Советское общество в послевоенный периол. Апогей сталинского тоталитаризма (1945-53 гг.)

Первые послевоенные годы жизни советского общества характеризовались усилением тоталитарных тенденций. Данное обстоятельство можно частично объяснить тем, что специфика общественных настроений в ходе войны, а так­же после ее завершения, прежде всего в среде научной и творческой интеллигенции, заключалась в надежде на ли­берализацию жизни, ослабление жесткого партийно-государ­ственного контроля. Появилось стремление к развитию и укреплению культурных контактов с США, Англией, Фран­цией. Речь о всестороннем послевоенном сотрудничестве шла на Ялтинской и Потсдамской конференциях. И такое со­трудничество налаживалось.

Однако международная обстановка вскоре после вой-

ны резко изменилась. Началась холодная война. Курс на сотрудничество со странами Запада сменился концепцией противостояния капиталистическому лагерю. В этих ус­ловиях руководство СССР перешло к осуществлению по­литики «завинчивания гаек» в отношении интеллиген­ции, давление на которую несколько ослабло в последние годы войны. В 1946 — 1948 гг. было принято несколько постановлений ЦК ВКП(б) по вопросам культуры. В стране началась массированная кампания, проводившаяся под флагом борьбы за «утверждение советского патриотиз­ма» против «тлетворного влияния Запада», за «перевос­питание» интеллигенции.

Гонениям подверглись такие выдающиеся деятели куль­туры, как писатель М. Зощенко, поэтесса А. Ахматова, ком­позиторы Д. Шостакович, Ю. Шапорин, С. Прокофьев, ки­норежиссеры Э. Казакевич, С. Эйзенштейн и многие другие.

Вмешательства властей не избежали и некоторые сфе­ры науки. Идеологический контроль особенно жестко осу­ществлялся в научных исследованиях по истории, фило­софии, политической экономии. Проведенные по инициа­тиве партии дискуссии в различных областях науки по сути дела были средством осуждения крупных ученых, взгляды которых, по мнению партийного аппарата, не со­ответствовали концепциям марксизма-ленинизма.

Духовный гнет сопровождался и физическим террором. Во второй половине 40-х гг. в стране возобновились массо­вые репрессии. Вновь арестовывались люди, выпущенные из лагерей в годы войны. Репрессии не достигли масштабов 30-х гг. Не было громких показательных процессов, но они были достаточно широкими, речь шла о сотнях тысяч осуж­денных. Наиболее крупным стало «Ленинградское дело» (1949 — 1951 гг.). Формально оно началось в январе 1949 г. после поступившей в ЦК ВКП(б) анонимной записки о фаль­сификации результатов выборов секретарей Ленинградско­го обкома и горкома, а завершилось снятием с работы бо­лее 2 тыс. руководителей, когда-либо работавших в Ленин­граде, и казнью свыше 200 из них. Они были обвинены в попытке разрушить СССР, якобы противопоставив Россию Союзу, а Ленинград — Москве. Среди казненных были: член Политбюро и председатель Госплана СССР Н.А. Вознесен-

ский, секретарь ЦК ВКЩб) А.А. Кузнецов, председатель СМ РСФСР М.И. Родионов, глава Ленинградской партий­ной организации П.С. Попков и др.

В конце 40-х годов проявилось ярко выраженное стрем­ление Сталина к укреплению своего единовластия. Глав­ным орудием, способствующим достижению этой цели, как и прежде, были органы государственной безопасности. Они всегда находились под личным контролем Н.В. Сталина, но в конце 40-х — начале 50-х гг. их руководство вождем стало непосредственным и прямым. Другим орудием осуще­ствления сталинской диктатуры была Коммунистическая партия. Она оставалась разделенной на две неравные час­ти. Первая — миллионные массы рядовых членов партии, которые были полностью отстранены от реального участия в решении государственных и партийных дел, но активно вовлечены в пропаганду и реализацию решений. И вторая — иерархическая система партийной номенклатуры с мощ­ным, хорошо организованным аппаратом, реально управ­лявшим страной, верховная власть в которой принадлежа­ла главе партии и государства — И.В. Сталину.

В этих условиях Советы всех уровней не играли какой-либо существенной роли в руководстве СССР- Тринадцать с Головиной лет, с марта 1939 г. по октябрь 1952 г., не созыва­лись съезды партии. Пять с половиной лет е февраля 1947 г. по октябрь 1952 г. — пленумы ЦК. Даже Политбюро (10 членов и четыре кандидата в члены) почти никогда не соби­ралось в полном составе. Все важные вопросы решались на заседаниях весьма узкого круга лиц сталинского окружения, куда входили В. Молотов, Л. Берия, Г. Маленков, Л. Кагано­вич, Н. Хрущев, К. Ворошилов. Режим личной власти Ста­лина, установившийся с конца 30-х гг. достиг своего апогея. Вся идеологическая пропаганда была направлена на всесто­роннее укрепление культа личности вождя. Она пронизывала деятельность всех организаций, — как партийных, так и госу­дарственных, науку и образование, литературу и искусство.

Конец 40-х — начало 50-х гг. отмечены утверждением имперской идеологии, все более открытым проявлением го­сударственного антисемитизма. В СССР развернулась широ­кая антисемитская компания. В 1948 г. начались аресты представителей еврейской интеллигенции. Эти меры полу-

чили название кампании по борьбе с «безродным космопо­литизмом». В обстановке секретности были приговорены к смерти и расстреляны члены Антифашистского еврейс­кого комитета. Их обвинили в организации антигосудар­ственной деятельности, в осуществлении шпионажа в пользу США. Все еврейское население страны рассматривалось как массовый враг советского народа.

Накануне XIX съезда Сталин организовал новую про­вокацию, которая должна была послужить сигналом к началу очередного витка репрессивных акций. В сентябре

1952 г. карательные органы арестовали ряд руководящих
работников Кремлевской больницы и врачей, обслуживав­
ших членов Политбюро и их семьи. Их обвиняли в прича­
стности к заговору с целью умерщвления руководителей
государства и партии путем заведомо неправильного лече­
ния. Предполагалось, что судебный процесс состоится в
марте 1953 г., и он будет публичным. Хотя в числе арес­
тованных были не только евреи, но и русские, украинцы,
дело сразу приняло антисемитский характер. В опублико­
ванном извещении прямо указывалось, что свою террори­
стическую и шпионскую деятельность арестованные врачи
осуществляли по указаниям иностранных разведок и под
руководством международных сионистских организаций,
располагавшихся в США.

По всей стране были организованы митинги, участники которых требовали смертной казни для «врачей-убийц» и призывали к усилению «большевистской бдительности». Го­товилась новая волна массового террора, которую предотв­ратила лишь скоропостижная кончина Сталина в марте

1953 г.

После смерти И.В. Сталина началась новая эпоха в социально-экономическом и политическом развитии совет­ского общества.