешь».

Убийца поморщился, плюнул в сторону крыс, по-прежнему суетившихся у клети с рыбой, и вдруг увидел, что крысы поспешно спасаются бегством. Едва заметная злая усмешка скользнула по его губам.

 

 

* * *

Стивен поравнялся с пакгаузом номер три и, кутаясь в плащ, пробурчал:

— Надеюсь, сегодня ночью сильного дождя не будет.

— Вряд ли. Но холодно будет точно. — Гарек тоже плотнее закутался в плащ. — Нужно постараться остаться сухими, если мы хотим...

Он не договорил. Раздался негромкий глухой стук, и Стивен обернулся, решив, что Гарек случайно уронил свою сумку, но тут же увидел, что случилось: Гарек на коленях стоял на земле, и из груди у него торчала стрела.

— Гарек! О господи! Гарек... — Стивен тоже упал возле него на колени.

И Гарек, тяжело вздохнув, бессильно повалился на бок.

Проклятье, Стивен! Меня подстрелили! Кто-то стрелял в меня! — Голос у Гарека срывался, он с трудом пытался вздохнуть, но каждый его вздох завершался тихим стоном. Стивен видел, что ему очень больно. — Ох, как жжет, Стивен!..

— Я знаю, знаю, — растерянно бормотал Стивен. — Попытайся расслабиться. Я позову кого-нибудь на помощь. — Он вдруг вскочил и заорал во все горло: — Кто это сделал? Кто посмел?

Он задыхался, словно только что пробежал стометровку. Странно, но как раз в этот момент он вдруг чувствовал, как в тело его начинает вливаться магическая сила посоха. Посох словно требовал: отыщи того, кто напал на твоего друга!

— Кто это сделал? — вновь закричал Стивен, откинув назад голову и озираясь.

Он и не заметил, как капюшон соскользнул ему на плечи.

На его крики стали сбегаться люди, в том числе и несколько малакасийских солдат. Увидев, что о раненом позаботятся и без них, командир малакасийского патруля — сержант, как догадался по нашивкам на форме Стивен, — принялся расспрашивать Стивена о том, что тот видел.

— Да ничего я не видел! — резко ответил Стивен, но потом прибавил, постаравшись взять себя в руки: — Стреляли вон оттуда, — и он указал на щель между двумя крайними пакгаузами, — только там наверняка никого уже нет.

— Откуда ты знаешь? — спросил сержант.

Его вопрос поставил Стивена в тупик; он задумался. Отчего-то он был совершенно уверен, что напавший на них давно успел сбежать, и сбежал он именно в южном направлении, через тот лесок, что виднелся сразу за рыбацкой деревушкой. Мысленно он почти видел, как этот человек — высокий, в черном плаще, с большим луком — стремительно убегает, прячась за деревьями.

И вот тут ему что-то было не совсем понятно: он как бы видел не только лес или пакгаузы, но и все то, что, как он предполагал, находится между ними, — тени под деревьями, темную узкую щель у самого фундамента пакгауза и еще какие-то очень странные вещи, очень яркие...

И вдруг узнал в этом ярко светившемся предмете... неоновую рекламу «ХОЛОДНОЕ ПИВО», которая светилась у них на Десятой улице над витриной винного магазинчика, принадлежащего Эйбу!

И еще вывеску «СМЕНИМ МАСЛО ВСЕГО ЗА 26 ДОЛЛАРОВ!» над ближайшей заправочной на углу! Эти желтые, зеленые и оранжевые буквы ярко горели на фоне окутанного сумерками осеннего леса.

А потом Стивен, оцепенев от изумления, увидел и того высокого человека в черном, который только что выстрелил в Гарека, — он быстро бежал прочь, петляя среди деревьев. Потом неоновые буквы мигнули еще раза два и погасли.

Стивен тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и снова посмотрел на сержанта.

— Простите, сержант, просто не знаю, что мне вдруг в голову пришло. Знаете, я, конечно, не уверен, но, по-моему, это был какой-то высокий человек в плаще. Впрочем, от таких примет, видимо, мало толку.

И все же малакасийцы поспешили прочь, надеясь поймать стрелявшего, а Стивен медленно подошел к лежавшему на земле Гареку. На груди у него расплывалось кровавое пятно, а под ним на земле уже собралась целая лужа крови.

— Извините за беспокойство, — сказал он собравшимся вокруг раненого людям, — но мы тут совсем близко живем. Наш старший брат немного понимает в медицине. Пожалуй, мне лучше поскорей отнести раненого домой.

Он опустился возле Гарека на колени. Тот был без сознания: глаза закатились под лоб, дыхание стало коротким и хриплым. Судя по звуку, легкое Гарека быстро заполнялось кровью, отказываясь ему служить. Значит, времени почти не оставалось.

— Я знал, что это случится, Стивен, — вдруг услышал он сдавленный шепот Гарека.

— Ах, черт! Ничего, ты только держись!

Стивен очень старался подбодрить Гарека, с трудом смиряя безумную ярость, вдруг проснувшуюся в душе.

— Вот дерьмо! — сорвалось у него с языка английское бранное слово.

Гарек слабо усмехнулся и поморщился от боли.

— Дерьмо... индюк... какой странный у вас все-таки язык... — И голова его бессильно свесилась набок.

Стоило Стивену коснуться раненого, и он почувствовал, как в нем оживает магическая сила посоха, хотя сам посох и находился сейчас довольно далеко от него. Легко, словно посох одарил его силой двадцати человек, Стивен подхватил Гарека на руки. Магическая сила, потрескивая, как электричество, разливалась по телу, плясала вдоль позвоночного столба.

Стивен провел рукой по груди Гарека и понял, что не ошибся: стрела пробила легкое, и теперь оно практически не дышало, заполненное кровью; сердце раненого билось все слабее и медленнее, дыхание стало совсем поверхностным. Если он, Стивен, хочет спасти своему другу жизнь, он должен немедленно доставить его в хижину. Торопливо пробормотав слова благодарности собравшимся рыбакам, он бросился бежать, стараясь двигаться как можно осторожнее, а потом, срезая путь, спрыгнул с деревянного настила на песок и помчался прямиком через дюны.

 

 

* * *

— Проклятье! — злился Джакрис, продираясь сквозь заросли. — Эти ублюдки поменялись сапогами! С какой, черт побери, стати им это взбрело в голову?

Он ушел уже довольно далеко, но прекрасно понимал, что все еще есть риск подвергнуться атаке той магической силы, что таится в ореховом посохе Стивена. Этот чужеземец запросто может спустить ее с поводка. Нет, назад повернуть уже невозможно. Проклятье! Ключ Лессека был уже почти у него в руках, и он упустил такую прекрасную возможность заполучить его! Самая большая ставка проиграна. То, что могло бы наверняка спасти ему жизнь, он все-таки упустил — а все из-за того, что эти два идиота вздумали меняться обувью.

