Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Эго, голод и агрессия. 1. Альтхауз Д., Дум Э. Цвет — форма — количество

1. Альтхауз Д., Дум Э. Цвет — форма — количество. — М.: Просвещение, 1984. — 64 с.

2. Давайте поиграем: Математические игры для детей 5—6 лет/Под ред. А. А. Столяра. — М.: Просвещение, 1991 — 80 с.

3. Зак А. 3. Развитие интеллектуальных способностей у детей 6—7 лет. — М.: Новая школа, 1996. — 288 с.

4. Математика от трех до шести: Учебн.-метод, пособие дня воспитателей детских садов / Сост. 3. А. Михайлова,Э. Н. Иоффе. - СПб.: Акцидент, 1996. - 150 с.

5. Михайлова 3. А. Игровые занимательные задачи для до­школьников. — М.: Просвещение, 1990. — 94 с.

6. Пагуляем у матэматыку: Альбом для бацькоу / Пад рэд. А. А. Столяра. — Мн.: Нар. асвета, 1990. — 84 с.

7. Смоленцева А. А., Пустовойт О. В. Математика до школы. — Н. Новгород: Нижненовгородский гуманитар­ный центр, 1996. — 107 с.

8. Тренируйте ум детей: Альбом. — Клев: Родянська школа 1983.-72 с.

9. Учимся думать: Книжка для талантливых детей и заботливых родителей / Сост. Н. Касоларо. — СПб.: Сова 1994. - 39 с.

10. Фидлер М. Математика уже в детском саду. — М.: Про­свещение, 1981.— 159 с.

11. Чего на свете не бывает?: Занимательные игры для детей от 3 до 6 лет / Е. А. Агаева, В. В. Брофман, А. И. Булычева и др. — М.: Просвещение, 1991. — 64 с.

 

Фредерик Перлз

Эго, голод и агрессия

 

 

Под редакцией Д.Н. Хломова

ИЗДАТЕЛЬСТВО «СМЫСЛ» МОСКВА 2000

УДК 615.851 ББК 53.5 П 274

Московский Гештальт Институт

Perls F. Ego, Hunger and Aggression: A Revision of Freud's Theory and Method. N.Y.: Random House, 1969.

Перевод с английского Н.Б.Кедровой, А.Н.Кострикова

Научное редактирование и вступительная статья Д.Н.Хломова

Редактор Н.В.Крылова

Корректор Т.П.Толстова

Дизайн серии Ф.С.Сафуанов,Э.А.Марков

Верстка О.В.Кокоревой

ПерлзФ.С.

Эго, голод и агрессия / Пер. с англ. М.: Смысл, 2000. —358 с

Впервые переведенная на русский язык главная теоре­тическая книга Ф.Перлза — выдающегося психолога и психо­терапевта, создателя гештальттерапии.

Психологам, психотерапевтам, всем, интересующимся глубинными механизмами человеческого поведения.

ISBN5-89357-073-1

© Перевод на русский язык,

вступительная статья— Московский Гештальт Институт, 2000

© Издательство «Смысл», 2000

ОГЛАВЛЕНИЕ

Д.Н.Хломов. Вступительное слово......................................5

Предисловие автора к изданию 1945 г.............................. 15

Зам ысел............................................................................ 17

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ХОЛИЗМ И ПСИХОАНАЛИЗ

Предписание......................................................................19

Глава 1. Дифференциальное мышление............................20

Глава 2. Психологический подход.....................................34

Глава 3. Организм и его равновесие.................................42

Глава 4. Реальность.......................................................... 50

Глава 5. Ответ организма..................................................57

Глава 6. Защита.................................................................63

Глава 7. Хорошее и плохое............................................... 68

Глава 8. Невроз..................................................................79

Глава 9. Организмическая реорганизация.........................95

Глава 10. Классический психоанализ..............................106

Глава 11. Время...............................................................119

Глава 12. Прошлое и будущее.........................................126

Глава 13. Прошлое и настоящее......................................132

часть вторая ментальный метаболизм

Глава 1. Пищевой инстинкт...............................................141

Глава 2. Сопротивление....................................................147

Глава 3. Ретрофлексия и цивилизация .............................156

Глава 4. Ментальная пища................................................160

Глава 5. Интроекция..........................................................168

Глава 6. Комплекс пустышки............................................176

Глава 7. Эго как функция организма ................................181

Глава 8. Раскол личности .................................................192

Глава 9. Сенсомоторные сопротивления ..........................201

Глава 10. Проекция...........................................................207

Глава 11. Псевдометаболизм паранойяльной личности ...215

Глава 12. Комплекс мегаломании-изгойства...................223

Глава 13. Эмоциональные сопротивления ........................229

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ТЕРАПИЯ СОСРЕДОТОЧЕНИЕМ

Глава 1. Метод.................................................................240

Глава 2. Сосредоточение и неврастения.........................243

Глава 3. Сосредоточение на еде .....................................250

Глава 4. Визуализация.................................................... 262

Глава 5. Чувство действительности.................................271

Глава 6. Внутреннее молчание.........................................279

Глава 7. Первое лицо единственного числа....................284

Глава 8. Обращение ретрофлексии.................................289

Глава 9. Телесное сосредоточение ................................. 300

Глава 10. Ассимиляция проекции.....................................313

Глава 11. Обращение отрицания (запор).........................325

Глава 12. О том, как быть застенчивым............................332

Глава 13. Значение бессонницы......................................339

Глава 14. Заикание..........................................................344

Глава 15. Состояние тревожности ...................................349

Глава 16. Доктор Джекил и мистер Хайд.........................352

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Дорогие читатели! Вы держите в руках книгу, с издания которой начинается отсчет великолепного направления пси­хотерапии — гештальттерапии. Этой книгой Фредерик Соло­мон Перлз обозначил раздел между традиционным психо­анализом и новым направлением в психотерапии, опираю­щимся на новые философские и методологические основы. Классический психоанализ создавался в начале века и ба­зировался на классической философии, психологии и мето­дологии. К моменту рождения гештальттерапии великая на­учная революция начала века была уже завершена, и в геш­тальттерапии были заменены теоретические «столпы» пси­хоанализа. Вместо ассоциативной психологии XIX века в основу была положена гештальт-психология и теория поля. Место детерминизма занял релятивизм, детерминистской математической логики — диалектическая логика. Вместо мертвой и негибкой классической философии появилась экзистенциальная философия и философские практики Во­стока. Вместо примитивного и узкого медицинского подхода, возводящего «здоровье» в статус единственной жизненной ценности — современный широкий взгляд, в котором при­сутствуют и окружающая среда, и ценность жизни человека, такой как она есть, и ценность проживания, осознавания и развития, и многое другое.

Эта книга называется «Эго, голод и агрессия», и она была издана впервые в 1942 году. В это время Фредерику С. Перл-зу было уже 49 лет, и он был преуспевающим психоаналити­ком в Южной Африке. По сути, эта книга была построена на

6 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

богатом практическом опыте более чем 20-летней работы психиатра-психоаналитика, прожившего к этому моменту боль­шую и насыщенную событиями жизнь. Книга очень интен­сивная и интересная, и в то же время очень неровная и «не­причесанная». Поэтому прочесть и понять ее достаточно слож­но. Кроме того, она была адресована практикующим психо­аналитикам, причем имеющим медицинское образование или, по крайней мере, очень хорошо ориентирующимся в медици­не. Не так-то просто написать первую книгу в 49 лет — свои мысли представляются настолько очевидными и всем понят­ными, что нет смысла описывать что-то подробно. Поэтому «Эго, голод и агрессия» не была принята и понята сразу — только некоторые, наиболее живые и открытые новому психо­аналитики приняли эту книгу и поддержали автора. Даже и сейчас я могу рекомендовать вам прочесть эту книгу лишь после достаточно подробного знакомства с другими работа­ми по гештальттерапии и психоанализу. А может быть наобо­рот — знакомство с этой книгой пробудит в вас интерес и вы по-новому посмотрите на прочитанную психоаналитичес­кую и гештальтистскую литературу.

