Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 3 10 страница




 

– Да-а, и кто же в меня тогда в гипере стрелял?

 

«Кто угодно», – едва не брякнул я, но сдержался.

 

– Лен, в любом случае: очередь пузатых баб перед его кабинетом – это последнее место на Земле, где он тебя ожидает увидеть.

 

– Ну допустим, – неохотно согласилась Лена. – Но все равно второго мобильника у нас нет.

 

– Значит, придется где-то раздобыть, – сказал я. – Всего-то… постой! Блин, вот что значит дети электронной цивилизации! Ты-то еще ладно, но я… двести метров дистанции, на фига, спрашивается, нужен этот звонильник! Тут же любой паршивый уоки-токи запросто возьмет!

 

– Уоки… – наморщила лоб фифа. – Это рации такие маленькие, правильно? Моему двоюродному племяннику такой набор подарили. Только, – добавила она, – там даже в соседней комнате ничего разобрать нельзя было, треск и все.

 

– Я ж не говорю, что мы в игрушечный побежим? – усмехнулся я. – Нам бы чего-нибудь классом повыше. Охранников из гипера помнишь? У них вот приличные аппараты. Ну и у ментов, хотя для наших целей их бандуры оверкилл,[3] нам такая мощность без надобности, лучше компактные, чтобы в карман без проблем пряталось.

 

– И что, – недоверчиво спросила Лена, – их можно просто купить? Без всякого разрешения и так далее?

 

– Понятия не имею, – признался я. – Кажется, какая-то бумажка нужна. В любом случае, я не знаю, где их можно купить, зато знаю, у кого их можно взять напрокат.

 

– Надеюсь, – ледяным тоном осведомилась фифа, – не у Василия?

 

– У его полной противоположности! – «успокоил» я Лену. – Михалыч – это просто святой человек, второго такого альтруиста и бессребреника днем с фонарем не сыщешь.

 

– А этот святой человек тебя в милицию не сдаст? Движимый, разумеется, исключительно альтруистскими побуждениями.

 

– Лен, поверь, я знаю, что делаю, – сказал я. – Михалыч вообще, что называется, не совсем от мира сего. Радиолюбитель с двадцатипятилетним стажем, кроме своих ламп и катодов с гетеродинами ничего толком не замечает. Другой бы на его месте давно фирму забабахал, руки-то у него золотые, голова так и вовсе платина высшей пробы. А он сидит себе в конурке, ремонтами пробавляется и сутки напролет с такими же психами по всему миру треплется. У него скорее сегодняшний уровень Амазонки узнать можно, чем погоду в Минске.

 

– Ну смотри. – Лена провернула ключ и, ловко развернув «гольфик», покатила к выезду с территории больницы. – Я бы не рисковала.

 

– Риска нет! – уверенно произнес я. – Улица Розы Люксембург, пять минут – и я спускаюсь уже при рациях. Если хочешь, можем поспорить на шоколадку.

 

– Нет уж, хватит с меня вчерашней!

 

Я предложил еще пару альтернативных вариантов, но Лена спорить решительно не захотела. И зря, как выяснилось, потому что спустился вниз я не через пять, а через десять минут – в нагрузку к двум «кенвудам» радиоманьяк прочитал мне длинную лекцию об их достоинствах, тэтэха и тэпэ.

 

Разумеется, Лена за эти лишние минуты успела нафантазировать невесть что – вслух она этого не сказала, но устремленный на меня взгляд был достаточно красноречив. Молча забралась в машину и подняла стекло с моей стороны, едва я собрался закурить. Впрочем, я бы все равно не успел – следующий пункт нашего вояжа обнаружился буквально на соседней улице.

 

Магазинчик был маленький и разнообразием выбора не баловал – пять-шесть кроватных подушек, не сильно отличавшихся по размеру и качеству, и диванный валик, который мы забраковали сразу.

 

– Во, эта подойдет. – Я вытянул с полки самую дешевую, в какие-то цветочки.

 

– А по-моему, великовата.

 

– Нормально, – успокоил я Лену, – если кто привяжется, говори, что ждешь тройню. Померь – она под водолазкой поместится?

 

– Что, прямо здесь? – Леночка с ужасом уставилась в окно-витрину, возле которой мы стояли.

 

– Ну зайди в примерочную, – разрешил я.

 

Девушка сделала несколько шагов в сторону кабинки с бархатной занавеской и нерешительно оглянулась на меня.

 

– Са-а-ань…

 

Я, наверное, помирать стану – мне это ее «Са-а-ань» чудиться будет.

 

– Чего?

 

– Пошли со мной, а?

 

– Чего-о-о?

 

– Размечтался, – сердито засопела девушка, – снаружи постоишь! А то я боюсь одна…

 

– Ну да, – ехидно заметил я. – Зайдешь – а из-под коврика убийца с вилкой наголо!

 

– Почему с вилкой? – опешила Леночка.

 

– Убьет и проглотит, чтобы следов не оставлять.

 

– Ну Са-а-ань… – безнадежно захныкала фифа, переминаясь на месте.

 

– Ладно, – сдался я. – Идем, посторожу тебя.

 

Занавеску в примерочную девушка задернула не до конца – то ли случайно, то ли нарочно, дабы я смог узреть появление коварного киллера. Впрочем, в щель виднелся только уголок зеркала и край Леночки.

 

– Смотри, – через пару минут позвала она.

 

Прекрасно все поместилось, тоненькая черная ткань легко растягивалась. Нижние углы подушки Леночка заправила в джинсы, верхние упихала в глубь набивки, чтобы не выпирали.

 

– Отлично, – сказал я. – Берем.

 

– Кошмар, – хмуро поддакнула девушка. – Я похожа на корову!

 

Учитывая Леночкины размеры – скорее на овечку или хрюшку, но я рассудил, что беременных женщин лучше не злить.

 

– Ну как, подошло? – с дежурной улыбкой поинтересовалась проходившая мимо продавщица. Увидев, что именно примеряет фифа, тетка выронила стопку пластиковых вешалок, шумно раскатившихся по полу.

 

– Это нам врачи посоветовали, – сказал я в надежде сгладить произведенный Ленкой эффект. – Мы ребенка планируем… надо потренироваться.

 

Чек продавщица выбила и подушку упаковала, но взгляд у нее так нормальным и не сделался.

 

Следующим номером был выбор халатика. Леночка, едва зайдя в отдел, бросилась к шикарному пляжному халату с тиграми.

 

– Ой, я такой уже полгода ищу! Сань, посмотри, мне идет?

 

Шло, и даже очень, но сейчас мне было не до того.

 

– Ты хочешь в ЭТОМ в роддом пойти?!

 

– Нет, – с сожалением признала фифа, вешая халатик обратно, – и тут же снова схватилась за него со словами: – Я его «на потом» возьму.

 

– Ленка! – Я с боем отобрал у нее полосатую тряпку, взамен недрогнувшей рукой вытянув из пестрого ряда отечественное изделие, примерещившееся дизайнеру не иначе как под утро первого января. – До «потом» тебе еще дожить надо!

 

Девушка потрясенно уставилась на протянутого ей монстра – широченного, веселенькой багрово-синей расцветочки, с запахом на три оборота и рукавами до подола.

 

– Ты что, я это не надену!

 

– Почему? По-моему, для больницы самое то.

 

– Вот сам в нем туда и иди!

 

– Чтоб меня сразу же в Академию наук замели? – хмыкнул я. – Сколько там Нобелевский комитет пообещал за поимку первого беременного мужика – миллион долларов? Небось, хотят втихую его пристукнуть, чтобы не создавал прецедента, а то вы быстренько переложите на нас и эту обязанность.

 

– Нет уж! – возмущенно парировала Леночка. – Доверять вам такое ответственное дело? Да мы лучше роботов подождем.

 

Я попытался представить себе беременного робота и содрогнулся.

 

– Лен, перестань. Ты ж Игоря не соблазнять идешь, а выслеживать. Значит, выделяться среди пациенток – хоть и в лучшую сторону – тебе ни в коем случае нельзя!

 

– Правда в лучшую? – подозрительно, ожидая очередной издевки, уставилась на меня девушка.

 

– Правда-правда. И вообще, тебя никакой шмоткой не испортить, – подпустил лести я.

 

Ленка со вздохом взяла у меня халат.

 

– Как только выйду из больницы – тут же выброшу его в мусорку! – мрачно пообещала она.

 

– Да хоть облей бензином и сожги, – обрадовался я и быстренько, пока не передумала, потащил девушку к кассе.

 

С тапками, вопреки моим опасениям, проблем не возникло – розовые пластиковые шлепки вполне устроили нас обоих. Нагруженные покупками (точнее, нагруженный я и сердито пыхтящая Леночка), мы вернулись к машине.

 

– И что дальше?

 

– Дальше, – мне стоило значительных усилий положить пакеты на заднее сиденье, а не швырнуть с маху, – я сажусь за руль. А ты плюхаешься назад и, пока мы едем к больнице, стараешься придать себе облик, – в последний момент определение «бабы-яги» все же осталось на языке – среднестатистической беременной. Ну волосы уложи в стиле «взрыв на макаронной фабрике»… мне, что ли, тебя учить?

 

– Да, тебе! – огрызнулась Лена. – Потому что я всю жизнь училась выглядеть красивой женщиной, а не… беременной.

 

– Лен, для меня ты в любом виде красивая, – попытался утешить я фифу, но в ответ получил злобный взгляд и подушку. К счастью, подобной опции немецкие автостроители не предусмотрели – сверток с нашим будущим «потомством» застрял между подголовниками.

 

– Еще одно слово – и ты все-таки пойдешь в роддом вместо меня! – пригрозила Лена.

 

– Ша, уже курю, в смысле, уже молчу.

 

Недовольное ворчание на заднем сиденье – собственное имя мне удалось различить, а вот эпитеты были менее узнаваемы – длилось примерно полсигаретины. Затем девушка умолкла, видимо, увлекшись процессом, а еще через полторы «дымовые палочки» вполне мирным тоном осведомилась: – Ну как?

 

– Супер! – выдохнул я, глядя на жуткого вида образину в зеркальце заднего вида. – То, что надо. Хотя… косметику тоже сотри.

 

– Ну Са-ань…

 

– Беременным бабам носить макияж не положено! – отрезал я. – Выйдешь, накрасишься заново, а пока сотри на фиг.

 

Совсем на фиг не получилось, но, поглядев на результат Ленкиных усилий, я решил, что вышло даже к лучшему, – размазавшаяся тушь трансформировалась в живописные синяки под глазами.

 

– Рацию не забыла? – напоследок поинтересовался Саня. Водил он, надо признать, все лучше и в проходную вписался достаточно уверенно, подкатив меня к служебному входу роддома.

 

Я выразительно хлопнула по оттопыренному карману халата.

 

– Ладно, иди, – разрешил парень, выглянув в открытое окно и тут же спрятавшись обратно: по двору шла пожилая врачиха, подозрительно покосившаяся в нашу сторону. – И на рожон не лезь, поняла? Старайся ему вообще на глаза не попадаться.

 

– Кто бы говорил! – Я с трудом, еле сгибаясь в талии, выбралась из машины. Лучше бы дверь открыл и руку подал, «тренирующийся папаша».

 

Саня тут же отъехал, мигнув мне фарами на прощание. Я немножко постояла на крыльце, собираясь с духом, потом распахнула тяжелую пружинную дверь – и наткнулась на непреодолимую преграду в виде старенькой нянечки, моющей лестницу длинной и разлапистой шваброй. Обойти ее можно было только по перилам.

 

– Что, – ворчливо поинтересовалась у меня бабка, размеренно шлепая тряпкой по ступеньками, – курить выходила?

 

– Нет, – растерялась я, – так, воздухом подышать.

 

– Ага, подышать, – презрительно фыркнула нянечка, – а от халата за метр табачищем разит. И не стыдно тебе ребеночка травить? Сама-то в зеркало посмотрись: зубы желтые, волосы тусклые, круги под глазами…

 

– Да я вообще не курю! – обиделась я. Убить этого Саню мало: мало того, что чучело из меня сделал, так еще и обдымил за время пути, как пасечник улей. – Это… муж надышал.

 

– Так воспитывать надо мужа-то, – чуток смягчилась нянечка. – Ох, молодежь, всему вас учить надо! Притворись, будто сознание от дыма теряешь, брошюрку о вреде курения в туалет подбрось… Он за сигарету – а ты халатик с плечика спусти, подмигни игриво, чтоб отвлекся…

 

Что-то в этом было: при виде такого зрелища сигарета у Сани изо рта точно бы выпала.

