Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ПЕРЕВАЛ




Проехав в северном направлении еще минут сорок, Инь свернул на наезженную дорогу, и мы поехали по направлению к гряде высоких гор, видневшейся вдали, милях в двадцати или тридцати отсюда.

Услышав какие-то странные звуки, мы с Инем переглянулись.

— Вертолеты, — сказал он, круто свернув с дороги по направлению к пещере между скал. Джип сильно тряхнуло. — Знаю я их. Они способны летать даже в такую погоду.

— Что это значит «знаю я их»?

Между тем звуки становились все резче, и я услышал рокот двух вертолетов. Один из них завис прямо над нами.

— Это моя вина! — воскликнул Инь, стараясь перекричать шум винта. — Вам надо спасаться! Скорее!

— Что-о? — отозвался я. — Ты что, рехнулся? Куда я пойду в такую непогоду?

Наклонившись ко мне, Инь прокричал:

— Помните, что вы должны быть наготове. Вы меня слышите? Держите путь на северо-восток, к Дормару Вы должны отправиться в горы Куньлунь!

Резким движением распахнув дверцу джипа, он велел мне выйти.

Выбравшись из машины, я сделал несколько шагов и попал ногой в сугроб. Кое-как сев на снег, я попытался отыскать взглядом джип, но он уже умчался по дороге, и густой снегопад застилал мне глаза. Меня охватила волна панического страха.

В этот момент мое внимание привлекло нечто, двигавшееся справа от меня. Сквозь снегопад футах в десяти от меня я с трудом разглядел высокую мужскую фигуру, одетую в черные штаны из шкуры яка, пастушеский тулуп из овчины и такую же шапку. Незнакомец стоял, в упор глядя на меня. Его лицо было наполовину закрыто шерстяным шарфом. Но я сразу же узнал его глаза. Откуда? Через несколько мгновений незнакомец перевел взгляд на вертолет, который еще раз пролетел у нас над головами и скрылся из виду.

Внезапно в той стороне, куда умчался на джипе Инь, раздались три или четыре сильных взрыва, обрушив на

меня лавину камней и снега и наполнив воздух удушливой гарью. Поднявшись на ноги, я бросился в противоположную сторону, а вокруг меня прогремело еще семь взрывов, правда, не таких сильных. В воздухе от угарного дыма было буквально нечем дышать. Перед глазами у меня все закружилось, и я потерял сознание.

Еще толком не придя в себя, я услышал в полузабытьи какую-то музыку. Это была мелодия китайского классика, которую мне уже доводилось слышать. Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в изящной спальне, убранной в китайском стиле. Сев на богато украшенной кровати, я откинул шелковое одеяло и оглядел себя. Меня, оказывается, помыли и облачили в больничный халат. Размеры комнаты составляли как минимум двадцать на тридцать футов, и на каждой из панельных стен красовались росписи. Какая-то китаянка внимательно наблюдала за мной сквозь дверную щель.

И вот дверь распахнулась, и в комнату вошел, блистая выправкой, китайский офицер в униформе. У меня по спине так и забегали мурашки. Это был тот самый офицер, которого я видел уже несколько раз. Сердце у меня учащенно забилось. Я пытался восстановить свою энергетику, но один вид офицера поверг меня в полнейшую прострацию.

— Доброе утро, — вежливо произнес офицер. — Как вы себя чувствуете?

— Если вспомнить, что я едва не задохнулся от газов, то вполне хорошо.

Офицер улыбнулся:

— Я надеюсь, это скоро пройдет.

— Где я?

— Вы находитесь в Али. Доктора осмотрели вас и сказали, что с вами все в порядке. Но я вынужден задать вам несколько вопросов. С какой целью вы путешествовали вместе с Инем Дулу и куда вы направлялись?

— Мы хотели побывать в некоторых старинных монастырях.

— С какой целью?

Я решил ничего больше не рассказывать ему.

— Дело в том, что я — турист. У меня есть виза. Кстати, по какому праву я подвергся нападению? Американскому посольству известно, что я задержан?

Офицер улыбнулся и многозначительно посмотрел на меня.

— Я — полковник Чань. О том, что вы здесь, не известно никому на всем свете, и если вы нарушили законы нашей страны, вам ничто не поможет. Инь Дулу — преступник, член незаконной религиозной организации, стремящейся вызвать беспорядки на Тибете.

Мои худшие опасения начинали сбываться.