Тут я должен сказать более подробно об авторе этой книги. Фредерик Перлз родился в небогатой еврейской се­мье в Германии, хотя писать о них как о бедной еврейской семье — это уж чересчур. Это была вполне нормальная, средняя семья. Хотя сам Фредерик постоянно описывал себя как непослушного хулигана — видимо, это было просто частью образа «Фрица Перлза», непослушного ученика Зиг­мунда Фрейда. Скорее всего, протестные реакции у него были достаточно сильно подавлены необходимостью при­способится и быть успешным. Медицинский институт, же­нитьба на девушке более высокого социального положения, обучение новому модному методу психоанализа, приспособ­ленность к сложной финансовой ситуации в предфашистс-кой Германии... В своей автобиографии — «Внутри и вне по­мойного ведра» — Перлз описывает, как он ездил в другой конец страны несколько раз в неделю, потому что это дава­ло хорошие деньги. Он долго был послушным и хорошим учеником. Даже когда в фашистской Германии все, что на­работал для себя Перлз, было разрушено, он попытался при­способиться и выжить в Голландии — и это не получилось. Он попробовал вновь построить свою жизнь психотерапев­та-психоаналитика в Южной Африке — там он достиг успе-

Д. Хломов. Вступительное слово 7

ха. Он еще продолжал быть послушным — он обобщил опыт своей работы и написал доклад на крупнейший психоана­литический конгресс.

Он ждал интереса учителя к себе, учителя, который не был знаком со своим учеником. Именно на этом конгрессе Перлз подошел к Фрейду и сказал ему: «Здравствуйте, учитель, я приехал из Южной Африки, чтобы рассказать о том, как Ваши идеи живут на этом континенте». — «Ну что же, прекрасно. И когда же Вы уезжаете?» — ответил Зигмунд Фрейд. И преус­певающий психоаналитик, доктор Фредерик Соломон Перлз, уехал к себе, унося в сердце обиду, а в багаже — текст докла­да, в котором было зерно будущей книги «Эго, голод и агрес­сия». Больше никогда Перлз и Фрейд не встречались.

Затем началась война, и даже в Южной Африке она дос­тала доктора Перлза. Он был призван в армию и работал в госпитале. Психоаналитическая практика у него сократилась и нашлось время для того, чтобы объединить и обобщить свои наблюдения и размышления. Так появилась эта книга. Пер­воначальный подзаголовок ее был «Пересмотр теории и ме­тода Зигмунда Фрейда». Так неизвестный для своего учителя ученик ответил своему известному учителю. С этого момента началась вторая жизнь доктора Перлза, в которой он слегка сменил имя и его стали называть Фриц (представьте, что с какого-то момента Фрейда стали бы звать Зиги?!). В этой новой жизни Фриц перестал осторожничать и приспосабли­ваться, он начинал проекты, и какие-то из них развивались, какие-то разрушались. Он делал что-то, уже не ожидая по­хвалы и признания за свое послушание, — он стал Фрицем Перлзом, и именно таким он и был.

Книга и работа Фрица Перлза были замечены, и друзья помогли ему перебраться в Соединенные Штаты. В Нью-Йорке вокруг Перлза образовалась группа людей, которые сдвинули камень, вызвавший лавину под названием «Геш-тальт-подход», и мы с Вами, дорогой читатель, сейчас тоже движемся в этой лавине. Группа людей, объединившихся вокруг Перлза, была весьма причудливой: Лора Перлз — жена Фрица — доктор психологии, добропорядочная и серь­езная женщина; Пол Гудмен — анархист, неизвестный в то время писатель, поэт и философ; Джим Симкин — врач и буддист, Изидор Фром — психотерапевт, психоаналитик, эми­грант из Германии, гомосексуалист. А сам Фриц Перлз, по мнению людей из этой группы, был и вообще совершенно экзотической личностью.

8 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

Нью-йоркская группа разработала основные принципы гештальттерапии, которую вначале назвали экзистенциаль­ной терапией. Затем гештальттерапия называлась гештальт-анализом, и даже глава в теоретической части книги «Воз­буждение и рост человеческой личности» Перлза, Хеффер-лайна и Гудмена называется именно так — «Гештальттера­пия как гештальтанализ». Эту книгу иногда называют биб­лией Нью-йоркского направления в гештальттерапии; она будет издана на русском языке в ближайшее время. Дей­ствительно, это направление в гештальттерапии в наиболь­шей степени ориентировано на частную практику, и именно в нем более всего видны «фамильные» черты — ведь геш­тальттерапия построена на результатах «исследовательско­го проекта» Зигмунда Фрейда — психоанализа, который оши­бочно сочли психотерапией.

Потом произошел раскол в группе создателей гештальт­терапии, и Фриц Перлз и Джим Симкин покинули Нью-Йорк. Фриц Перлз стал в основном работать с группами, и заявлял, что индивидуальная психотерапия устарела.

Нью-йоркская группа была с этим совершенно не соглас­на и считала, что старый Перлз просто заблуждается. А Фриц Перлз тем временем поселился в Эзалене и стал калифор­нийским «гуру» в области развития личностного потенциала. И стал развивать так называемый психотерапевтический стиль западного побережья. Этот стиль до сих пор вызывает сетования у сторонников Нью-йоркского стиля — «Зачем же он так поступил... Это же была дискредитация гештальттера­пии...». Да, во многом это была не психотерапия, а зрелище, психологический аттракцион. Но без этих аттракционов не было бы и известности и автономии гештальттерапии. В этих калифорнийских психологических аттракционах берут начало современные психологические аттракционы: «Лайф спринг», «Эрхард семинар тренинг», НЛП и многие другие не-психоте-рапии. Именно в этот период множество людей было «инфи­цировано» вирусом интереса к собственной психической жиз­ни и психотерапия смогла стать тем, что она есть сейчас — не просто «клизмой» в руках медицины, а феноменом культу­ры человечества конца двадцатого века.

В книге «Эго, голод и агрессия» заложен фундамент геш-тальт-подхода. Когда мы осматриваем дом, который нас за­интересовал и который мы собираемся купить — очень важно осмотреть фундамент. Строители знают, что сумма, необходи­мая на ремонт фундамента, обычно в два-три раза превыша-

Д. Хломов. Вступительное слово 9

ет сумму, требуемую для его постройки. Будьте внимательны к фундаментальным блокам гештальттеории! Мне кажется очень важным именно сейчас обратить внимание тех, кто про­фессионально занимается гештальттерапией или интересу­ется этим направлением, на некоторые идеи, изложенные в теории ментального метаболизма.

Ментальный метаболизм — это, в первую очередь, идея обмена веществ как принципа функционирования живой от­крытой системы, перенесенная в область психической жизни. Почему законы функционирования организма могут быть пе­ренесены в область психической жизни? Прежде всего пото­му, что психика является функцией живого организма и воз­никает в процессе его развития на пути реализации есте­ственных потребностей организма. И только некоторые из них подходят для того, чтобы развивался внутренний мир и личность человека. Например, естественная потребность в кислородно-углеродном обмене с окружающей средой не может быть фрустрирована в течение достаточного времени, чтобы ребенок сформировал целенаправленное поведение — эта потребность слишком витальна. Перлз выдвинул предпо­ложение, базирующееся на многих наблюдениях, что такой потребностью может быть пищевая. В этом случае поведение и психическая жизнь человека формируются на основе раз­вития способности к удовлетворению пищевой потребности, и психические феномены могут быть рассмотрены с исполь­зованием этой модели. (Не правда ли, эти идеи перекликают­ся с теорией А.Н.Леонтьева о развитии психики?)