 

– Иди уж… болезная. – Бабка посторонилась, задрала швабру, как знамя министерства здравоохранения, и стала перематывать тряпку.

 

Я по привычке двинулась вверх быстрым уверенным шагом, но не тут-то было. Несмотря на заправленную в джинсы водолазку и пояс халатика, появилось ощущение, что от прыжков по ступенькам проклятая подушка вот-вот вывалится или сползет. Пришлось резко замедлиться и придержать ее руками – что, как вскоре выяснилось, выглядело весьма натуралистично.

 

На лестничной площадке третьего этаже стояло человек десять, будущие мамы и посетители. Кто-то оживленно болтал, кто-то ругался, одна молоденькая девочка тихо плакала, облокотившись на перила. Дверь постоянно хлопала, пропуская врачей и пациенток. Фальшивый живот, как шапка-невидимка, отражал равнодушно скользящие по мне взгляды, да и вообще я не слишком выбивалась из «коллектива». Такого кошмарного халата, впрочем, все равно ни у кого не было…

 

В само отделение посторонним вход воспрещался – видимо, из опасения, что тогда там вообще будет не протолкнуться. На третьем этаже находились не только палаты, но и диагностические кабинеты, к которым направляли пациенток со всего роддома. По коридору толпой расхаживали студенты, с надеждой поглядывая на ждущих приема женщин – вдруг какая-нибудь внезапно начнет рожать, и они радостно приобщатся к этому процессу?

 

В конце коридора я обнаружила туалет и, воровато оглядевшись, юркнула туда. К счастью, все три кабинки пустовали, так что наспех придуманная легенда о разговоре с подушкой, то есть с будущим ребенком, не потребовалась.

 

Саня отозвался сразу, стоило мне включиться на «прием»:

 

– Контроль на связи! Как слышимость?

 

– Зверская! – прошипела я. – Будешь и дальше так орать, вся больница сбежится.

 

– Ну извини, – прохрипела рация. – Я ж к нашим армейским кирпичам привык, а там хоть в рупор ори, все равно ни фига толком не разобрать. Лады, связь кончаю!

 

Я спрятала рацию и с сожалением покинула воняющее хлоркой, но самое безопасное место на этаже.

 

Для ускорения поисков можно было позаглядывать во все двери, извиняясь и ретируясь прежде, чем сидящие там врачи успеют ко мне присмотреться, но я решила не рисковать. Если Игорь где-то там, он сам рано или поздно выйдет.

 

Так что я заняла стратегическую позицию в середине коридора, под сенью фикуса, где стояло несколько стульев. Больничная атмосфера нервировала сама по себе, и изобразить снедаемую тревогой и унынием пациентку не стоило мне никаких усилий. В платных клиниках хотя бы телевизор под потолком висел, здесь же единственным ярким пятном был жизнерадостный плакат в розовых тонах: будущая мать, любовно поддерживающая руками живот, заинтересованно приложивший к нему ухо ребенок лет пяти и надпись сверху: «Беременность – естественное состояние женщины». Выходит, до сих пор я пребывала в неестественном?!

 

– Вы в УЗИ-кабинет? – поинтересовалась у меня женщина в синем махровом халате, туго обтягивающем огромный живот. Впрочем, она и в целом была не мелкая, эдакая деревенская бабища с рябым простоватым лицом.

 

– Нет, вон в тот. – Я наугад ткнула пальцем в конец коридора. – Жду, пока врач придет.

 

– Ух, как удачно, – обрадовалась «коллега по счастью», медленно, как с полным подносом хрусталя, усаживаясь рядом. – А то у них обычно такая очередь… там давно зашли?

 

– Пару минут назад, – припомнила я.

 

Будущая мамаша засопела еще одобрительнее. Повертелась, скучающе поглазела на плакат и снова обратилась ко мне:

 

– Это у вас первый?

 

«Нет, пробный!»

 

– Да.

 

В глазах собеседницы появился хищный блеск.

 

– И как?

 

– Что – как? – не поняла я.

 

– Ну беременность? Сколько у вас уже недель?