— Мне об этом ничего не известно, — отвечал я. — Я хотел бы пригласить адвоката.

— С какой целью Инь Дулу и многие другие так упорно заняты поисками Шамбалы?

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Полковник сделал шаг в мою сторону.

— А кто такой Уилсон Джеймс?

— Это мой друг, — отозвался я.

— Он тоже находится на Тибете?

— Думаю, да, но я пока что не виделся с ним. Чань посмотрел на меня с чувством пренебрежения и, не говоря более ни слова, повернулся и вышел из комнаты.

«Плохо, — подумал я, — совсем плохо». Когда я уже собрался было встать с постели, вошла сестра в сопровождении полудюжины солдат. Один из них катил перед собой нечто вроде огромного стального легкого, стоявшего вертикально на высоких ножках, чтобы его можно было подкатить к человеку, лежащему в постели.

Прежде чем я успел что-либо возразить, солдаты крепко схватили меня и прокатили «легкое» по моему телу. Сестра включила прибор, в ответ раздалось мягкое жужжание, и яркий свет ударил мне прямо в лицо. Закрыв глаза, я чувствовал, что лучи света скользят по моему лицу справа налево, словно сканер копировальной машины.

Когда машина выключилась, солдаты укатили ее обратно и покинули комнату. Сестра же немного помедлила и посмотрела в мою сторону.

— Что это было?

— Всего лишь энцефалограф, — отвечала она на хорошем английском, сходив в кабинет и принеся мою одежду. Все было вычищено, выглажено и аккуратно уложено в стопку.

— А для чего он применяется? — настаивал я.

— Для проверки, чтобы убедиться, все ли в порядке. В этот момент дверь опять распахнулась, и вошел полковник Чань. Взяв стоявший у стены стул, он поставил его около моей кровати.

— Видимо, я должен рассказать вам, с чем нам пришлось здесь столкнуться, — сказал он, усаживаясь на стул. — На Тибете существует множество религиозных сект, и последователи многих из них стремятся создать у мировой общественности впечатление, будто они — верующие, преследуемые китайцами за свои убеждения.

Я согласен, что действия наших властей в начале 1950-х годов и в годы «культурной революции» были слишком жестокими. Но в последние годы наша политика здесь изменилась. Мы стараемся проявлять предельную терпимость, хотя официальной политикой китайской администрации по-прежнему остается атеизм.

Последователи этих сект должны понять, что Тибет стал совсем другим. Сегодня в этих краях живет множество китайцев, которые всегда будут жить здесь, и большинству из них буддизм чужд. Тем не менее мы должны уживаться все вместе. Сейчас даже трудно представить себе, что Тибет когда-нибудь вернется к прежним ламаистским законам.

Вы поняли, о чем я говорю? Наш мир изменился. Даже если бы мы захотели предоставить Тибету независимость, это пойдет только во вред китайцам.

Он ожидал, что я скажу что-нибудь в ответ, а я тем временем размышлял о возможности противодействия государственной политике Китая, сводящейся к переселению на Тибет этнических китайцев, чтобы постепенно уничтожить культуру Тибета.

Наконец я ответил:

— Мне кажется, тибетцы хотят лишь, чтобы им предоставили возможность без всяких помех исповедовать свою религию.

— Мы действительно предоставили некоторым из них религиозную свободу, но беда в том, что их дела всегда расходятся с их словами. И лишь после того, как мы наконец поняли, в чем дело, ситуация изменилась. Я считаю, что нам удалось установить хорошие отношения с частью официальной буддистской иерархии, но беда в том, что немало тибетских эмигрантов перебрались в Индию. Кроме того, существует и особая группа сектантов, представителем которой является, кстати сказать, Инь Дулу. Эти люди рассказывают странные устные предания и упорно распускают всяческие слухи о Шамбале. Это очень опасно для народа. Да, на Тибете мам предстоит еще немало потрудиться. Местные жители живут в ужасающей нищете. Уровень их жизни необходимо существенно повысить. — Он взглянул на меня и продолжал: — И почему только многие принимают всерьез легенду о Шамбале? Она ведь напоминает юношеские фантазии, эта идея о детях.

У тибетцев бытует поверье, что за границами физического, материального мира незримо для нар существует некая иная, более духовная реальность и что Шамбала, находящаяся здесь, на Земле, живет уже в этой духовной реальности.

Я не мог позволить себе пойти на риск и вступить с ним в спор.