— А-а-а! — Джакрис в дикой ярости устремился туда, где расположились лагерем малакасийские войска.

Когда они добрались до лачуги, Гарек был совсем плох и почти не дышал.

Бринн и Марк возились с лодкой — устанавливали парус, укладывали под планшир продовольствие, запасную парусину, канат и несколько колец тонкой и прочной бечевки.

— Скорей! Гарека подстрелили! — крикнул Стивен, примчавшись к ним.

Бринн и Марк, спрыгнув в ледяную воду, бросились к хижине, на бегу расспрашивая Стивена, как все это произошло.

— Великие боги, дело плохо! — только и промолвила Бринн, осторожно приподняв плащ у Гарека на груди.

А Марк со слезами на глазах воскликнул:

— Проклятье! Кто это сделал? Кому и как, во имя всех святых, удалось узнать, кто мы и зачем мы здесь?

— Я не совсем уверен, — хриплым шепотом проговорил Стивен, — но я каким-то образом умудрился увидеть того, кто стрелял в Гарека. Он был в длинном черном плаще, с большим луком и бежал через лес вон туда.

Стивен махнул рукой в сторону пакгаузов и густого кустарника, подступавшего к самым дюнам. Марк упал возле Гарека на колени.

— Господи, да он же умирает! Что же нам делать? Он умирает, умирает!

Но Стивена рядом уже не было.

Он влетел в лачугу, схватил свой ореховый посох, проклиная себя за то, что отправился куда-то без него, и тут же бросился назад, а Марк и Бринн тем временем старались поудобнее уложить Гарека.

И вдруг навстречу Стивену вышел их сосед, тот самый старый рыбак. Он точно тень вдруг отделился от еще более густой тени, и Стивен на бегу чуть не сбил его с ног.

— Прости, но не сейчас. Моего друга подстрелили. Его жизнь в опасности.

Стивен был точно в лихорадке; его охватила паника, мысли так и метались, и он отвергал их одну за другой, понимая, что выхода нет, а между тем жизнь Гарека утекает словно сквозь пальцы. Руки у него дрожали; он тщетно пытался сосредоточиться, вспоминая песчаный берег, воду, причал, лицо этого старого рыбака, но и эти образы мелькали, точно в калейдоскопе, не удерживаясь в памяти.

И еще хуже было то, что все его тело сотрясала неведомая магическая энергия, достаточно мощная, чтобы и целую гору смести с лица земли. Стивену стало страшно: если он выпустит эту силищу на волю, то от Гарека попросту ничего не останется! Некого и оживлять будет.

— Ты должен его спасти, — вдруг спокойно сказал ему рыбак, крепко ухватив его за плечи. Настолько крепко, что ему стало больно, и он, словно протрезвев, перестал суетиться. — Воспользуйся своей магией, Стивен Тэйлор.

— Что?.. — Стивен вздрогнул, однако мелькнувшие подозрения тут же испарились; в данный момент его тревожило только то, что старик мешал ему поскорее подойти к Гареку. — Мне надо идти, пусти меня!

— Спаси его, Стивен, — повторил старик.

Стивен стряхнул с плеча его руку и подбежал к Гареку.

Бринн тихо сидела с ним рядом, подтянув колени к подбородку, а Марк все пытался сделать Гареку массаж сердца, ритмично нажимая ему на грудь. Ну да, это хорошо, это правильно, подумал Стивен. Он был рад хоть какому-то свидетельству того, что не все полученные ими дома знания здесь бесполезны. Марк явно делал что-то разумное, способное, может быть, даже спасти Гареку жизнь.

— Он умирает, Стивен, — прошептал Марк. — Ты можешь что-нибудь сделать?

Эта тихая просьба прозвучала для Стивена как пощечина. Нет, они не в Айдахо-Спрингс. И массаж тут не поможет. И Гарека он может спасти, только применив магию, призвав на помощь ту невообразимую силу, которая отчего-то ему подчиняется, и потребовать, чтобы она исцелила порванные выстрелом ткани легкого, осушила кровь в страшной ране и позволила Гареку снова нормально дышать.

— Запусти снова его сердце, Стивен! — сказал Марк, словно читая его мысли. — Тебе придется это сделать!

Стивен осторожно коснулся рукой груди Гарека: сердце молодого ронца не билось.

«Откуда этот старик знает мое имя? Он назвал меня Стивеном Тэйлором. Как он это узнал? Сосредоточься. Он знал мое имя, знал, что я владею магией. Сосредоточься. Сосредоточься на том, что нужно сделать немедленно».

Нет, ничего не получается.

«Ничего, не торопись. Медленнее. Не торопись. Он уже мертв. Переведи дыхание и действуй».

Стивен чувствовал, как магия, бушующая у него в душе, прокладывает себе путь в кисти рук, в кончики пальцев... Доктор Смитсон. Доктор Смитсон преподавал у них анатомию и физиологию человека. Уроки были по понедельникам, средам и пятницам, а по вторникам после обеда он устраивал лабораторные работы. Стивен эти лабораторные ненавидел. С часу дня до четырех каждый вторник. Стивен был лучшим на занятиях бизнесом и экономикой. Какого же черта он делал в лаборатории доктора Смитсона?

Сердце, легкие... надо заставить их снова работать! А потом уж они сами разберутся, кому что делать. Легкое Гарека насквозь пробито стрелой. С этого и нужно начинать. Магия волнами, несильными разрядами срывалась у него с кончиков пальцев, проникая в плоть Гарека. Так, теперь удали эту стрелу. Не бойся, сердце у него уже остановилось и больше не гонит кровь, так что легкое ему новым потоком крови больше не затопит; впрочем, крови там и без того предостаточно... Ну, давай, тяни же!

Стивен очень осторожно потянул за черное древко, пытаясь вытащить стрелу, но она сидела крепко, на несколько дюймов уйдя в плоть.

— Марк, тебе придется мне помочь, — прошептал Стивен.

Вместе, соблюдая максимальную осторожность, они вытащили стрелу, и Марк невольно поморщился, когда острый наконечник царапнул по кости. Отшвырнув стрелу, Стивен полностью сосредоточился на пробитом легком Гарека.

Сердце у него по-прежнему не билось. Господи, сколько же времени это продолжается?

