Инфляция как следствие вздутия денежной массы

Инфляция не закон развития, а дело рук дураков, управляющих государством.

Л. Эрхард

Инфляция в традиционной экономической литературе определяется как переполнение каналов обращения бумажными деньгами и их обесценивание, обусловленное нарушениями общественного воспроизводства. Одна из экономических энциклопедий называет семь разновидностей инфляции: вызванная повышением заработной платы, избытком денег, ростом издержек, увеличением спроса и т. д. Однако с этих позиций невозможно объяснить ситуацию в нашей стране. Бензин, стоивший чуть более 10 лет назад 7 «старых» копеек за литр, сейчас стоит 7 «новых» рублей, т.е. цены выросли в 100000 раз. Ни один из традиционно называемых инфляционных параметров, ни все они вместе взятые, не могут быть первопричиной таких фантастических ценовых скачков, ибо диапазон их мотивированных изменений — проценты или в крайнем случае, разы. Рост зарплаты, к примеру, означает не более, чем попытку угнаться за галопирующей инфляцией. Элементарный анализ свидетельствует, что каждая из этих «причин» по факту является не более чем ответной реакцией, прямым следствием процесса инфляции.

Чтобы разобраться в первоистоках, в сущности процесса инфляции, стоит начать с буквального смысла этого слова. Инфляция – это производное слово от латинского inflatio, переводимого на русский язык словом «вздутие». Именно этот термин даёт ключи к пониманию существа инфляционных процессов. Самопроизвольное вздутие денежной массы через ссудный процент без создания потребительской стоимости и является, как мы уже отмечали, генератором инфляции.

Действие этого механизма удобнее рассмотреть, смоделировав происходящее в стране в миниатюрном масштабе. Представим себе оказавшихся на острове 5 человек, при этом каждый из четверых выпускает в год по 5 единиц своего вида необходимого всем товара, а пятый взят ими на содержание и уполномочен на перераспределение произведенного. Напечатав 20 бумажек, каждая из которых эквивалентна 1 единице товара и распределив их поровну, включая себя, он успешно справился с поставленной перед ним задачей, ибо все деньги будут обеспечены товаром. А теперь представим себе, что этот пятый оказался человеком, имеющим высшее экономическое образование и нравственность, эквивалентную нравственности руководителей нашего финансового блока, Центрального Банка.

Решив работать по научному, он выпустил в обращение ГКО с доходностью 50% годовых, и выдал каждому трудящемуся в начале года по одной бумажке под те же скромные 50% годовых. Всё оставшееся он вложил в ГКО, простому труженику было не до ГКО, он в это время был в поле. Оставим расчёт последствий произошедшего и уровня инфляции на совести директоров институтов проблем экономики переходного периода. Для себя же отметим, что все инфляционные «первопричины» автоматически всплывут на этом малообитаемом «Острове Невезения» как прямое следствие ростовщичества. И первой «первопричиной» будет увеличение денежной массы. Ведь доход-то от ГКО и ссудного процента будет начислен, а его выплата в принципе невозможна без дополнительных бумажек, вот вам и истоки «переполнения каналов денежного обращения». А теперь в порядке контрольного задания попросим тех же директоров ответить на вопрос: «Сколько живых останется на острове, если процентную доходность увеличить с 50% до 210% годовых как в России?». Вот вам и «нарушения общественного воспроизводства». А чтобы выжить самому «экономисту», он, предотвращая гибель тех, кто его кормит и одевает, по своей «доброте» увеличивает им зарплату до двух бумажек за единицу товара. Так появляется ещё одна «первопричина» инфляции, «вызванная повышением заработной платы».

Если кто-то полагает, что рассмотренная модель – слишком грубое приближение к действительности, то он ошибается. К середине 1998 года объём рынка ГКО составил свыше 300 млрд. руб. при денежной массе в стране около 370 млрд. руб. При этом нам не удалось зафиксировать ни одного землепашца, сталевара, шахтера и даже учителя в качестве участников рынка ГКО. Количество же проживающих на «Острове Невезения» изменяет лишь масштаб, но никак не влияет на характер происходящих процессов.

Настала пора и администрации Президента задать экономическим темнилам вопрос: «Может ли на этом острове сократиться инфляция и сама жизнь, если ссудный процент будет равен 21% годовых, а рентабельность сельскохозяйственного производства (3-4)%? Осмыслив этот раздел экономической азбуки, вы развеете для себя научный туман, содержащийся в подшивках газет, уже полгода «изучающих» причины превышения темпов инфляции. В их числе даже повышение цен на нефть, следствием чего должна бы быть дефляция, сопровождающаяся снижением цен. На одной этой частности вам мгновенно откроется предназначение всего нашего псевдопатриотического крыла: Зюганов, Глазьев, Жириновский и пр. Вот уж поистине: «Знает кошка, чьё мясо съела». Ни одного намёка на Центральный банк, ссудный процент и прочие незаметные для их глаза обстоятельства. Их призвание – демагогия – стремление приобрести политическое влияние и сколотить капитал на консервации разрухи и на слепом общественном недовольстве.

Как-то, в очередной раз выступая на телевидении, лучший банкир всех времен и народов В.В. Геращенко с многозначительной улыбкой парировал попытку «невежд» задать вопрос по поводу причин инфляции: «Инфляции не бывает только на кладбище». Позволим себе усомниться в точности этого афоризма, справедливого исключительно в библейских воровских стереотипах, когда вздутие денежной массы считается само собой разумеющимся источником личных и корпоративных доходов.

Однако история хранит и иные стереотипы. Осмысливший и нейтрализовавший схемы глобального ростовщического ограбления И.В. Сталин, опередив время, впервые в истории человечества продемонстрировал возможности безинфляционного развития экономики, опираясь на закон сохранения денег как технологической среды. Именно так и должно быть в исключившей паразитизм государственности. Повышение качества управления, технологический прогресс должны с неизбежностью вести к систематическому неуклонному снижению цен на производимую обществом продукцию. При этом именно прейскурант цен и является численной мерой вектора ошибки управления народно-хозяйственным комплексом – чем ниже цены, тем выше качество управления. По этим критериям и следует оценивать способности к общественно-полезному управлению министров экономики и финансов.