— И где же, по их мнению, расположено это место? — продолжал он. — Мы обследовали каждый дюйм Тибета и с самолетов, и со спутников и не обнаружили ровным счетом ничего.

Я упорно молчал.

— Кстати, а вам известно что-нибудь о том, где находится это злосчастное место? — настаивал полковник. — Может быть, именно ради него вы и приехали сюда?

— Мне бы очень хотелось узнать, где оно находится, или хотя бы убедиться, что оно действительно существует, но боюсь, что мне ничего не известно о Шамбале. К тому же мне совсем не хочется вступать в конфликт с китайской администрацией. — Полковник внимательно слушал, и я продолжал: — В сущности, что бы это ни было, меня это не касается, и я хотел бы поскорее уехать отсюда.

— О нет, мы очень хотим, чтобы вы поделились с нами всем, что вам известно о Шамбале, — возразил полковник. — Если такое место действительно существует, если там сохранилась некая скрытая культура, нам хотелось бы познакомиться с их знаниями. Расскажите нам все, что вам известно о Шамбале. Дайте нам возможность помочь вам. Возможно, мы сумеем прийти к разумному компромиссу.

Я на мгновение взглянул на него и сказал:

— Ну что ж, я не против. Но прежде я хотел бы поговорить с американским посольством в Пекине.

Полковник попытался скрыть раздражение, но я заметил блеск в его глазах. Смерив меня взглядом, он направился к двери и, обернувшись на пороге, процедил:

— В этом нет необходимости. Вы и так свободны.

Спустя несколько минут я уже шагал по улицам Али, поплотнее запахнувшись в куртку. Снега больше не было, но стоял сильный мороз. Меня только что заставили одеться под присмотром сестры и выпроводили из этой роскошной больницы. На ходу я любопытства ради проверил содержимое моих пакетов и сумки. К моему удивлению, все оказалось цело: и ножик, и бритва, и коробочка с лезвиями.

Голова у меня была на удивление легкая, но я ощущал сильную усталость. Неужели это от волнения? Вряд ли. Тогда что же? Последствие отравления газами? Эффект высокогорья? Я попытался встряхнуться.

Али оказался вполне современным городком, на улицах которого мне встречалось множество китайцев и тибетцев, было на удивление много машин. Современные, ухоженные здания Али казались в этих краях странным диссонансом, если вспомнить об ужасных дорогах, по которым мы вдоволь накатались в этих краях. Оглядевшись, я не заметил никого, к кому можно было обратиться по-английски. Пройдя еще несколько кварталов, я почувствовал еще более сильную легкость, и мне пришлось даже присесть на старый цементный бордюр на обочине дороги. Мучивший меня страх все более напоминал панику. Что мне теперь делать? Что с Инем? Почему китайский полковник совершенно неожиданно отпустил меня? Это казалось мне полнейшей бессмыслицей.

Когда я собрался с мыслями, перед мои мысленным взором возник образ Иня, и я вспомнил его наставления. Я растерял всю накопленную энергию! Страх буквально ошеломил меня, и я сразу же все забыл. Сделав глубокий вдох, я попытался поднять свою энергетику.

Буквально через несколько минут мое самочувствие улучшилось, и мои глаза заметили огромное здание, высившееся в нескольких кварталах отсюда. На его боковой стене виднелась надпись, сделанная китайскими иероглифами, прочесть которую я не мог. Однако, обратив внимание на форму здания, я был почти уверен, что это гостиница или небольшой отель. Я ощущал нетерпение. Там, вероятно, есть телефон или хотя бы туристы-иностранцы, с которыми я смогу переброситься парой слов.

Поднявшись на ноги, я направился в сторону гостиницы, настороженно поглядывая за тем, что творилось

на улицах. Через несколько минут я был уже недалеко от гостиницы «Шань Шуй», но в этот момент почувствовал неуверенность и внимательно огляделся. Слежки за мной как будто не было. Но когда я уже подходил к самым дверям, я вдруг услышал странный звук. Что-то явно шлепнулось в снег. Я огляделся вокруг. Я стоял на улице, которую под прямым углом пересекал узкий переулок. Я был один, если не считать нескольких стариков, шагавших в противоположную сторону в каких-нибудь двадцати футах от меня. Звук повторился вновь уже совсем близко. Под ногами я заметил небольшой камешек. Брошенный кем-то из-за угла, он упал к моим ногам.

Сделав шаг в сторону переулка, я попытался заглянуть в подворотню. Затем прошел еще несколько шагов, пытаясь понять, в чем же дело.

— Это я, — послышался знакомый голос. Я сразу же узнал его. Это был Инь. Бросившись в переулок, я увидел его сидящим на невысокой кирпичной стенке.

— Откуда же ты узнал, где я? — воскликнул я.

— Ничего я не знал, — послышался ответ Иня. — Меня просто вели. — Спрыгнув со стенки, он сел на камень, и я заметил, что его куртка сильно обгорела на спине. Когда он поднял руку, я увидел на его рукаве пятна крови.

— Ты ранен! — воскликнул я. — Что с тобой?

— Ничего страшного. Просто они сбросили бомбу, и когда меня выбросило из джипа, я ударился о камни. Пока вертолет садился, я успел прийти в себя и убежать. Я видел, как они взяли вас и увезли куда-то на огромном грузовике. И я подумал, что если вас отпустят, вы обязательно появитесь в большой гостинице. Что же с вами случилось?

Я рассказал Иню о том, как побывал в гостях у китайцев и как меня допрашивал полковник Чань. Затем я спросил Иня:

— А зачем ты вытолкнул меня из джипа?

— Я же уже объяснял вам, — отозвался он. — Дело в том, что я не в силах контролировать свои негативные ожидания. Слишком уж велика моя ненависть к китайцам. Они могут следить за мной. — Сделав паузу, он спросил: — А почему они отпустили вас?

— Сам не знаю, — отвечал я.

Инь приподнялся, и на его лице появилась гримаса боли.

— Наверное, Чань решил, что ему удастся следить за вами.

Я отрицательно покачал головой.

— Неужели это возможно?

— Нет, конечно, он же не знает, как работает поле, — отвечал Инь, — но когда вы будете только того и ждать, что солдаты вот-вот Придут и схватят вас, ваши ожидания коснутся его Я и подскажут ему, где вы находитесь. Он, видимо, считает, что тоже обладает некоей силой. — Затем он строго сказал мне: — Вы могли бы научиться на моем горьком опыте. Вам необходимо уметь управлять своими мыслями.

Инь опять посмотрел на меня, а затем, схватив меня за руку, повел за собой в переулок, в узкий проход между двумя домами, и дальше — в какой-то барак, напоминавший заброшенный дом.

— Тебя надо отвести к врачу, — проговорил я.

— Только не это! — воскликнул Инь. — Послушайте внимательно. Со мной все будет в порядке. Есть люди, которые помогут мне. Но я не смогу пойти к развалинам старинного монастыря. Вам придется отправиться туда одному.

Я отвернулся, чувствуя сильную дрожь.

— Я не уверен, что смогу добраться туда. Инь с тревогой произнес:

— Вы должны обуздать свой страх и избавиться от эмоций. Вам обязательно помогут отыскать Шамбалу. Но идти вы должны сами.

Сморщившись от боли, он подошел поближе ко мне.

— Уж не думаете ли вы, что тибетцы изнемогают от страданий? Они только и ждут того дня, когда Шамбала явит себя всему миру. — Он поднял глаза, стараясь встретиться со мной взглядом. — Подумайте, сколько людей со всего света пытались помочь нам. Многие из них рисковали всем. Некоторые попали в тюрьму и даже были расстреляны.

Я вытянул руку и показал ее Иню. Рука заметно дрожала.

— Видишь? Я едва могу двигаться. Глаза Иня так; и засверкали.

— А вы не думали о вашем отце, когда он высадился с десантного судна на берег Франции во время Второй мировой войны? И обо всех остальных? Но он ведь не побоялся! А что, если бы побоялся? Если бы все остальные тоже не решились на это? Тогда бы мир потерпел поражение в войне. Потерпел поражение в борьбе за свободу для всех.

Мы, тибетцы, утратили независимость, но происходящее сейчас касается не только Тибета, но и всего мира. Это касается и вас, и меня. Это касается и судьбы святынь, почитавшихся многими поколениями верующих. Познание Шамбалы, овладение умением пользоваться своим молитвенным полем именно в этот исторический момент — ключевой этап в эволюции человечества. Это великий долг, возложенный на плечи всего нашего поколения. Если мы не исполним его, мы предадим всех, кто жил на Земле до нас.

Инь опять сморщился от боли и отвернулся. На глазах у него блеснули слезы.

— Я бы пошел, если бы мог, — проговорил он. — Но на сегодня наш единственный шанс — это вы.