«Откуда этот старик меня знает? »

Черт, да не думай ты об этом! Сосредоточься на том, что нужно немедленно запустить Гареку сердце. А сколько времени может продержаться человек, прежде чем его мозгу будет нанесен непоправимый ущерб? Три минуты? Но в ронском языке даже слова «минута» нет!

Стивен с наслаждением повторил про себя по-английски: «Минута, секунда... Одна Миссисипи, две Миссисипи, три Миссисипи. Три минуты — это очень долго... Ничего, Гарек, все будет отлично! Мне просто нужно немного подумать».

Стивен направил магию посоха прямо в рану. Магическая сила лавиной устремилась туда, подобно электрическим разрядам слетая у него с кончиков пальцев. Безжизненное тело Гарека вздрогнуло, словно отвечая на его усилия.

— Прости меня, Гарек, — сердясь на себя, прошептал Стивен, — прости меня, пожалуйста!

Он заставил магическую силу вернуться назад, в собственное тело, и сосредоточился. Как далеко они уже уплыли? Возможно, они уже на тридцать пятой Миссисипи... Ничего, до сто восьмидесятой Миссисипи времени еще полно...

— У нас полно времени! — прошептал он в отчаянии, и словно откуда-то издалека до него донесся голос Бринн, умолявшей его хоть что-нибудь сделать.

«Времени полно».

Стивен закрыл глаза, вспоминая уроки доктора Смитсона. Сердце и легкие. Заставь их работать, и они еще хоть сто лет будут работать денно и нощно. Только заставь их работать. Стивен представил себе легкое Гарека, но как бы лишенное и раневого отверстия, и той крови, которая его затопила, и заставил себя сохранить этот образ в памяти, а потом позволил магической энергии проникнуть в тело раненого. И на этот раз проникновение это было осторожным, похожим скорее на тихую ласку, на прикосновение теплой воды, но не на удар, нанесенный древней магической силой.

И у него получилось! Очень медленно, но легочная ткань стала восстанавливаться, Стивен чувствовал это. Он чувствовал, как кровь, изливаясь из легкого через раневое отверстие, впитывается в подстеленный под Гарека плащ. Ожила диафрагма, задвигалась, задышала, и теперь необходимо было направить кровь в мозг раненого. Так, где же они теперь оказались? На сто тридцатой Миссисипи? Нет, слишком много времени прошло, догадаться невозможно. Любые догадки только усыпят бдительность, а ему нужно сосредоточиться. Итак, направим кровь в мозг...

Стивен положил руку Гареку на сердце и, глубоко вздохнув, представил себе его молодое сердце, крепкое, мускулистое, полное сострадания и любви, обладающее достаточной силой, чтобы биться еще много-много лет... или двоелуний? Впрочем, не важно. И, представляя себе сердце Гарека, Стивен осторожно впустил магическую силу в его тело.

Марк все это время держал пальцы на сонной артерии раненого и, услышав биение пульса, взревел точно безумный:

— У тебя получилось, Стивен! Он ожил!

Бринн вскочила на ноги и бросилась Стивену на шею. Не скрывая слез, задыхаясь от счастья, Стивен тоже обнял ее. Да, у него получилось!

Он бросился навзничь на песок, чувствуя, что совершенно лишился сил. Он был до предела измучен, ошеломлен тем, что только что сделал. Некоторое время он просто лежал, пытаясь перевести дыхание и глядя на незнакомые элдарнские звезды. Да, ему это удалось. Он сумел спасти Гареку жизнь. Но магическая энергия продолжала биться в нем, ища выхода, и теперь он боролся с желанием вскочить на ноги и послать страшную волну футов в сорок высотой, чтобы она сокрушила все пражское побережье.

И вдруг снова возникла мысль: «Откуда он узнал, как меня зовут?»

Перекатившись на бок, Стивен посмотрел вдаль, туда, где на песке, удобно устроившись, спокойно сидел седой рыбак, покуривая трубку и наблюдая за происходящим.

— Не может быть! — Стивен не произнес, а скорее выдохнул это и через мгновение был уже на ногах.

Он быстро подбежал к старому рыбаку и заглянул в его исхлестанное всеми злыми ветрами лицо.

— Отлично, молодой человек, — промолвил старик. — А ты успел, оказывается, многому научиться за это время.

— Я думал, что ты умер... — Стивен ошалело смотрел на него. Рыбак приложил к губам палец, призывая Стивена к молчанию:

— Не произноси этого имени; даже не думай о нем. Даже если ты всего лишь невольно произнесешь его, на тебя может обрушиться весь гнев Нерака. Ты не успеешь и глазом моргнуть, как он окажется здесь.

Стивен не был уверен, что сможет выдержать еще и это. Перед глазами у него все плыло; на мгновение ему показалось, что сейчас он потеряет сознание.

— Но ты... не похож на себя, — пролепетал он растерянно.

— Ну разумеется, не похож! — В голосе старика вдруг послышалось раздражение. — Гарек, дурак, спалил мое тело дотла в Блэкстоунских горах! А мне то тело нравилось; оно отлично мне служило. — Он поморщился. — Я очень рад, что Гарек теперь наверняка поправится, но разве так уж необходимо было сжигать меня на этом распроклятом костре? — Стивен тупо молчал; он, казалось, просто дара речи лишился. — Правда, костер он устроил на славу! Жаль, что ты все это пропустил. Они с Бринн чуть полсклона не спалили. Языки пламени аж к самым верхушкам деревьев взлетали...

Старик от души затянулся трубкой, и в ней вспыхнул теплый красный огонек, словно отблеск воспоминаний об этом костре.

— Значит, ты — как он? — Стивен неопределенно махнул рукой в сторону старого дворца правителей Фалкана.

— В некоторых аспектах мои знания и умения весьма схожи со знаниями и умениями Нерака, это верно. Однако же он может существовать, не имея физической оболочки — как призрак, если угодно, — а я не могу.

— А это тело? Неужели ты?..

— Естественно, нет. — Старик сурово посмотрел на Стивена. — Никогда такого себе не позволяю. Смерть этого человека наступила самым естественным образом. Просто я оказался рядом, когда он умер. Именно поэтому у меня... точнее, у него на кисти и нет никаких ран, а значит, не было и насильственного проникновения в его тело.

— И что же, с тобой и раньше... такое случалось?

— Всего однажды, — шепотом ответил ему старик. — Давно. Когда я стал... — Он помолчал. — В общем, когда я превратился в того человека, с которым ты познакомился в Роне. Незадолго до этого я покинул свое собственное старое тело, и в этом мне помог Лессек. Спасибо ему — он ведь решил и тогда, в Блэкстоунских горах, мне помочь. Хотя когда-нибудь его все же не окажется рядом, и некому будет снова... восстановить мою целостность.

