От сравнения к соревнованию

Другие еще и снимаются в женских журналах в со­провождении своих взрослых дочерей, обеспечивая рек­ламу не только стиля «унисекс» и «унидженерейшн», по которому трудно определить, то ли он призван придать более зрелый вид молодым женщинам, то ли омоло­дить более зрелых. Важно, конечно же, то, что можно ошибиться.

Но кто тот судья, кто должен на них смотреть и оце­нивать эти образы одинаково молодых и одинаково кра­сивых женщин, каков бы ни был их подлинный возраст? Читатель ли это, или, вернее, анонимная и безразлич­ная читательница, рассеянно перелистывающая страни­цы? Но если этот взгляд сравнивает и оценивает, если это - жадный взгляд мужчины, реального или потенци­ального любовника матери или дочери? Тогда сравнение перерастает в соревнование, игра «найди десять отличий» - или «нарциссизм маленьких отличий» - становится серьезной: она перестает быть игрой и превращается в соперничество, в рамках инцеста второго типа. Однако, этот тип ревности - «Разве она красивее меня?» - между матерью и дочерью особенно разрушителен, потому что переводит в соперничество то, что должно быть переда­чей эстафеты.

Это как раз то, что происходит между очень красивой женщиной - матерью, госпожой Мартино-Гули из рома­на «Немилость» Николь Авриль и ее старшей дочерью Алис, чья красота проявляется постепенно и, возмож­но, превзойдет материнскую. Сцена, которая живопису­ет, как красота дочери может затмить материнскую, в отличие от «Белоснежки» без посредничества зеркала, протекает на глазах у отнюдь не нейтрального свидете­ля, так как речь идет о любовнике матери:

«По сравнению с этой кожей, открытой солнцу, вет­ру, волнам и потому очень упругой, так плотно обтяги­вающей каждый мускул, что невозможно было допус­тить даже мысли о каких-либо недостатках, несколько чрезмерный загар Элизы приобретал слегка пожухлый оттенок. Прекрасная госпожа Мартино-Гули мгновенно почувствовала, что ее красота отныне перестала быть совершенной и главной сутью ее существования, что те­перь достаточно будет одного взгляда, например того же Винсента, чтобы перевести ее в категорию всего лишь соблазнительных созданий, или, что еще хуже, в категорию женщин, о которых говорят «все еще краси­ва». На нимейском пляже, в десять часов утра, Элиза Мартино-Гули перестала быть несравненной».

Ее молодой любовник в конце концов переметнется к дочери, спровоцировав таким образом ситуацию ин­цеста второго типа. Раздавленная этим предательством, не в силах ни соперничать с собственной дочерью, ни высказать свою ревность, мать покончит с собой, спро­воцировав несчастный случай, и в этой автокатастрофе погибнет и ее муж.