Гл. VI. - О распросе с пристрастием1 и о пытке

1. Сей распрос такой есть, когда судья того, на которого есть подозрение, и оный доброволно повинитися не хощет, пред пыткою спрашивает, испытуя от него правды и признания в деле.

2. Судье не надлежит без доволного подозрения дерзнуть вскоре никого к пытке привесть, но прежде важные к тому иметь притчины и совершенное по­дозрение, и когда имеющее подозрение кому приложится, а он в том запрется, тогда надлежит оное доказать, например, когда твердое свидетелство принесет­ся, что тот злое действо учинил, о чем его роспросить надлежит, тогда довол-ное есть основание к пытке. Буде же свидетель самого действа не видал, но токмо оного подозрителного на оном месте, где преступление учинено, обрел, такого свидетельства не довольно есть, но в таком случае по самой малой мере надлежит быть двум свидетелем, которые бы его видели.

3. Пытка употребляется в делах видимых, в которых есть преступление. Но в гражданских делах прежде пытать не мочно, пока в самом деле злое действо наруже не объявится, разве когда свидетель в болших и важных гражданских делах в скаске своей обробеет или смутится, или в лице изменится, то пытан бывает.

4. Однако ж надлежит жестокую пытку умеренно, с разсмотрением чинить, понеже умерение пытки веема на разсуждение судейское положено. Того ради надлежит судье наперед разсудить количество дела, в котором подозрителного пытать намеряется, ибо в вящших и тяжких делах пытки жесточае, нежели в малых бывает. Также надлежит ему оных особ, которые к пытке приводятся, разсмотреть, и усмотря твердых, безстыдных и худых людей, жесточае, тех же, кои деликатного тела и честные суть люди, легчее, и буде такой пытки доволно будет, то не надлежит судье его приводить к болшему истязанию. Притом же надлежит судье у пытки быть осторожну, чтоб усмотря подобие правды, онаго тело, которого пытает, истязанием не озлобить, но либо к смерти приговорить или из невинности его вывесть. Понеже который судья без притчины и подоз­рения пытать велит, того надлежит равно как обвиненного, который уже ули-

Допрос с угрозой применения пытки.

чен в деле, наказать, или по самой малой мере лишить чину его. Буде же судья без обману и вымыслу оного, которого пытать не надлежит, повелит пытать или преступит обыкновение распросов, тому надлежит пытаннаго некоторою сум­мою денег удовольствовать. Равным же образом, когда судья из вымыслу без жадного подозрения чрез меру пытать повелит, что он от того умрет, тогда мо­жет лишен быть живота. А буде не из вымыслу, но за недостаточным подозре­нием или протчих ради притчин чрез меру преступит, или от его неосторожно­сти так случится, что пытанный от пытки умрет, тогда оный по присуждению вышняго судьи накажется.

5. Когда судья в оном злодействе многих имеет пред собою преступников, |
которых жестоко допрашивать потребно, тогда надлежит ему оного, от которо­
го он мнит скоряя уведать правду, прежде пытать. И буде от сего еще подлинно ₍
не уведает, то того, который в злодействе более всех подозрителен явился,
прежде всех пытать. Буде же все преступники в равном явятся подозрении, и,
между оными отец с сыном или муж с женою найдется, тогда сына или жену!
наперед к пытке привесть. I

6. Ежели судья преступника жестоко пытал, и оный ничего не признает, то | уже его в том паки пытать не надлежит, разве иное еще разное от перваго дела получит подозрение, яко например, понеже в народе голос происходил на пре­ступника, и он сего ради подозрения впервые пытан, и его во оное время, когда злодейство учинено, на том месте видели, а он в том не винится, потом уведа­ет судья, что преступник во время учиненнаго злодейства с воровским ружьем видим был, и что он со обиженным в правде жил, и на него грозился, сие суть новыя подозрения. И тогда может подозрителный паки к пытке приведен быть.

7. Буде, же кто по доволному подозрению пытан будет, и на пытке в своем злодействе повинится, потом же в суде паки от своей скаски отречется, предла­гая, что он от пытки в том повинитца принужден был, тогда может он паки пы­тан быть, понеже учиненное признание, паки его в новое приводит подоз­рение, и таким образом может и в третий раз пытан быть. А ежели трижды пытку снесет, и паки отречется, то уже оного более допрашивать не надле­жит, но взяв от него полное число порук, чтоб ему всегда, когда потребен, в суде явитися, также и присягу, что учиненное над ним истяжание ни на ком не отметать, освободить, токмо от злодейства веема не уволить, понеже время-нем могут новыя явитися подозрения, и тогда его паки к пытке привесть над­лежит.

8. Недоволно того, когда пытанный на пытке или у страшась оной, в престу­плении повинится, а доволного основания к приговору в деле еще нет, но над­лежит судье по нескольку дней, когда болезнь минется, паки его распросить, твердо ли он в признании своем застает, и буде он тогда пред судом признает, то уже из такого его признания мочно учинить приговор.

9. Буде же пытанный оговорит на пытке других, о которых также злый слух происходил, то находится во обыкновении, что судья по силе сего признания и злато происходящего слуха, оных особ равным образом роспрашивать и пытать велит, хотя права повелевают, чтоб без доволнаго свидетельства или подозрения никого по оговорке от других к пытке не приводить.

10. В правах последующие от пытки изъяты суть, яко: шляхта, служители высоких чинов, старые седмидесять лет, недоросли и беременные жены. Все сие никогда к пытке подвержены не бывают, разве в государственных делах и в убийствах, однакож с подлинными о том доводами.