Во славу Пруссии

Отличительной чертой правления Геринга с тех пор являлось то, что он снова в значительной мере отменил унификацию Пруссии с империей и проводил своевольную, самостоятельную, даже честолюбивую прусскую политику. Этот курс он возвестил уже в своем программном заявлении, с которым выступил 18 мая перед ландтагом. Несмотря на почтительные выражения по адресу вождя, у которого за последние 10 лет он сумел кое-чему научиться, несмотря на все его подчеркивания насчет того, что он правит «раньше всего и в первую очередь как верный паладин моего вождя», его дальнейшие заявления весьма мало совпадали с принципами Гитлера относительно племенной идеологии. «На долю Пруссии выпадает важная миссия, стоявшая перед ней уже в прошлом столетии, – образовать фундамент германского государства», – заявил Геринг. «Я ни в коем случае не потерплю, – сказал он дальше, – чтобы у Пруссии были отняты ее владения». Это было открытое объявление войны всем стремлениям преобразовать заново Германию, столь неудачно построенную в государственном отношении.

Когда спустя две недели тюрингское правительство осмелилось предложить, чтобы прусская энклава^[136] Эрфурт, находящаяся внутри Тюрингии, была поставлена в более тесную хозяйственную связь с тюрингской провинцией, Геринг со всей резкостью заявил, что Эрфурт при всех обстоятельствах останется за Пруссией и что он выступит также против включения Эрфурта в тюрингскую хозяйственную область. Когда в начале июля зашла речь о том, что, превратив в провинцию Восточную Пруссию, окруженную со всех сторон польской территорией, можно было бы теснее связать ее с Германией, Геринг заявил, что всякого, кто будет распространять подобные идеи, он сошлет в концентрационный лагерь.

Во славу Пруссии и для собственного прославления Геринг уничтожил старый прусский государственный совет и заменил его учреждением, скорее напоминающим бывший коронный совет. Прежний государственный совет был попросту представительством провинции. В конце апреля д-ру Лею, организационному руководителю национал-социалистской партии, удалось пробраться в его президенты. Соединяя этот государственный пост с одним из высших партийных постов, он надеялся таким образом достигнуть власти. Однако Геринг не потерпел соперника. 8 июля он издал закон, которым прусский государственный совет был превращен в нечто совершенно новое. Его члены назначались впредь министром-президентом, поскольку в качестве министров и статс-секретарей они автоматически, по должности, не входили в его состав. Среди назначенных лиц было много типичных представителей любой нижней палаты – представителей церкви, науки, искусства, а также народного хозяйства и труда, причем под «рабочими» подразумевались вожди штурмовиков и национал-социалистской организации ячеек на предприятиях (НСБО). Геринг подыскал для государственного совета много громких имен, считаясь при этом также с консервативными, а не только с национал-социалистскими высшими кругами. Как и всегда, он в большей мере, чем прочие вожди его партии, стремился опереться на консервативные круги, быть может, рассчитывая в будущем на их поддержку в борьбе со своими соперниками. Важнейшей группой в государственном совете являются, однако, национал-социалистские партийные функционеры. Государственными советниками являются начальник штаба штурмовиков, т. е. Рем, имперский руководитель защитных отрядов, т. е. Химлер, руководитель партийного организационного штаба, т. е. Лей, все руководители окружных партийных организаций в Пруссии, все старшие групповые руководители штурмовиков и все групповые руководители защитных отрядов. Функции государственного совета сводятся лишь к роли совещательного органа при министре-президенте, который является его председателем. Напротив, влияние отдельных членов государственного совета чрезвычайно велико. Оберрегирунгспрезиденты и регирунгспрезиденты провинции и округов обязаны запрашивать их мнение во всех важных вопросах. В случае серьезных изменений в составе персонала, а именно при занятии важных постов, также должно быть запрошено мнение государственного советника, против вето которого обер-президент совершенно бессилен. За разрешением вопроса он может обратиться лишь к министру. С помощью этих постановлений Геринг пытался придать хотя бы тень легальности фактической и часто неограниченной власти, которой пользовались во всей стране могущественные функционеры партии и штурмовики, и постепенно поставить этих сатрапов под свой контроль.

Государственный совет заседает в Берлинском замке, и в связи с этим желающий может вспомнить о коронном совете бывшей гогенцоллерновской монархии. Он олицетворяет славу Пруссии, которую баварец Герман Геринг стремится заставить засверкать во всем ее блеске. Не в последний ли раз перед ее близким концом?