Иначе говоря, для развития человека необходимо полу­чение каких-либо необходимых веществ из внешней среды. Эти вещества не могут быть усвоены напрямую, поскольку они включены в состав каких-то объектов внешнего мира. Для того чтобы усвоить «вещества», надо построить сложную поведенческую цепочку: во-первых, найти в окружающем мире объект, в котором содержатся необходимые «вещества», во-вторых, разрушить, измельчить этот объект, переработать полученное и включить необходимое «вещество» во внутрен­нюю среду организма, и, в-третьих, выбросить из организма ненужные остатки. На самом деле процесс еще сложнее, но основная идея заключается в том, что точно так же человек получает необходимые «вещества» для поддержания и раз­вития своей психики.

Такой подход позволяет по-новому взглянуть на разви­тие нормальных и патологических механизмов в психичес-

10 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

кой жизни человека. Эту идею Фриц Перлз пытался пред­ставить Зигмунду Фрейду, однако это у него не получилось, как, впрочем, и у всех других исследователей, которые пред­ставляли какие-либо концептуальные идеи Фрейду. Да и вообще, видимо, внятно изложить концептуальную идею очень сложно. Поэтому попробуем вернуться к тексту Ф.Перлза и внимательно рассмотреть некоторые идеи, вытекающие из первоначальной посылки.

Выгода от измельчения пищи — увеличение контактной поверхности, благодаря этому взрослый человек может полу­чать больше разнообразных веществ. Но такая способность появляется не сразу. У сосунка должны вырасти передние зубы, и тогда ребенок начинает кусать мамины соски, воспри­нимая их как объект для кусания, а мама может в ответ рас­сердиться и даже нашлепать его. Для ребенка это будет пер­вым опытом подавления агрессии. Или мама может, напротив, терпеть укусы ребенка, насколько это будет возможно, и это будет другим опытом для ребенка.

Фриц Перлз выделяет четыре фазы развития инстинкта голода:

— пренатальную — до рождения ребенок является в об­щем разновидностью материнских тканей и получает все не­обходимое посредством плаценты и пуповины;

— предентальную — от рождения до появления первых зубов. В течение этого периода ребенок может только сосать и заглатывать;

— резцовую — на этой стадии появляются передние зубы, и ребенок получает способность кусать;

— молярную — стадию развития коренных зубов. На этой стадии ребенок получает способность измельчать пищу до состояния, облегчающего ее усвоение.

Вы уже заметили, наверное, как похожа эта периодиза­ция развития человека на психоаналитическую периодиза­цию: оральную, анальную или генитальную фазы. Важное от­личие этой периодизации в том, что психоаналитическая периодизация метафорична в своей основе, хотя и построе­на на наблюдении. Периодизация Ф.Перлза опирается на естественные стадии развития ребенка — основа ее объек­тивно существует — это объективный факт индивидуальной истории каждого.

Обратите внимание на то, как вы едите пищу. Многие взрослые люди обращаются с твердой пищей так, как если

Д. Хломов. Вступительное слово 11

бы она была жидкостью, эмульсией. Они жадно заглатывают куски пищи. Эти люди характеризуются нетерпением — они ожидают немедленного удовлетворения своего голода и не развивают интереса к разрушению твердой пищи. Нетерпе­ние обычно связано с жадностью и неспособностью полу­чить удовлетворение. А может быть, вы делаете с пищей что-нибудь другое, например, используете для размельчения рез­цы вместо коренных зубов, а это может быть связано с тем, что вы были вынуждены есть твердую пищу раньше, чем были к этому готовы.

Примитивное оральное сопротивление — это голодовка или потеря аппетита. Фриц Перлз приводит в качестве при­мера, иллюстрирующего связь пищевого инстинкта и психи­ческой жизни человека, исследование В.Фолкнера, который обнаружил спазм эзофагуса (глотательной мышцы) у людей в тот момент, когда они получали неприятные новости.

Чувство отвращения Перлз рассматривает как ведущий симптом при неврастении, а подавленное отвращение он оце­нивает как важную часть параноидного характера. Отвраще­ние — это эмоциональное отвержение, неприятие пищи неза­висимо от того, находится ли эта пища во рту или в горле, или она только видимая или воображаемая. Отвращение как фор­ма защиты связана с аннигиляцией и продуктами выделе­ния. Так, при формировании анального комплекса ребенок обучается отвращению не только к продуктам дефекации, но и к самому процессу. Особое значение имеет сопротивление против сопротивления — в данном случае это подавление от­вращения. Например, родители могут считать, что кормить ре­бенка необходимо полезной пищей, несмотря на то, что она отвратительна ребенку. В этом случае задача ребенка по возможности выключить свои ощущения, принимать пищу та­ким образом, чтобы не чувствовать вкуса, быть как бы фри­гидным. Подавляя свое отвращение, мы теряем способность получать удовольствие от пищи духовной, так же как и от пищи телесной.

Я думаю, вы уже заметили, что многие предположения Перлза теперь хорошо известны, его идеи стали «народны­ми». Например, такой идеей является принцип «здесь и те­перь» в работе психотерапевтических групп всех направле­ний. Вначале он был «фирменным» гештальттерапевтичес-ким принципом при работе с группами, а теперь «переварен и усвоен» многими. Также как и идеи «ментальной еды», «ментальной жвачки» и т.д.

12 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

Во многих случаях недоразвитость пищевого инстинкта проявляется в том, что люди остаются «сосунками» в течение всей жизни. Ну конечно, мы редко встретим такого уж полно­го «сосунка», но легко можем увидеть людей, которые явно недостаточно используют свои зубы.

Ребенок у маминой груди — это паразит, и ожидания неза­медлительного удовлетворения возникающих желаний могут оставаться в течение всей жизни, если человек — неограни­ченный паразит. Он всегда может ожидать чего-нибудь прос­то даром, не соблюдая принцип «брать и отдавать». Другой тип человека может быть обозначен как сдержанный паразит — это человек, который таскает сладости, когда его никто не видит — «дайте ему палец и он заберет руку». Противополож­ным типом является сверхкомпенсированный паразит — че­ловек этого типа испытывает постоянный бессознательный страх голодной смерти. Он ищет возможности обменять свою свободу и самостоятельность на гарантированный кусок пищи, на безопасность и обеспеченность.

Только научившись применению своих агрессивных инст­рументов — зубов — человек может достичь полноценного развития инстинкта голода. Его агрессия тогда найдет пра­вильное биологическое место, и ее не надо будет субли­мировать, подавлять, вытеснять и таким образом личность бу­дет гармонизирована. Нет сомнения, что человечество стра­дает от подавленной агрессии и начинает реализовать ее в роли преследователя или жертвы, в коллективной агрессии. По словам Перлза: «Биологическая агрессия преобразуется в параноидную агрессию». Интенсивная параноидная агрес­сия — это попытка присвоить вновь проекцию. Это чувствует­ся как раздражение, гнев или желание разрушить или побе­дить. Это не осознается как дентальная агрессия, как что-то, принадлежащее к примитивной сфере, а направляется как личная агрессия против другого человека или против группы людей, действующих как экран для проекций. Люди, которые осуждают агрессию и даже знают, что подавление ранит, со­ветуют сублимировать агрессию, как психоанализ описывает это в отношении либидо. Но... посредством сублимирован­ного либидо никто не может зачать ребенка, посредством сублимированной агрессии никто не может усвоить пищу...