 

Я лихорадочно попыталась перевести девять месяцев в недели, чтобы случайно не оказаться на десятом, а то и одиннадцатом, потом плюнула и смухлевала:

 

– Еще три осталось.

 

– Ишь, какой у вас животик аккуратненький! – залюбовалась тетка. – Зуб даю – пацан будет! Ох, я тоже так мальчишечку хочу, вот бы свезло… и имя уже выбрала – Александр. Правда, красивое?

 

– Правда. – Я подумала, что Александром моего сына будут звать только через мой труп. Хотя нет: я даже в завещании напишу, чтобы не смели так осквернять мою память!

 

– А можно потрогать?

 

Прежде чем я успела возразить, тетка потыкала в подушку пальцем.

 

– Ой, какой мягкий! – невесть чему восхитилась она. – А у меня все тонус да тонус, еле мешок с картошкой поднимаю. Приходится мужа звать, чтоб на спину вскинул. Вот, легла подлечиться на недельку, потом-то некогда будет: капусту надо вырубать, буряки теребить… Скажите, – тетка понизила голос до интимного шепота, грохотавшего на десять метров, – а как вы боретесь с запорами?

 

Я залилась краской.

 

– Ну… вообще-то…

 

– Я вот сливы целый день кушаю, – похвасталась беременная и тут же извлекла из целлофанового кулечка еще парочку. Одну целиком запихнула в рот, вторую предложила мне. – Хотите?

 

– Нет-нет, спасибо, – испуганно помотала головой я.

 

– Зря, лучшее средство, и никакой химии. – Тетка энергично задвигала челюстями. – А отеки у вас есть?

 

– Н-н-нет. – Я почему-то почувствовала себя ущербной.

 

– А у меня во какие! – Беременная тут же задрала ногу и с гордостью продемонстрировала опухшую лодыжку. – И растяжки на бедрах появились, просто ужас. Говорят, есть такой импортный крем – дорогущий, правда…

 

Собственно говоря, собеседник тетке был не нужен. Только слушатель, в роли которого с тем же успехом выступил бы фикус, безмолвно качающий листьями.

 

За следующие пятнадцать минут я узнала, что:

 

– беременным нельзя стричь ногти, красить волосы, шить, вязать, переступать веревки и глядеть на покойников;

 

– женскую консультацию придумали дьявол на пару с социальной службой, которая не выплачивает пособие без справки о постановке на учет у гинеколога в двенадцать недель;

 

– врачи только и думают, как бы уморить бедных беременных своими обследованиями, обескровить анализами и отравить таблетками, а одну теткину знакомую, очень приличную женщину, на приеме у окулиста вообще заразили гонореей – больше этой гадости неоткуда было взяться;

 

– и вообще, рожать лучше дома на грядке, тьфу, в ванне с теплой водой, в привычной обстановке, хорошем настроении и компании мужа, но наша захолустная медицина, в отличие от западной, этого почему-то не одобряет.

 

Я представила эту сцену – ванна, орущая благим матом роженица, бодренько бултыхающийся младенец и муж, без чувств лежащий в луже рядом, – и ощутила отчетливую схватку в области селезенки.

 

Тут к нам присоединилась еще одна беременная – с виду нормальная, тщательно за собой следящая, даже при макияже и маникюре… но стоило ей услышать волшебное слово «изжога», как аристократичное лицо маниакально оживилось, и дамочка с упоением подхватила эстафету. Благодаря высшему образованию и широкому кругозору описания ночных страданий выходили у нее на порядок краше и натуралистичнее. Складывалось впечатление, что беременные женщины изнемогают от всех известных человечеству болезней, причем, в отличие от приснопамятного Джерома К. Джерома, включая родильную горячку. И получают от этого невероятное удовольствие.

 

Из УЗИ-кабинета наконец вышла пациентка (судя по дружеской болтовне с врачихой, проводившей ее до двери, они пили там кофе), и тетка в синем халате, на полуслове оборвав страстный монолог о кесаревом сечении, наконец избавила нас от своего общества. Когда аристократка с надеждой поглядела на меня, я не выдержала и удрала от нее в дальний конец коридора.

 

Я была беременной меньше часа, но это «естественное состояние» успело надоесть мне до чертиков.

