Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Расписание ВВС и Психология и педагогика - осень 2015 ЛФ, СтФ, ПедФ, Иностр. 34 страница




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

1 Флоренский ПА. Столп и утверждение истины. С. 25. Имеется в виду мистика "естественная, без-или внеблагодатная" у индусов, персов, неоплатоников, в оккультных или теософских системах и др. (Там же. С. 622-624).

2 Там же. С. 24-38.

3 Там же. С. 352.

4 Там же.

5 Прот. Зеньковский В. История русской философии. Пг., 1922.

6 Упрек в "стилизации" есть частый упрек о. Павлу, начиная с Бердяева. Не стоит ее преувеличивать, но и полностью отрицать тоже невозможно. Кстати, отметим любопытный параллелизм упомянутого выше философского анекдота о Фалесе (упавшем в колодец) и служанке с рассказом о. Павла о беседе с его собственной служанкой, у которой он допытывался о ее взгляде на природу вещей: "Что такое солнце?" и т.д. (см.: Столп... С. 26). Флоренский приводит его для иллюстрации бесплодности некоторых философских школ, но любопытно определенное презрение к "профанам", к уровню житейского знания старухи (выбранного для уничижительного сравнения). В этом, конечно, проявился дух века, сциентизм и рационализм о. Павла. Здесь стоит сказать и о трактовке, данной рассказу о Фалесе Львом Шестовым. По Шестову, служанка, смеющаяся над незадачливым философом, знаменует не только житейское знание, но и авторитет науки, к которому за своеобразной санкцией желает прибегнуть философия в лице теории знания. Рационалист Флоренский, не удовлетворяясь "законом тождества", базой научного знания, все же отталкиваясь от него, стремится как бы вытащить себя за волосы "усилием веры"; иррационалист Шестов круто порывает с научным знанием, объявляя его вовсе "непримиримым с истиной" ("На весах Иова". С. 78). Мы видим, как в этом вопросе - о типах и источниках знания - сближаются и расходятся два крупнейших русских мыслителя.

 

Мы коснулись здесь сразу двух важных связанных моментов - вопроса об "органе" знания и соотношении между знанием и верой. Процитируем воспоминания К.Г. Юнга, где приводится любопытный разговор, имевший место между ним и вождем одного из племен американских индейцев:

 

"Видишь, - сказал Охвией Биано, - как жестоко выглядят белые... Мы думаем, что они - сумасшедшие.

Я спросил его, почему ему кажется, что все белые сумасшедшие.

- Они говорят, что они думают головами, - ответил он.

- Ну конечно. Чем же думаете вы? - удивленно спросил я его.

- Мы думаем тут, - сказал он, показав на сердце" [1].

 

1 Yung C.G. Memoreies, Dreams, Reflections. New York, 1965. P. 247-248 // Цит. по: Свасьян КА. Феноменологическое познание. Ереван, 1987. С. 25.

 

 

"Чем же думает человек? На какой-то миг сознанию европейца могло бы показаться, что вопрос этот никчемен и наивен, ибо давно и окончательно решен. У большинства более или менее образованных носителей цивилизации он просто не возникает, словно бы ответ на него был чем-то само собой разумеющимся. И однако дело обстоит не так просто... Чем думает человек? Разумеется, головой. При этом ускользает от внимания, что такой ответ, если чем-нибудь и разумеется, то самой головой, так что, строго говоря, здесь имеет место элементарная логическая ошибка petitio principii, когда нечто доказывается с помощью доказываемого нечто. Скажут, чем же еще может думать человек, если орган его мышления расположен в голове? Ну конечно, оспаривать это было бы оригинальностью дурного свойства, и, тем не менее, неизвестно откуда появляется спонтанное возражение: только ли в голове? Отчего такая монополизация прав, и, если она и в самом деле имеет место, то естественны ли ее основания?" [2].

 

2 Свасьян. КА. Указ. соч. С. 26-27.

 

 

Оставим в стороне суть самого соотношения между мышлением и сопутствующим ему физиологическим процессом; ясно, что указание на орган так или иначе характеризует качество мышления. Нужно иметь в виду исторический характер нашей физиологии [3]. Древний грек мыслил всем телом - его мысль двигалась не строевым шагом силлогизмов, а "пластически, скульптурно, эвритмически" [4]. Платоновская идея, по выражению А.Ф. Лосева, есть танец, доведенный до своего понятийного предела. Отсюда малая способность нашего "вживания" в античную мысль и потребность "интерпретации". За словами дикаря, обращенными к знаменитому психологу, можно увидеть указание на глубокое различие типов познания.

 

3 Там же. С. 27.

4 Там же. С. 28.

 

 

Да, познание, в конечном итоге, опирается на опыт. Но что есть опыт? "Опыт Плотина и опыт, с позволения сказать, Карнапа, равнозначные ли величины?" [1].

 

1 Там же. С. 44.

 

 

За поисками "органа познания" стоит не физиология, а символика. Это есть символика характера и типа познания. "Не вещество человеческого организма, разумеемое как материя физиков, а форму его, да и не форму внешних очертаний его, а всю устроенность его, как целого, - это-то и зовем мы телом... То, что обычно называется телом, - не более, как онтологическая поверхность; а за нею, по ту сторону этой оболочки лежит мистическая глубина нашего существа" [2]. Поиски Флоренского в области, если позволено так выразиться, мистической физиологии ("гомотипия" человеческого тела [3], ссылка на исследование Юркевича о роли сердца в текстах Св. Писания [4]) знаменуют собой стремление выйти за рамки господствующего типа познания, которое в современной философии ощущается как "усохшее" и "скукоживающееся" сравнительно с познанием, доступным людям прошлого. Современное господство "научного" типа познания ощущается как регресс... От космически переживаемой мысли до мысли сугубо головной, от "умного места" мысли до "лобного места" ее... Симптоматология познания - мартиролог мысли, или перечень стадий ее дискриминации: мыслящее тело (равное в греческой семантике... личности и даже ее судьбе) сжимается постепенно до мыслящей головы и монополизируется мозгом; теперь она уже не нуждается в перипатетике: ни выхоженность, ни тем более танцевальность не служат более ей нормами, ее единственным критерием оказалась разможженность "Vergehirnlichung" [5].

 

2 Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. С. 264-265.

3 Там же. С. 266, 587-592.

4 Там же. С. 267-268, 535-539.

5 Свасьян К.A. Указ. соч. С. 43.

 

§ 4. Соотношение знания и веры

 

Как много существует видов веры? Сначала уточним, что понимается под верой. По Канту, существуют три вида веры. Прагматическая вера человека в свою правоту в том или ином единичном случае; цена такой вере - "один дукат" [1]. Вера в общие положения - доктринальная. Например, вера в то, что на всех планетах Солнечной системы нет жизни. Эта вера содержит в себе все же что-то нетвердое. Она может быть доступна опровержению. Наконец, есть моральная вера, где вопрос об истинности суждений не встает вовсе. "Эту веру ничто не может поколебать, так как были бы ниспровергнуты сами мои нравственные принципы, от которых я не могу отказаться, не став в собственных глазах достойным презрения" [2]. Верить в Бога, по Канту, означает не размышлять о его бытии, а просто быть добрым. Учитывая, что Кант отождествлял мораль с религией ("нравственный закон внутри нас"), мы должны понимать расширительно третий вид веры - как религиозную веру вообще. Только она из всех видов веры имеет ценность для теории познания. (Не стоит и говорить, что вера "на один дукат", как и доктринальная уверенность ученого филистера, ценности и для самого знания, и для теории знания не представляют. Они не выдерживают диалектики и обречены на разрушение.) Вдумаемся в мысль Канта. Истинность религиозного знания основана не на внешнем критерии. Она имеет онтологическое основание в самом существовании человека. Хотя Кант формулирует это в психологических понятиях ("не могу отказаться, не став в собственных глазах достойным презрения"), эта мысль глубже и нуждается в очистке от психологизма [3]. Религиозная вера - это внутренне присущая человеку связь с сущей Истиной (от лат. religare - связывать), которая конституирует собственное Я; при разрушении этой связи с абсолютным бытием Я гибнет ("Я гибну", как сказал бы С.Л. Франк) [4]. Можно сопоставить, в частности, с таким заявлением Н.О. Лосского: " Условия возможности вещей (в себе)... суть вместе с тем и условия знания" [5]. Франк формулирует это так:

 

1 "Нередко человек высказывает свои положения с таким самоуверенным и непреклонным упорством, что кажется, будто у него нет никаких сомнений в их истинности. Но пари приводит его в замешательство. Иногда оказывается, что уверенности у него достаточно, чтобы оценить ее только в один дукат, но не в десять дукатов, так как рисковать одним дукатом он еще решается, но только при ставке в десять дукатов он видит то, что прежде не замечал, а именно, что он, вполне возможно, ошибается" (Кант И. Критика чистого разума // Сочинения. Т. 3).

2 Кант И. Критика чистого разума // Сочинения. Т. 3.

3 Подобно тому, как это делает Лосский в своем анализе кантовской теории знания (см.: Лосский Н.О. Гносеологическое введение в логику // Основные вопросы гносеологии. С. 47-58).

4 Стоит обратить внимание на исконный смысл грамматического лица любимого философами понятия Я. Помимо С.Л. Франка (см. ниже) об этом писали М. Шелер, М. Бубер, Ф. Эбнер. Эта проблема касается также проблемы общения (диалога).

5 Лосский Н.О. Указ. соч. С. 56.

 

 

"Сама возможность "объективной действительности", как чего-то сущего, независимо от меня (то есть от моего познавательного взора) конституируется ее сопринадлежностью к той всеобъемлющей первичной реальности, которая пронизывает и мое собственное бытие и составляет его существо. Мы объединены с этой объективной действительностью как бы через подземный слой этой первичной реальности. И только через посредство этой исконной бытийственной связи становится возможным наше производное познавательное отношение к внешней нам объективной действительности" [2].

 

2 Франк С.Л. Реальность и человек. Метафизика человеческого бытия. Париж, 1956. С. 93.

 

§ 5. Субъект и объект познания

 

Познание предполагает раздвоенность мира на объект и субъект. Какие бы вопросы ни решал человек в своей жизни, теоретические или практические, материальные или духовные, личные или общественные, он, по словам И.А. Ильина, обязан всегда считаться с реальностью, с данными ему объективными обстоятельствами и законами. Правда, он может и не считаться с ними, но этим он обеспечивает себе рано или поздно жизненную неудачу, а может быть, и целый поток страданий и бед [3]. Так что для сознания характерно постоянное выхождение за пределы самого себя: оно постоянно ищет объект, и без этого ему жизнь не в жизнь.

 

3 См.: Ильин И.Л. Путь духовного обновления. Мюнхен, 1962. С. 242.

 

 

Мир существует для нас лишь в аспекте его данности познающему субъекту. Понятия "субъект" и "объект" соотносительны. Говоря "субъект", мы задаемся вопросом: субъект чего - познания? действия? оценки? Говоря "объект", мы также спрашиваем себя: объект чего - познания? оценки? действия?

 

Субъект представляет собой сложную иерархию, фундаментом которой является все социальное целое. В конечном счете высший производитель знания и мудрости - все человечество. В его историческом развитии выделяются менее крупные общности, в качестве которых выступают отдельные народы. Каждый народ, производя нормы, идеи и ценности, фиксируемые в его культуре, выступает также как особый субъект познавательной деятельности. По крупицам, из века в век, накапливает он сведения о явлениях природы, о животных или, например, о целебных свойствах растений, свойствах различных материалов, о нравах и обычаях различных народов. В обществе исторически выделяются группы индивидов, специальным назначением и занятием которых является производство знаний, имеющих особую жизненную ценность. Таковы, в частности, научные знания, субъектом которых выступает сообщество ученых. В этом сообществе выделяются отдельные индивиды, способности, талант и гений которых обусловливают их особо высокие познавательные достижения. Имена этих людей история сохраняет как обозначение выдающихся вех в эволюции научных идей.

 

Подлинный субъект познания никогда не бывает только гносеологическим: это живая личность с ее страстями, интересами, чертами характера, темперамента, ума или глупости, таланта или бездарности, сильной воли или безволия. Если же субъектом познания является научное сообщество, то тут свои особенности: межличностные отношения, зависимости, противоречия, а также общие цели, единство воли и действий и т.п. Но часто под субъектом познания все-таки имеют в виду некий безличностный логический сгусток интеллектуальной активности.

 

Субъект и его познавательная деятельность могут быть адекватно поняты лишь в их конкретно-историческом контексте. Научное познание предполагает не только сознательное отношение субъекта к объекту, но и к самому себе, к своей деятельности, т.е. осознание условий, приемов, норм и методов исследовательской активности, учет традиций и т.д.

 

Фрагмент бытия, оказавшийся в фокусе ищущей мысли, составляет объект познания, становится в определенном смысле "собственностью" субъекта, вступив с ним в субъектно-объектное отношение. Следовательно, есть реальность сама по себе, вне ее отношения к сознанию субъекта, а есть реальность, вступившая в это отношение. Она как бы стала "вопрошающей", говорящей субъекту: "Ответь мне - что я такое? Познай меня!" Словом, объект в его отношении к субъекту - это уже не просто реальность, а в той или иной мере познанная реальность, т.е. такая, которая стала фактом сознания - сознания, в своих познавательных устремлениях социально детерминированного, и в этом смысле объект познания становится уже фактом социума.

 

С точки зрения познавательной деятельности субъект не существует без объекта, а объект - без субъекта. Так, ген не только во времена античности, но и для Ж.Б. Ламарка и Ч. Дарвина, существуя в структуре живого, не был объектом научной мысли. До поры до времени ученые не могли вычленить эту тончайшую биологическую реальность в качестве объекта своей мысли. Это было сделано лишь сравнительно недавно, когда произошли существенные изменения в общей научной картине мира. Или, скажем, только несколько десятилетий назад научная мысль, достижения техники и социальные условия позволили сделать объектом исследования отдаленнейшие просторы Космоса.

 

В современной гносеологии принято различать объект и предмет познания. Под объектом познания имеют в виду реальные фрагменты бытия, подвергающиеся исследованию. Предмет познания - это конкретные аспекты, на которые направлено острие ищущей мысли. Так, человек является объектом изучения многих наук - биологии, медицины, психологии, социологии, философии и др. Однако каждая из них "видит" человека под своим углом зрения: например, психология исследует психику, душевный мир человека, его поведение, медицина - его недуги и способы их лечения и т.д. Следовательно, в предмет исследования как бы входит актуальная установка исследователя, т.е. он формируется под углом зрения исследовательской задачи.

 

Известно, что человек является творцом, субъектом истории, сам создает необходимые условия и предпосылки своего исторического существования. Следовательно, объект социально-исторического познания не только познается, но и создается людьми: прежде чем стать объектом, он должен быть ими предварительно создан, сформирован. В социальном познании человек имеет дело, таким образом, с результатами собственной деятельности, а значит, и с самим собой как практически действующим существом. Будучи субъектом познания, он оказывается вместе с тем и его объектом. В этом смысле социальное познание есть общественное самосознание человека, в ходе которого он открывает для себя и исследует свою собственную исторически создаваемую общественную сущность.

 

В силу этого взаимодействие субъекта и объекта в социальном познании особо усложняется: тут объект есть одновременно субъект исторического творчества. В социальном познании все вращается в сфере человеческого: объект - сами люди и результаты их деятельности, субъект познания - также люди. Процесс познания невозможен без свидетельств очевидцев, документов, опросов, анкет, созданных людьми орудий труда и памятников культуры. Все это накладывает определенный отпечаток на социальное познание, образуя его специфику. В нем поэтому, как ни в каком другом, исключительно важны гражданская позиция ученого, его нравственный облик, преданность идеалам истины.

 

§ 6. Познание, практика, опыт

 

Человек живет в окружении мира, в атмосфере духовной культуры. Сам он - активно действующее, существо. Бесконечными нитями материального и духовного свойства человек связан с природой и событиями общественной жизни, находясь с ними в постоянном взаимодействии. Вне этого взаимодействия жизнь невозможна. Мы взаимодействуем с миром прежде всего через наши потребности, начиная от физиологических и кончая самыми утонченными - духовно-душевными. Мы нуждаемся в мире и практически преобразуем его не только для постижения тайн. Мы постигаем его тайны для удовлетворения наших материальных, а затем и духовных потребностей. В этом состоит исторический смысл возникновения познания и наук. Астрономию и часы вызвала к жизни потребность мореплавания; потребности земледелия породили геометрию; география возникла в связи с описанием Земли, механика - со строительным искусством, а медицину вызвала к жизни потребность освободить людей от недугов или хотя бы облегчить их страдания. С развитием общества потребности все расширялись и обогащались, вызывая к жизни все новые и новые средства и пути познания: человечество не может успокоиться на достигнутом.

 

Практика - это чувственно предметная деятельность людей, их воздействие на тот или иной объект с целью его преобразования для удовлетворения исторически сложившихся потребностей. По отношению к познанию практика выполняет троякую роль. Во-первых, она является источником познания, его движущей силой, дает познанию необходимый фактический материал, подлежащий обобщению и теоретической обработке. Тем самым практика питает познание, как почва дерево, не дает ему отрываться от реальной жизни. Во-вторых, практика является сферой приложения знаний. И в этом смысле она - цель познания. В-третьих, практика служит критерием, мерилом проверки истинности результатов познания. Только те результаты познания, которые прошли через очистительный огонь практики, могут претендовать на объективное значение, на независимость от произвола и заблуждений.

 

Итак, практика - это основа формирования и развития познания на всех его ступенях, источник знания, критерий истинности результатов процесса познания. Она входит в определение объекта в том смысле, что объект либо с той, либо с иной целью выделен субъектом из бесконечного сплетения вещей, либо видоизменен, либо создан им. Понятие опыта имеет разное значение: опыт (эмпирия) противополагается умозрению и в этом смысле есть понятие родовое, подчиняющее себе наблюдение и эксперимент. Опытом мы называем и меру навыков и умений - в смысле жизненного опыта, опыта вождения машины, чтения лекций и т.п.

 

Само собой разумеется, что человек постигает действительность не в одиночку: когда говорят, что познание истины основано на опыте, то имеют в виду наследственную информацию, шлейф которой тянется в глубины прошлого, собирательный и накопляющийся опыт веков. Опыт индивидуального существа, безусловно изолированного, если бы даже оно могло существовать, был бы, очевидно, совершенно недостаточен для постижения истины.

 

На выбор предмета научного исследования, на направление и темпы развития знания, на характер использования его достижений оказывают влияние многие общественные факторы: нужды материального производства; социально-политическая жизнь; экономический строй общества; характер господствующего мировоззрения; различные формы общественного сознания; уровень развития производства, техники, духовной культуры, просвещения, а также внутренняя логика самого научного познания. Среди всех этих факторов решающими являются потребности материального производства. Они выдвигают перед познанием определенные исследовательские задачи. Производство выступает основным потребителем результатов научного познания и поставщиком технических средств познания - приборов, инструментов, без применения которых практически невозможно вести исследование, например, микромира и многих других областей действительности. Успех в научном творчестве зависит не только от одаренности, остроумия и фантазии ученого, но и от наличия необходимой аппаратуры. Именно развитие техники обеспечило науку мощными средствами экспериментального и логического исследования вплоть до синхрофазотронов, космических кораблей и т.д. Так, электромагнитные и внутриатомные процессы стали предметом исследования лишь тогда, когда общество достигло высокого уровня развития производства, обеспечившего науке необходимые средства для познания этих явлений.

 

Результаты научного творчества находят свой практический выход не только в сфере материального производства, в технике. Каждая область научного знания, раскрывая соответствующие закономерности, объясняя определенное явление, участвует в создании единой картины мира, в формировании мировоззрения. Наука, как заметил Э. Шредингер, должна ответить и на вопрос, кто мы и для чего явились в мир. Это имеет немалый и метафизический, и практический смысл.

 

Практика не только выделяет и указывает те явления, изучение которых необходимо для общества, но и изменяет окружающие предметы, выявляет такие их стороны, которые до этого не были известны человеку и поэтому не могли быть предметом изучения. Не только земные, но и небесные тела, в которых мы ничего не изменяем, предстали перед нашим сознанием и познаются в меру вовлечения их в нашу жизнь в качестве средств ориентации в мире.

 

Все более смелый выход естественных и общественных наук на широкую аренду практических применений создал тот механизм обратной связи между наукой и практикой, который стал определяющим в выборе многих основных направлений исследований. Например, применение спутников и космических кораблей в качестве новых средств астрономического наблюдения не только выдвинуло на одно из первых мест среди астрономических проблем исследование Солнечной системы, но и положило начало созданию новой науки - экспериментальной астрономии, которая, по существу, соприкасается с геофизикой. Астрономы получили возможность "ощупать" окрестности Солнца и наблюдать разнообразные потоки частиц, посылаемых Солнцем в окружающее пространство.

 

Вся история научного познания говорит о том, что вслед за практическим применением какого-либо открытия начинается бурное развитие соответствующей области научного познания: развитие техники революционизирует науку.

 

Не только науки о природе, но и науки об обществе имеют своей основой практику.

 

 

§ 7. Идеальные побудительные силы познания

 

Наука походит на айсберг: видимая его часть всегда меньше той, что скрыта под водой. Вслед за познанием сил природы и общества рано или поздно происходит практическое овладение этими силами. Бесполезных открытий не бывает: история науки знает множество открытий, которые в течение десятилетий и даже столетий казались бесполезными, а потом становились краеугольным камнем целой отрасли техники. Различные отрасли знания, по И.В. Гете, стремятся удалиться от жизни, с тем чтобы возвратиться к ней окольным путем. Нет ничего практичнее, чем верная теория.

 

В научных исследованиях существуют как бы разные уровни. Нижние уровни отвечают ближайшим и непосредственным нуждам практики, т.е. решают как бы тактические задачи сегодняшнего дня, верхние рассчитаны на более или менее отдаленную перспективу, нацелены на решение стратегических задач, на раскрытие возможностей практики будущего и внесение коренных изменений в существующую практику.

 

Узкий практицизм вреден для науки, особенно для теоретических ее разделов: он ограничивает научную мысль, сковывая ее темп границами изучаемого объекта, которые важны лишь для исторически преходящих форм практики, и тем самым обедняет содержание теории. Наоборот, когда научная мысль не втискивается в эти рамки, она способна раскрыть в объекте такие свойства и отношения, которые в перспективе дают возможность более разносторонне использовать его практически.

 

Научная теория после создания ее логической основы приобретает способность к саморазвитию и воспроизведению таких свойств и отношений вещей, которые еще недоступны практике и чувственному познанию или которые появятся лишь в будущем. Развитие науки в каждый данный период зависит от унаследованного от прошлых поколений мыслительного материала, от уже поставленных теоретических задач. Относительная самостоятельность в развитии науки заключается и в вытекающей из нужд самого познания необходимости систематизации знаний, во взаимодействии различных разделов данной науки и различных наук между собой, во взаимовлиянии всех форм духовной деятельности людей, в свободном обмене мнениями. Теоретическое движение мышления в конечном счете выступает как цель практической деятельности, воплощаясь и материализуясь в производстве: наука не только следует за практикой, но и опережает практику. Множество открытий сделано вне зависимости от непосредственных запросов практики, и лишь впоследствии они явились источником новой практики: открытие рентгеновских лучей, радиоактивности, пенициллина и т.д.

 

Открытия возникают зачастую в результате решения внутренних противоречий в самой научной теории и появляются раньше, чем осознаются практические запросы на них. Бывает и так, что новая потребность возникает именно под влиянием того или иного открытия или изобретения. Но часто бывает и наоборот: при всей остроте практической нужды общества в науке не оказывается необходимых для ее удовлетворения знаний и потребность остается неудовлетворенной. На каждом данном уровне развития обществ,

 

практика вынуждена довольствоваться данным уровнем развития теории, как бы ни была бедна последняя. Однако практика не может ждать "лучших времен", когда теория станет очень богатой. Может ли ждать практика лечения раковых больных до тех пор, пока природа этого бича человечества будет полностью раскрыта?! Лечение идет на существующем уровне пока еще весьма бедной теории: какова теория, такова и практика [1].

 

1 Всякая ли практика и всегда ли нуждается в законченной теории? Н. Винер остроумно заметил, что весь интерес шашек и шахмат заключается именно в отсутствии законченной теории, что не существует идеальной теории ни для войны, ни для игры, ни для любви!

 

 

Вырастая из практики, познание в ходе развития превращается в относительно самостоятельную потребность, в настоящую жажду знания, в любознательность как мощную силу души, в бескорыстный интерес к знанию и творчеству.

 

Аристотель заметил: познание начинается с удивления. Кто зашел, по словам М. Планка, так далеко, что ничему больше не удивляется, тот обнаруживает лишь то, что он разучился основательно размышлять. Для исследователя открытие удивительного всегда является счастливым событием и стимулом в творческой работе. Самое прекрасное, говорил А. Эйнштейн, что мы можем переживать эту таинственность. Ученого неудержимо влечет и чарующая красота стройной логичности научных теорий, и удивительная хитрость экспериментальных "уловок" науки, и-разобла-чение головоломных ребусов природы, общества и тайн нашей души. С какой силой художественного очарования звучат слова В. Брюсова во славу мощи мысли и жажды знания:

 

Над буйным хаосом стихийных сил

Сияла людям Мысль, как свет в эфире.

Исканьем тайн дух человека жил,

Мощь разума распространялась в мире.

Во все века жила, затаена,

Надежда - вскрыть все таинства природы,

К великой цели двигались народы.

 

Всепоглощающая тяга к знанию - это одна из самых возвышенных потребностей мыслящего человека, мощная идеальная побудительная сила человеческой деятельности. По словам Эйнштейна, демон научных проблем безжалостно сжимает ученого в своих когтях и заставляет предпринимать отчаянные усилия в поисках истины. Под влиянием этой силы люди настойчиво занимаются накоплением знаний, художественным творчеством, совершенно не думая о практических целях и расчетах. Отстаивая истину, люди подвергались гонениям, умирали нищими: такова судьба многих новаторов. Как сказал Марат, не может быть апостолом истины тот, кто не имеет смелости быть ее мучеником. Духом бескорыстного искания полна история науки. Эти подвижники науки, для которых искание истины составляло смысл всей их сознательной жизни, сделали нас умнее и просвещеннее. Это жертвы человечества, распятые во имя его возвышения. На них мы должны распространить свою благодарную память!







Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 218. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.056 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7