Фантазия

Фантазия -- это фундамент для навязчивых идей, где крылья воображения связаны, как у подготовленного к жаренью цыпленка; катарсис становится катастрофой. Уолтер Митти (главный герой романа Чарльза Тарбера "Тайная жизнь Уолтера Митти"-- прим. перев.) живет в каждом из нас, в самых разных закоулках души. Мы используем фантазии-"стартеры", чтобы привнести значение в новую ситуацию, фантазии-"грейдеры", чтобы поддержать процесс выполнения однообразного задания, и фантазии-"ограничители", чтобы уговорить себя, что лучше так не делать…

Фантазия обладает огромной силой, и на пике волнения мы способны представить тысячи хороших и плохих (но в основном хороших) последствий того, что принесет нам пугающий или желанный момент.

Фантазия существует в постоянном конфликте между желанием ее осуществить и желанием ее сохранить, лелея и пестуя. Разумеется, каждый шаг в направлении осуществления фантазии таит угрозу для ее существования. В результате возникает замкнутый цикл, подкрепляемый нашими любимыми защитными механизмами и подхлестываемый страхом неудачи и жаждой результата. Навязчивая идея затмевает рассудок, подрывает способность действовать, заставляет все, что с ней не связано, казаться неважным. Происходит перетягивание каната в одну сторону. Причем желание сохранить фантазию может оказаться сильнее желания ее осуществить.

На языке классического оккультизма можно представить мыслеформу в виде чудовища, которое взращено в темных уголках души, вскормлено психической энергией, облачено в воображение и питается через пупочные канатики, туго свившиеся за годы развития. У каждого из нас есть личный туннель устойчивых представлений, стены которого выложены штабелями привычных убеждений и моделей поведения. Мыслеформа погоняет нами как обезьяна; ее хвост туго намотан на хребет того нашего "я", о котором мы давно позабыли; но в момент страха, боли или желания это "я" начинает исступленно метаться. Так уж мы устроены; и в момент растерянности мы ощущаем за спиной жаркое дыхание чудовища, и чувствуем, как его когти вонзаются в наши мышцы и органы. Мы, словно куклы, танцуем, когда нас дергают за веревочки, сплетенные многие годы назад, но в моменты прозрения или, что еще лучше, прислушавшись к совету друга, мы вдруг видим, что все это -- обман; просто программа. Сначала нужно понять, что это программа. Возможно, даже признать, что эта программа -- мое творение, но не я. И тогда добыча становится охотником. Охотник может разорвать эту мыслеформу на куски, пометить каждую ее часть, попытаться найти обрывки понимания в ее внутренностях. Уничтожить ее, поглотить, ободрать до основания.

Это такая же могущественная магия, как любое колдовство. Развяжите узлы, которые вы сами завязывали и запутывали; отделите нити реального опыта от нитей потенциальных возможностей. Мы станем свободнее, начнем эффективнее действовать, и с меньшей вероятностью будем повторять старые ошибки. Суть та же, что и в китайской головоломке. Мы можем воспринимать только настоящее, а это требует интенсивного просеивания и скрупулезного анализа банка нашей памяти, чтобы понять, на чем же основаны все наши привычки, убеждения и модели поведения. Навязчивая идея овладевает нами когнитивно, физиологически и поведенчески:

· Когнитивная составляющая -- это наши мысли и чувства в связи с ситуацией; их следует безжалостно анализировать, разбирать на части и истреблять в процессе критического анализа или подобной ему стратегии.

· Физиологическая составляющая -- реакция тревоги в виде учащенного сердцебиения, напряжения мышц и повышения кровяного давления. Тело надо успокоить, для этого нужно расслабиться и медитировать.

· Поведенческая составляющая -- что мы должны делать (или, что бывает чаще, что мы не должны делать). Часто наше навязчивое поведение совершенно неадекватно и потенциально опасно для других. Обычно на это указывают другие люди. Здесь могут помочь такие аналитические техники, как И-Цзин или Таро.