Конечно, в этой работе Ф. Перлза чувствуется дыхание войны, и поэтому так много внимания уделено разнообраз­ным рецептам «исправления» человеческой агрессивности. Эта задача понимается как исправление параноидной агрес-

Д. Хломов. Вступительное слово 13

сии: «Восстановление биологической функции агрессии яв­ляется таким образом решением агрессивных проблем». Перлз утверждает, что агрессия в основном функция инстинк­та голода, и в принципе может быть частью любого инстинкта, например, сексуального.

И здесь же Ф. Перлз совершает ошибку, недооценивая сложность и особое значение выделительных функций орга­низма. Он фактически описывает этот процесс не как само­стоятельный, а лишь как часть работы инстинкта голода. И в дальнейших работах в области гештальттерапии эта часть обменного процесса организма и окружающей среды факти­чески не рассматривается самостоятельно. В то же время в этой области работают механизмы сопротивления, отличаю­щиеся от механизмов сопротивления в области реализации голодного инстинкта. Видимо, в этой области, несмотря на внимание психоанализа, все же действует закон, в соответ­ствии с которым отвращение к продукту распространяется на отвращение к процессу.

Таким образом, ретрофлексированная агрессия стала краеугольным камнем цивилизации. Так был начат жертвен­ный цикл. Моисей постарался, используя трюк ретрофлексии, отдалить агрессию от себя для собственной безопасности. Христианство пошло еще дальше — поскольку голодный ин­стинкт, пробуждающий биологическую агрессию, связан с те­лом, то тело было объявлено греховным и даже были развиты практики умерщвления плоти — подавления первичных теле­сных чувств. Следующий шаг — отделение функций тела от тела — как пишет Перлз; сегодня душа рабочего не интере­сует фабриканта, он нуждается только в функциях тела — про­цесс девитализации идет дальше. (Прямо не Перлз, а Карл Маркс!) Все больше активности проецируется вовне и отда­ется машинам. Но страшна не сила машин, а та личная сила, которая им передается.

В этой книге Фриц Перлз часто обращается к современ­ной ему общественной ситуации: нацистская пропаганда, на­пример, требовала заглатывания нацистских лозунгов и со­вершенно запрещала агрессию по отношению к предлагае­мой ментальной еде. А подавленная агрессия сублимирова­лась в борьбу с большевиками и евреями, а затем в отноше­ние к другим нациям. Ментальный метаболизм может быть нарушен и таким образом, когда человек предпочитает лег­кую, «сладкую» пищу, например, какое-нибудь бульварное чти­во. Другое нарушение ментального метаболизма демонстри-

14 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

рует репортер, который носится по городу и добывает факты, которые не может использовать для себя, усвоить. Его зада­чей является только передача этих фактов в максимально не­искаженном виде. Еще один пример — люди с задержкой полного развития зубов: они используют резцы для измель­чения пищи и не используют коренных зубов. Этого доста­точно для поглощения маленьких кусочков, но совершенно недостаточно для получения удовлетворяющего куска.

Для психоаналитической ситуации большое значение имеет корреляция между ментальным и дентальным поведе­нием. Достаточно часто анализируемый после сеанса рас­сказывает о своем интересном опыте друзьям или жене. Он может думать, что такое его поведение есть признак интереса к процессу анализа. Но аналитик в этом случае довольно быстро обнаруживает, что пациент усваивает очень мало из его утверждений — рассказывая другим, пациент выбрасыва­ет неусвоенный материал и у него ничего не остается для усвоения. В этом случае надежда даже на минимальный про­гресс мала.

Я останавливаю здесь свой пересказ книги Перлза и на­деюсь, что вы, читая этот текст, вполне готовы подвергнуть его «биологической» агрессии, и даже сможете присвоить себе некоторые мысли. Именно поэтому я достаточно вольно об­ращался с кавычками, цитатами и прямой речью. Мне очень хочется, чтобы для тех, кто работает в области гештальт-терапии, идеи ментального метаболизма стали бы некоторым твердым основанием. А в том случае, если вы действительно усвоите некоторые из идей, некоторые положения, и сам спо­соб размышления станет тканью вашего «тела», вряд ли вы сможете различить, какие из этих идей ваши, а какие являются «интеллектуальной собственностью» Фрица Перлза, ушедшего в 1970 году.

Даниил Хломов,

кандидат психологических наук,

директор Московского Гештальт Института

Памяти Макса Вертгеймера

ПРЕДИСЛОВИЕАВТОРА К ИЗДАНИЮ 1945 г.

Настоящая книга содержит много ошибок и недостатков. Мне это прекрасно известно. И хотя я не могу извиниться за них, мне хотелось бы предупредить читателя об их наличии.

Если бы я написал книгу получше, то я бы обязательно из­винился, а если бы я говорил по-английски более десяти лет, то мой словарный запас и манера изложения были бы более со­вершенными. Будь мой IQ повыше, он позволил бы мне более отчетливо разглядеть фундаментальные структуры и найти больше противоречий как в чужих теориях, так и в моей соб­ственной. Если бы мой жизненный опыт был богаче лет на пять­десят или сто, я засыпал бы читателя житейскими историями. Если бы моя память была получше... и если бы не война... и т.д.

В настоящее время существует много различных «пси­хологии», и каждая из них права хотя бы отчасти. Но увы, каж­дая из психологических школ считает себя правоверной. Тер­пимый профессор психологии в большинстве случаев доста­ет из своего секретера материалы различных психологичес­ких школ, изучает каждую, а затем отдает предпочтение одной или двум, но как же мало он делает для их объединения!

Я попытался показать, что кое-что в этом направлении сделать можно, нужно только наводить мосты через перепра­вы. Я могу лишь надеяться на то, что моя книга сможет побу­дить сотни других психологов, психоаналитиков, психиатров и т.д. заняться этим.

Когда я писал эту книгу, мне помогали, меня вдохновляли и ободряли книги, друзья и учителя, но более других — моя жена,

16 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

доктор Лора Перлз. Наши с ней споры на те или иные темы, изложенные в этой книге, прояснили для меня очень многое. Кроме того, ее личный вклад в работу над книгой был поистине огромным, как например описание комплекса пустышки.

Своим первым знакомством с гештальт-психологией я обя­зан профессору КГольдштейну. К сожалению, когда в 1926 году я работал под его руководством во Франкфуртском Невро­логическом институте, я был чересчур привержен ортодок­сальному психоаналитическому подходу, поэтому усвоил лишь маленькую крупицу из того, что мне предлагалось в институте.

Благодаря В.Райху я впервые обратил свое внимание на один из важнейших аспектов психосоматической медицины — защитную функцию моторной системы.

Я искренне благодарен своим друзьям за их помощь в преодолении языковых и прочих технических трудностей.

С тех пор как я закончил работу над рукописью, выдвину­тая в ней теория уже подтвердилась на практике. Но эта тео­рия представляет собой лишь начало большого исследова­ния. В настоящее время я занимаюсь исследовательской ра­ботой в области нарушения феноменов "фигуры-фона" при психозах, в частности, при шизофрении. Пока еще рано гово­рить о каких-либо результатах, но, похоже, кое-что у меня по­лучится. Надеюсь, что в ближайшее время я смогу пролить немного света на это загадочное явление.

