В социологии религии сложились и существуют сегодня несколько нап равлений, В основе каждого из них лежит то ли иное общее представление о характере социологической реальности и исходном принципе ее объяснения. Развитие социологии религии идет в общем русле смены парадигм в социологической мысли XIX—XX вв. Вплоть до конца XVIII в. трудно было говорить об интегрирующей функции религии. Европейское средневековье и начало нового времени полны многообразных конфликтов на религиозной почве. Реформация привнесла в столкновения на религиозной основе такую остроту, что для достижения хотя бы относительного мира и спокойствия в обществе оказалось необходимым разграничить сферы влияния церкви и го- сударства, изыскать средства противодействия религиозной нетерпимо- сти и фанатизму. Социальные теоретики этого времени, такие, как Гоббс, Локк, Юм отнюдь не видели в религии такую силу, которая по самой природе своей, безусловно и однозначно благотворна для общества, несет с собой умиротворение, стабильность. Идеологи поднимающегося к власти "третьего сословия" видели в конкретной религии — католической церкви прежде всего, если речь идет о Западной Европе, часть феодальной системы, ее опору, препятствующую переменам. Радикальная критика религии этого времени в лице французских просветителей (Гольбах. Дидро) призывали упразднить религию и поставить на ее место разум и мораль. Более умеренное направление Просвещения признавало социальную полезность религии в принципе, исходя из того, что никакое общество не может существовать без того, чтобы его центральные институты признавались неприкосновенными. Нужно было, следовательно, найти для религии такое место в обществе и определить условия ее деятельности, при которых она не представляла бы угрозу социальному порядку. Локк видел единственную возможность обеспечить такое положение вещей, возможность совместить религию и социальный мир, в "приватизации" религии, ее отделения от го- сударства как частного, предоставленного решению индивида "дела": государство должно охранять имущество граждан и способствовать его приумножению, тогда как церковь — сугубо добровольное объединение, которое создается теми людьми, которые хотят совместно почитать бога, в которого они верят. Другой вариант решения этой пробле- мы предложил Руссо. Фактически, в том решении, которое в своей работе "Об общественном договоре" (1762) обосновывает Руссо, и за- рождается тезис будущей социологии религии о религии как интегри- рующем общество факторе. Догматы этой гражданской религии просты и немногочисленны, это триада деизма: существование бога, бессмертие и добродетель — "святость общественного договора и законов". Тот, кто не принимает эти догматы, не верит в них, должен быть исключен из общества как, "человек противообщественный, неспособный искренно любить законы".
Маркс полагал, что религия является порождением "превратного мира" и защищает его, будучи сама "превратным сознанием", тем, что представляет этот "превратный мир" как божественное установление, в котором ничто не случайно и все, в конечном счете, "ко благу". Религия выступает как иллюзорное восполнение действительного бессилия человека, как "дух бездушных порядков", как "сердце бессердечного мира", как "опиум народа". Религия — порождение классового антагонизма, который она стремится за- тушевать, вместо того, чтобы способствовать его революционному преодолению. В марксистском религиоведении в качестве главной функции религии выделялась функция иллюзорно-компенсаторная. В отличие от Маркса О. Конт пришел, в конечном счете, к заключению, что общество, пришедшее на смену феодальному в результате рево- люционных потрясений и наполеоновской эпохи, не сможет существо- вать без религии, только не католической, а — новой религии, осно- ванной на культе человечества как единого "Великого существа".