— И что же будет тогда?

— Тогда, насколько я полагаю, моя работа здесь будет закончена. — Он усмехнулся.

— Значит, это Лессек поддерживает в тебе жизнь?

— Лессек. И, видимо, с помощью волшебного стола.

— Но я думал, что этот стол без ключа не действует.

— Это так, однако отсутствие у нас ключа не мешает магической силе стола воздействовать на нас. — Старик выбил трубку. — И эта сила поддерживает в нас жизнь — во мне и Канту. Это очень древняя магия, Стивен. Я не знаю, кем она была создана. — Он как-то странно усмехнулся и прибавил: — Возможно, что и Нераком.

Стивен тоже невольно усмехнулся, хотя ему по-прежнему казалось, что его вот-вот стошнит или он грохнется в обморок.

— В общем, я очень рад, что ты так успешно освоил магию посоха. Когда ты вернешься из Айдахо-Спрингс, я буду рад помочь тебе отшлифовать это умение.

— Ты знаешь, что я намерен вернуться?

— Я много чего знаю.

— Я, пожалуй, лучше сяду. — Стивен тяжело шлепнулся на песок рядом со старым колдуном. — Знаешь, я все-таки очень рад, что снова вижу тебя!

— Да, я тоже рад был вернуться... Но теперь нам пора. Нам еще очень многое предстоит сделать за сегодняшнюю ночь.

 

 

«ПРИНЦ МАРЕК»

 

 

Бринн ухватилась за якорную цепь на корме. Мощный якорь удерживал фрегат от ударов и ненужных поворотов во время приливов и отливов и не давал ему повредить более мелкие суда, причаленные неподалеку.

— Привяжи, — прошептал Стивен, протягивая ей веревку, одним концом прикрепленную к носу лодки.

Веревка была довольно короткой, чтобы удерживать лодку на месте. Оставалось надеяться, что волны не разобьют ее о борт «Принца Марека».

Стивен, Бринн и старый рыбак готовились взобраться по якорной цепи и, перевалившись через поручни, спрятаться на юте. А Марк должен был ждать их в лодке, вооруженный луком Гарека и полным колчаном стрел.

Плавание через гавань было отмечено некоторыми разногласиями, и самым неприятным из них была ссора Марка с Бринн.

— Я не хочу, чтобы ты поднималась на борт, — твердил Марк.

— Но ведь Гарек не может пойти с вами, значит, придется мне. — Бринн тоже была настроена весьма решительно. — К тому же, Марк, я гораздо лучше тебя знакома с приемами рукопашной схватки. Ты уж извини, но если Стивену понадобится помощь, то от меня будет больше толку.

Бринн прямо-таки до зубов вооружилась ножами и кинжалами; она даже боевой топор Марка с собой прихватила. Свет лун-близнецов играл на острых как бритва лезвиях. Марк, по-прежнему страшно недовольный ее решением, настоял на том, что отправится вместе с ними на ялике и постарается прикрыть их, стреляя из лука, если малакасийский часовой подойдет слишком близко в тот момент, когда они будут взбираться на борт судна.

Бринн с трудом подавила смех.

— Я же видела, как ты стреляешь, Марк! Помнишь, как ты пытался подстрелить рыбу? Ты тогда три раза подряд промахнулся и даже в реку стрелой не попал!

Но Марку было не до шуток.

— Очень смешно! Ха-ха-ха. Ты права, я, возможно, и впрямь стрелок не ахти, но их-то солдаты этого не знают. — Жаль, думал он, что тогда я не попросил Версена как следует меня поучить. Что ж, теперь поздно об этом думать.

Старый рыбак тоже поехал с ними. Ни Марк, ни Бринн не понимали зачем, но на этом настоял Стивен. Впрочем, когда рыбак предложил им воспользоваться его яликом, они обрадовались.

Никто даже и думать не хотел о том, чтобы оставить Гарека одного на берегу — ведь тот, кто его подстрелил, вполне мог вернуться и завершить начатое, — и теперь Гарек спал на носу ялика, тепло укрытый всеми имевшимися у них одеялами. Гареку явно стало лучше: сердце у него билось ровно и сильно, а дыхание, хотя и оставалось несколько замедленным, было все же достаточно глубоким.

Украденное Марком суденышко благополучно пересекло гавань, несмотря на порывы сильного южного ветра; за ним в кильватере следовал ялик. Затем они бросили якорь, остановившись на приличном расстоянии от фрегата, спящего на воде, и спустили парус. В полной темноте старый рыбак сел на весла, и они неслышно подплыли к «Принцу Мареку», покачиваясь у его гигантского борта, точно кусок легкого плавника на высокой приливной волне.

— Ну что ж, пока все идет неплохо, — прошептал Марк, увидев, что Бринн уже ухватилась за поручни на корме.

Она полезла первой, настояв на этом, и даже Марк был вынужден согласиться с ее доводами: если кто-то заметит, как она переваливается через транец, то лучше нее никто не сумеет быстро и бесшумно заткнуть этому невольному свидетелю рот. Марк затаил дыхание. Взбираться Бринн пришлось высоко, футов на тридцать, и почти на одних руках, однако через несколько мгновений она одной рукой уже держалась за поручни, а другой вытаскивала из-за пояса свой тонкий охотничий нож.

— Черт, черт, черт! — выругал себя Марк: тревожась о Бринн, он совсем позабыл о том, что должен был охранять ее с оружием в руках. Он быстро вложил в лук стрелу и прицелился в темноту, ожидая появления часового. — Господи, прошу Тебя об одном: не дай мне попасть в кого-то из моих друзей, — тихо молился он, но, слава богу, никто из команды «Принца Марека» на палубе не появился.

Бринн махнула рукой Стивену и рыбаку, и те полезли наверх за ней следом. Марк видел, что она внимательно осмотрелась и исчезла в темноте.

Стивен поднимался вторым; посох, который он привязал за спиной, явно ему мешал, и один раз Марк и старый рыбак с тревогой переглянулись, потому что Стивен вдруг остановился, повиснув над водой.

Они не знали, что остановился он для того, чтобы заглянуть в каюту — это было просторное помещение, убранное столь роскошно, что наверняка должно было принадлежать самому Малагону. По всему периметру каюты горели свечи, и в их неярком дрожащем свете Стивен видел позолоченные украшения на переборках, изящные пестрые ковры на полу, гобелены с прихотливым рисунком, развешанные над огромной кроватью, накрытой роскошными расшитыми шелковыми и бархатными покрывалами. А в книжном шкафу он разглядел несколько сотен томов с серебряными корешками — это были первые книги, увиденные им в Элдарне.