Когда-нибудь я напишу книгу, которая послужит вкладом в развитие организмической (психосоматической) медицины. Большой шаг в этом направлении уже сделан: мною создана теория, прослеживающая связь между физическими и психи­ческими явлениями. Как бы мы ни были далеки от решения проблемы, мы знаем, что такая связь существует, и расшифро­вать ее можно только путем синтеза и квинтэссенции разных научных школ. Только этот синтез должен быть предельно жест­ким. Особенно это касается отбора тех гипотез, которые кажут­ся незыблемыми, недоступными для дальнейшего совершенст­вования, которые прижились в умах быстрее, чем теории гибкие, и которые следует подвергнуть серьезной ревизии.

Рукопись настоящей книги писалась в 1941—1942 годах. Многие события политического и военного характера свер­шились прежде, чем она дошла до читателя, однако и эти со­бытия нашли в ней свое особое отражение.

Ф. С. Перлз,

Военный госпиталь №134, Южная Африка, декабрь 1944 г.

ЗАМЫСЕЛ

Психоанализ надежно покоится на наб­людениях за фактами душевной жизни; именно по этой причине его сверхструктура все еще не завершена и подвержена пос­тоянным изменениям.

Зигмунд Фрейд

Цель этой книги — исследовать некоторые психологичес­кие и психопатологические реакции человеческого организ­ма в окружающем его пространстве.

Центральное понятие этой теории — положение о том, что организм стремится к сохранению баланса, который по­стоянно нарушается потребностями организма и восстанав­ливается благодаря их удовлетворению или ограничению.

Трудности, которые возникают между индивидом и общест­вом, заканчиваются социальными отклонениями в поведении или неврозами. Неврозы характеризуются разнообразными формами избеганий, в основном избегания контакта.

Отношения, которые существуют между индивидом и об­ществом, а также между социальными группами, не могут быть поняты без понимания проблемы агрессии.

В момент идущей сейчас войны нет слова более распро­страненного и более презираемого, чем «агрессия». В боль­шинстве опубликованных книг агрессия не только осуждает­ся, но от нее пытаются найти лекарство, не проясняя однако смысла агрессии в достаточной мере. Даже Рошнинг ограни­чивается биологическим обоснованием агрессии. С другой стороны, лекарства, предписанные для лечения агрессии, —

18 Ф. Перлз. Эго, голод и агрессия

это все те же старые неэффективные средства подавления: идеализм и религия.

Мы не знали ничего о динамике агрессии, кроме предуп­реждения Фрейда о том, что подавленная энергия, когда она загнана вглубь, не только не исчезает, но может стать более опасной и более эффективной.

Когда я начал исследовать природу агрессии, я стал все больше и больше осознавать, что не существует такой осо­бой энергии как агрессия, но агрессия представляет собой биологическую функцию, которая в наше время превратилась в инструмент коллективного безумия.

Хотя благодаря новым интеллектуальным инструментам — холизму (концепции поля) и семантике (значение значений) — наш теоретический подход может быть теперь значительно улучшен, я опасаюсь, что по вопросу коллективной агрессии я не готов предложить практическое лекарство.

Вместо того чтобы рассматривать невроз и агрессию с чисто психологической точки зрения, мы применяем холисти-чески-семантический подход, который открывает ряд дефек­тов даже в наиболее разработанных психологических мето­дах, конкретно в психоанализе.

Психоанализ подчеркивает значимость Бессознательно­го и сексуального инстинкта, прошлого и причинности, ассо­циаций, переносов и вытеснения, но психоанализ обесцени­вает или даже отвергает функционирование Эго, инстинкт го­лода, настоящее, целенаправленность, сосредоточение, спон­танные реакции и ретрофлексию.

После заполнения пропусков исследуются сомнительные психоаналитические понятия, такие как либидо, инстинкт смерти и другие; более широкие возможности новых понятий будут вводиться во второй части, в которой речь идет о мен­тальной ассимиляции и параноидном характере.

Третья часть посвящена подробным инструкциям для те­рапевтических техник, которые проистекают из измененного теоретического подхода. Так как предполагается, что избега­ние — это центральный признак невротических расстройств, я заменил метод свободных ассоциаций или полета идей (по­тока сознания) на противоположность избеганию — сосредо­точение (концентрацию).

Часть первая

ХОЛИЗМ и ПСИХОАНАЛИЗ

ПРЕДПИСАНИЕ

Некоторые книги следует пробовать,

другие проглатывать,

и только немногие

следует жевать и переваривать.

Бэкон

Боюсь, эту книгу нельзя проглотить. Напротив, чем боль­ше вы, уважаемый г-н читатель, захотите внимательно проже­вать ее, тем больше пользы вы от нее получите. Поскольку многие части могут оказаться трудны для понимания, и вы сможете понять их только после того, как получите некоторое представление о содержании в целом, можно посоветовать прочитать эту книгу, по крайней мере, дважды.

В первый раз не беспокойтесь о тех частях — особенно первых двух главах, — которые нельзя сразу понять. Отнеси­тесь к этому как к прогулке по туманным горам и будьте до­вольны, если увидите пики, пронзающие туман, вехи на неяс­ном фоне.

В последней части вы найдете ряд упражнений, которые должны вам понравиться. Если вы затем решите, что эта кни­га имеет смысл и может помочь в развитии концентрации, ин­теллекта и наслаждения жизнью, начните изучать ее, и жуйте каждую часть до тех пор, пока не «заполучите» ее. Это значит, что недостаточно ухватить ее только рассудком, нужно, чтобы вы усвоили ее всем организмом, пока не узрите истину (или реальность, если нет другой истины, кроме реальности).

Глава 1

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Побуждение знать все о себе и своих собратьях толкало юных интеллектуалов всех времен обращаться к великим фи­лософам за информацией о человеческой личности. Некото­рые были довольны достигнутым пониманием, но многие ос­тавались неудовлетворенными и разочарованными. Они либо обнаруживали весьма мало реализма в академической фи­лософии и психологии, либо чувствовали себя глупцами, явно неспособными понять столь сложные философские и науч­ные концепции.

Долгое время я сам принадлежал к числу интересовав­шихся этой проблемой, но не мог извлечь никакой пользы из изучения академической философии и психологии, пока не ознакомился с работами Фрейда, стоявшего тогда совершен­но вне академической науки, и философией «Творческого безразличия» Фридландера.

Фрейд показал, что именно человек создал философию, культуру и религию, и чтобы разрешить загадки нашего суще­ствования, нужно исходить из человека, а не из какого-либо внешнего агента, как утверждают все религии и многие фило­софы. Открытия Фрейда полностью подтвердили постулируе­мую современной наукой взаимозависимость наблюдателя и наблюдаемых фактов, поэтому также нельзя рассматривать систему Фрейда, не включая его самого как ее создателя.

Едва ли существует сфера человеческой деятельности, где исследования Фрейда не были бы творческими или, по крайней мере, стимулирующими. Чтобы упорядочить связи

Дифференциальное мышление 21

между множеством наблюдаемых фактов, он выдвинул ряд теорий, которые сложились в первую систему подлинно струк­турной психологии. С тех пор как Фрейд построил свою сис­тему на основе анализа непроизвольного материала, с одной стороны, и некоторых личных комплексов — с другой, множе­ство новых научных озарений позволило нам сделать попытку подкрепить структуру психоаналитической системы там, где вся неполнота и недостаточность наиболее очевидны:

a) в подходе к психологическим фактам, как бы суще­ствующим изолированно от организма;

b) в использовании простой ассоциативной психологии как основы для четырехмерной системы;

c) в пренебрежении феноменом дифференциации. В своей ревизии психоанализа я намерен:

a) заменить психологическую концепцию на организми-ческую (1.8);

b) заменить психологию ассоциаций гештальт-психоло­гией (1.2);

c) применить дифференциальное мышление, основанное на «Творческом безразличии» Фридландера.

Кажется, что дифференциальное мышление похоже на диалектические теории, но без их метафизического подтек­ста. Следовательно, его преимущество сказывается в горя­чем споре о предмете (многие читатели либо привержены ди­алектическому методу и философии, либо настроены резко против) и в сохранении того ценного, что есть в диалектичес­ком способе мышления.

Можно неверно использовать диалектический метод и часто именно так и происходит: иногда даже хочется со­гласиться с замечаниями Канта по поводу того, что диа­лектика есть ars sophistika disputatoria, пустые разговоры (Geschwaetziegkeit). Такое отношение к диалектике, однако, не спасло его самого от применения диалектического спо­соба мышления.

Можно долго возражать против диалектического идеализ­ма Гегеля как попытки заменить Бога другими метафизичес­кими идеями. Маркс перенес диалектический метод на ма­териализм, и это было определенным прогрессом, но не ре­шением. Соединение научного подхода с принятием желае­мого за действительное также не достигло уровня диалекти­ческого реализма.

Я намерен провести ясное различение между диалекти­кой вообще как философским направлением, и практической

22 Холизм и психоанализ

полезностью отдельных правил, открытых и применяемых в философии Гегеля и Маркса. Эти правила приблизительно совпадают с тем, что мы называем «дифференциальным мышлением». Лично я считаю, что этот метод является под­ходящим средством достижения новых научных прозрений и дает результаты там, где другие интеллектуальные мето­ды, скажем, мышление в терминах причины и следствия, тер­пят поражение.

Для многих читателей может быть скучно следить за весьма теоретической дискуссией в качестве введения к книге, посвященной проблемам практической психологии. Но читателю необходимо знакомство с некоторыми основными понятиями, пронизывающими всю книгу. Хотя практическая ценность этих идей становится очевидной только после их многократного применения, необходимо с самого начала по крайней мере представлять себе их общую структуру. Такой способ имеет дополнительное преимущество: раньше было принято, что ученый наблюдает рад фактов и делает из них выводы. Однако сейчас мы пришли к пониманию того, что любые наблюдения диктуются специфическими интересами, предвзятыми идеями и установками (часто бессознательны­ми), которые подбирают и выбирают факты соответственно. Другими словами, не существует объективной науки и, по­скольку каждый писатель имеет некоторую субъективную точку зрения, каждая книга должна зависеть от менталитета автора. В психологии больше, чем в любой другой науке, на­блюдатель и наблюдаемые факты неразделимы. Наиболее убедительное наблюдение получится, если удастся найти точку, с которой наблюдатель может достичь всеобъемлю­щего и неискаженного взгляда. Я полагаю, что такую точку нашел С.Фридландер.

В своей книге «Творческое безразличие» он выдвигает следующую теорию: каждое событие сначала относится к ну­левой точке, с которой затем начинается дифференциация на противоположности. Эти противоположности в их специфи­ческом контексте обнаруживают большое сходство между собой. Устойчиво оставаясь в центре, мы можем приобрести творческую способность видеть обе стороны события и до­полнить недостающую половину. Избегая одностороннего взгляда, мы достигаем более глубокого проникновения в структуру и функции организма.

Предварительное представление можно получить из сле­дующего примера. Рассмотрим группу из 6 живых существ: имбецил (и), нормальный средний гражданин (н), выдающий-

Дифференциальное мышление 23

ся государственный деятель (д), черепаха (ч), кошка (к) и ска­ковая лошадь (л). Сразу бросается в глаза, что они разделя­ются на две большие группы — люди и животные, и что из бесконечного числа характеристик живых существ каждая группа имеет специфическое качество: (и), (н) и (д) демонст­рируют различные степени интеллекта, (ч), (к) и (л) — разные степени подвижности. Они «отличаются» друг от друга по ин­теллекту и скорости. Если разделять их и дальше, с легкос­тью можно установить порядок: IQ (н) больше, чем IQ (и), IQ (д) больше, чем IQ (н), также как скорость (к) больше скорости (ч), и скорость (л) больше скорости (к) (д н и; л к ч).

Теперь можно выбирать других животных и людей, каждый из которых немного отличается от следующего по опреде­ленным характеристикам; можно измерить различия, с помо­щью дифференциальных вычислений можно даже заполнить пробелы, но в конечном итоге мы придем к точке, где пути математики и психологии расходятся.

Математический язык не знает понятий «быстрый» и «мед­ленный», а только «быстрее» и «медленнее»; а в психологии мы оперируем терминами типа «быстрый», «медленный», «глу­пый» или «умный». Подобные термины понимаются с «нор­мальной» точки зрения, без-различной ко всем событиям, ко­торые не производят впечатления неординарных. Мы безраз­личны ко всему, «не отличающемуся» от нашей субъективной точки зрения. Интерес, вызванный в нас, есть «ничто».

Это «ничто» имеет двойное значение: как начало и как центр. В представлении примитивных народов и детей нич­то есть начало ряда, 0, 1, 2, 3 и т.д. В арифметике это сере­дина положительной/отрицательной (+/-) системы, нулевая точка с двумя ветвями, простирающимися в положительном и отрицательном направлениях. Если применить две функ­ции ничто к нашему примеру, получится либо два ряда, либо две системы. Если принять, что (и) имеет IQ=50, (н) — 100 и (д) — 150, можно построить ряд: 0, 50, 100, 150. Это порядок возрастания интеллекта. Если же мы примем IQ= 100 за нор­му, получим «+/-» систему: -50, 0, +50, в которой числа по­казывают степень отличия от нулевой (центральной) точки.

В действительности в нашем организме есть множество систем, центрированных на нулевой точке: нормальность, здо­ровье, интеллект и т.д. Каждая из этих систем разделяется на противоположности типа «+/-», умный/глупый, быстрый/мед­ленный и т.д.

Возможно, наиболее очевидный пример из области пси­хологии — система удовольствие/боль. Ее нулевой точкой

Холизм и психоанализ

служит, как будет показано позже, баланс организма. Любое нарушение этого баланса воспринимается как болезненное, возвращение же к нему есть удовольствие.

Врачи хорошо знакомы с метаболической нулевой точ­кой (основной метаболической шкалой), которая, хоть и выра­жается сложной формулой, имеет практическое выражение для нормы, равное нулю. Отклонения (повышенный или пони­женный метаболизм) определяются по отношению к нулевой точке.

Дифференциальное мышление — проникновение в рабо­ту подобных систем — обеспечивает нас точным умственным инструментом, который не слишком сложен ни в понимании, ни в применении. Я ограничу обсуждение тремя пунктами, ко­торые необходимы для понимания данной книги: противопо­ложности, предразличение (нулевая точка) и степень отличия.

Рисунки 1а, 1Ь и 1с могут быть полезны в прояснении моей концепции дифференциального мышления.

Рис.1

a. Пусть А—В представляет поверхность участка земли. Выбе­рем любую точку как нулевую, с которой начинается диффе­ренциация (разделение);

b. Мы разделили части земли на яму (Я) и соответствующий ей холм (X). Дифференциация является последовательной и происходит одновременно (во времени) и точно в одинаковой степени для обеих сторон (в пространстве). Каждая новая ло­пата производит недостаток в яме, который помещается как излишек на холм (поляризация);

c. Дифференциация закончена. Весь ровный участок заменен на две противоположности, яму и холм.