В этот момент я услышал рокот моторов и увидел два огромных армейских грузовика.

— Я даже не знаю, в какую сторону мне идти, — пробормотал я.

— Старый монастырь находится неподалеку, — отозвался Инь. — Туда можно добраться за день пути. Я постараюсь найти для вас проводника.

— И что же я должен там делать? Ты как-то уже говорил, что мне надо подвергнуться испытанию. Что конкретно ты имел в виду?

— Для того чтобы пройти через врата, вы должны позволить энергии Божественного начала заполнить все ваше существо и расположить свое поле так, как вы уже умеете. Помните, что это поле распространяется вокруг вас и влияет на все происходящее. И самое главное, держите под контролем негативные образы, стараясь избавиться от всех эмоций. Между тем вы все еще боитесь предстоящего. Вы не хотите лишиться жизни.

— Да, разумеется, я не желаю лишиться жизни, — отвечал я, едва сдерживаясь. — Мне хотелось бы еще пожить.

— Да, я понимаю, — мягко отвечал Инь. — Но все это очень опасные мысли. Вы сумели преодолеть мысли о неудаче. Мне это не удается, но со временем я надеюсь справиться с ними. Вы должны твердо верить, что вас в любом случае непременно спасут и вы достигнете цели.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, все ли я понял.

— Что-нибудь еще? — спросил я.

— Да, — отвечал Инь. — Если все это не принесет вам успеха, продолжайте твердо верить, что Шамбала вам поможет. Поглядите на меня...

Он остановился, но я понял, что он имеет в виду.

Следующим утром я сидел в кабине старого двухприводного грузовика, едва втиснувшись между пастухом и его четырехлетним сыном. Инь точно знал, что нам следует делать. Несмотря на сильную боль, он отвез нас за несколько кварталов к старому, обшарпанному кирпичному дому, где нас накормили горячей пищей и позволили переночевать. Инь допоздна просидел рядом, беседуя с местными жителями. Я мог только предполагать, что они тоже были членами его секретной организации, но решил, что лучше не задавать никаких вопросов. Проснулись мы рано, через несколько минут подъехал сельский грузовик, и я взобрался в его кузов.

Мы поехали по грязной, занесенной снегом дороге, которая извилистым серпантином поднималась все выше в горы. Спустя некоторое время грузовик повернул за угол и выбрался на участок дороги, где нам с Инем пришлось попрощаться. Я попросил водителя сбавить ход.

К моему ужасу, все окрестности буквально кишели армейскими машинами и солдатами.

— Подождите минутку, — обратился я к водителю. — Может быть, Инь поможет нам. Давайте остановимся.

Пастух покачал головой:

— Надо ехать! Надо ехать!

Он взволнованно заговорил о чем-то по-тибетски со своим сыном, время от времени поглядывая на меня,

словно им было известно нечто такое, чего я не знал.

Затем он прибавил газу, и мы, миновав перевал, начали медленно спускаться по серпантину дороги.

В моей груди опять поднялась волна страха. Я был обескуражен происходящим. Как быть, если мне понадобится Инь, но его не окажется рядом? С другой стороны, я хорошо помнил, что Иня разыскивают. Я попытался собрать всю свою энергию, но какая-то часть моего сознания упрямо думала: а вдруг все эти толки о вратах и Шамбале окажутся мифом, вымыслом? Но даже если она и существует, почему путь в нее для меня открыт, а для других, ну хотя бы Джампы и ламы Ридждэна, — нет? Бессмыслица какая-то.

Отбросив эти мысли, я опять попытался повысить свою энергетику, любуясь бирюзовыми вершинами, покрытыми снегом. Я любовался окрестными пейзажами, а мы тем временем миновали несколько небольших городков, в том числе и Дормар. Наконец, наскоро пообедав холодным супом и сушеными помидорами, я задремал и надолго уснул. Когда я открыл глаза, день уже клонился к вечеру и опять пошел снег, пушистые хлопья которого вскоре покрыли дорогу белоснежным покрывалом. По мере нашего продвижения вперед окрестности становились все более и более гористыми, а воздух — прозрачным и разреженным. Вдали показалась еще одна гряда гор, упирающихся в небеса.

«Наверное, это и есть Куньлунь», — подумал я, вспомнив горы, о которых упоминал Инь. Часть моего Я упорно отказывалась верить, что все это происходит наяву. Но другая часть была убеждена в реальности происходящего, напоминая, что я теперь остался один перед лицом подавляющего диктата китайцев со всеми их солдатами и атеистическим скептицизмом.

Далеко позади нас я услышал слабый рокот вертолета. Сердце у меня так и забилось, но я сохранял спокойствие и готовность ко всему.

Пастух между тем не обращал на эту опасность ни малейшего внимания. Когда мы проехали еще минут тридцать, он улыбнулся и указал вперед. Сквозь густой снег я все-таки смог различить темные очертания огромных каменных строений. Мы находились на террасе у самого их подножия. Некоторые из стен слева от нас уже обрушились. Позади монастыря высились огромные заснеженные пики скал. Монастырь состоял из трех или четырех ярусов. Крыши на зданиях давно сгнили и рухнули, и я с надеждой озирался, ожидая увидеть хоть одного живого человека. Увы, я так никого и не увидел. Видимо, монастырь был давно покинут своими обитателями.

Грузовик остановился у подножия горы, футах в пятистах ниже монастыря, и водитель знаком указал мне на развалины. Я медлил. Меня пугал сильный снегопад. Водитель опять махнул рукой, сделав настойчивый и выразительный жест.

Что мне оставалось? Я вытащил из-за сиденья мешок, приготовленный для меня Инем, вздохнул и стал подниматься по направлению к монастырю. Постепенно становилось все холоднее, но я надеялся, что палатка и спальный мешок не дадут мне замерзнуть насмерть. А как насчет солдат? Проводив глазами грузовик, скрывшийся из виду, я прислушался, но не услышал ничего, кроме воя ветра.

Оглядевшись по сторонам, я увидел старинную лестницу, вырубленную в скале, и начал подниматься по ней. Примерно через двести футов я остановился. Со всех сторон на много миль вокруг я не увидел ничего, кроме заснеженных гор.

Добравшись до монастыря, я понял, что он, оказывается, стоит не на холме, а на огромном утесе, отделившемся от горы, что возвышалась позади него. Тропинка вела прямо к отверстию в стене, которое некогда было дверью. Я осторожно вошел. На замусоренном полу всюду валялись огромные камни. От двери начиналась длинная анфилада, уходившая в глубь центрального здания.

Пройдя через передний зал, я миновал несколько помещений, имевших по два выхода. Наконец анфилада привела меня в обширный зал, дверь черного хода из которого вела уже за стены монастыря. Почти половина задней стены монастыря рухнула, и вокруг тут и там виднелись огромные каменные глыбы величиной со стол.

В этот момент краем глаза я заметил, что возле обрушившейся стены что-то движется. Я похолодел. Что это может быть? На цыпочках я вернулся к двери и, осторожно выглянув, посмотрел по сторонам. От двери до ближайшего уступа скалы было добрых сто футов. Вокруг не было ни души.

Продолжая следить за происходящим, я опять заметил (и опять краем глаза), что что-то или кто-то движется. На этот раз это было еще дальше от меня, недалеко от подножия горы. Мурашки так и забегали у меня по спине. Что же там может быть? Что именно я видел? Сначала я решил схватить мешок со своими пожитками и поскорее спуститься с холма, но потом передумал. Я был напуган, но моя энергетика оставалась достаточно сильной.

Глядя по сторонам сквозь густую пелену снега, я направился к уступу, где, как мне показалось, я заметил какое-то движение. Подойдя, я, конечно, ничего не обнаружил. Стены уступа были изрезаны вертикальными расщелинами, одна из которых была просто огромной и напоминала небольшую пещеру. Внимательно осмотрев ее, я убедился, что ее глубина составляла всего несколько футов: слишком мало, чтобы в ней мог спрятаться человек. К тому же она была забита снегом. Я решил поискать вокруг следы, но хотя толщина снега достигала десяти — двенадцати дюймов, ничьих следов, кроме моих, вокруг не было.

Снег пошел еще сильнее, и я, возвратившись в монастырь, подыскал себе в одной из комнат укромный уголок, над которым еще держалась потолочная плита, хоть как-то защищавшая меня от снега и ветра. Меня мучил сильный голод, и я наскоро схрупал несколько морковин, а затем развел огонь на походной газовой плитке и разогрел суп из мороженых овощей, который Инь успел положить в мой мешок.

Начинало смеркаться, и я задумался, что же меня ожидает дальше. До полной темноты оставался еще примерно час, а я и сам не мог понять, зачем и почему я оказался здесь. Пошарив в мешке, я, к сожалению, не нашел в нем хоть плохонького карманного фонарика. И почему Инь не догадался положить его? Газа в плитке на ночь едва ли хватит, а дров или хотя бы навоза яков мне поблизости не попалось.

