Глава 3 ДРЕВНЯЯ РУСЬ
Хирург, вынужденный причинять страдания ради блага больно- го, часто упоминался в произведениях древнерусской литературы - в «Просветителе» Иосифа Волоцкого, «Слове на латинов» Макси- ма Грека, «Слове похвальном Михаилу и Федору» Льва Филоло- га, «Истории о великом князе московском» и третьем «Послании Ивану Грозному» А.М. Курбского. В «Слове о полку Игореве» - замечательном памятнике древ- нерусской литературы (XII в.) - упоминается, в частности, о воз- можных тогда методах лечения ран. Так, в плаче Ярославны есть такие слова: «Полечу я чайкою по Дунаю, омочу рукав я белый во Каяле-реке, утру князю кровавые раны на могучем его теле». Упоминаемое здесь и есть, в сущности, весьма рациональный и широко распространенный в то время прием лечения ран, заклю- чавшийся в омовении водой. О существовании хирургической помощи в Древнерусском го- сударстве свидетельствует Русская Правда - свод законов, отно- сящийся к Х! в., ко времени Ярослава Владимировича. Впрочем, как указывалось в ней, эта книга «не есть сочинение тогдашнего времени, но за несколько веков до Ярослава существовавшая, и токмо оным великим Князем в некоторых статьях исправленная». Так вот, в главе ХШ «О мече» было сказано ясно и недвусмыс- ленно: «Кто кого поранит мечом, но несмертельно, с такового взы- скать в казну пени три гривны, а уязвленному, на излечение раны - гривну». Понятно, что «излечение раны» проводил профессионал, получавший за это определенный гонорар, вероятно, не менее грив- ны, что, по тем временам, составляло немалую сумму. Еще в одной старинной рукописи - «Изборнике Святослава» (Х в.) - указывается, что врач должен уметь оказывать хирур- |
гическую помощь - уметь разрезать кожу, ампутировать конеч- ности (делать «орезание удное»), прижигать раны, бороться с нагноением.
Хирургическую операцию перенес, в частности, сам Святослав: у него была опухоль (по всей видимости, гранулема). Однако опе- рация эта оказалась безуспешной, князь умер: как сказано в лето- писи, «преставися Святослав от резанья желве». Это подтверждает и еще один источник. В Никоновской летописи сказано, что «в лето 6584 (т.е. в 1076 г. - М.М.)... преставился Святослав, сын Ярославль, месяца декабря в 27 (день), от отрезания желвей».
Резалники при своих манипуляциях использовали различные инструменты: чаще всего это были «ножь врачевьский» и «бричь» (бритва). По мнению Н.А. Богоявленского, изящные топорки, ри- сунки которых так обычны в книжных орнаментах древнего Нов- города, представляли иногда соединение обушкового снаряда с копьецом на конце топорища: они служили для рассечения и про- кола мозолей, к которым тогда относили и чумные бубоны, и си- биреязвенные карбункулы. Было еще «кроило» - массивный нож, которым «раскроивались» твердые и «надутые апостемы» (подкож- ные нарывы). Использовали резалники и некоторые из плотницких инструментов, например «пилу», «свердло», «тесле», которое имело вид удлиненного долота. Были в употреблении также «щипьци», «иглы», «лопастни» (шпатели), ложечки, щупы, пинцеты, клещи. Обилием названий и форм отличался и набор кровопуска: «про- гон», «стрек», «высекало», «ражнь», «гвоздие», «шило», «бодець», «аргалие» или «железьце кровопустьное»: последнее ковалось куз- нецами в виде острого пружинящего молоточка, приводившегося в действие щелчком рудомета, им «били жилу».
Среди хирургических инструментов древнерусских резалников были «безбань» или «стрекало» - врачебный нож (от стрекати - колоть), «ножицы, ими же кровь поущають» (от ножиць - ножик), «бричь» (бритва), или иначе «стригальник», и др. Инструменты («уряд», «рудие», «прикута», «снасти», «брищетва») содержали в ящичках («лагалище», «ларець», «ковчежець»), упрощенные изо- бражения которых можно видеть на древнейших иконах Луки, Кузьмы и Демьяна, Анастасии-«целительницы» в фондах Русского музея в Санкт-Петербурге и Третьяковской галереи в Москве.
Понятно, что все эти инструменты не хранились втуне, а ис- пользовались резалниками для проведения оперативных методов
лечения. Правда, в основном это было то, что сейчас называют ма- лой хирургией - лечение ран и ожогов, удаление зубов, кровопу- скание и т.д. Однако резалники проводили и более крупные опе- рации: в их числе были и ампутации, и лечение переломов костей, и даже такие сложные вмешательства, как трепанации черепа.
Доказано, что древнерусские резалники владели техникой тре- панации. Еще в 1893 г. на берегу Днепра при раскопках, отно- сящихся к К-ХП вв., был найден череп с трепанационным от- верстием в области лобного бугра: гладкие края и правильные очертания дефекта свидетельствовали, что трепанация производи- лась с помощью инструментов. В 1949 г. близ славянского горо- да Белая Вежа при раскопках могильника Х-ХI вв. обнаружили череп со следами двух рубленых ран и прижизненной трепанации в наружно-боковом отделе лобной кости. «Раненому прижизнен- но была произведена трепанация черепа там, где было поражение мозга и где имелась потребность в выпускании внутричерепного кровоизлияния или отделяемого нагноившейся раны, - отмечал участвовавший в экспертизе специалист по судебной медицине В.А. Гойхман. - Это свидетельствует не только о понимании... сущности черепно-мозгового ранения и его последствий, но и о знании анатомии головы человека. Хирургическая тактика говорит о большой наблюдательности и высоком знании дела». Там же был найден еще один череп со следами прижизненной трепанации в передней половине правой теменной кости.
|