— Серебряное тиснение, — пробормотал Стивен. — Ах ты, ублюдок! Интересно, где это тебе привили любовь к хорошим книгам?

Посох, откликнувшись на вспыхнувший в его душе гнев, тут же ожил, и энергия, бурлившая в нем, устремилась в тело Стивена. Даже сквозь пиджак чувствуя исходивший от посоха жар, Стивен заставил себя продолжить подъем.

А внизу рыбак уже схватился за веревку, готовясь следовать за ним.

— Тебе помочь, дружище? — спросил Марк, сомневаясь, что старику удастся преодолеть столь трудный подъем.

— Нет, спасибо, — ответил тот. — Я давно уже научился лазить. В другой своей жизни. Мой учитель истории был настоящим скалолазом.

Он по-мальчишески улыбнулся Марку и взобрался по цепи так резво, как не смог бы и человек в два или три раза моложе.

Марк невольно опустил заряженный лук и оторопело посмотрел вслед удивительному старику.

— Не может быть! — прошептал он и неловко плюхнулся на деревянную скамью.

 

 

* * *

На палубе никого видно не было. Бринн спряталась за горой клетей, прикрытых парусиной, и дождалась, когда Стивен и старый рыбак присоединятся к ней, жестом показав им, что нужно пригнуться. Перед ними расстилалась пустая палуба, крытая дубовыми досками. Несколько факелов горели в просторных чашах-держалках, размещенных вдоль борта, и освещали корму теплым золотистым светом. От колеблющегося на ветру пламени по палубе бродили странные тени.

Теперь предстояло самое трудное — подняться по трапу на основную палубу, а потом снова спуститься и отыскать выход, ведущий к апартаментам принца Марека, роскошная каюта которого была расположена прямо под ними. Каштановые волосы Бринн трепал холодный ночной ветер. Спасибо еще, что хоть дождь пока не пошел.

Бринн вытащила из-за пояса второй клинок и заявила тоном, не допускающим возражений:

— Я пойду первой, а вы оба — сразу за мной. Потом я спрячусь за мачтой на корме, а ты, Стивен, попытаешься войти в каюту. Ну а ты, — она ткнула пальцем в рыбака, — будешь при мне. — Она говорила с какой-то яростной решимостью. Выхватив из-за пояса еще один нож с тонким лезвием и небольшой топорик, она спросила: — Ты умеешь с этим обращаться?

Рыбак покачал головой:

— Нет, дорогая, я таким оружием никогда не пользуюсь.

Бринн рассердилась.

— Тогда какого же черта ты... — Она вдруг умолкла. Смахнув с лица непослушные пряди волос, она внимательно посмотрела на старика. Видимо, под прикрытием клетей она чувствовала себя сейчас в безопасности, потому что ее свирепая решимость куда-то вдруг исчезла, и она спросила неуверенно: — Это ты? — Голос у нее дрогнул. — Правда, ты?

Старик улыбнулся и поцеловал ее в висок.

— Правда. Но помни: никаких имен!

Бринн не сдержалась, бросила оружие и так крепко обвила руками шею старика, словно боялась снова его потерять.

— Но ты не... ты совсем не похож...

— Никаких имен, — повторил старый колдун. — Итак, девочка моя, что мы делаем дальше?

Бринн снова посерьезнела и быстро смахнула рукавом случайно выползшую на щеку слезинку.

— Пока никого на палубе не видно, но этот корабль такой огромный, что часовым, наверное, требуется немало времени, чтобы пройти палубу из конца в конец.

— Ты предлагаешь подождать, пока пройдут часовые? — шепотом спросил у нее Стивен.

— Нет, — быстро вмешался старик. — Если тут и выставлены часовые — а на судне такой величины они непременно должны быть хотя бы для того, чтобы наблюдать за другими судами, — то они, скорее всего, не ходят по палубе, а стоят на месте. — Он поднял оружие Бринн и подал его ей. — В общем, если часовой случайно и выйдет на ют, пусть Бринн возьмет его на себя.

— Ты так уверен насчет часовых?

— Да, потому что самые важные помещения здесь наверняка охраняются с помощью магии. Ни один корабль в такое огромное судно не врежется, так что часовым и нет особой нужды так уж внимательно следить за морем.

— Ты считаешь, что фрегат охраняется с помощью магии? — Стивен почувствовал в горле знакомый колючий комок.

— Ну, естественно, — сказал рыбак таким тоном, словно магические ловушки — дело самое обычное. — Ну, вот ты на его месте разве оставил бы дальний портал без защиты?

— Думаю, что нет.

— Вот видишь!

— И как же мне попасть внутрь?

— Прежде всего нужно быть очень осторожным, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твое присутствие заметили...

— И? — вырвалось у Бринн.

— И Нерак всех нас уничтожил.

Стивен впервые позволил себе улыбнуться:

— Ладно, я буду предельно осторожен.

А Бринн опять с нежностью обняла старика; она прямо-таки сияла.

— До чего же хорошо, что ты вернулся! Вот только теперь ты какой-то тощий и старый. Мне так тебя не хватало! И особенно твоего умения предсказывать грозящую опасность!

Старик улыбнулся и сказал Стивену:

— Значит, Бринн будет рядом с тобой и в случае чего обезвредит любого, кто случайно забредет туда. А ты, воспользовавшись посохом, постарайся открыть дверь в каюту Нерака. Мы должны непременно успеть войти туда и снова выйти, прежде чем он вернется.

— А я думал... Ведь ты сказал, что если я буду очень осторожен, то он ничего и не заметит.

— Возможно. Но это, по сути дела, единственный действительно рискованный шаг, который нам придется предпринять. И я совершенно уверен, что он понятия не имеет, какова настоящая сила посоха.

— Тогда откуда он узнает, что я здесь? Пока ты не станешь применять магию, он и знать не будет, что мы к нему вломились. Именно поэтому я и сумел спасти Гарека, а тебя не спас! — От волнения Стивен заговорил громче и, почувствовав это, перешел на шепот.

— До определенной степени ты прав, — согласился старый маг. — Он не может определить местонахождение волшебного посоха, зато, боюсь, сразу поймет, что в рядах его охраны пробита брешь.

— Черт бы его побрал! Тогда с какой стати мне проявлять особую осторожность, если он, так или иначе, сразу явится?

— Сразу или нет — это еще вопрос. Но, пожалуй, ты прав, мой мальчик. Давайте действовать грубо и решительно.

— Значит, нет никакой надежды, что нам удастся убраться отсюда без боя? — Впрочем, Бринн опасалась, что ответ и так ясен.