Мое сознание начинает устраивать со мной забавные проделки, подумал я. Что случится, если я проведу здесь целую ночь в полной темноте? Что, если эти ветхие стены обрушатся на меня от порывов ветра?

Как только я подумал об этом, я внезапно услышал на противоположном конце монастыря какой-то грохот. Выйдя в передний зал, я увидел, что это упал огромный камень.

«Боже, — подумал я, — ведь я вполне мог оказаться на этом месте».

Выключив плитку, я мигом собрал все свои пожитки в мешок и выбежал из монастыря навстречу снегопаду. Я сразу понял, что мне необходимо найти надежное убежище, и бегом направился к склону в надежде, что, может быть, не заметил там какую-нибудь уютную расщелину или пещерку, где я смог бы расположиться на ночь.

Подбежав к склону, я принялся искать пещеру, но напрасно. Подходящих трещин не было; все они оказались слишком мелкими для меня. Ветер выл и взметал снег. В одном месте огромная снежная глыба сорвалась со скалы и рухнула перед моими ногами. Я заметил, что наверху, на уступах скал, надо мной нависают целые тонны рыхлого снега. Что, если на меня обрушится лавина? Я мысленно представил себе громадную массу снега, стекающую по склонам гор.

Едва я подумал об этом, как услышал сверху и справа от себя какой-то непонятный звук. Схватив мешок, я бегом направился к монастырю, а спустя какое-то мгновение позади меня раздался оглушительный грохот, и снежная лавина обрушилась с высоты пятидесяти футов. Я бежал изо всех сил и на полпути к монастырю, споткнувшись, покатился в снег. Почему это вдруг лавина и впрямь обрушилась, едва не задев меня?

При этой мысли в моей памяти возник образ Иня. Он как бы говорил мне: «На столь высоких уровнях энергетики эффект ваших ожиданий последует немедленно. Вам будет послано испытание».

Я сел на снегу. Ну конечно! Это было испытание. Я не справился с негативными образами страха. Подбежав к монастырю, я юркнул в дверь. Мороз быстро усиливался, и я понимал, что, оставаясь в монастыре, здорово рискую. Отложив мешок, я на несколько минут собрался, мысленно представляя себе, что все камни остаются на месте.

В этот момент меня охватила волна холода. «Нет, — подумал я, — с этой стужей надо как-то бороться». Я представил себе, что сижу у пылающего камина. Топливо! Я должен разыскать хоть немного топлива.

Я бегом осмотрел оставшиеся комнаты и двор монастыря. Вернувшись в передний зал, я так и замер от неожиданности. Мои ноздри уловили запах дыма, дыма от горящего дерева. Откуда это?

Я внимательно осмотрел зал, обшарил каждую комнатку, но так ничего и не нашел. Оставалась только одна комната, возле самого входа. В углу ее пылал костер, а рядом лежала груда дров!

Отпрянув на шаг, я огляделся. Никого не было. В комнате был еще один выход, ведущий на улицу, а потолочные плиты в ней почти не обрушились. Здесь было заметно теплее. Но кто же развел костер? Подойдя к внешней двери, я выглянул наружу. Кругом был только снег, и никаких следов. Повернувшись, я опять направился в комнату, как вдруг заметил высокую фигуру, стоявшую возле входа. Я попытался получше разглядеть ее, но, как ни странно, мне удавалось видеть ее только краем глаза. Я догадался, что это тот самый человек, которого я видел в снегу, когда Инь вытолкнул меня из джипа. Я опять попытался взглянуть на него в упор, но он вновь ускользнул. Волосы у меня на затылке встали дыбом, по всему телу пробежала дрожь. Я не мог поверить своим глазам.

Придя в себя, я бросился к одной двери, затем к другой, внимательно оглядел зал, но так ничего и не увидел. Я подумал было, что мне лучше бежать из монастыря и спуститься к подножию горы, но вспомнил, что мороз становится все сильнее и сильнее. Если я покину монастырь, я обреку себя на. верную смерть. Единственное мое спасение — сесть поближе к огню и греться, пока не кончатся дрова. Я вернулся в ту самую комнату, нервно поглядывая в ее темные углы.

