НОСТАЛЬГИЯ

Поселок хорошо виден уже с корабля. Устанавливают трап. Всего лишь минута, а кажется вечностью.

Наконец, разрешают спуститься – в нашем распоряжении всего пара часов. Оказавшись на причале, я опускаюсь на колени и едва сдерживая слезы радости, дотрагиваюсь ладонями до холодного причала. Кувшинка встречает проливным дождем, ветром и мертвой тишиной.

Даже бакланов с их громким смехом нет. Здесь давно не было людей.

Причал, по которому гордо маршировали экипажи кораблей, зарос мхом, ограждения поржавели, рубка дежурного заколочена. На всех складах и магазинах вместо окон - доски.

 

 

На площади перед штабом, где когда-то был вечный огонь, - высокая трава и кустарники. Сам штаб соединения – длинное трехэтажное здание – настолько обветшал, что кажется, ветер вот-вот разнесет его.

Сразу с причала идем к малым сопкам. Здесь по-прежнему величественно возвышается памятник морякам-пограничникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, установленный еще в конце 60-х годов прошлого века. Видно, что за монументом ухаживают, но без серьезной реконструкции уже не обойтись…

Кстати, за день до поездки в Кувшинскую Салму председатель совета ветеранов пограничного управления Георгий Железников рассказал нам, что в скором времени на местном кладбище будет установлен памятник морякам-катерникам. А пока мы стоим возле того, который много лет подряд видели из своих окон, шли мимо него в школу, рядом с ним катались на лыжах. И вот, склонив головы, мысленно говорим «спасибо» и возлагаем венки…

Теперь можно вспомнить о своей кувшинской жизни…

Нам посоветовали ходить группами: поскольку в поселке уже давно никто не живет, даже среди домов не исключены встречи с дикими животными. Мы стараемся идти вместе, но от группы то и дело отделяются люди – у каждого в Кувшинке есть свое место, увидеть которое он мечтал, возможно, ни один десяток лет… Так, я оказалось за спортплощадкой, у воды. Когда-то с братом и сестрой мы собирали здесь камни со слюдой. Вот бы найти хотя бы один такой камешек! Нашла три. Они тяжелые, но я пожадничала и запихнула в рюкзак все это богатство. Ничего – донесу.

На этой спортплощадке военнослужащие когда-то сдавали нормативы. Теперь турники сгнили, развалились. Сама площадка утопает в мышином горохе. В первые же минуты чувствую, что ноги промокли и начинают коченеть. Но разве это остановит дочь моряка? Впереди школа и детская площадка. Здесь моя подруга Аня Горшкова (ныне Касаткина) и я когда-то зарыли «клад» - игрушки, записочки… Где его теперь искать – понять сложно: беседки, под которой мы закопали все эти «богатства», давно нет. Тут вообще не осталось ни одной беседки. Из земли торчат несколько поржавевших штуковин, напоминавших лесенку и карусель.

Школа заколочена, как и большинство домов в поселке. Но мне и еще двум моим одноклассницам, Марии Касьяновой и Наталье Адаменко, повезло – наши подъезды и даже квартиры оказались открыты.

Находиться в них не очень комфортно: с потолка течет вода, полы трещат. Но я побывала во всех комнатах, прикоснулась к обоям, которые клеили родители лет 25 назад (новые жильцы не переклеивали). Маша сняла постер Курта Кобейна со стены в родной детской, Наташа нашла свою тетрадь по истории…

Нас переполняют самые разные чувства - хочется плакать, смеяться, а потом все это схватить и увезти в свой родной город – и эти булыжники, и почтовый ящик в подъезде с хулиганскими надписями в адрес то ли меня, то ли брата с сестрой. Но я по-хозяйски плотно закрываю дверь и спускаюсь по подъезду, заглядывая в каждую квартиру. Подумать только! Я до сих пор помню, кто здесь жил, начиная с 80-х… А ведь жильцы менялись часто.

В поселке раздается длинный гудок корабля – время пролетало незаметно. Мы снова поднимаемся по трапу, пытаясь в последние минуты надышаться кувшинским воздухом.

16 лет назад я так же прощалась с этим соленым запахом, сопками и туманом. Мы всей семьей стояли на палубе отходившего от причала «Енисея», когда на пограничном корабле «Мурманск» включили «Прощание славянки». За минуту до этого думали, что справимся с чувствами, но когда даже в глазах всегда серьезного папы заблестели слезы, мама и мы с сестрой стали рыдать в голос…

Сегодняшнее молчание Кувшинки - оглушительнее марша. Как будто вся огромная душа этого полуострова замерла в ожидании ответа на единственный вопрос: вернемся ли мы?...

Мы вернемся.

Екатерина Сенина, Рязань - Мурманск – Кувшинская Салма

Фото автора, а также из соцсетей "ВКонтакте" и "Одноклассники";.