Дифференциальное мышление 25

Мышление противоположностями — квинтэссенция диа­лектики. Противоположности внутри одного и того же кон­текста стоят ближе друг к другу, чем к любому другому по­нятию. В области цвета мы думаем о белом в соединении скорее с черным, чем с зеленым или розовым. День и ночь, тепло и холод — тысячи таких противоположностей спарены в повседневном языке. Можно даже пойти дальше и ска­зать, что ни «день», ни «тепло» не могли бы существовать ни в действительности, ни в языке, не будучи оттенены своими противоположностями «ночь» и «холод». Вместо знания пре­обладало бы бесплодное безразличие. В терминологии пси­хоанализа мы находим исполнение желаний/фрустрацию желаний, садизм/мазохизм, сознательное/бессознательное, принцип реальности/принцип удовольствия и т.д.1

Фрейд распознал и описал как «одно из наших наиболее удивительных открытий» тот факт, что элемент увиденного или всплывшего в памяти сна, для которого можно найти проти­воположность, может означать себя, либо свою противополож­ность, либо то и другое вместе.

Он также привлек наше внимание к факту, что в старей­ших из известных языков такие противоположности как свет­лый/темный, большой/маленький выражались однокоренны-ми словами (так называемый антитетический смысл первич­ных слов). В устной речи они разделялись на два противо­положных значения благодаря интонации и сопутствующим жестам, а в письменной — добавлением определителя, т.е.

1 Роже в своем Тезаурусе указывает, насколько противоречив мир слов: «С целью показать с большей степенью различения отношения между словами, выражающими противоположные и сходные идеи, я поместил их в две параллельные колонки на одной странице таким образом, что каждую группу высказываний можно при чтении сопоставить с соответ­ствующей из смежной колонки, и установить их противоположность (antithesis)». И дальше показывает, что противоположности диктуются не словами, а контекстом: «Часто случается, что одно и то же слово имеет несколько связанных терминов в соответствии с различными отноше­ниями, в которых оно рассматривается. Так, слову "дающий" противопо­ложны как "получающий", так и "берущий" — первая связь имеет отноше­ние к людям, вовлеченным в передачу, в то время как последняя относит­ся к способу передачи. "Старый" имеет противоположности как "новый", так и "молодой" в зависимости от применения к одушевленным или нео­душевленным предметам. "Нападение" и "защита" являются связанны­ми терминами, так же, как "нападение"» и "сопротивление". "Сопротив­ление", в свою очередь, связано с "покорностью". "Истина" теоретически противоположна "заблуждению", но противоположностью истине назы­вают ложь» и т.д.

26 Холизм и психоанализ

рисунка или знака, который не подлежал устному воспроиз­ведению.

Двум словам «высокий» и «глубокий» в латинском соответ­ствует одно: «altus», которое означает протяженность в вер­тикальном отношении; перевод этого слова как «высокий» или «глубокий» определяется ситуацией или контекстом. Похожим образом латинское «sacer» означает «табу», которое обычно пе­реводится либо как «священный», либо как «проклятый».

Мышление в противоположностях имеет глубокие корни в человеческом организме. Разделение на противоположно­сти — существенное качество нашей ментальности и жизни в целом. Нетрудно овладеть искусством поляризации, кото­рое обеспечивается удержанием в сознании точки предраз-личия. Иначе будут происходить ошибки, ведущие к произ­вольному и ложному дуализму. Для религиозного человека «ад» и «рай» — правильные антиподы, а «Бог» и «мир» — нет. В психоанализе любовь и ненависть являются корректными противоположностями, а сексуальный инстинкт и инстинкт смерти — некорректными полюсами.

Противоположности начинают существовать от разделе­ния «чего-то недифференцированного», что я предлагаю на­звать предразличным. Точку, откуда начинается разделение, обычно называют нулевой1.

Нулевая точка либо задается двумя противоположностями — как в случае магнита — либо определяется более или менее произвольно. Например, при измерении температуры наукой принята за нулевую точку температура таяния льда. В шкале Фаренгейта, до сих пор применяемой во многих странах, за ну-

1 Большинство космогонических мифов и философий пытаются объяс­нить начало существования мира, предполагая первобытное состояние полной недифференцированности. Это состояние предразличия у китай­цев называется Wu Gi и символизируется простым кругом. Оно обознача­ет не-начало, схожее с библейской концепцией tahu wawohu (хаоса перед творением).

WU GI TAI GI

Tai Gi символически выражает прогрессирующее разделение на проти­воположности и соответствует по своему значению библейской теории Творения.

Дифференциальное мышление 27

левую принята точка, соответствующая 17,8 градусам по Цель­сию. Для медицинских целей можно ввести термометр с нуле­вой точкой, равной нормальной температуре тела. Обычно мы различаем тепло и холод согласно состоянию нашего организ­ма. Выходя из горячей ванны, мы воспринимаем температуру в комнате как холодную, ту же самую температуру мы опишем как достаточно теплую после холодной ванны.

Ситуация, «поле», являются решающим фактором в выборе нулевой точки. Если бы Чемберлен по возвращении из Мюнхе­на был встречен криками «Долой оборванца Гитлера!», он мог бы заявить протест против оскорбления главы дружественного государства. А два года спустя эти слова стали британским лозунгом. Гитлер был таким же оборванцем в 1938 году, как и в 1940, но значительно сместилась нулевая точка британцев.

С.Фридландер проводит различие между незаинтересо­ванной отчужденностью — отношением «Мне все равно» — и «творческим безразличием». Творческое безразличие напол­нено интересом, который распространяется по обоим направ­лениям от точки разделения (дифференциации). Это ни в коей мере не идентично абсолютной нулевой точке, но содержит в себе аспект баланса. В качестве примера из медицинской сферы можно взять количество тироксина в организме чело­века, или рН коэффициент: противоположностями (отклоне­ниями от нулевой точки) являются болезнь Грейва или миксе-дема и ацидоз или алкалиноз соответственно1.

1 Роже замечает по этому поводу: «Во многих случаях две идеи, полнос­тью противоположные друг другу, предполагают среднюю или нейтраль­ную идею, равноотстоящую от обеих: все это выражается соответствую­щими определяющими терминами. Так, в следующих примерах слова в первой и третьей колонках, выражающие противоположные идеи, допус­кают средний (промежуточный) смысл, ссылаясь на первое:

Идентичность Различие Противоречие

Начало Середина Конец

Прошлое Настоящее Будущее

В других случаях среднее слово является просто отрицанием каждой из двух противоположных позиций, например:

Выпуклость Плоскость Вогнутость

Желание Безразличие Отвращение

Иногда среднее слово служит подходящим стандартом, с которым срав­нивается каждая из крайностей, например:

Дефицит Достаток Избыток

Здесь средний термин, "достаток" равно противоположен "дефициту" с одной стороны и "избытку" с другой».

28 Холизм и психоанализ

Следует подчеркнуть, что две или более ветви разделе­ния развиваются одновременно, и, в общем, расширение оди­наково для обеих сторон. В магните интенсивность притяги­вающей силы обоих полюсов возрастает и убывает одинако­во с изменением расстояния полюсов от нулевой точки. По­рядок различения очень важен, хотя им часто пренебрегают, считая его «только вопросом степени». Целебное лекарство и смертельный яд, являясь противоположными по эффекту, различаются только мерою. Количество переходит в качество. Со снижением напряжения боль превращается в удоволь­ствие и наоборот, просто благодаря изменениям в степени.

Приведу пример «мышления противоположностями», ко­торый иллюстрирует преимущество этой формы мышления. Предположим, вы испытали разочарование. Вы можете винить в этом людей или обстоятельства. Если вы поляризуете «ра­зочарование», вы обнаружите его противоположность — «ис­полнившиеся ожидания». Таким образом, вы получаете новый аспект — знание, что существует функциональная связь меж­ду вашими разочарованиями и вашими ожиданиями: боль­шие ожидания — большие разочарования; маленькие ожида­ния — маленькие разочарования; нет ожиданий — нет и разо­чарований1.

