Опыт столкновений с реальным миром
Рассказывает доктор Клауд Недавно я обедал у друзей, и внезапно их сын-подро сток обернулся к родителям и сказал: — О, я вам еще не говорил: меня на неделю отстранили от работы. — Что случилось? — быстро спросил отец с беспокой ством (мы все знали, как трудно его сыну было получить это место). — Я дважды опоздал. — Скверно, — посочувствовала мать, — ведь тебе нуж ны деньги, — с этими словами она вернулась к еде. Мы еще с минуту обсуждали ситуацию, а потом смени ли тему. Меня просто восхитило поведение матери. Она не впа ла в крайности: не начала причитать над ребенком, не изли вала свою тревогу в длинной нотации в надежде таким обра зом уберечь парня от других неприятностей. Мать просто вы слушала его, посочувствовала и таким образом помогла ему справиться с проблемой. Она не предлагала сыну денег, не возмущалась тем, как несправедливо обошлось с ним началь ство, не проявила созависимого поведения. Ее сын начинал понимать, что мир очерчивает определенные границы его поведения, а мать, к счастью, не стала оберегать его от этого опыта. Если мать не будет становиться на пути реального мира и препятствовать возведению его границ, ребенок усвоит важный урок: правила задают не только родители. Тем самым он начнет рассматривать правила не как семейное дело, а как часть реального мира. Если позволить ему самому принять наказание, он осознает, что мать не может бесконечно укрывать его от требований мира. Это понимание творит чудеса и навсегда кладет конец регрессивному бегству под защиту ма тери. Ребенок узнает, что реалии внешнего мира накладывают иные требования, чем семейная дисциплина. К несчастью, некоторые матери не могут допустить, чтобы ребенок пострадал. Если у «малыша» проблемы со школой, с работой, а то и с законом, мать всегда приходит на выручку Пытаясь помочь, она обычно либо отвергает ту гра ницу, за нарушение которой ребенка должен был наказать внешний мир, либо преуменьшает ее значение. Мать врыва ется в кабинет директора, возмущаясь оценкой ученика, или в кабинет начальника, протестуя против недостаточно бы строго повышения. Ее ребенок никогда не бывает виноват, все дело в учителе, в школе, в руководстве компании. Если «они» не изменят свое поведение, то поплатятся за это — ти пичная бессильная родительская угроза. Этот тип матери просто не в состоянии принять факт, что ее ребенок может с чем-то не справиться и должен отвечать за последствия. В других случаях мать реагирует не столь бурно, но за одно с ребенком возлагает всю вину на того, кто установил эту границу «Ты же знаешь этих учителей, — приговаривает она. — Они понятия не имеют, как устроен этот мир, знай твердят заученное. Вот пойдешь в университет, там тебе будет интереснее». Подобная реакция также снижает эффект «бу дильника», который мог бы призвать ребенка сделать еще один шаг во взрослую жизнь. Главная задача матери в этой сфере — не мешать. Обязанность ее — сопротивляться соблазну, не рушить гра ниц, с которыми ее ребенок сталкивается во внешнем мире, но и не «подкреплять» их, твердя: «Я же тебе говорила». Если мать использует границы внешнего мира в своих интересах, она опять же подрывает их значение. Стоит ей сказать: «Я те бя предупреждала, что будет, если ты не начнешь относиться к своим делам более ответственно. Смотри, что ты натворил» — и эти слова уничтожат позитивный эффект установленных границ. Ребенок посчитает, что внешние границы и ворчание матери — это одно и то же. То, что вначале воспринималось как внешняя граница, превратится в еще одно материнское правило, а поскольку ребенку надо отделиться от матери, то тем самым придется дифференцироваться и от этого прави ла. Жизненный урок прерывается, едва начавшись. Лучше всего будет, если мать отойдет в сторону и позво лит ребенку самостоятельно приобретать опыт отношений с реальностью. Реакция знакомой, о которой я говорил выше, может послужить образцом: «Да, скверно. Как ты теперь намерен поступить? Передай мне, пожалуйста, рыбу».
|
