Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Психология эмоций 39 страница




 

Как показали результаты эксперимента, испытуемые с развитой способностью к переживанию вины сексуального характера менее точно воспроизводили ответы в условиях сексуальной стимуляции и лучше - в контрольных условиях. Кроме того, при условии сексуальной стимуляции эти испытуемые несколько хуже воспроизводили даже свои определения нейтральных слов. В то же время условия сексуальной стимуляции не помешали испытуемым со слабо развитой способностью к переживанию вины сексуального характера успешно вспоминать свои определения сексуально окрашенных и нейтральных слов: напротив, они обнаружили даже некоторое улучшение воспроизведения. Мошер и Гэлбрэйт объяснили ошибки припоминания у испытуемых с развитой способностью к переживанию вины действием отрицательных эмоций. Авторы предположили, что ситуация эксперимента вызывает у таких испытуемых переживания страха и вины, побуждает их давать такие определения двусмысленному стимульному материалу, которые на самом деле слабо ассоциированы в сознании испытуемого со стимульным словом, и потому припоминание таких определений достаточно затруднительно.

 

Мошер (Mosher, 1968) исследовал влияние способности к переживанию вины сексуального характера (которую он понимает как личностную черту) на эмоциональные реакции, сопровождающие чтение женщинами литературного отрывка эротического содержания. В этом эксперименте испытуемых-женщин, обладавших более или менее развитой способностью к переживанию вины сексуального характера, просили прочитать нейтральный или эротический отрывок литературного произведения либо в присутствии, либо в отсутствие экспериментатора того же пола. Было обнаружено, что только у испытуемых с развитой способностью к переживанию вины сексуального характера чтение отрывка эротического характера вызывает выраженное переживание вины. Выраженность переживания вины измерялась с помощью <Опросника настроения> Ноулиса.

 

Изард и Каплан (lzard, Caplan, 1974) повторили процедуру эксперимента Моше-ра, однако испытуемыми в их эксперименте были и мужчины, и женщины. Было обнаружено, что прочтение эротического отрывка вызывало у испытуемых-мужчин, в отличие от испытуемых-женщин, такие реакции, как сексуальное возбуждение, эмоции интереса и удовольствия. Испытуемые-женщины, напротив, демонстрировали реакцию отвращения. Однако реакцию страха и испытуемые-мужчины, и испытуемые-женщины проявляли в равной степени. Отличие полученных ими результатов от результатов экспериментов Мошера авторы объясняют тем, что за пять лет, прошедших с того времени, когда Мошер и его коллеги проводили свои исследования, в обществе произошли существенные изменения - взгляды на секс стали более либеральными, в литературе и в средствах массовой информации (особенно в кино) все больше и все более откровенно обсуждаются проблемы сексуальности.

 

В 1977 году Изард и его коллеги повторили свой эксперимент (lzard, Caplan, Walker, Kotsch, 1977). Отличие от предыдущего исследования заключалось в том, что теперь испытуемый имел дело с экспериментатором противоположного пола. Точно так же, как в исследовании Мошера и в предыдущем эксперименте Изарда-Каплана, испытуемым было предложено прочитать эротическую сцену, описанную в главе 72 романа <Вечный огонь> Колдера Уиллингэма (Willingham, 1963). Авторы измеряли степень выраженности таких реакций испытуемых, как сексуальное возбуждение, интерес, радость, удивление, печаль, гнев, отвращение, страх, смущение и вина. В рамках обсуждаемой нами проблемы нас будет интересовать степень переживания вины и отношения, связывающие переживание вины сексуального характера, измеренное с помощью шкалы Мошера, с прочими базовыми эмоциями, измеренными с помощью шкалы дифференциальных эмоций.

 

В эксперименте приняли участие 1 12 мужчин и 1 12 женщин. Испытуемым было предложено прочитать отрывок литературного произведения либо эротического, либо нейтрального характера. Чтение происходило либо в присутствии экспериментатора, либо в одиночестве. Так же как и при проведении эксперимента Изарда-Каплана в 1974 году, экспериментаторы в основном общались с испытуемыми по телефону, лишь изредка вступая с ними в личный контакт. Испытуемых просили заполнить бланки шкалы дифференциальных эмоций два раза - до и после прочтения текстов. Анализ данных, полученных с помощью ШДЭ до прочтения текстов, показал, что в присутствии экспериментатора противоположного пола мужчины дают гораздо более высокие, чем женщины, оценки по шкалам сексуального возбуждения, удивления, гнева, отвращения, страха, робости и вины.

 

Поскольку процедура этого эксперимента полностью повторяла процедуру исследования Изарда-Каплана 1974 года, а единственная разница заключалась в том, что испытуемый и экспериментатор были представителями разных полов, экспериментаторы сочли необходимым сравнить данные, полученные в ходе этих двух экспериментов до предъявления стимульного материала сексуального характера. Таким образом авторы стремились выявить непосредственное влияние представителя противоположного пола на дальнейший ход эксперимента. Сопоставительный анализ данных показал, что присутствие экспериментатора противоположного пола приводит к значительному повышению оценок сексуального возбуждения у мужчин, у женщин, напротив, было отмечено слабо выраженное, незначительное снижение этих оценок. Оценки испытуемых-мужчин по шкале вины оказались выше, чем в предыдущем исследовании, а оценки испытуемых-женщин - ниже, однако ни в том, ни в другом случае эти изменения не были статистически достоверными. На основании этих данных невозможно сделать вывод о том, почему испытуемые-мужчины, как правило, более эмоционально реагируют на присутствие экспериментатора противоположного пола. Мы можем лишь предположить, что сексуальное возбуждение испытуемых-мужчин в присутствии экспериментатора противоположного пола в значительной степени определило все прочие эффекты, отмеченные в ходе этого эксперимента. Сексуальное возбуждение могло стать причиной более выраженного переживания вины, причиной переживания прочих эмоций.

 

Авторы проанализировали, каким образом присутствие наблюдателя противоположного пола влияет на эффект от <литературной стимуляции> (чтение нейтрального или эротического отрывка). Они обнаружили, что чтение литературного отрывка (причем неважно, какого характера - нейтрального или эротического) в присутствии наблюдателя противоположного пола становилось причиной более выраженного переживания вины.

 

После повторного заполнения шкалы дифференциальных эмоций испытуемых просили заполнить шкалу вины сексуального характера, разработанную Мошером. Была обнаружена корреляция между результатами, полученными по шкале Моше-ра, и результатами, полученными по ШДЭ. Данные по шкале Мошера показали умеренную, хотя и статистически значимую, отрицательную корреляцию с данными по шкалам сексуального возбуждения (r=-0,19, p < 0,01) и радости (r=-0,21, p < 0,05) и положительную корреляцию с данными по шкалам отвращения (r=0,31, p < 0,01) и вины (r=0,24, p < 0,01). Если исходить из нашего понимания психологии вины и взаимодействия вины с сексуальными драйвами, именно таких результатов и следовало ожидать. Данные этого исследования согласуются с данными, ранее представленными Мошером (Mosher, 1965).

 

Мы уже выдвигали предположение о том, что одной из причин повышенной эмоциональности мужчин в присутствии наблюдателя противоположного пола в ходе описанных выше экспериментов могло стать сексуальное возбуждение, охватившее часть испытуемых-мужчин. В традициях американской культуры принято считать, что факт присутствия представителя противоположного пола гораздо больше возбуждает мужчин, чем женщин. Мы говорили также и о том, насколько прочно практика социализации увязывает сексуальное возбуждение и переживание вины. Потому несложно объяснить, отчего сексуальное возбуждение, переживаемое испытуемыми-мужчинами вызывало у них чувство вины и, соответственно, более высокие показатели по шкале вины. Но чем же объяснить повышение показателей по шкалам гнева, отвращения и страха? Можно предположить, что одной из причин повышения показателей стала фрустрация и растерянность, охватившая испытуемых-мужчин, не понимавших, что же им делать с неуместным возбуждением. Обстановка эксперимента противоречила традиционным (стереотипным) представлениям о мужской и женской роли. Девушка (сокурсница по колледжу) оказывалась инициатором взаимодействия и давала указания (то есть определяла ход развития ситуации). Подобное, нештатное распределение ролей на фоне сексуального возбуждения могло стать поводом для активизации эмоций гнева, отвращения и страха.

 

Изард, Шпигель и их коллеги (lzard, Spiegel et а1., 1974) исследовали влияние морально-этических норм на эмоциональные реакции, сопровождающие визуализацию полового акта. Для проведения исследования была избрана форма анонимного опроса. В студенческом городке были установлены будки для раздачи бланков оп-росников. Всего было роздано 495 комплектов опросников. Для того чтобы студенты не сомневались в полной анонимности исследования, вместе с бланками им вручался конверт со вписанным адресом, подписывать опросники не требовалось. Заполнили и вернули опросники 275 студентов, из этих опросников 255 комплектов были заполнены правильно, и их подвергли дальнейшей обработке.

 

Основная гипотеза авторов заключалась в том, что существует связь между сексуальными нормами испытуемых, их сексуальным опытом и теми эмоциональными реакциями, которые вызовет у них визуализация полового акта. Предполагалось также, что в эмоциональном паттерне испытуемых, исповедующих консервативные взгляды на сексуальные отношения, будут более обширно представлены отрицательные эмоции (такие как страх и вина).

 

Тестовый материал, предложенный студентам, включал в себя следующие опро-сники: обе формы ШДЭ (в том числе модификацию ШДЭ, направленную на диагностику эмоций как черт личности, и стандартную форму), шкалу сексуальных стандартов Рейса (Reiss, 1967), модифицированную шкалу сексуального опыта Подел-ла-Перкинса (Podell, Perkins, 1957). При заполнении бланка шкалы сексуальных стандартов Рейса студентам предлагалось оценить приемлемость'различных форм сексуального поведения в диапазоне от <поцелуя с любовью> до <полового акта без любви>. При заполнении шкалы сексуального опыта Поделла-Перкинса предполагалось, что испытуемые пометят, насколько часто им приходилось проявлять сексуально окрашенную активность разного рода - начиная от поцелуя и заканчивая половым актом. Показатели, полученные с помощью шкал для диагностики эмоций для каждой эмоции, рассматриваемой как черта личности, и для каждого эмоционального состояния (после визуализации полового акта), размещались в факторной матрице размерами 2 хЗх 3, где 2 (мужчина-женщина) х 3 (девственный-неопытный-опытный) х 3 (нормы, не позволяющие добрачную половую жизнь: нормы, позволяющие добрачную половую жизнь при наличии любви; нормы, позволяющие добрачную половую жизнь без любви). В нашем кратком обзоре мы рассмотрим те из результатов и выводов эксперимента, которые имеют отношение к эмоциям смущения и вины. Важно помнить, что форму ШДЭ-11 (направленную на диагностику эмоций, рассматриваемых как личностные черты) участники заполняли в первую очередь, до всех прочих тестовых материалов. Стандартную форму ШДЭ они должны были заполнить сразу же после визуализации полового акта.

 

При анализе данных, полученных с помощью шкалы сексуального опыта и ШДЭ-11, было обнаружено интересное криволинейное соотношение между сексуальным опытом и выраженностью вины, рассматриваемой как черта личности. У испытуемых с небогатым сексуальным опытом (один или несколько сексуальных контактов) отмечались крайне высокие показатели по шкале вины; у опытных в сексуальном отношении испытуемых показатели по шкале вины оказались крайне низкими; неопытные (девственники) продемонстрировали средние значения. Можно предположить, что испытуемые с небогатым сексуальным опытом более подвержены переживанию вины за сексуальные действия, и такая аффективно-когнитивная озабоченность находит отражение в крайне высоких оценках по шкале вины, рассматриваемой как черта личности. Такое толкование согласуется с результатами исследований, на которые обращает внимание Маккэри (McCary, 1973).

 

Показатели по шкале сексуального опыта столь же тесно связаны с показателями ШДЭ по шкале, с помощью которой измерялась вина как состояние, возникающее после визуализации полового акта. Что касается испытуемых-женщин, то, чем более богатый сексуальный опыт они имели, тем ниже были показатели по шкале вины. У испытуемых-мужчин с небогатым сексуальным опытом показатели по шкале вины после визуализации полового акта оказались выше, чем у испытуемых-девственников и у испытуемых с богатым сексуальным опытом. Таким образом, соотношение показателей сексуального опыта с показателями вины, рассматриваемой как состояние после визуализации полового акта, имеет тот же рисунок, что и соотношение показателей сексуального опыта с показателями по шкале вины, понимаемой как черта личности. Эти данные позволяют нам предположить, что переживание вины преследует мужчину в пору обретения сексуального опыта.

 

Серьезное влияние на интенсивность переживания вины после визуализации полового акта оказывают стандарты, которых придерживаются испытуемые в отношении секса. Показатели вины тех из испытуемых, которые заявили о неприятии добрачной половой жизни, повысились более значительно после визуализации полового акта по сравнению с показателями вины тех испытуемых, которые заявили, что не видят в таких отношениях ничего зазорного. В целом оказалось, что чем более либеральные сексуальные установки (выявленные при помощи шкалы сексуальных стандартов) имеет участник, тем ниже его показатель по .шкале вины после визуализации полового акта. Эти выводы не очень согласуются с предположением Льюис (Lewis, 1971) о том, что мужчинам ближе переживание вины, в то время как женщинам - переживания стыда и смущения. Как уже было отмечено в главе 14, застенчивость как личностная черта более свойственна мужчинам, чем женщинам. То же самое можно сказать и о вине, рассматриваемой как личностная черта. Таким образом, если мужчины чаще переживают смущение и вину в повседневной жизни (по самым разным причинам), то женщины чаще смущаются и испытывают вину после визуализации полового акта. Однако если рассматривать повседневные переживания людей, не обладающих сексуальным опытом, то обнаружится, что женщи-ны-девственницы.гораздо более склонны к переживанию вины, чем мужчины-девственники. Возможно, именно в этом кроется причина того факта, что до недавнего времени, а возможно, еще и сегодня, в любом возрастном срезе мы обнаружим гораздо больше девственниц, чем девственников. Кроме того, следует отметить, что предположение Льюис относилось к поведению в целом, тогда как наши данные получены в результате анализа сексуального поведения.

 

Описанное выше исследование позволяет подтвердить, что вина, рассматриваемая как личностная черта, и вина, рассматриваемая как психологическое состояние, являются реальными психологическими феноменами, оказывающими непосредственное влияние на личность и поведение. Вину, рассматриваемую как личную черту, можно определить либо в терминах индивидуального порога вины, либо какгенерализованную антиципацию самоосуждения, либо как предощущение наказания за нарушение усвоенных норм поведения. Таким образом, вина, рассматриваемая как личностная черта, исполняет функции регулятора поведения, предупреждает о неправильных мыслях, чувствах и поступках.

 

В качестве эмпирического подтверждения нашего понимания вины как личностной черты можно рассматривать наблюдение Мошера (Mosher, 1965) о том, что вина, вызываемая мыслями, чувствами и поступками враждебного характера (вина враждебного характера), препятствует вербальным проявлениям враждебности в экспериментальной ситуации с вербальным обусловливанием. Окл и Мошер (Okie, Mosher, 1968) также обнаружили, что у испытуемых, имевших высокие показатели по шкале вины, рассматриваемой как личностная черта, после враждебно-агрессивного поведения, спровоцированного экспериментальной ситуацией, было обнаружено значительное повышение показателей по шкале вины, рассматриваемой как состояние. Подтверждением возможности рассматривать вину как личностную черту служит также наблюдение Мошера и Гэлбрэйта (Mosher, Galbraith, 1970) о том, что испытуемые с высокими показателями по шкале вины сексуального характера затрудняются в припоминании своих толкований слов, имеющих сексуальный подтекст, при выполнении теста неоконченных предложений.

 

Кроме описанных выше исследований, результаты ряда экспериментов, проведенных с испытуемыми-заключенными, также могут служить подтверждением того, что вина, рассматриваемая как черта личности, обладает реальным и важным влиянием на многие аспекты поведения человека. Как указывают Оливер, Мошер, Персоне и Маркс (Oliver, Mosher, 1968; Persons, Marks, 1969), оценки испытуемых-заключенных по шкале вины Мошера положительно коррелируют с оценками по шкалам ММР1, связанным с конвенциональностью поведения (шкалы Pt и Si), и отрицательно коррелируют с оценками по шкалам ММР1, указывающим на неконвенциональное поведение (шкалы F, Pd, ScuMa). Было обнаружено (Mosher, Mosher, 1967), что показатели по шкале вины у заключенных, совершивших преступления против собственности, выше, чем показатели у заключенных, совершивших преступления против личности. Исследование Персонса (Persons, 1970а) выявило отрицательную корреляцию между виной, рассматриваемой какличностная черта, и количеством преступлений, совершенных конкретным преступником-рецидивистом. Кроме того, автор обнаружил значимые отрицательные корреляции между выраженностью вины враждебного характера и насильственным характером совершенных преступником правонарушений, и между оценками вины сексуального характера и сексуальными преступлениями. Кропотливый анализ корреляционных зависимостей, связывающих различные субшкалы вины Мошера на выборке правонарушителей, показал, что вина и преступление находятся в очень сложных взаимоотношениях (Persons, 19706). Например, оценки по шкалам вины, рассматриваемой как черта личности и как состояние, значимым образом связаны с типом преступления и с его тяжестью. Очевидно, что необходимы дальнейшие исследования вины как черты личности и как состояния, результаты которых будут применимы в реальных жизненных ситуациях.

 

КАК ПРОТИВОСТОЯТЬ ПЕРЕЖИВАНИЮ ВИНЫ

 

Лучший способ противостоять переживанию вины - жить в ладу со своей совестью. Однако если однажды вы обнаружите, что какое-то из принятых вами правил слишком часто заставляет вас испытывать вину, нет ничего зазорного в том, чтобы пересмотреть его. Существует ряд важнейших правил поведения, которым мы обязаны следовать - правила, которые требуют от нас уважения к другим людям, к их правам и личной свободе. Но ведь могло случиться так, что вы усвоили или приняли чрезмерно жесткие правила поведения, которые мешают жить вам и нисколько не содействуют благополучию окружающих вас людей.

 

Если вы обидите кого-либо и почувствуете вину, вы в то же время ощутите, что ваш проступок встал преградой между вами и вашим другом, что он мешает нормальному общению между вами или даже делает его невозможным. Для того чтобы противостоять переживанию вины, вы обязательно попытаетесь таким образом выстроить свое поведение, чтобы ваш друг вновь поверил вам, чтобы восстановились прежние доверительные отношения между вами. Взаимное доверие необходимо для того, чтобы взаимоотношения между людьми приносили им удовольствие и радость, и чем более близкими становятся отношения, тем большей степени доверительности они требуют. Вина - это ноша, которую человек должен нести сам, но в то же время это и его долг перед другими людьми. До тех пор пока вы не преодолеете вину, пока не исправите ситуацию и не восстановите прежней доверительности отношений, вы будете ощущать это и как личную беду и как крах ваших отношений с другими людьми.

 

РЕЗЮМЕ

 

Вина, в соответствии с теорией дифференциальных эмоций, играет ключевую роль в процессе развития личной и социальной ответственности, в процессе становления совести. Существование неких фундаментальных, присущих каждому человеку, источников вины неоспоримо, однако совесть как психический феномен представляет собой скорее комплекс аффективно-когнитивных структур, формирующихся под воздействием родительских требований и предписаний разнообразных социальных институтов. Аффективно-когнитивные структуры совести становятся мотивом и регулятором нравственного поведения. Главной предпосылкой развития личной и социальной ответственности является вина, но проявления альтруизма, существенного компонента социальной ответственности, как правило, сопровождаются переживанием положительных эмоций, и именно они становятся основной движущей силой высшей формы поведения - поведения этического, или нравственного.

 

Стыд и вина часто идут рука об руку. По мнению Томкинса, стыд и вина - суть одна эмоция, по-разному представленная в сознании. Осьюбел утверждает, что вина содержит в себе некий компонент нравственного стыда, но лишь в ряду прочих, направленных на себя реакций. Согласно его точке зрения, стыд неморальный не имеет никакого отношения к вине.

 

Большинство психологов сходятся во мнении о том, что стыд предполагает возможность реального или воображаемого наказания, исходящего от окружающих людей, в то время как переживание вины - результат самонаказания, что, однако, не исключает участия внешних воздействий. Человек испытывает вину вследствие нарушения неких, принятых им этических, моральных или религиозных стандартов. Несмотря на то что ряд этических предписаний имеет под собой эволюционно-биологическую основу, необходимо подчеркнуть, что конкретные способы применения этических, моральных и религиозных кодексов ребенок постигает при помощи механизма идентификации с родителями и другими людьми, при помощи механизмов имитации или моделирования, пробуждения сочувствия, под воздействием других форм социального научения.

 

Эмоциональная экспрессия, сопровождающая переживание вины, не столь выразительна, как экспрессия, присущая другим эмоциям. Испытывая вину, человек низко склоняет голову или прячет глаза.

 

Переживание вины сопровождается гложущим ощущением собственной неправоты по отношению кдругому человеку или к самому себе. В эмоциональном профиле для ситуаций вины обнаруживаются относительно высокие показатели эмоций печали и страха. Эмоция страха очень часто переживается одновременно с эмоцией вины, вероятно, именно этим можно объяснить тот факт, что многие теоретики отказываются проводить четкую грань между эмоциями страха и вины. Для переживания вины характерны высокая степень напряжения, умеренная импульсивность и снижение уверенности в себе.

 

После стыда, вина - важнейший фактор воспитания социальной ответственности, она становится непреодолимым барьером на пути немотивированной сексуальной и враждебной агрессии. Развитие вины и становление совести - важнейшие этапы психологического созревания личности.

 

Чрезмерная склонность к самообвинениям или, наоборот, недостатки развития совести могут привести к дезадаптации или даже к психопатологии. Ряд авторов утверждает, что чрезмерная склонность к самообвинениям может стать причиной обсессивно-компульсивных расстройств и даже параноидной шизофрении.

 

Согласно теории Фрейда, развитие совести и вины во многом зависит от того, какой способ разрешения эдипова комплекса избирает человек в процессе формирования суперэго. Теоретики экзистенциализма утверждают, что каждый человек обречен на переживание вины уже потому, что не может реализовать всех возможностей, дарованных ему природой. В своей критике экзистенциального понимания вины Ханна обвинил экзистенциалистов в том, что они пытаются свести воедино переживание вины и само бытие человека.

 

Разнообразные способы решения проблемы источников вины, предложенные приверженцами теории научения, стали значительным вкладом в наше понимание совести и морали. Предложенные ими концепции подчеркивают роль различных форм социального научения в процессе интернализации вины. Большинство авторов сходятся во мнении, что эмоциональная привязанность ребенка к своим родителям является лучшим базисом для становления зрелой совести и формирования адекватных порогов переживания вины. Теоретическая аргументация авторов, подкрепленная целым рядом эмпирических исследований, заставляет нас согласиться с тем, что прямой дорогой к желанному результату - к становлению зрелой совести и формированию адекватных порогов переживания вины - может стать разумное сочетание разнообразных воспитательных воздействий, в числе которых необходимо отметить угрозу лишения одобрения и любви, пробуждение сочувствия, на-учение осознанию собственной роли в огорчении другого человека.

 

ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ЧТЕНИЯ

 

Graham S., Doubleday С., Guarino P. A. The development of relations between perceived controllability and the emotions of pity, anger and guilt. - Child Development, 1984, 55(2), 561- 565.

 

Приведены данные об изменении суждений детей о причинах эмоций по мере взросления, и о типах суждений или атрибуций, приводящих к чувству вины и другим эмоциям. Полученные результаты позволяют связывать чувство вины с особыми типами когнитивных процессов, что характеризует его как эмоцию, качественно отличную от прочих.

 

Mosher D. L., Vonderheider S. G. Contributions of sex guilt and masturbation guilt to women's contraceptive attitudes and use. - Journal of Sex Research, 1985, 21(1), 24-39.

 

Приведены свидетельства того, что острое чувство вины, связанное с сексом, может иметь обратный эффект на сексуальное поведение и использование контрацептивов.

 

Nunner-Winkler О., Sodian В. Children's understanding of moral emotions. - Child Development, 1988,59,1323-1328.

 

Изучены эмоции, вызванные у 4- и 8-летних детей историей, персонаж которой нарушал моральные нормы. Обнаружены четкие различия в понимании плохих поступков и их эмоциональных последствий у групп детей разного возраста.

 

Zahn-Waxler C.,Kochanska G.,Krupnick J.,McK.nevu D. H. Patterns of guilt in children of depressed and well mothers. - Developmental Psychology, 1990, 26(1), 51-59.

 

Полупроективный метод оценки позволил выявить, что дети благополучныхматерейсвя-зывают с чувством вины адаптивные темы ответственности и разлуки, в то время как дети, чьи матери подвержены депрессии, затрагивают посторонние темы. Обсуждается воздействие, оказываемое матерями таких детей, на их адаптацию к окружающему миру и соблюдение ими морально-нравственных норм.

 

 

Глава 17

 

ЛЮБОВЬ

 

Любовь - настолько фундаментальное чувство, что может показаться удивительным, почему мы обращаемся к ней лишь в конце этой книги о человеческих эмоциях. В наших сердцах она, несомненно, занимает одно из первых место. Любовь - самое таинственное явление из всех, которые мы рассматривали в этой книге, посвященной эмоциям. Хотя, может быть, слово <тайна> в данном случае не самое уместное, скорее стоит говорить о сложности. Вряд ли кто возьмется оспаривать утверждение, что любовь сложна.

 

ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ

 

По традиции, психология пренебрегала изучением любви (Berschied, 1982). Предметом ее исследования было <межличностное влечение>, и гипотезы формулировались в терминах отношения.

 

Как правило, аффективный компонент межличностного влечения оценивался при помощи биполярной шкалы симпатии (с диапазоном от <очень нравится> до <очень не нравится>), и в качестве стимульного материала использовалась фотография или видеоизображение более или менее привлекательного незнакомца. По мнению Бершид, исследователь, предъявляющий в качестве стимульного материала фотографию незнакомого испытуемому человека, рискует получить данные, не учитывающие эмоциональный компонент межличностного влечения или любви. Она пришла к выводу, что исследование межличностного влечения и любви не может быть эффективным до тех пор, пока исследователь не обратит пристального внимания на эмоциональные корни этих явлений. Бершид утверждала, что исследователи межличностного влечения и любви могли бы обогатить свои исследования, приняв во внимание теорию эмоций.

 

Любовь существенно отличается от эмоций, рассмотренных нами в предыдущих главах. Эмоции, о которых мы говорили. - радость, печаль, гнев, страх - это базовые, дискретные эмоции. Каждая из них представляет собой отдельный феномен, включающий в себя свое уникальное переживание. Мы определили их как базовые эмоции отчасти потому, что такие эмоции, как интерес или страх, имеют собственные способы выражения, собственные специфические переживания и собственные конкретные паттерны активности нервной системы. Любовь также является фундаментальным и базовым чувством, но характеристики этой фундаментальности в отношении любви принимают иное, более комплексное звучание.

 

В некотором смысле, любовь может быть определена как паттерн эмоций, драй-вов и когнитивных процессов. Любовь включает в себя как чувственный, так и мыслительный компонент, и кроме того, дополнительно к основным эмоциональным переживаниям, некоторые разновидности любви включают сексуальное влечение, то есть биологический драйв. Весь этот комплекс мы называем любовью, и потому говорим о ее сложности и даже загадочности.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 275. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.053 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7