На складе
Для Р. Карцева и В. Ильченко
Главная мечта нашего человека – попасть на склад. Внутрь базы. В середину. – Скажите, это склад? Тот самый? – Да. – Слава Богу. Я пока к вам попал… Ни вывески, ничего. Мне сказали, что здесь все есть. Я не верю, конечно. – Что вам? – Вот это я могу… вот это что? – Сколько? – Одну можно? – Сколько? – Полторы. – Дальше. – А у вас есть?… Подождите, а можно с женой? Я мигом. Я только здесь. – Пропуск на одного. – А позвонить? – Отсюда нельзя. – А сюда? – И сюда нельзя. Быстрее. У меня кончается рабочий день. – А завтра? – Пропуск на сегодня. – А вы мне поможете? – Я не знаю, что вам нужно. – Ну, что мне нужно, ну, что мне нужно? Мне нужно… Ой, ой… ой, ну, что мне нужно, Господи? А что у вас есть? – Что вам нужно? – Ну, что мне нужно?… Ну, лекарства какие-нибудь. – Какие? – А какие у вас есть? – А какие вам нужно? – Ну… (всхлип) пирамидон. – Сколько? – Да что пирамидон! Ну, что вы, в самом деле? Мне нужно… Ой… Ну, что пирамидон… Ну, пирамидон тоже… Ой… – Сколько? – Ну, десять… Что я с пирамидоном?… – Восемь? – Да. Десять, десять. – Пожалуйста. – Пятнадцать. – Пожалуйста. – А можно еще две? – Можно. – И еще одну. – Хорошо. Дальше. – А что у вас есть? – Что вам нужно? – Что мне нужно? Что вы пристали? Мне сказали – в порядке исключения для поощрения. – Так вы отказываетесь? – Что-о! Кто? Я?!… Из одежды что-нибудь? – Что? – Шапки. – Одна. – Да. Две. – Дальше. – И еще одна. – Три. Дальше. – Пишите четвертую. – Так. Обувь? – Сандалий импортных нет? – Есть. – Белые. – Сколько? – Белые! – Сколько? – Они белые? – Белые. – Две. – Пары? – Одна и джинсы. – Белые? – Синие одни. А что, и белые есть? То есть белые две и сандалии две. – Пары? – Одна… Нет, две и джинсы. Две и джинсы одна. – Пары? – Две. – Две? – Три. – Три. – Четыре, и будет как раз, потому что мне не только. Я хотел… тут надо для… – Нет. – Меня… но я просто сбегаю… А что у вас из продуктов питания? – Что вас интересует? – Меня интересует, ну, поесть что-нибудь. Вот, например, ну хотя бы, допустим, колбаса. – Батон? – Два. А хорошая? – Два. – Три. А какая? – Какая вас интересует? – Ну, такая… покрепче… – Значит, три. – А что, есть? Четыре. – Четыре. – Пять. – Ну… – Ясно… Четыре, а один чуть раньше. – Значит, пять. – Почему – пять? Один раньше. – Дальше. – Что есть? – Что вас интересует? – Что? Ну, вот эти… Как их? Крабы есть? – Сколько? Одна? – Две. – Две. – Три. – Три. – Четыре. – Четыре… Ну? – Ясно… Я слышал, такие бывают языки… такие оленьи… Я понимаю, что… – Сколько? – Кило. – Они в банках. – Одна… Нет, две… Или три… Чтоб уже сразу. Ну, если вам все равно – четыре. – Вы их не будете есть. Они своеобразного посола. – Тогда одну. – Одна. – Две. Себе и на работе. – Нельзя. Только вам. – Ну, да, я съем сам. Вы сможете посмотреть. – Одна. – Нет. Две. Вдруг подойдет. Я тут же – вторую. – Две. – Нет, одна. Денег не хватит. Скажите, а вот, допустим, рыба. – Сколько? – Нет. А вот свежая. – Живая, что ли? – А что? Вот живая. – Какая? – Живая-живая. – Какая вас интересует? – Кого, меня? Меня интересует… сазан. – Сколько? – А сом? – Сколько? – Тогда стерлядь. – Сколько? – Форель. – Ну? – Есть? – Сколько? – Три. – Три. – Четыре. – Четыре. – Четыре и стерлядь. – Пять. – И сом. – Испортится он у вас. – Тогда один. – Пишу сразу два. Но они испортятся. – Пишите три… пусть портятся. Вобла. – Сколько? – И пиво. – Какое? – А какое есть? – Какое вас интересует? У нас восемь сортов. – А какое меня интересует? Жигулевское. Оно вроде получше. – Ящик? – Бутылку. – Все? – Все. Водка есть? – Какая? – «Московская». – Сколько? – Сто. – Бутылок? – Грамм. – Здесь? – Да. А у вас есть? (Шепчет.) – Сколько? – Два. – Потечет. – Заткну. А есть? (Шепчет.) Живой?… – Сколько? – Два. – Два. – Четыре. – Мы гоним только до ворот. Там гоните сами. – А есть (шепчет) для?… – Мужской, женский? – Я думал, он общий. – