Гнев и атрибуция (приписывание) раздражения

 

В своей модели переноса возбуждения, основанной на двухфакторной теории эмоций Шехтера (Schachter, 1964), Зилманн (Zillmann, 1979) выдвигает предположение о том, что сила испытываемого гнева является производной двух элементов:

1) силы психологического раздражения, которое порождено неприятным событием, и

2) того, как это раздражение трактуется и характеризуется.

 

Зилманн (Zillmann, 1988) разработал теорию переноса возбуждения, в соответствии с которой возбуждение, вызванное одним стимулом, может быть прибавлено к возбуждению, вызванному другим стимулом. Причем эмоциональную реакцию на второй стимул определяет интерпретация возбуждения от первого стимула.

Представьте, что вас словесно оскорбили в жаркий день. В другую погоду вы, возможно, проигнорировали бы оскорбление, но жара делает вас более возбужденным, и уровень агрессии повышается. Однако согласно теории переноса это может произойти толькоесли вы припишете свое состояние возбуждения словесному вызову, а не высокой температуре воздуха. Это понятие о важности интерпретации имеющегося возбуждения сходно со взглядами Шехтера и Зингера (Schachter & Singer, 1962) и их двухфакторной теорией эмоций.

Тот факт, что сильная жара вызывает агрессивное поведение людей, вписывается в рамки теории переноса возбуждения. Дело в том, что многие люди считают, что обычным следствием жары является вялость, а не возбуждение, и потому в ситуациях, провоцирующих агрессию, приписывают ответственность за свое состояние не температуре воздуха, а социальной ситуации. Иными словами, у них происходит перенос возбуждения.

 

В эксперименте Зилманна и коллег (Zillmann, Johnson & Day, 1974) ассистент экспериментатора провоцировал у мужчин-участников агрессивные проявления. При этом половина испытуемых шесть минут отдыхала, а потом девяносто секунд крутила педали на велотренажере, а другая половина — наоборот, сначала крутила педали, а отдыхала потом. Сразу после этого всем участникам давали возможность назначить силу удара электрическим током, который будет нанесен провоцирующему их на агрессивные действия ассистенту.

Зилманн и его соавторы предположили, что участники, которые только что слезли с велотренажера, припишут свое возбужденное состояние физической нагрузке и не станут вести себя агрессивно. Те же, кто последние шесть минут находился в покое, отнесут свое возбуждение за счет провокации и накажут обидчика ударом электрического тока (Zillmann et al, 1974). И это предположение оказалось верным.

 

Зилманн и Брайант (Zillmann & Bryant, 1984) провели и другой эксперимент, где в роли возбуждающего средства выступало несколько фильмов порнографического содержания. Их просмотр также привел к резкой реакции на внешний раздражитель со стороны лиц обоего пола. Правда, обнаружился и неожиданный эффект — после просмотра и мужчины и женщины проявляли большую снисходительность по отношению к фигуре насильника, чем до него. Как полагают Зилманн и Брайант, откровенное кино, возможно, ослабило беспокойство участников относительно возможной сексуальной агрессии.

 

 

Зилманн утверждает, что, если эмоциональное раздражение носит неопределенный характер и его происхождение не очевидно для индивида, он попытается объяснить раздражение с помощью тех информационных подсказок, которые присутствуют в настоящей ситуации.

Ученый утверждает, что психологическое раздражение от нейтрального или неуместного источника может быть перенесено на раздражение, вызванное неблагоприятным воздействием, посредством процесса ложной атрибуции. Раздражение, порожденное не связанным с неблагоприятным воздействием источником, может быть ошибочно приписано неблагоприятному событию и таким образом послужить для усиления гнева, который был вызван этим событием. Однако здесь важную роль играет то, что осознание первоначального источника раздражения стирается, поэтому индивид продолжает испытывать раздражение, но уже не осознает его происхождения.

 

В целях подтверждения своей модели Зилманн (Zillmann, 1979) показал, что те индивиды, которые переносили остаточное возбуждение от физической активности на не имеющую к этому отношения социальную ситуацию, в которой провоцировались на агрессию, чаще, чем невозбужденные индивиды, реагировали на такое раздражение агрессивно.

 

 

Если людей убеждают в том, что причина их возбуждения — пилюля, а не раздражение, вызванное другим человеком, они воспринимают свое состояние как менее гневное и реагируют менее агрессивно, чем те, которым не предлагается нейтрального объяснения их возбужденного состояния (Younger & Doob, 1978). Следовательно, данный подход также поддерживает видение агрессии как потенциально возможного, а отнюдь не неизбежного проявления человеческого поведения.

Каждому автомобилисту знакомо внезапное усиление психологического раздражения, когда удается избежать опасной дорожной ситуации, например когда он останавливает машину в нескольких дюймах от пешехода, появившегося на проезжей части из-за ряда припаркованных машин. Будет ли это раздражение интерпретировано как гнев, в значительной степени зависит от оценки ситуации. Если пешеход — взрослый человек, весьма вероятно, что водитель будет испытывать раздражение в виде гнева на неосторожность человека. Если же это был маленький ребенок, над чувством гнева, скорее всего, будет превалировать чувство облегчения.