ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ПОТОКА СОЗНАНИЯ

Поток сознания — это ни в коем случае не беспорядочный или случайный процесс. Ребенок с момента своего рождения воспринимает окружающий мир избирательно. Эта избирательность восприятия проявляется, к примеру, в том, что ребенок отдает предпочтение человеческим лицам. Факторы окружающей среды также в значительной степени обусловливают стиль детского восприятия и последующий процесс обработки информации. У тех родителей, которые побуждают своих детей к свободному фантазированию, не ограничивают их активность, дети демонстрируют более развитое воображение (Sheaffer, Gold, Henderson, 1987). Дети, поток сознания которых питается фантазией и воображением, отличаются креативностью мышления. Выявлена корреляция между такими характеристиками мышления, как образность и креативность, и эта корреляция особенно значима у детей с высоким коэффициентом интеллекта (Shaw, De Mers, 1987).

Сингер и соавт. (Antrobus, Singer, Greenberg, 1966; Pope, Singer, 1976; Rodin, Singer, 1976; Singer, 1974, 1975; Singer, Antrobus, 1963) осуществили ряд важных исследований, посвященных проблемам сознания и внутреннего опыта. Хотя в теоретическом плане эти исследования продолжают традицию Джеймса и Томкинса, они обогатили современными понятиями и строгой научной методологией область, которую до этого было принято считать не поддающейся научному исследованию.

В своих экспериментах авторы исследовали отдельные аспекты, или функции сознания, такие как мечты, воображение и фантазия. Сингер, например, предположил, что эти внутренние процессы конкурируют с внешней стимуляцией и в такой же степени, как последняя, могут привлекать к себе внимание индивида и доминировать в его сознании. Эксперименты Антробуса, Сингера и Гринберга (Antrobus, Singer, Greenberg, 1966) подтвердили это предположение. Было обнаружено, что с повышением сложности задания частота появлений у испытуемых мыслей и ассоциаций, не связанных с выполнением данного задания, значительно сокращается. Наличие таких мыслей выявлялось следующим образом: экспериментатор прерывал испытуемого и спрашивал его, о чем он только что думал, не было ли у него мыслей, не связанных непосредственно с выполнением задания. В другом эксперименте эти же авторы обнаружили, что у испытуемых, которые непосредственно перед экспериментом услышали о дальнейшей эскалации войны во Вьетнаме, отмечалось значительное увеличение количества не связанных с заданием ассоциаций.

Очевидно, что на баланс процессов обработки информации, получаемой индивидом от внутренних процессов и внешних стимулов, влияют и его личностные характеристики, и информативность окружающей среды, и множество других факторов. Сингер и Антробус (Singer, Antrobus, 1963), а также некоторые другие исследователи провели факторный анализ содержания грез и описали три совершенно устойчивых паттерна, или стиля, грез. Для первого стиля, который можно назвать ви-новато-дисфорическим, характерны самообвинение, враждебные мысли, стремление к достижениям и боязнь неудач. Для второго стиля — рассеянность внимания и отвлекаемость, вызванные страхом. Третий стиль связан с положительными эмоциями и порождает свободные, устремленные в будущее фантазии.

Роден и Сингер (Rodin, Singer, 1974) обнаружили, что тучные люди по сравнению с людьми обычной конституции более восприимчивы к внешним стимулам, поэтому их мысли больше обусловлены сенсорной информацией, в. частности пищей и пищевыми символами. Поуп (Pope, 1977) обнаружил, что необходимость вербализации замедляет поток мысли человека, влияет на его самоотчет о текущих ментальных процессах.

Сингер и соавт. (Pope, Singer, 1976) пишут об одиннадцати детерминантах потока сознания и в качестве таковых рассматривают мышление как деятельность, сенсорную информацию, континуум сознаваемого, внимание, предвзятость по отношению к сенсорной информации, предсказуемость окружающей среды, сопоставление (или оценку сенсорной информации), аффект, текущие заботы человека, ориентацию на внутренние процессы и структурные характеристики стимулов. Внимание, которое эти авторы уделили аффекту, признание ими важности аффекта как одной из детерминант сознания и одного из регуляторов его структуры, несомненно, обусловлены идеями Шехтеля (Schachtel, 1959) и Томкинса (Tomkins, 1962).