— Да, нам со Стивеном, возможно, придется нынче схватиться с Нераком не на жизнь, а на смерть. — Старик потер пальцем свой крючковатый нос.

А Бринн, сердито тряхнув головой, спросила:

— Что ж ты сразу этого не сказал?

Лицо старика потемнело, задорная, почти мальчишеская улыбка сползла с его губ.

— Если Стивену удастся быстро войти в портал, мне придется сразиться с Нераком один на один, — медленно произнес он, — и я обязательно сделаю это.

Больше вопросов ни у кого не возникло. Бринн бесшумно скользнула к правому борту и через мгновение растаяла в темноте.

Стивен глубоко вздохнул, стиснул посох так, словно в нем заключена была его жизнь, и последовал за девушкой.

Каюта Нерака была заперта, но даже на палубе чувствовался запах горящих восковых свечей, свет которых Стивен видел сквозь жалюзи.

— Да, это та самая каюта, — прошептал он. — Я видел ее, когда поднимался по якорной цепи.

Старик осторожно приложил ладонь к створке двери.

— Я был прав, — кивнул он. — Она заперта с помощью заклятия.

— И как же мне открыть ее?

— Следуй за линиями магических заклятий и распутывай их одну за другой.

— Но я не владею такими умениями! Я ведь до сих пор не понял даже, как мне Гарека удалось спасти! — в отчаянии прошептал Стивен, чувствуя странное стеснение в груди. Он весь взмок от волнения; по позвоночнику текла тонкая струйка пота. — Может, лучше ты попробуешь?

— И Нерак в тот же миг узнает, что это я.

— А если у меня не получится?

— Ничего, он, скорее всего, этого не заметит. — Волшебник быстро глянул на Стивена. — Учти: это наш единственный шанс.

— Я знаю. — Стивену показалось, что сейчас сверкнет молния, с такой силой магия рванулась из его тела наружу, стоило ему направить на дверь конец посоха.

Дверь мгновенно слетела с петель и рухнула на палубу грудой дубовых щепок.

— Неплохо, да? — Стивен гордо улыбнулся. Старик с изумлением посмотрел на него.

— Пожалуй, шуму многовато, но в целом неплохо. Ладно, насчет шума ты не беспокойся: дело сделано, так что поскорее ищи портал. А я помогу Бринн.

— Поможешь Бринн? — Стивен растерянно уставился на него. — Разве ей уже требуется помощь?

— После устроенного тобою взрыва, ей, возможно, понадобится и не только моя помощь.

— Черт! — Стивен проклинал себя за излишнюю поспешность. Думая только о том, как проникнуть в каюту, он совершенно пренебрег вещами очевидными: поднятый им грохот, конечно же, привлечет внимание всей команды! — Ладно, иди скорей! Я справлюсь.

Старик взял его за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

— Найти портал, Стивен. И больше пока ни о чем не тревожься. Главное сейчас — это найти портал.

И с этими словами он исчез. Стивен сжал в руке посох.

— Ничего себе — найди портал и больше ни о чем не тревожься!

Он вошел в каюту и тут же услышал какой-то далекий рев, затем последовал негромкий взрыв, и эхо его донеслось до «Принца Марека» сквозь время и пространство, оказавшись таким оглушительным, что Стивен покачнулся, прислонился к переборке и обхватил себя руками.

— Вот черт! — вырвалось у него. — Он идет сюда.

 

 

* * *

Спрятавшись за мачтой на главной палубе, Бринн смотрела во все глаза, но никакого движения пока не замечала и уже начала сомневаться, есть ли на борту корабля хоть кто-нибудь. И тут вдруг услышала громкий взрыв: вот оно! Значит, удалось! Сжавшись в комок, она крепче сжала ножи, готовясь к появлению противника и думая, как лучше поступить, если прямо перед ней на палубе после ослепительной вспышки появится сам Нерак. Бежать? Броситься за борт и нырнуть? Или все же накинуться на него, кромсая его одежды и рубя клинками уязвимую плоть? А что, если под одеждой у него никакой уязвимой плоти и нет?

Впрочем, раздумывать времени не было: в конце концов, на борту корабля уже действительно слышался шум. На нижних палубах забегали матросы, явно спешившие к открытому люку, который был от Бринн шагах в двадцати. Она проклинала себя за проявленную непредусмотрительность: теперь в любой момент на палубу могла высыпаться целая толпа матросов, и тогда ей придется спасаться бегством.

«Закрой люк, запри его, затем отыщи остальных и обеспечь их безопасность — это позволит выиграть хоть немного времени».

Она уже слышала крики, чьи-то громогласные приказы — сейчас они будут здесь. К ней потянулась чья-то рука, и она рубанула по ней ножом, оставив на запястье свой «фирменный» полумесяц. Последовал приглушенный вопль, рука исчезла, и Бринн с грохотом захлопнула крышку люка, поспешно завинтив болты.

Потом вскочила на ноги и быстро осмотрела палубу. Снизу яростно стучались матросы. На палубе виднелись еще по крайней мере шесть таких люков, и Бринн не сомневалась, что дальше есть и другие. Нет, она не успеет! Ни за что не успеет закрыть их все!

— Но ведь можно закрыть хотя бы некоторые! Это все же немного задержит их!

Бринн с криком бросилась к ближайшему люку, стараясь не думать о том, что это, возможно, последнее, что она еще успеет сделать в жизни.

 

 

* * *

Марка так удивили раскаты далекого грома, что он чуть не свалился за борт. Вложив в лук стрелу, он прижался к транцу и приготовился к бою. Это, конечно, будет неравный бой, но он постарается, чтобы враги его никогда не забыли.

А из города доносился странный многоголосый рев.

— Что это? — простонал Марк. — Наверняка Нерак. Ну и ладно. Я останусь на своем посту и никуда отсюда не уплыву.

Он сказал это громко, словно убеждая самого себя.

 

 

* * *

Бринн успела закрыть еще четыре люка, прежде чем снизу стали выныривать матросы. Они сыпались на палубу лавиной, точно какие-то насекомые, и было их чудовищно много, но ее они пока что не замечали. Это хорошо. Если ей удастся занять удобную оборонительную позицию где-нибудь возле каюты Малагона, то она снова окажется в выигрышном положении. А может, они туда и не побегут: решат, что на «Принца Марека» напали фалканские повстанцы, и сгрудятся у борта. Разве может им прийти в голову, что против них всего лишь одна-единственная женщина, вооруженная ножами?

