Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Мучители и палачи: патологические личности или ситуационный императив?





Нет сомнений, что систематические пытки, которым одни люди подвергают других, являются выражением одной из самых темных сторон человеческой природы. Конечно, рассуждали мы с коллегами, среди мучителей, годами, изо дня в день творивших грязные дела, иногда можно обнаружить предрасположенность к злу. Именно это мы обнаружили в Бразилии — здесь пытки «подрывных элементов» и «врагов государства» были обычной практикой в течение многих лет. Этим грязным делом с санкции правительства обычно занимались полицейские.

Мы начали с тех, кто пытал, стараясь, во-первых, заглянуть в их души, а во-вторых, разобраться со сформировавшими их обстоятельствами. Затем мы раскинули свои аналитические сети еще шире и захватили их товарищей по оружию, которые выбрали сами или по приказанию начальства другую палаческую работу: членов батальонов смерти. У полицейских и у солдат батальонов смерти был «общий враг»: мужчины, женщины и дети, которые хотя и жили в той же стране и даже могли быть их соседями, но, по мнению Системы, угрожали национальной безопасности — например, были социалистами и коммунистами. Некоторых нужно было убить сразу; других, которые могли обладать секретной информацией, нужно было сначала заставить выдать ее под пытками, а затем уже убить.

Выполняя это задание, мучители могли отчасти положиться на продукты «злого гения», материализованные в виде орудий и методов пыток, которые совершенствовались столетиями, начиная со времен инквизиции, а затем правительствами разных стран. Однако в обращении с особыми врагами нужна была некоторая доля импровизации, чтобы ломать их волю с наименьшими усилиями. Некоторые жертвы уверяли в своей невиновности, отказывались признавать свою вину или были настолько упрямы, что их не пугали даже самые жестокие пытки. Мучители не сразу приобретали сноровку в своем ремесле. Для этого им требовались время и понимание человеческих слабостей. Задача батальонов смерти была, наоборот, проста и понятна. В капюшонах, скрывающих лица, с оружием в руках и при поддержке группы, они могли выполнять свой гражданский долг стремительно и безлично: «просто бизнес, ничего личного». Но для заплечных дел мастера его работа никогда не была просто бизнесом. Пытки всегда связаны с личными отношениями; мучителю важно понять, какие пытки нужно использовать, какой должна быть их интенсивность применительно к конкретному человеку и определенному моменту. Не те или недостаточно сильные пытки — и признания не будет. Слишком сильное давление — и жертва умрет, не успев признаться. И в том и в другом случае мучитель не добьется своей цели и навлечет на себя гнев начальства. Способность определять правильные виды и степень пыток, дающие нужную информацию, приносила солидное вознаграждение и поощрение начальства.

Что за люди могут заниматься такими делами? Вероятно, они должны быть садистами и законченными социопатами, чтобы рвать на части плоть своих собратьев, изо дня в день, в течение многих лет? Может быть, эти «работники ножа и топора» относятся к другой породе, чем все остальное человечество? Может быть, это просто плохие семена, из которых выросли плохие плоды? Или это совершенно нормальные люди, которых запрограммировали совершать все эти прискорбные действия с помощью каких-то известных и несложных программ обучения? Можно ли определить ряд внешних условий, ситуационных переменных, которые превращают людей в мучителей и убийц? Если причина их злодеяний — не внутренние дефекты, а некие внешние силы — политические, экономические, социальные, исторические и эмпирические, методы обучения в школах полиции, то можно было бы сделать некоторые общие выводы, не зависящие от конкретной культуры и окружения, и обнаружить некоторые принципы, связанные с такой прискорбной трансформацией человеческой личности.

Бразильский социолог и эксперт Марта Хаггинс, греческий психолог и эксперт по пыткам Мика Харитос-Фатурос и я взяли глубинные интервью у нескольких десятков бывших полицейских, принимавших личное участие в пытках в разных городах Бразилии. (Обзор методов и подробное описание результатов этого исследования см. здесь[282].) Ранее Мика провела подобное исследование личностных особенностей военных, применявших пытки во время правления военной хунты в Греции, и наши результаты во многом совпали с выводами ее исследования[283]. Мы обнаружили, что садистов отбирают из учебной группы инструкторы, которые ищут тех, кто неуправляем, получает удовольствие, причиняя боль другим, поэтому легко забывает о цели, ради которой нужно получить признание. Однако на основании всех собранных нами данных мы пришли к выводу, что и мучители-полицейские, и палачи из батальонов смерти чаще всего были совершенно обычными людьми и не имели никаких отклонений от нормы, по крайней мере до того, как стали играть свою новую роль. При этом они не проявляли никаких деструктивных склонностей или патологий в течение долгих лет после выполнения «миссии смерти». Трансформации их личности целиком и полностью объяснимы воздействием множества ситуационных и системных факторов, например обучения, которое они прошли перед тем как войти в эту роль, духом товарищества в группе; принятия идеологии национальной безопасности; навязанной веры в то, что социалисты и коммунисты — враги государства. Другие ситуационные факторы, способствующие новому стилю поведения, — возможность чувствовать себя избранными, выше и лучше других людей, награды и почести за выполнение особого задания, его секретность — о происходящем знают только товарищи по оружию; и, наконец, постоянное давление начальства, которое требует результатов, несмотря на усталость или личные проблемы.

