Геополитика как базовый ориентир

XX век был веком идеологий, поэтому геополитика была укрыта множеством идеологических наслоений. То в форме противостояния труда и капитала, то в противостоянии арийской и неарийской частей человечества. Однако и те и другие оказались погребены под обломками модерна. Наступил постмодерн. XXI век стал не только веком конца идеологий, но и веком геополитики в чистом виде. Идеологическая шелуха облетела, и вот мы видим, что ради достижения геополитического эффекта стороны используют любые идеологические формы и модели: ради своего геополитического торжества Америка с легкостью идет на союз с исламистами, террористами, Усамой бен Ладеном, «коммунистами», автохтонами, с кем угодно, невзирая на взгляды и пристрастия, лишь бы достигнуть сиюминутного геополитического успеха. Геополитика на сегодня – важнейший инструментарий для правильной ориентации в системе опознавания «свой – чужой».

Таким образом, геополитика в чистом виде также должна стать важнейшей составляющей Четвертой политической теории. Геополитика без всяких идеологических наслоений, ибо постмодерн стал концом идеологий. Геополитическое противостояние неизбежно станет базовой основой 4ПТ, ибо в размытом пространстве постмодерна враг географически не зафиксирован, экстерриториален и обезличен, и опознать его без геополитического позывного не представляется возможным.

Постлиберальный враг «телесный»

А вот кого мы возьмем за врага? Дело в том, что даже победивший, казалось бы, либерализм в постмодерне трансформируется, превращаясь в постлиберализм, основная идея которого – очищение, освобождение от всех ограничений и достижение совершенства человека, движение к «сверхчеловеку». Но «сверхчеловеку» не ницшеанскому, а «сверхчеловеку телесному». Сверхчеловеческие качества постлиберального человека достигаются путем сверхтелесности, биологического, физиологического совершенства и телесных сверхвозможностей. Это один из базовых постулатов постлиберализма. Человек совершенный, понятый постлиберализмом в пределе, – это киборг. Западное постлиберальное общество, совершенствуя человека, очевидно, не совершенствует его душу. Оно совершенствует его тело. Значит, человек не должен стареть, его органы не должны снашиваться, а сношенные органы должны заменяться на технологически более совершенные, искусственные органы, встраиваться в живой организм. Живой организм должен становиться телесно более совершенным, а сам человек при воздействии современных разработок в области генной инженерии со временем должен мутировать, превращаться в более совершенный организм. В конечном итоге, полученного идеального, «исправленного» сверхчеловека останется только клонировать, дабы он опять не «испортился» и не «выродился».

Несмотря на то, что родиной такого нового постлиберального человека-киборга, человека-мутанта, является Запад, это совершенно не значит, что он будет как-то географически привязан к пространству, ибо Запад в постлиберализме понимается как концепт, а мобильность, экстерриториальность, «оторванность» являются положительными качественными характеристиками постчеловека. Именно здесь нам и понадобится геополитика как метод различения, отделения «телесного» врага, прошитого западным кодом, от «своего». В постмодерне даже геополитика становится постгеополити-кой, трансформируясь в геополитику виртуальную, экстерриториальную, сетевую…