 

Так, где же Игорь? Пока что я вообще не заметила среди врачей ни одного мужчины. Правда, два кабинета за это время ни разу не открывались – возможно, убийца заперся там, дабы без помех обдумать очередной злодейский план. На ближайшем ко мне висела какая-то табличка, и я подошла ее прочитать. «Шаркова Н.В., педиатр». Нет, этот вариант отпада…

 

Я отвернулась и онемела.

 

Ко мне быстрым шагом, будучи уже в каких-то трех метрах, приближался убийца.

 

Он! Точно он!!! Буйны кудри Игорь связал в хвостик и упрятал под салатовую медицинскую шапочку, но усы и козлиная бородка никуда не делись. Без эльфийского наряда смотрелись они, кстати, вполне современно и стильно.

 

– Вы ко мне? – равнодушно поинтересовался убийца, едва скользнув взглядом по «пациентке».

 

Я безмолвно помотала головой. Игорь с видом «ну и слава богу» отпер кабинет, нырнул внутрь и гулко захлопнул дверь. Попятившись к ближайшему стулу, я рухнула на него, дрожащими руками вытащила из кармана рацию и обнаружила, что она до сих пор включена на «передачу».

 

Стоило мне исправить эту оплошность, как на передатчике замигал огонек вызова.

 

– Какого х…?! – злобно рявкнул на меня Саня. – Две кнопки запомнить не можешь? Уходи оттуда, немедленно!

 

Последнее слово было лишним: я сорвалась с места, как подброшенная пружиной, помчавшись по коридору таким галопом, словно боялась не успеть добежать до родзала.

 

– Женщина, вы куда?! – окликнула меня высунувшаяся с поста медсестра, но я только поддала жару. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

 

Я кубарем скатилась с лестницы, на ходу срывая халат и выдирая из-под водолазки подушку. Не глядя отшвырнула его в сторону, споткнулась и чуть не отправилась на тот свет без посторонней помощи. Чудом успела вцепиться в перила, отделавшись ушибленным коленом и ободранной щиколоткой.

 

Пролетом ниже мелькнули дикие глаза нянечки со шваброй, и я, исполнив балетное па на мокром мраморе, вывалилась на холодный уличный воздух. Вообще-то под нацеленным в спину пистолетом полагается бежать зигзагами, но для этого требовалась несколько большая практика и лучшая спортивная форма. Я и так очень старалась.

 

Если бы Саня не открыл дверь мне навстречу, я бы, наверное, сиганула в машину через открытое окно – лишь бы побыстрее.

 

– ОН ТАМ!!! – надрывно объявила я, дрожащими руками пристегивая ремень безопасности.

 

– Игорь? – возмутительно спокойно уточнил парень. – Он за тобой гонится, что ли?

 

– Нет… не знаю… поехали скорей отсюда!

 

– Ленка! – Саня грубо тряхнул меня за плечи. Хорошо хоть пощечину не залепил, в глазах у него читалось именно это желание. – Какое «поехали», мы ж и хотели его найти.

 

Я нервно оглянулась на служебный вход, возле которого по-прежнему не было ни души. Видимо, персонал больницы рассудил, что такая резвая беременная в их помощи не нуждается.

 

– Он там, на третьем этаже! Я его видела!

 

– Это я уже понял, – терпеливо сказал парень. – Он тебя узнал?

 

– Нет, но…

 

– Хорошо. А я засек его машину. Вон та. – Саня показал на темно-синие «жигули», припаркованные на служебной стоянке в больничном дворике. – Выезд тут только один, так что никуда он теперь от нас не денется.

 

– А «бумер» где?

 

– Мне-то откуда знать? Вернись и спроси.

 

– Так что, я зря изображала из себя беременное пугало?! – разозлилась я, окончательно придя в себя.

 

– Кто ж мог знать, что Игорь в больницу на машине ездит и куда-то среди рабочего дня сорвется, – пожал плечами напарник. – Он как раз мимо меня проехал, я хорошо его рассмотрел. Хотел сразу тебя отозвать, но ты ж рацию зачем-то отключила.

 

– Я нечаянно… – Мне стало совестно за свою дурацкую панику и бегство. Трусиха несчастная, Саня меня теперь наверняка презирает!

 

– Узнала еще что-нибудь интересное? – не подавая виду, спросил парень.

 

– Да. Я никогда не решусь завести ребенка! – похоронным тоном объявила я, откидываясь на спинку сиденья.

 

Саня искоса глянул на меня.

 

– Не зарекайся. – Он сделал паузу и, криво усмехнувшись, добавил: – Небось, в пятом классе ты и замуж не хотела.

 

– Я и сейчас не хочу, – возмутилась я.

 

– Молодец, – одобрил парень, – все равно тебя никто не возьмет.

 

– Можно подумать, за тебя кто-то выйдет!

 

– Ага, – неожиданно согласился Саня. – Ну и правильно. Не фиг дуракам размножаться.

 

С напарницей, подумал я, мне определенно повезло. Так вот запросто сходить на разведку, считай, к смерти в зубы, не каждый мужик решится. А тут – девушка.

 

Понятное дело, я не стал говорить вслух, что, пока ждал ее, скурил не только полпачки, но и энное число нервных клеток. Воображение, блин… под конец я уже нафантазировал целый международный заговор врачей-убийц по торговле органами, плацентой и некрещеными младенцами, за попытку разоблачения которого и поплатился Валера. Теперь и Ленку… и фиг ли, что в роддоме народу полно, – прыснул каким-нибудь наркозом и все. Будущая мать сознание потеряла, обычное дело, а теперь ее срочно в операционную, на стол…

 

Наверное, не доносись из рации сквозь потрескивание и свист едва различимый голосок – слов я не мог разобрать, но говорила явно Ленка, причем спокойно, – не выдержал бы и помчался выручать!

 

– Сань, – тихонько позвала девушка. – Ты прости, что я с рацией так сглупила.

 

– Ладно, не бери в голову. Может, оно и к лучшему вышло.

 

– Ага, «к лучшему»… Кинулась наутек, как курица безголовая…

 

– Лен, перестань. – Я вдруг сообразил, что тяну лапу взъерошить ей волосы. Жест, подсмотренный – и тут же привязавшийся – у прапорщика Димыча. Хорошо, не ляпнул заодно его же сакраментальное: «Не ссы, молодой, у меня еще ствол не раскалился!»

 

Отдергивать руку было уже поздно и глупо, поэтому я сделал вид, что с самого начала собирался обнять девушку за плечи. Удивительно, но Лена вовсе не разразилась возмущенным воплем.

 

– В самом деле, считаешь, ничего страшного? – доверчиво переспросила она.

 

– Конечно, – соврал я. – Так я хоть отчасти обстановку контролировал, а то… – Не договорив, я подался вперед, вглядываясь в показавшегося из дверей роддома… ну да, Игоря.

 

– Вот он!

 

– Может, я за руль? – с неменьшим азартом предложила девушка.

 

– Давай!

 

Обегая «гольфик», мы едва не сшиблись лбами. К счастью, «жигуль» врача в этот момент был заслонен фургончиком «скорой», а то Игорь вполне мог заинтересоваться нашими танцами вокруг капота.

 

– Старайся не слишком к нему приближаться, – торопливо зашептал я, одновременно пытаясь вспомнить: что еще знаю про слежку на автомашинах. Знаний выходило с гулькин хвост, да и те из грошовых детективов. – Но и далеко тоже не отпускай. И следи, чтобы между ним и тобой была минимум одна машина.

 

– А если других машин на дороге не будет? Черт!

 

Последнее восклицание Леночки относилось к «гольфу», точнее, к мотору: на поворот ключа зажигания он среагировал лишь слабым чихом. Я тоже шепотом выдал по адресу чертовой техники пару «ласкательных местоимений» – Игорь уже выруливал со стоянки, – после чего мотор со второй попытки завелся, что называется с пол-оборота. Видимо, крепкого слова боялась не только отечественная нежить, но и забугорная техника.

 

Как оказалось – или показалось, – слежка за автомобилем не такое уж сложное занятие. Особенно, когда в роли жертвы выступают «жигули», тоскующие по капремонту движка: на одном перекрестке, неосторожно увеличив дистанцию, мы не потеряли подопечного, исключительно благодаря облаку сизого дыма. Похоже, что светлоэльфийский владыка и в реальной жизни недолюбливал всякие механические штучки, а те отвечали ему взаимностью.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 245. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.154 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7