Мы описали множество случаев, подтверждающих заурядность и нормальность людей, участвовавших в самых отвратительных акциях, с санкции правительства и при тайной поддержке ЦРУ во время холодной войны (1964–1985) против коммунизма. Отчет под названием «Пытки в Бразилии» (Torture in Brazil), изданный при участии католической епархии Сан-Паулу, приводит подробные данные о том, что бразильских полицейских обучали методам пыток агенты ЦРУ[284]. Эти данные подтверждают наши данные о систематическом обучении методам допросов и пыток в «Школе Америк»[285], где проходили обучение агенты и полицейские из стран, боровшихся во время холодной войны с общим врагом — коммунизмом.

Однако мы с коллегами полагаем, что такие деяния могут повториться в любой момент, в любой стране, где возникает навязчивая идея об угрозе национальной безопасности. И ранее, до ужасов и крайностей, порожденных нынешней «войной с терроризмом», во многих крупных городах велась другая бесконечная война: «война с преступностью». В полицейском управлении Нью-Йорка эта «война» породила феномен «коммандос NYPD». Этой особой команде полицейских предстояло ловить предполагаемых насильников, воров и грабителей. Для этого им предоставили полную свободу действий. Они могли использовать любые средства. Они носили футболки с особым девизом: «Нет лучше охоты, чем охота на человека», и придумали особый боевой клич: «Ночь — наша». Эта профессиональная культура напоминала культуру полицейских-изуверов в Бразилии, которую мы изучали. Одним из самых известных злодеяний нью-йоркских «коммандос» было убийство иммигранта из Африки (Амаду Диалло из Гвинеи). Он попытался вытащить свой бумажник, чтобы достать удостоверение личности, и в него всадили больше 40 пуль[286]. Иногда «случаются проколы», но обычно существуют известные ситуационные и системные силы, способствующие таким происшествиям.

Нас бомбят «идеальные солдаты» и «обычные британские парни»

Стоит привести еще два примера «нормальности» участников массовых убийств. Первый пример — результаты глубинного исследования воздушных пиратов-смертников, совершивших террористические атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября, в результате которых погибло почти 3000 ни в чем не повинных мирных граждан. Второй пример — отчеты лондонской полиции о террористах-смертниках, подозреваемых в планировании террористических актов в лондонском метро и в автобусах в июне 2005 г., когда были убиты и ранены несколько десятков человек.

Портреты нескольких террористов, принимавших участие в атаке 11 сентября, созданные на основании тщательных исследований репортером Терри Макдермотом и описанные в книге «Идеальные солдаты» (Perfect Soldiers), еще раз подчеркивают, что это были совершенно обычные люди, которые вели совершенно обычную жизнь[287]. Исследование привело Макдермота к зловещему выводу: «Может быть, в мире еще очень много таких людей». Одна рецензия на эту книгу возвращает нас к тезису о банальности зла, адаптированному для эры глобального терроризма. Обозреватель The New York Times Мичико Какутани предлагает пугающий постскриптум: «На смену карикатурным образам „злых гениев“ и „фанатиков с дикими глазами“, изображающих участников атаки 11 сентября, приходит образ Идеального Солдата — на удивление нормального человека, который вполне мог быть нашим соседом или сидеть рядом с нами в самолете»[288].

Этот сценарий с пугающей точностью реализовался во время атак в лондонском общественном транспорте, которые совершила команда террористов-смертников, «обычных убийц», незаметных пассажиров метро или автобуса. Для их друзей, родных и соседей из города Лидса на севере Англии эти молодые мусульмане были «обычными британскими парнями»[289]. В их прошлом не было ничего, что бы указывало на то, что они опасны; действительно, они были настолько «обычными», что легко нашли работу и заняли вполне достойное место в обществе. Один из них был профессиональным игроком в крикет, ради благочестивой жизни он даже бросил пить и встречаться с женщинами. Другой оказался сыном местного бизнесмена, хозяина закусочной. Еще один был социальным педагогом, занимался с детьми-инвалидами, недавно стал отцом и вместе с семьей переехал в новый дом. В отличие от угонщиков самолетов в Соединенных Штатах, которые с самого начала вызывали некоторые подозрения, потому что были иностранцами и пытались научиться управлять самолетом, все эти люди выросли в Великобритании и никогда не попадали в поле зрения полиции. «Это совершенно на него не похоже. Должно быть, кто-то промыл ему мозги и заставил его это сделать», — сказал друг одного из них.

«Самое ужасное в террористах-смертниках — что они совершенно нормальны», — пишет Эндрю Силк, эксперт по этому вопросу[290]. Он отмечает, что судебная экспертиза тел погибших террористов-смертников не выявила следов алкоголя или наркотиков. Они делали свое дело с ясным умом и самоотверженностью. И каждый раз, когда происходит очередная стрельба в учебном заведении, как это было в средней школе «Колумбайн» в Соединенных Штатах[291], те, кто думал, что хорошо знает преступника, как правило, говорят: «Он был таким хорошим мальчиком, из хорошей семьи… Невозможно поверить, что он это сделал». Это возвращает нас к вопросу, который я поднял в первой главе: хорошо ли мы знаем других людей? И далее, как следствие, возникает вопрос: хорошо ли мы знаем себя, знаем ли мы, как повели бы себя в новой ситуации, под давлением зловещих ситуационных сил?







Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 297. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.02 сек.) русская версия | украинская версия