И Бринн стала ждать, когда они подойдут ближе, скорчившись на полу и борясь с желанием спрятаться так, чтобы ее вообще никто и никогда не нашел. И вдруг она заметила на юте одинокого матроса, вооруженного луком; похоже, это был часовой. Как же они его раньше-то не заметили? Где, интересно, он был? И как ему удалось подобраться к ней сзади? Человек неторопливо шел к поручням, и Бринн догадалась: он и понятия не имеет, что кто-то проник на судно. Наверное, думает, что тот приглушенный взрыв означал, что повстанцы пытались пробить переборку на корме и пробраться внутрь. Она понимала, что преимущество на ее стороне, и уже приготовилась напасть, но вспомнила, что часовой вооружен луком, а внизу — Марк.

Понимая, что он может в нее выстрелить, Бринн бросилась вперед.

«Ты должна до него добраться, прежде чем он выстрелит в Марка!»

Она даже не пыталась ступать тише и шла напролом, в открытую — губы крепко сжаты в мрачной полуулыбке, глаза смотрят прямо на врага. Свои длинные волосы Бринн сунула за ворот рубахи. В каждой руке она сжимала по ножу и слегка шевелила пальцами, словно выбирая хватку поудобнее. Она видела, как часовой заглянул вниз, изумленно охнул, заметив причаленный к якорной цепи ялик, и, затаив дыхание, вытащил из колчана стрелу и прицелился.

Бринн, забыв обо всем, громко крикнула, желая привлечь его внимание, но часовой ее, похоже, не услышал, полностью сосредоточившись на том, в кого приготовился выпустить стрелу.

 

 

* * *

Марк видел, как на корме появился матрос и, склонившись над поручнями, изумленно уставился на него. Итак, его засекли. Он мгновенно вспомнил о Бринн. А вдруг она ранена? Вдруг этот тип убил ее? Марк чувствовал, как в душе его закипает гнев; ему вдруг смертельно захотелось самому схватиться с этим воином, сразиться с ним в честном поединке, один на один. Он прицелился и выстрелил.

Малакасиец явно был потрясен, когда выпущенная Марком стрела, просвистев высоко над его плечом, исчезла в ночи. Марк снова вложил в лук стрелу, но на этот раз прицелился старательнее — прищурил один глаз, стараясь попасть точно в грудь противника. Но его стрела все же вонзилась не в часового, а в деревянные поручни.

— О черт! — вскричал по-английски Марк. — Давай, сделай хоть один приличный выстрел! Ну, стреляй в меня, гад!

Он был слишком зол на себя, чтобы бояться за свою жизнь. Вложив в лук очередную стрелу, он заметил, что матрос тоже приготовился стрелять, и посмотрел в небеса, полагая, что этот выстрел будет для него, Марка, последним.

Он видел тонкую черную стрелу, нацеленную прямо ему в грудь, и с громким криком поспешил выстрелить в третий раз. Выпущенная им стрела взмыла ввысь и исчезла из виду, пролетев у часового над головой на высоте добрых пятнадцати футов от палубы.

— Ну, вот и смерть моя пришла, — прошептал Марк, обхватив себя руками, чтобы унять охватившую его дрожь.

Он уже представлял себе ту жгучую боль, когда острый обсидиановый наконечник пронзает мышцы и насквозь пробивает кость. И вдруг перед глазами его предстал неподвижный и совершенно беззащитный Гарек.

Малакасиец, затаив дыхание, выстрелил, но летящей в него стрелы Марк уже не увидел. Не увидел он и того, как мгновение спустя Бринн добралась-таки до часового. Зато он услышал глухой деревянный стук — это стрела глубоко вонзилась в деревянную скамью дюймах в шести от Марка.

— Так он тоже промахнулся! — не веря собственным глазам, вскричал Марк. — Ты промахнулся, слепой ублюдок!

От неожиданного облегчения он захохотал как безумный, но его тут же привела в чувство пригоршня холодной воды, которой кто-то плеснул ему в лицо.

— Какого черта?! — вскричал Марк, глядя в темную воду и ожидая, что тот тип, прыгнув за борт, намерен схватиться с ним врукопашную.

Но ведь у него даже топора нет — его взяла с собой Бринн! Марк поискал хоть какое-нибудь подходящее оружие и увидел торчавшую из скамьи стрелу. Он выдернул ее и угрожающе взмахнул ею над головой.

И вдруг рядом с яликом всплыл труп того часового. На лице мертвеца застыло изумленное выражение. Почти безмятежно труп кружился на воде, потом как-то нехотя, неторопливо скрылся в волнах.

Марк поднял глаза: сверху на него смотрела Бринн, помахивая окровавленным ножом.

— Я тебя люблю! — крикнул он ей по-английски.

— Говори по-человечески, жалкий чужестранец! — насмешливо крикнула она и исчезла.

Старый волшебник встретил Бринн на полпути к трапу.

— Осторожней! — прошептала она. — Вон там, позади нас, половина команды на палубу лезет.

Бринн хотела скользнуть мимо старика, держа ножи наготове, но он схватил ее за плечо.

— Я знаю, — сказал он спокойно. — Я их встретил, когда выходил из каюты.

— И где они сейчас?

— Они сейчас... отдыхают. — Он, похоже, был вполне собой доволен. — Боюсь, правда, что с утра их будет мучить сильная головная боль. Впрочем, они, по крайней мере, останутся живы.

— Из-за тебя о нас, благородных и опасных мятежниках, дурная слава пойдет, — усмехнулась Бринн.

— Чепуха, моя дорогая. Я сюда явился не для того, чтобы убивать матросов.

— А что это был за жуткий грохот?

— В старом королевском дворце теперь понадобится окна вставлять. — Старик смотрел, как в порту и в раскинувшемся за ним городе суетливо мечутся мерцающие огни факелов. — Нерак знает, что мы здесь.

Бринн не сумела скрыть промелькнувшее у нее на лице выражение ужаса и обхватила себя руками, точно в ознобе. Но тут же сосредоточилась, заставив страх отступить, и сказала спокойно:

— Ну что ж, хорошо. Пусть идет сюда.

— Вот именно, — сказал старый маг, проверяя, достаточно ли крепок узел на веревке, привязанной к якорной цепи. — Однако ты свою роль в этом сражении уже сыграла.

Он жестом указал ей за борт.

— Нет, я остаюсь.

— Детка моя дорогая, нет у тебя такого оружия, чтобы с ним сражаться. Он уже и так мертв. Да и мне будет легче, если не придется еще и о тебе беспокоиться. — Он оглянулся и с некоторым нетерпением приказал: — Ну, быстро! Полезай вниз!

Бринн знала: возразить ей нечего. Она быстро сунула ножи в ножны, крепко обняла старика и прошептала:

— Прошу тебя, останься жив! Я не хочу еще раз переживать весь этот ужас.

