Это интересно: Выдающиеся мнемонисты
Отношение профессиональных психологов к людям с выдающимися мнемическими способностями на протяжении длительного времени оставалось достаточно негативным. Как утверждает Б. Бугельски, их считали либо умственно неполноценными (необычное развитие памяти рассматривали как компенсацию ограниченных возможностей других психических функций), либо обманщиками из цирка, недостойными научного исследования. Первым сломал стереотип восприятия профессионального мнемониста-менталиста выдающийся советский психолог Александр Романович Лурия. Его испытуемым стал товарищ «Ш.» (журналист С. Д. Шерешевский), будущий персонаж книги «Маленькая книжка о большой памяти А. Р. Лурия отмечает уникальность наглядно-образного, синестезического мышления «Ш.», то, как в его уме возникают ясные образы, ощутимость которых граничит с реальностью. Феноменальная память журналиста сопровождалась необычайной синестезией, которая, как правило, служила фоном для воспроизведения информации. «Я узнаю слово не только по тем образам, которые оно вызывает, но по целому комплексу ощущений. Тут дело не в зрении или слухе, а в каком-то общем моем ощущении. Обычно я ощущаю вкус или вес слова. И... оно как бы вспоминается само. Но это трудно описать», – признавался Шерешевский. В целом, констатирует Р. Солсо, выдающиеся способности «Ш.», как и долговечность хранения информации в его памяти, обязаны сочетанию факторов, включая образы, синестезию и мнемонику (метод мест). Для того чтобы запомнить список продуктов, он представлял, что идет по знакомой ему улице Горького. При этом каждый продукт он располагает в определенном месте. Яйца он мог положить под фонарем, бутылку молока – в фонтане, 300 граммов масла – на дереве. При воспоминании «Ш.» мысленно шел по улице и подбирал визуализируемые предметы. У Шерешевского, конечно же, могли быть случаи забывания, когда он располагал предметы неудачно: яйца на фоне белой стены или конфеты в тени дома. Необходимо также указать на тот факт, что А. Р. Лурия не установил границ памяти своего испытуемого. Товарищ «Ш.» с одинаковой легкостью воспроизводил ряды цифр, бессмысленных слогов, математические формулы и стихи на иностранном языке. Он даже изобрел специальный метод забывания – записывал информацию на листке бумаги и затем сжигал его. «Я знал человека, который ничего не забывал», – начинает свои воспоминания о великом мнемонисте К. К. Платонов. «Он находился в психиатрической больнице. Этот больной был задавлен воспоминаниями и не мог выразить ни одной собственной мысли». Шерешевский мог слово в слово запомнить любую научную статью, и был не в состоянии пересказать своими словами содержание детской книжки. Он так и не нашел применения своим мнемическим способностям. Он просто был эстрадным артистом, который демонстрировал публике свою феноменальную «ничего не забывающую память». Новые данные о людях с выдающимися мнемическими способностями получили психологи Джон Уайдинг и Элизабет Валентайн. Они протестировали участников первого чемпионата мира по запоминанию (Лондон, 1991) и установили, что мнемонисты: • используют стратегии и тактики запоминания (пользуются мнемотехниками); • имеют специальные интересы и необходимые знания, которые облегчают процессы кодирования и припоминания информации; • обладают превосходными врожденными способностями к запоминанию и формированию ярких психических образов. Другими словами, феноменальная память основывается как на природных способностях, так и на приобретенных техниках.
|
