Ролевые игры

Давайте представим мир, вывернутый наизнанку, где безмятежность – норма, а возбуждение – исключение. По воскресеньям в этом мире легионы колясочников слонялись бы по зоопарку в Булонском лесу, в саду Аклиматасьон [67], и изучали бы маниакально крепкие фигуры в каждой клетке. Детям в особенности бы понравился толстый волосатый человек, который яростно наматывает круги, сжимая в руке у пунцового уха розовый телефон. Он беспрестанно громко жалуется своему маленькому соседу, который раскачивается на каблуках. У обоих по нескольку пар часов на каждом запястье, развязанные галстуки болтаются поверх их спортивных костюмов. Они не прекращают жестикулировать, даже когда мочатся. Это любимый момент у детей, они кивают головами, аплодируя.

В полнолуние, когда травмированные души, наконец, засыпают под действием лекарств, появляется племя инвалидов и занимает землю обетованную. Этой ночью они занимаются любовью. Бедра женщин снова податливы, к мужчинам возвращается эрекция. Ничто не приносит столько же удовольствия и не встречается так до отчаяния редко, как блаженство.

Представьте, что вы молчали несколько часов: когда заговорите снова, услышите что-то необыкновенное в словах, мелодию, которую до этого не слышали. Войдите в кому: проснувшись, вы поймете, что созерцаете красоту.

Попробуйте ненадолго умереть: вы будете рады настоящей смерти после того, как побываете в аду.

Я нахожу абсурд облегчением. Завтра – мой день забвения. Возможно, Бог придет и шепнет мне на ухо, что он существует. Беатрис, можешь ли ты замолвить за меня словечко и попросить Его дать мне всю полноту жизни, не считая моего состояния? Как мало значения это имеет, провести свою жизнь, вытаскивая самого себя из оков! Позволь Ему вдохновить всех гениев с самого рождения. Какие дурацкие кресты мы несем на себе! История позволила нам раз и навсегда отправиться в путь, пойдешь ли ты?

*

Клара,

прошлой ночью мне приснился сон-бурлеск. Гигантская женщина с черными курчавыми волосами и неприлично огромным ртом лежала на спине в густой траве, в родовых муках. Вдруг из нее выскочил чертенок. Этот маленький гоблин умел бегать с самого рождения, жестокая улыбка возникла на его детском лице, когда он поднялся на ноги. Мгновенно придя в себя, его мать отправилась вслед за ним, земля дрожала под ее тяжелыми шагами. Она была в восторге от своего отпрыска, она вытянула руки, выкрикивая мое имя, в то время как младенец погнался за маленькой девочкой, его член уже стоял.

На сцене появились и другие бешеные создания разных видов: некоторые застыли, раздвинув ноги в родовых схватках, другие дрались друг с другом, прочие занимались любовью. Преследуемая беспокойной луной, земля как потухший глаз вращалась вокруг солнца, пока прекрасная звезда сияла, страстно желая своих соседей. Я, наконец, понял универсальный закон желания. Член мужчины, груди женщины – вот благословенная земля!

О, я так счастлив, что у меня игривое настроение, не сердись на меня. Ты позволила мне снова понять, что есть такая вещь, как комедия.