Едва я присел к огню, как порыв ветра взметнул пламя иразвеял по комнате тучу пепла. Минуту-другую я понаблюдал за языками пламени. Как странно! Я мысленно представил себе огонь, и вот он пылает передо мной. Но поверить, будто мое поле стало настолько сильным, — нет, это уж слишком! Оставалось только одно объяснение. Мне помогли. Фигура, которую я видел, — дакини.

Осознав это, я почувствовал какое-то облегчение, подбросил дров в огонь, подогрел суп, а затем достал спальный мешок. Через несколько минут я улегся у огня и крепко уснул.

Проснувшись, я в ужасе вскочил. Огонь давно погас, и за стенами монастыря забрезжили первые лучи рассвета. Но снег по-прежнему валил густой стеной. Видимо, что-то разбудило меня. Но что?

И тут я услышал далекий рокот вертолета, становившийся все громче. Он направлялся в мою сторону. Мигом поднявшись, я собрал вещи. А еще через миг вертолеты зависли у меня над головой, усиливая и без того яростный ветер.

Неожиданно добрая половина монастырских стен начала рушиться, подняв целые тучи пыли и снега. Я кое-как разглядел выход и опрометью выбежал из монастыря. Из-за сильного ветра снег летел почти по горизонтали, и видимость составляла всего несколько ярдов, но я знал, что должен идти именно в этом направлении. Вскоре я подошел вплотную к склону горы, который видел еще накануне вечером.

Стоя перед склоном, я оглядел его. Он находился прямо передо мной, футах в пятидесяти, и я видел его, прекрасно понимая, что евет зари для этого слишком слаб. Нет, гора была залита мягким бледно-янтарным сиянием, которое было особенно ярким возле одной из расщелин, где я проходил вечерам.

Я прекрасно понял, что это сияние означает, а затем бегом направился в его сторону, тем более что за моей спиной оглушительно рухнули уцелевшие руины монастыря. Когда я подбежал к почти отвесной стене склона, то обнаружил, что над головой у меня опять зависли вертолеты. Все, что еще оставалось от монастырских построек, с грохотом обрушилось, заставив склон вздрогнуть и взметнув снег в ближайшей от меня расщелине.

В глубине ее показался проход. Это была пещера, ни больше ни меньше!

Протиснувшись в этот проход, я оказался в полной темноте и попытался двигаться на ощупь. Наткнувшись на заднюю стену, я обнаружил в ней еще один проход, не более пяти футов в высоту. Он, изгибаясь, вел вправо, и я направился в него, заметив там, далеко впереди, крохотный лучик света. Я решительно двинулся вперед.

В одном месте, задев за выступ скалы, я упал и кувырком покатился по сухому, посыпанному гравием полу, обдирая в кровь руки и локти, но настойчивый рокот вертолетов толкал меня вперед и вперед. Превозмогая боль, я двинулся в ту сторону, откуда блеснул свет. Пройдя, наверное, несколько сот футов, я по-прежнему видел крошечное отверстие. Казалось, я ни на шаг не приблизился к нему. Я продолжал брести вперед еще больше часа, и крошечный лучик все так же указывал мне путь.

Наконец свет стал заметно ближе, словно находился от меня в каких-нибудь десяти футах. В этот момент на меня повеяло теплым воздухом, и я ощутил то самое благоухание, которое коснулось меня у монастыря ламы Ридждэна. Где-то вдалеке я услышал громкий мелодичный человеческий голос, даже крик, который пронизал все мое тело, наполнив его внутренним теплом и эйфорией. Неужели это был тот самый зов, о котором упоминал лама Ридждэн? Неужели эта зов Шамбалы?

Преодолев последний отрезок пути, я выглянул из отверстия. В глаза мне ударил неописуемо яркий свет. Передо мной лежала большая солнечная долина и ярко синело безоблачное небо. На дальнем краю долины виднелись заснеженные вершины огромных гор. И вся эта красота буквально утопала в теплом солнечном свете. Было не жарко, но достаточно тепло. Повсюду росла сочная зелень. Прямо передо мной лежал пологий склон, который вел в долину.

Пройдя через проход и начав спускаться по склону, я был ошеломлен мощной энергетикой этого удивительного места. Но мне почему-то стало трудно сосредоточиться. Цвета и вспышки света закружились у меня перед глазами, и я, не в силах устоять на ногах, опустился на колени. Я ничего не мог с собой поделать и медленно покатился под уклон, почти лишившись чувств.

 

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-06-29; просмотров: 243. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.038 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7