Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Эвристические цели этого разграничения





Это разграничение позволяет понять стандарты социального поведения, которые на первый взгляд кажутся иррациональными. Прежде всего данное различение помогает социологической интерпретации многих видов социальных действий, которые продолжают существовать даже и тогда, когда явно поставленные перед ними цели никак не осуществляются. Издавна в таких случаях различные наблюдатели, в особенности неспециалисты, называют эти действия «предрассудками», «иррациональностями», «простой инерцией традиции» и т. д.

Другими словами, когда поведение группы не достигает и часто не может достичь явно поставленной и провозглашенной цели, существует склонность приписывать такое поведение недостатку внимания, невежеству, пережиткам или так называе­мой инерции. В качестве примера возьмем церемониалы хопи по вызыванию обильного дождя. Эти церемониалы могут быть названы предрассудком примитивных народов, и предполагается, что этим все сказано. Однако необходимо отметить, что, называя эти церемонии «предрассудком», мы никак не объясняем поведе­ние группы. Такое объяснение, в сущности, подменяет анализ подлинной роли этого поведения в жизни группы употреблением бранного эпитета «предрассудок». Если же, однако, принять понятие скрытой функции, то оно может напомнить нам, что это поведение может выполнять функцию для группы, совершенно отличную от явной его цели.

Понятие скрытой функции уводит наблюдателя за пределы вопроса, достигает ли поведение провозглашаемой для него цели. Временно игнорируя эти явные цели, оно направляет внимание на другой ряд последствий, например, на влияние, оказываемое им на отдельных членов племени хопи, участвующих в церемониале, равно как и на поддержание устойчивости и непрерывности большой группы. Если бы мы при анализе данного поведения ограничились только решением вопроса, действительно ли оно выполняет явную (преднамеренную) функцию, то вопрос такого рода относился бы к сфере метеоролога, а не социолога. И безусловно, наши метеорологи согласились бы с тем, что церемониал дождя не вызывает дождя; но едва ли бы тем самым мы коснулись существенной стороны вопроса. Такое заключение равносильно утверждению, что церемония не имеет предписывае­мого ей технологического значения, что цель этой церемонии и ее фактические последствия не совпадают. Но, имея в нашем распоряжении понятие скрытой функции, мы продолжим наше исследование, анализируя воздействие церемонии не на богов дождя или метеорологические явления, но воздействие церемонии на группу, осуществляющую эту церемонию. И здесь-то и может быть обнаружено, как показывали многие наблюдатели, что этот церемониал имеет-таки функции, но функции, которые не являются преднамеренными или же являются латентными.

Церемониалы могут выполнять латентную функцию укрепления групповой солидарности, периодически собирая разрозненных членов группы для участия в общей деятельности. Как давно уже отметили Дюркгейм и другие, церемониалы такого рода являются средством коллективного выражения тех чувств, которые в ко­нечном счете и оказываются основным источником группового единства. Путем систематического применения понятия латентной функции иногда можно обнаружить, что явно иррациональное поведение является положительно функциональным для группы. Оперируя понятием скрытой функции, мы не будем спешить с выводом, что если деятельность группы не достигает своей номинальной цели, то существование этой деятельности может быть описано только в качестве примера «инерции», «пережитка» или «манипуляций подгрупп, имеющих власть в обществе».

Необходимо отметить, что социологи, наблюдающие некоторую стандартизированную практику, предназначенную для достижения целей, которые вообще с точки зрения физических наук не могут быть достигнуты этим путем, очень часто, почти всегда пользовались понятием, близким к понятию скрытой функции. Именно так и будет обстоять дело, если мы займемся исследовани­ем, например, ритуалов индейцев пуэбло, связанных с вызыванием дождя или молитвами о плодородии. Однако в тех случаях, когда социальное поведение не направляется на достижение явно недосягаемых целей, исследование побочных или латентных функций поведения социологами становится менее вероятным.

Различение между явными и скрытыми функциями направляет внимание на теоретически плодотворные области исследования. Это различение направляет внимание социолога как раз на те области поведения, мнений и верований, в которых он может наиболее плодотворно приложить свои специфические знания и навыки. Ибо какова задача социолога, когда он ограничивает себя изучением явных функций? В значительной степени он имеет дело с определением того, достигает ли практика, предназна­ченная для определенной цели, эту цель. Он исследует, например, достигает ли новая система оплаты своей цели — уменьшения текучести рабочей силы или цели увеличения производства. Или же он поставит вопрос, достигла ли пропагандистская кампания поставленной цели: увеличения «готовности сражаться», «готовно­сти покупать военные займы» или же увеличения «терпимости к другим этническим группам». Конечно, все это важные и сложные типы исследования. Но пока социологи ограничивают себя изучением явных функций, задача их исследования определя­ется для них скорее практиками (будь то капитаны индустрии, лидеры профсоюзов или, предположим, вождь племени навахо, в данный момент это несущественно), чем теоретическими проблемами, составляющими суть социологии. Имея дело прежде всего с явными функциями, с проблемой, достигает ли та или иная практика или организация, учрежденная с определенными целями, поставленных перед нею задач, социолог превращается в искусно­го регистратора уже известных систем поведения. Его оценки и анализ ограничены вопросом, поставленным перед ним нетеоре­тиком, человеком дела, например, получим ли мы такие-то и такие-то результаты от введения новой системы оплаты. Но воору­женный понятием, скрытой функции, социолог направляет свое исследование именно в ту область, которая является наиболее обещающей для теоретического развития социологии. Он рассмат­ривает известный (или планируемый) вид социальной практики, чтобы установить его скрытые, неосознаваемые функции (конечно, так же как и явные функции). Он рассматривает, скажем, отдаленные последствия новой зарплаты для профсоюза, в кото­ром состоят рабочие, или же последствия некоторой пропаганди­стской кампании не только для реализации поставленной перед ней цели увеличения патриотического пыла, но и для ее влияния на свободу выражения мнений людьми в том случае, когда они расходятся с официальной политикой, и т. д. Короче, мы полагаем, что специфический интеллектуальный вклад социолога состоит прежде всего в изучении непреднамеренных последствий (к которым относятся скрытые функции) социальной практики, так же как и в изучении ожидаемых последствий (среди которых находятся явные функции)44.

Есть основание полагать, что именно в том пункте, где исследовательское внимание социологов смещается с плоскости явных в плоскость скрытых функций, социологи вносят свой специфический и главный вклад в исследование общества. В подтверждение данного положения можно было бы сказать многое, но и небольшого количества примеров будет вполне достаточно.






Дата добавления: 2015-06-15; просмотров: 227. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия