Оставались гнить в лесу, их даже не убирали и не жгли верхушек. Дубильне в
Бойне-Сити нужна была только кора: зимой ее волокли по льду через озеро, и С каждым годом становилось все меньше леса и все ширилась выжженная Солнцем, поросшая бурьяном вырубка. Но тогда леса было еще много: девственного леса, где стволы были голые внизу, и ветви начинались на большой высоте, и ноги ступали по чистому, Устланному упругой коричневой хвоей грунту, на котором ничего не росло, и В самые жаркие дни там было прохладно, и они сидели втроем, прислонившись к стволу пихты шириной в два человеческих роста; ветер шумел в вершинах, прохладный свет ложился пятнами, и Билли сказал: Ты опять хочешь Труди? Труди, а ты хочешь? Угу. Идем туда. Нет, здесь. А как же Билли?.. Ну, так что ж. Билли мой брат. После они сидели все втроем и прислушивались к трескотне черной белки в Верхних ветвях: снизу ее не было видно. Они дожидались, чтобы она снова Зацокала, - когда она зацокает, то распушит хвост, и Ник будет стрелять Туда, где заметит движение. Отец выдавал ему только три патрона на целый День охоты, а ружье у него было одноствольное, двадцатого калибра, с очень Длинным стволом. Не шевелится, дрянь этакая, - сказал Билли. Стреляй, Ники. Пугни ее. Она прыгнет. И ты опять стреляй, - сказала Труди. Для нее это была длинная речь. У меня только два патрона, - сказал Ник.
|
