Предсоциологический этап. Взгляды П.Я. Чаадаева

"Наиболее яркой фигурой начала XIX в. являлся Петр Яковлевич ЧААДАЕВ (1794-1856). Чаадаев, отрицая упрощенные идеи просветительского прогрессизма, пытался найти новые способы осмысления социальных фактов, опираясь при этом на единство истории человечества и ее законосообразный характер.

"Философские письма" (1829-1831) в течение многих лет ходили по России в рукописи на французском языке и были известны немногим. В 1836 г. первое из этих писем было переведено на русский язык и неожиданно опубликовано в издававшемся в Москве журнале "Телескоп". Оно определило дальнейшее направление философско-социологических поисков в России.

Историю появления этого письма Чаадаев следующим образом объяснил в своем письме к Л.М. Цынскому, написанному в 1937 г.: "Я познакомился с госпожой Пановой в 1827 году в подмосковной, где она и муж ее были мне соседями. Там я с ней видался часто, потому что в безлюдстве находил в этих свиданиях развлечение. На другой год, переселившись в Москву, куда и они переехали, продолжал с ней видеться. В это время господин Панов занял у меня 3000 руб., и около того же времени от жены его получил письмо, на которое ответил тем, которое напечатано в " Телескопе", но к ней не послал, потому что писал его довольно долго, а потом знакомство наше прекратилось".

Император Николай, ознакомившись с ";Письмом", был очень разгневан, и все, имеющие к "Письму" отношение, были жестко наказаны. Журнал тотчас был запрещен. Болдырев - старик, ректор Московского университета и цензор - был разжалован и отставлен. Надеждин - издатель - сослан в Усть-Сысольск. Чаадаев был присужден к домашнему аресту. По назначению властей каждую субботу к нему приезжал доктор и полицеймейстер, они констатировали состояние его умственных способностей и делали донесение. В это время им была написана статья "Апология сумасшедшего".

В своем "Письме" Чаадаев обратил внимание на роль русского народа в истории человечества. По его словам, "одна из наиболее печальных черт нашей своеобразной цивилизации заключается в том, что мы еще только открываем истины, давно уже ставшие избитыми в других местах и даже среди народов, во многом далеко отставших от нас. Это происходит оттого, что мы никогда не шли об руку с прочими народами; мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода".

Описывая трагическую и безысходную картину российской жизни, он пришел к выводу о внеисторичности русского народа, выпадении его из общечеловеческой логики: "Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам. Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили. С первой минуты нашего общественного существования мы ничего не сделали для общего блага людей; ни одна полезная мысль не родилась на бесплодной почве нашей родины; ни одна великая истина не вышла из нашей среды; мы не дали себе труда ничего выдумать сами, а из того, что выдумали другие, мы перенимали только обманчивую внешность и бесполезную роскошь" С.С. Новикова, История развития социологии в России: учебное пособие, 1996 г., 288стр..

"Значение критических воззрений Чаадаева состоит в том, что они дали толчок для появления двух основных направлений социальной мысли в России - западничества и славянофильства, направлений, не только противостоявших друг другу на арене идейного столкновения и конфликтa, но и превратившихся в тот духовно-теоретический стержень, вокруг которого стали впоследствии формироваться многие социологические концепции. Главный пункт противоборства состоял в понимании сущности и путей социального развития России.

Авторы западнических концепций признавали приоритет общечеловеческих социальных образцов и моделей на основе рационалистического западного идеала и доказывали необходимость их насильственного внедрения. Авторы славянофильских теорий, наоборот, отрицая такой путь, убеждали в необходимости естественного и органического развития отечественной культуры за счет доминирования национальных ценностей, образцов, идеалов и традиций. Наиболее яркие представители первого (западнического) направления - В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, второго (славянофильского) - К.С. Аксаков, И.В. Киреевский, А.С. Хомяков" Г.Е. Зборовский, История социологии: учебник, 2007 г., 233 стр..

"Нас эти направления интересуют не столько в плане их роли в духовной жизни России, сколько с точки зрения выявления содержавшихся в них идей, имевших социологическое значение. Говоря о таких взглядах западников, отметим среди них: рассмотрение в качестве основного субъекта социально-преобразовательных процессов народов и классов; акцент на закономерности и др. Что касается славянофилов, то для социологической науки России имели особое значение такие их идеи как: признание особой роли духовной детерминации социального поведения людей; подчеркивание самобытности культурных типов; характеристика общины как основной экономической, социальной и культурной формы жизни в обществе; рассмотрение социальной эволюции как наиболее органичного типа развития и перехода общества от одного состояния к другому" Г.Е. Зборовский, История социологии: учебник, 2007 г., 234-235 стр..