Можно ли незрячим детям обучиться языку телодвижений и правильно пользоваться им?

На этот вопрос тифлопедагогическая практика отвечает положительно, хотя, естественно, по объему и степени использования невербальных средств общения лица с нарушениями зрения в целом будут отличаться от зрячих. Обратимся еще к примерам из жизни. Вот фрагмент из моей беседы с незрячим на рассматриваемую тему:

— Я учился в музыкальной школе вместе со зрячими. Там пел в хоре, играл в оркестре. Когда педагоги давали рекомендации о манерах поведения на сцене, я тоже старался их усвоить. После вуза 12 лет работал музыкантом в народном театре. Естественно, присутствовал на репетициях, слышал рекомендации по мимике, жестам, позам, которые режиссер давал актерам. Постепенно я понял, какое большое значение имеют телодвижения в жизни человека, в частности и в моей профессиональной деятельности. Теперь сам обращаюсь к зрячим с просьбами подкорректировать мое поведение на сцене при подготовке различных программ. Однако в минуты сосредоточенности и расслабления мне трудно контролировать стереотипные движения, которые у меня существуют с детства.

Другой пример. Однажды на зональный смотр Куйбышевская школа слепых (ныне Самарская школа для слепых и слабовидящих детей) привезла спектакль-сказку. Роль Бабы-Яги исполняла тотально слепая ученица выпускного класса. Ее игра была настолько великолепной, что члены жюри приняли ее за профессиональную зрячую актрису! Руководителю детской самодеятельностью Куйбышевской школы пришлось тогда «предъявить» девушку жюри и попросить ее без грима проиграть роль еще раз.

Людям с глубокими нарушениями зрения доступно не только воспроизведение выразительных движений (о чем свидетельствуют приведенные примеры), но и их понимание с помощью осязания. Об этом говорят многие факты.

В моей практике был случай, когда тотально слепой человек, подойдя ко мне сзади и легонько коснувшись указательным пальцем правой руки уголка моих губ, быстро и очень верно охарактеризовал мое настроение в тот момент. На вопрос «Ты давно так понимаешь мимику?» он ответил:

— До женитьбы я вообще об этом не задумывался, лицо человека меня никогда не интересовало, да и ни дома, ни в школе внимание к этому никто не привлекал. Женившись на любимой девушке, у которой, кстати, лицо оказалось очень живым и подвижным, я постепенно научился пальцами различать ее эмоции, настроения. К сожалению, нельзя дотрагиваться до лиц неблизких людей, а как хочется иногда проверить, насколько совпадает впечатление от слов с мимикой.

Эти примеры говорят о возможности усвоения инвалидами по зрению неречевых средств общения.

С какого возраста надо начинать обучать незрячих детей мимике и пантомимике?

Выше уже отмечалось, что нормально видящие дети с грудного возраста начинают подражать взрослым по зрительному восприятию их мимике: улыбаются, гримасничают и т. п. Для незрячих такой путь невозможен. Но если в этом (раннем) возрасте ничего не предпринимать, то будет упускаться тот возрастной период, в который дети восприимчивы к усвоению мимики. Так как незрячие дети развиваются по тем же закономерностям, что и нормально видящие, начинать их обучение или хотя бы подготовку к обучению мимике и пантомимике надо тоже в раннем возрасте. А этот труд должен лечь на плечи родителей.

Более того, надеяться родителям только на детский сад и спецшколу нельзя. Ведь догонять всегда сложнее, чем развиваться своевременно и поступательно. Тем более, что многие незрячие дети по разным причинам (не буду их здесь анализировать) не только не посещают дошкольные учреждения, но и вообще не получают специальной педагогической помощи в дошкольном возрасте. Поэтому родителям следует помнить, что начинать заниматься развитием мимики и пантомимики надо как можно раньше. Иначе слепые и слабовидящие дети в 5–6 лет не будут владеть неречевыми способами общения даже на уровне трехлетних зрячих детей. В дальнейшем это отставание будет только нарастать.