Проблема универсалий в средневековой философии

Универсалии — это то общее, что присуще всем конкретным объек­там определенного вида или рода. Например, как уже было сказано, все конкретные лошади, несмотря на множество индивидуальных разли­чий, обладают некой общей «лошадностью», благодаря чему они, соб­ственно говоря, и являются лошадьми.

Средневековое понятие универсалий возникло на базе учения Пла­тона об идеях, которые, будучи «присущи» конкретным вещам некото­рого вида, определяют их природу, являясь их идеальной моделью, а кроме того — причиной и целью этих вещей; близко к этому и учение Аристотеля о формах.

В том виде, в котором она обсуждалась в Средневековье, проблема универсалий впервые была поставлена в работах неоплатоника Пор­фирия, хотя в средневековую схоластику она вошла через Боэция и его комментарии к работам Порфирия.

Порфирием были поставлены три вопроса.

1. Существуют ли универсалии (т.е. роды и виды: животное, чело­век, лошадь и т.д.) самостоятельно (т.е. вне конкретных вещей)?

2. Если да, то являются ли они в таком случае телесными или бесте­лесными?

3. Если они бестелесны, то имеют ли они единую природу с чув­ственными вещами?

Сам Порфирий не дал на них никаких ответов, но эти три вопроса и особенно первый из них стали предметом ожесточенных споров в эпо­ху Средневековья. В решении вопроса «существуют ли универсалии самостоятельно?» все философы поделились на два больших лагеря: реалисты и номиналисты.

Реалисты — это философы, считавшие универсалии существую­щими реально вне конкретных вещей.

Номиналисты (от лат. «nomen» — «имя») — это философы, счи­тавшие, что вне конкретных вещей общее (универсалии) существует только в словах (именах), которыми называются вещи определенного вида.

Так, с точки зрения реалистов, кроме конкретных лошадей и вне их Реально существует «лошадность», присущая всем лошадям как тако­вым, вне конкретных быков — «быковость», вне любых четвероногих животных — «четвероногость» и т.д. А с точки зрения номиналистов, вне конкретных объектов нет никакой «лошадности», «быковости» и

«четвероногости», а есть только слова (имена) «лошадь», «бык», «четве­роногое», применимые, соответственно, к любой лошади, быку, четверо­ногому.

Борьба шла не только между реалистами и номиналистами, но и внутри каждого этого лагеря, среди и тех и других можно выделить «крайних» и «умеренных».

К крайнему реализму можно отнести многих представителей ранней схоластики IX—XII вв.: Эриугену, членов Шартрской и Сен-Викторской школ, а также Ансельма Кентерберийского. Для сторон­ников крайнего реализма, опирающихся прежде всего на Платона и неоплатоников, характерно не просто признание реального существо­вания универсалий вне и до конкретных вещей, универсалии пони­маются еще как опосредствующие звенья между Богом-Творцом и конкретными сотворенными вещами.

Универсалии понимались как содержащиеся в уме Бога образцы, соответствии с которыми создаются конкретные вещи; при этом бо­лее общие — родовые — универсалии содержатся в менее общих — видовых (например, универсалия «четвероногое» содержится в уни­версалиях «лошадь», «бык», «собака»), а видовые универсалии содер­жатся в конкретных предметах (универсалия «лошадь» во всех конк­ретных лошадях). При этом универсалии считаются сущностями бо­лее высокого порядка и в некотором смысле более реальными, нежели отдельные объекты.

Умеренный реализм ближе к учению Аристотеля и перипате­тиков, у которых общее (форма) понимается как содержащееся в конкретных вещах (так как любая конкретная вещь есть соеди­нение материи и формы). Соответственно, сторонники умеренного реализма считали, что универсалии существуют только в конкрет­ных вещах.

Своеобразный вариант умеренного реализма представляет собой позиция Фомы Аквинского, который, как и Ибн-Сина, признавал троя­кое существование универсалий¹:

1) до конкретных вещей (ante rem) — в уме Бога;

2) в конкретных вещах (in re);

3) после конкретных вещей (post rem) — в уме человека (как впе­чатления от них).

¹ Такой же точки зрения на универсалии придерживался и Аверроис.