Он обнял ее и сказал, желая утешить:

— Я полжизни готовился к этому. Не волнуйся: все будет хорошо. Но сейчас прошу тебя, уходи поскорей.

Бринн кивнула и скользнула за борт.

 

 

* * *

Стивен зажег небольшой волшебный огонек, чтобы хоть как-то осветить темные апартаменты Малагона, но когда под неярким светом чуть расступились густые тени, вместе с ними исчезло и роскошное убранство каюты: дорогие безделушки, роскошные ковры, вышитые шелковые и бархатные покрывала — все это оказалось иллюзией. Волшебный посох, пробив брешь в магической обороне, созданной Нераком, уничтожил и эти чары. Однако громовые раскаты, доносившиеся с дальнего края гавани, говорили о том, что Нерак приближается.

«Сколько же у меня осталось времени? — думал Стивен. — Минута? Две? Двадцать?»

Впрочем, он гнал от себя мысли об этом, стараясь выполнить основную задачу и отыскать портал.

Теперь каюта Нерака была совсем не похожа на ту, которую он видел, когда лез на ют по якорной цепи. Просторное помещение оказалось почти пустым: ни удобной мебели, ни роскошной кровати, ни книг, ни камина. В шкафу не было одежды, со стен исчезли гобелены, а с пола — ковер. Деревянные переборки, пол и потолок были темными, почти черными от старости, на полу — толстый слой пыли, в которой башмаки Стивена оставляли заметные следы, точно на тротуаре, покрытом снежком. Нерак — как и его страшный властелин, — похоже, вообще никогда не спал. К тому же правитель Малакасии ничего не ел, ничего не читал, не принимал гостей. У Стивена было такое ощущение, будто в эту каюту вообще никто в течение многих лет даже не входил. Он начинал догадываться, что Малагон — скорее дух, чем человек; скорее некая идея зла, чем реальный злодей.

У дальней стены он увидел прямоугольный стол, старательно задвинутый в самый темный угол. На столе виднелись два предмета: книга в кожаном переплете и черный металлический ящичек с выгравированными на нем странными надписями или символами. Стивен нервничал; он весьма опасался, что это чудовище с острова Ларион явится раньше, чем он успеет отыскать портал, а потому суетился и двигался неосторожно, поднимая целые тучи пыли.

Заставив магический шар гореть ярче, он хотел было открыть книгу в кожаном переплете, но вдруг передумал, пораженный внезапно возникшей мыслью, и даже спросил вслух:

— Как же он это делал?

Ему пока не удалось отыскать ни одного свидетельства применения магии. Ни одного! Он даже глаза закрыл, надеясь, что сумеет сосредоточиться и что-нибудь обнаружить.

— А, собственно, зачем мне брать в руки эти предметы? — спросил он себя и для безопасности засунул руки в карманы. — Что, если со мной какая-нибудь чертовщина произойдет? И я лишусь души или еще чего-нибудь?

Нет, все-таки нужно торопиться, он это чувствовал и постарался взять себя в руки.

— Ладно, продолжим.

Он потянулся к шкатулке, но тут же снова отдернул руку.

— Все верно, — убеждал он себя, — эти вещи настоящие. Это каюта оказалась подделкой, а их, видимо, подделывать необходимости не было. Правильно? — неуверенно спросил он у пустой комнаты и взял в руки книгу.

Но стоило его пальцам коснуться переплета, и он почувствовал, как в кончики пальцев проникает магическая энергия — похожее ощущение он испытал, когда вместе с Марком открывал цилиндр, принадлежавший некогда Уильяму Хиггинсу. На этот раз ощущение было, правда, почти приятным. Стивен положил на книгу ладонь и несколько мгновений, словно у кого-то украденных, наслаждался хорошо уже ему знакомым ощущением ничем не сдерживаемой, необузданной магической силы, перетекающей в него.

Перед глазами мелькали странные, незнакомые оттенки, загадочные, небывалые образы; в голове был настоящий водоворот мыслей — одновременно добрых и злых. Некоторые из возникавших перед его мысленным взором образов явно имели древнее происхождение; другие, похоже, не являлись даже плодами воображения, скорее это были некие видения, связанные с будущим, — расцвет и распад некоего мира, страшные опустошительные эпидемии и всеобщее благоденствие...

Стивену казалось, что он все это как бы проживает сам, что эти образы и ощущения проходят сквозь его плоть, скользят по венам, растворяются в мышцах; и в этом беспорядочном вихре полностью растворялись его собственные мысли, тонула логика; и голос разума совсем заглушила атональная полифония иных голосов.

Стивен утратил чувство времени; он наслаждался невероятным множеством оттенков, незнакомыми ароматами, неиспытанными вкусовыми ощущениями и странными, скорее воображаемыми, чем реальными воспоминаниями. На него воздействовали чары куда более могущественные, чем все то, что он испытывал прежде, и он чувствовал, как опустошается его душа, как он плывет куда-то, поднимаясь вверх по спирали, теряя себя в этой загадочной книге...

Он покачивался в такт этим движениям, закрыв глаза и по-прежнему прижав ладонь к гладкому переплету книги, когда вдруг чей-то слабый, еле слышный голос сказал: «Торопись, Стивен. Ты должен поторопиться!»

Стивен вздрогнул, узнал свой собственный голос и, повинуясь спасительному рефлексу, отдернул руку от книги. Затем от души выругался и тряхнул головой, пытаясь собрать расползавшиеся во все стороны мысли.

— Черт возьми! — пробормотал он. — Вот это да! Что же это за штука такая?

Усиленно моргая и стараясь прояснить зрение, Стивен наклонился, чтобы прочесть на корешке книги ее название, и нахмурился, увидев, что корешок пуст.

— А чего ты, собственно, ожидал? — громко спросил он себя. — Ты бы еще международный библиотечный индекс вздумал там поискать!

Он положил книгу и взял в руки шкатулку. Книги он решил пока ни в коем случае больше не касаться. Шкатулка была холодной на ощупь, и от нее, похоже, не исходило никакой магической энергии. Стивен с любопытством провел рукой по гладкому металлу. Замка он не обнаружил. Впрочем, там не было также ни петель, ни какой-либо щели, свидетельствовавшей о том, что эта шкатулка вообще способна открываться.

Крышка и бока шкатулки были украшены выпуклым серебряным орнаментом, похожим на детское изображение идеально правильной рождественской елочки, ровной со всех сторон и похожей на равнобедренный треугольник. В верхних углах каждой боковой стенки, как и на крышке, было по две таких «елочки», а между ними, на выпуклой центральной грани, еще четыре — одна под другой.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 66. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.052 сек.) русская версия | украинская версия