Другим ярким примером геополитической противоположности исламских сил являются основные действующие лица афганского конфликта. Там также существовало несколько разнородных тенденций:
1) "Исламский социализм" Кармаля и Наджибуллы, утративший свои позиции вместе с падением СССР.
2) Широкая коалиция муджахедов, которая включала в себя как фундаменталистов проиранской ориентации (в основном суфиев), так и ваххабитски ориентированные группы, связанные, одновременно, с атлантистским руководством официального Пакистана.
После падения Наджибуллы основная линия конфликта прошла внутри этой второй группы. Движение талибов представляет собой крайне атлантистский вектор, поддерживаемый через Пакистан Западом. Остальные суфийские и проиранские группы выступают против талибов. Показательно, что в какой-то момент успехи атлантистов-талибов заставили антиатлантистских муджахедов искать союза даже с Москвой, что, на самом деле, следовало бы сделать намного раньше. Ясное понимание геополитических закономерностей в этой сфере помогло бы более органично решить и таджикский конфликт, в котором, к счастью, ваххабитский и проталибский фактор недостаточно развит, и арьергардные (в историческом смысле) бои ведутся между "исламским социализмом" Рахмонова и фундаменталистами суфистс-кого, проиранского толка. Кстати, подпитываемая из Афганистана таджикская оппозиция резко смягчила свои требования и пошла на переговорный процесс именно тогда, когда в самом Афганистане муд-жахеды-суфии едва не были сметены волной талибов и перед лицом тотального поражения обратились за стратегической помощью к Москве.
