Статистам

Исследований, которые дали бы представление о том, сколько процентов составляют люди какого-либо психотипа, нет. Так же как и о том, сколько процентов такого-то психотипа среди мужчин и среди женщин и каковы доли женщин и мужчин среди разных психотипов. Я задумал было провести такую работу, но это хлопотливо, а дает мало. Вот если только студенты мои для тренировки своих психодиагностических навыков будут диагностировать всех вокруг и что-то фиксировать, то, может быть, мы получим какую-то более или менее достоверную статистическую картину. Но пока изложу свои впечатления.

■ Паранойяльных не так уж много, процентов пять, а может быть, три. И среди паранойяльных очень мало женщин, но они есть. Прежде всего премьерши. На моей памяти, кроме железной леди Маргарет Тэтчер, были Индира Ганди, Голда Меир, Беназир Бхутто... Ну, а из рвущихся к власти — Валерия Новодворская...

Но в общем-то: раз-два и обчелся, не женское это дело быть паранойяльной.

Плюсы

Мы невольно смакуем минусы, говорим о том, как тяжелы паранойяльные для народа, для сотрудников, для семьи, для друзей. Невыносимо тяжелы. Ну, с одной стороны, конечно, если это все-таки психопатия. А с другой — даже если и психопатия, то вообще без паранойяльных было бы не только скучновато жить, а и застыло бы все навечно. Был бы сплошной консерватизм — никакого социального развития, социальных движений. А можно ли жить в застывшем мире?

Так вот, паранойяльные меняют традиции, способствуют развитию общества, внедрению новых социальных форм, а новые социальные формы открывают дорогу техническим новшествам.

Они способствуют и нравственному развитию человечества.

■ Например, Христос, если обсуждать его не божественную, а человеческую сущность, — паранойяльная личность. А каково его значение в развитии общества? Ведь он реформировал религию. Была древнеиудейскаярелигия, по догматам которой евреи — богоизбранный народ.

А Христос сказал: нет, все народы — дети божьи.

Когда на Руси паранойяльным киевским князем Владимиром Красное Солнышко было введено христианство, то ликвидировались языческие тризны с убиением жен, слуг, лошадей. И Владимир пошел против, что было тогда для него чревато.

Если у эпилептоида добро по разнарядке, то у паранойяльного оно для всего народа, имеет глобальное значение. Разработанная психотерапевтическая методика, или хирургическая операция, или внедренный законопроект действительно принесут людям много добра. Паранойяльный может снизойти и до мелких добро-деяний, в основном для рекламы.

Минусы и плюсы эпилептоида как бы сближены в «эмоцио-нальном» пространстве: он поругает за беспорядок, но выдаст вовремя приличную зарплату. А минусы и плюсы паранойяльного очень далеко отстоят друг от друга во времени. В самом деле, мы видим постоянно сердитого несправедливого тирана, а будет ли финансовый прок от его въевшейся в печенки книги, вычитывать и перепечатывать текст которой родственникам приходилось по многу раз? Тем более будет ли толк от его социальных разработок, которые он проповедует в этой книге, или только возникнет конфликт с властями? Ну, ничего не поделаешь, такова «диалектика» этого психотипа. Приходится если не считаться с ней, то по крайней мере иметь в виду.

Людям, связанным с паранойяльными по работе или в семье, дадим совет принять их как они есть,со всеми их особенностями, а в качестве противовеса помнить об отрицательных свойствах других психотипов (необязательности гипертима, консерватизме эпилептоида, манипуляторстве истероида и т. п.).

С другой стороны, мы уже говорили, что в каждом психотипе надо увидеть и оценить его позитивные особенности. В следующей главе мы расхвалим (раскритиковав при этом) эпилептоида. Конечно, хвалить мы будем за хорошее. Но... «недостатки как продолжение достоинств» и даже (инверсия этой прижившейся фразы) «достоинства как продолжение недостатков» — пусть эти две позиции станут и по отношению к паранойяльному психо-корригирующим началом. Да, такие положительные качества паранойяльного, как работоспособность и умение думать глубоко и глобально, сочетаются с невниманием к слезинке ребенка и тем более к женским слезам.

Есть у эпохального поэта сороковых — шестидесятых годов Леонида Мартынова стихотворение, сделавшее его любимцем всех шестидесятников. Оно так стереоскопически, так ярко являет нам и воспевает паранойяльного человека, что мы приведем обширные выдержки.

Замечали —

По городу ходит прохожий?

Вы встречали —

По городу ходит прохожий.

Вероятно, приезжий, на нас непохожий?

Это — я!

Тридцать три мне исполнилось года.

Проникал к вам в квартиры я с черного хода,

На потертых диванах я спал у знакомых,

Приклонивши главу на семейных альбомах.

Да! Имел я такую волшебную флейту.

За мильоны рублей ту я не продал бы флейту.

Разучил же на ней лишь одну я из песен:

«В Лукоморье далеком чертог есть чудесен!»

Вот о чем вечерами играл я на флейте.

Убеждал я: поймите, уразумейте.

Расскажите знакомым, шепните соседу,

Но, друзья, торопитесь — я скоро уеду!

И являлись тогда, возбужденные песней,

Люди. Разные люди. Я видел их много.

Чередой появлялись они у порога.

Флейта, флейта!

Охотно я брал тебя в руки.

Дети, севши у ног моих, делали луки,

По, нахмурившись, их отбирали мамаши:

— Ваши сказки, а дети-то все-таки наши!

Вот сначала своих воспитать вы сумейте,

А потом в Лукоморье зовите на флейте!—

Но сознайтесь! Недаром я звал вас, недаром!

Пробил час — по проспектам, садам и бульварам

Все пошли вы за мною, пошли вы за мною,

За моею спиной, за моею спиною.

Успокойтесь, утешьтесь! Не надо тревоги!

Я веду вас по ясной широкой дороге.

Убедитесь: не к бездне ведет вас прохожий,

Скороходу подобный, на вас непохожий, -

Разглядели? В тумане алеют предгорья.

Где-то там, за горами, волнуется море.

Горы, море... Но где же оно, Лукоморье?

Где оно, Лукоморье, твое Лукоморье?