В ряде сообществ приматов, не принадлежащих к человеческому роду, многие индивидуумы (особенно самцы) озабочены проблемами, связанными со статусом доминирования, признанием со стороны группы и ее целостностью. Все, что воспринимается как угроза их положению в группе, является источником сильного страха и тревоги. Крайняя степень ксенофобии (страха перед чужаками) проявляется, когда происходит встреча с другими группами, принадлежащими к тому же виду. Исследования протокультурной передачи признаков у японских макак показывают, что самки и их детеныши приобретают новые качества, но опутанные сетями иерархии взрослые самцы совершенно невосприимчивы к новому опыту. Нет сомнений, что такой страдающий ксенофобией, консервативный, контролируемый индивидуум, готовый подчиниться доминирующим лидерам и в равной мере готовый подавить тех, кто стоит ниже него, продолжает существовать и в нашем виде.
Альтемайер (Altemeyer, 1988) разработал концепцию авторитарной личности как человека, сильно зависящего от сплоченной группы, которая требует беспрекословного идеологического послушания (конформности). Альтемайером была разработана шкала авторитаризма, характерного для представителей правого крыла, которая оценивает три надежных показателя авторитаризма: конвенционализм, т. е. неукоснительное выполнение групповых норм; подчинение индивидуумам, имеющим более высокий статус; и агрессия по отношению к внешним группам и непокорным членам своей группы. Появление авторитарной личности, по-видимому, не связано с интеллектуальной способностью или социоэкономическим статусом. Альтемайер полагал, что этот тип личности является продуктом строгой родительской дисциплины, усваиваемой посредством социального научения. Однако исследование 39 пар монозиготных (идентичных) и 38 пар дизиготных (неидентичных) взрослых близнецов, воспитывавшихся порознь, а также 423 пар монозиготных и 434 пар дизиготных взрослых близнецов, воспитывавшихся вместе, продемонстрировало, что генетические факторы объясняют по меньшей мере 50% фенотипической вариации, а разная среда — лишь 35% (McCourt, Bouchard, Lykken, Tellegen & Keyes, 1999). Это исследование не подтвердило гипотезу, согласно которой авторитаризм обусловлен аспектами среды воспитания. Не была выявлена связь и черты правого авторитаризма с общими когнитивными способностями. По-видимому, на нее влияют главным образом генетические факторы, а также уникальные факторы среды. Поверхностный взгляд, согласно которому семейная среда является важным фактором влияния, обусловлен ее смешением с генетическими связями.
Айгенбергер (Eigenberger, 1998) выдвинул гипотезу, что авторитарное поведение стало результатом страхов, связанных с исключением из социальной группы и с распадом группы, которые являлись реальными угрозами выживанию на протяжении значительной части нашего эволюционного прошлого. Чтобы проверить эту гипотезу, 522 участникам предлагали шкалу правого авторитаризма и индекс восприятия страха. Было установлено, что людям с высокими показателями на шкале правого авторитаризма присущи более сильные страхи, связанные с социальным признанием и воспринимаемым отклоняющимся (девиантным) поведением других людей. Исследователи выявили особый страх перед внешними группами, воспринимаемыми в качестве могущественных. Например, относящийся к страху пункт, сильнее всего коррелировавший с правым авторитаризмом, был следующим: «Люди, связанные с культом». Несомненно, компоненты авторитаризма — конформность, подчинение и агрессия — выполняли в нашем далеком эволюционном прошлом важную функцию, которая заключалась в адаптации к социальной иерархии и защите целостности группы. Однако в современном, глобальном обществе антидемократическая идеология и авторитарные взгляды, отличающиеся нетерпимостью к личности, сопряжены с большими проблемами.