Слова «дифференциация» и «прогресс» часто использу­ются почти как синонимы. Высоко дифференцированные члены хорошо организованного общества называются спе­циалистами. Если их ликвидировать, должное функциониро­вание всей организации будет существенно затруднено. Развитие эмбриона есть дифференциация на различные типы клеток и тканей с соответственно разными функция­ми. Если сложные клетки сформировавшегося организма разрушаются, имеет место регресс к продуцированию менее дифференцированных клеток (например, шрамы). Если чело­век с недостаточно развитыми функциями Эго сталкивает­ся со слишком сложными жизненными проблемами, он из­бегает решения этих проблем, и прогресса к новым диффе­ренциациям и развитию нет, а иногда даже наблюдается рег­ресс. Однако подобная регрессия редко возвращается к уровню настоящей инфантильности.

1 Сравнительно недавно А.С.Эддингтон предпринял попытку поляри­зовать противоположности, чтобы создать новую теорию мира. Разделе­ние здесь названо бифуркацией, а полюсами являются симметричные (пространство, время и гравитация) и несимметричные (электромагнит­ные) поля.

Дифференциальное мышление 29

К.Гольдштейн продемонстрировал такую регрессию у солдат с поражениями мозга. В таких случаях не только те части личности, которые соответствуют поврежденным участ­кам мозга, перестают функционировать нормально, но и лич­ность в целом регрессирует к более примитивному состоя­нию. Хотя мы можем представить очень сложные интеллекту­альные нарушения, такие как отчуждение слов от их значений, составление предложений типа «Снег черный», такие сужде­ния невозможны для людей с определенными повреждения­ми мозга; они станут возражать, как дети: «Но ведь это не­правда, снег белый».

В этой книге я намерен извлечь максимум пользы из дифференциального мышления, описанного выше. С другой стороны, я собираюсь быть осторожным, насколько это воз­можно, в применении закона причины и следствия. Не толь­ко потому, что последние научные открытия1 посеяли сомне­ния в универсальной ценности этого закона как единствен­но возможного для объяснения событий, но также поскольку неразборчивый, почти навязчивый поиск «причин» стал ско­рее барьером, чем помощью как в науке, так и в повседнев­ной жизни. Большинство людей с удовлетворением прини­мают ответы на свои «почему?»:

Рационализацию (он убил его, потому что этого требова­ла его честь).

Оправдание (он убил его, потому что тот обидел его).

Согласие (он был казнен, потому что закон предусматри­вает смертную казнь за его преступление).

Оправдание (он убил его случайно, потому что спустился курок).

Идентичность (он опоздал в офис, потому что пропустил автобус).

Цель (он отправился в город, потому что хотел сделать покупки).

Будет значительно лучше и гораздо результативнее, если вы сможете воздержаться от причинных объяснений событий

1 Квантовая теория Планка и «принцип неопределенности» Гейзенберга и Нордингера, происходящий из беспорядочного поведения квантовых энергий.

30 Холизм и психоанализ

и ограничитесь их описанием — спросите «как?» вместо «по­чему?». Современная наука все больше и больше признает, что на все верно поставленные вопросы можно ответить точ­ным и детальным описанием.

Причинное объяснение, кроме того, применимо только к ог­раниченному ряду событий. В действительности мы находим сверхдетерминацию (Фрейд) или совпадение — много причин, более или менее значительных, влияют на одно событие.

Человека убило черепицей, упавшей с крыши дома; что послужило причиной его смерти?

Имеется бесконечное множество причин. Время, когда он пересекал опасное место; ветер, сорвавший черепицу; небрежность строителя; высота дома; материал, из которо­го сделана черепица; толщина черепа жертвы; тот факт, что он не заметил падающей черепицы и т.д., и так до беско­нечности.

В психоанализе (это мое собственное поле наблюдения) часто склонны восклицать «Эврика!» всякий раз, когда кажет­ся, что обнаружена «причина»; впоследствии неизбежно на­ступает разочарование, когда ожидаемые изменения в состо­янии пациента не происходят.

Даламбер, Мах, Авенариус и другие выдвинули концеп­цию функции для объяснения причинности (если меняется «а», то и «б» также меняется). Мах пошел дальше и назвал причинность «неуклюжим» понятием: «Доза причины резуль-тирует в дозе следствия: это что-то вроде фармацевтичес­кого устройства мира».

Понятие функции содержит как событие, так и его дви­жение — его динамику. В этой книге там, где я использую слово «энергия», я рассматриваю его как аспект функции. Энергия имманентна событию. Используя определение Ф.Мет-нера, энергия есть «отношение между причиной и следстви­ем», но ни в коем случае не должна считаться силой, неот­делимой от события и все же некоторым магическим обра­зом вызывающей его.

Греческая философия использовала выражение evepyeia (ev ёрую) для обозначения действия, активности, почти сино­нимично слову jipa^iq. Позднее оно стало все больше и боль­ше использоваться в значении силы, при помощи которой со­здаются события. Физик Ж.П.Жюль (1818—1889) говорит об энергиях, которыми Бог наделил материю.

Эта теологическая концепция энергии как чего-то, дейст­вующего позади событий, вызывающего их некоторым не-

Дифференциальное мышление 31

объяснимым образом, является чисто магической. Жизнь и смерть, войны и эпидемии, молния и дождь, землетрясения и наводнения заставляли людей предполагать, что все эти фе­номены производятся «энергиями», «причинами», например, «богами». Эти бого-энергии представлялись по человечес­ким образцам. В Моисеевой религии они упростились до единого Бога, Иеговы, который теоретически должен был представлять энергию без образа.

Однако эта энергия слишком недифференцированна: маскирующая энергия, которая, объясняя все, не объясняет ничего. Поэтому появились новые боги; чтобы отличать их от сверхъестественных бого-энергий античных времен, их на­звали силами природы (например, гравитация, электриче­ство).

Интересный пример «возвращения вытесненного» можно найти в работах Фрейда. Здесь за отрицанием Бога следует всепоглощающая власть Либидо, а позже «жизнь» рассмат­ривается как конфликт между Эросом и Танатосом, между богами любви и смерти.

Если считать, что причинное мышление слишком произ­вольно, и исходить скорее из дифференциального и функци­онального мышления, можно попытаться достичь ясности в многочисленных функциях и энергиях, составляющих наше су­ществование.

Наукой установлено, что две энергии, магнетизм и элект­ричество (которые раньше считались разными силами), име­ют ряд общих функций. Впоследствии их подвели под одно название — электромагнетизм.

Несмотря на это упрощение, возникли новые сложности. Так, предполагается, что мертвая, неорганическая материя со­держит огромное количество энергии внутри атомов, что час­тицы внутри атома удерживают гигантские объединяющие силы (силы притяжения). Чтобы разъединить эти частицы и освободить силы притяжения, нужно приложить миллионы вольт. Именно в процессах притяжения и отталкивания мы обнаруживаем закон, имеющий всеобщее применение.

Каждое изменение вещества в мире происходит в про­странстве и времени. Каждое изменение означает, что части­цы мира придвигаются ближе друг к другу или отодвигаются дальше друг от друга, rlavxa ре» все течет, все изменяется. Даже плотность одного и того же вещества меняется при из­менении давления, силы притяжения и температуры.

1 Видимое парадоксальное использование тепла для сварки и спайки — с целью соединения металлов — объясняется просто. Теп­ло плавит, разъединяет молекулы; соединение происходит после ос­тывания.

32 Холизм и психоанализ


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
 | PRONOUNS

Дата добавления: 2015-08-30; просмотров: 739. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.168 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7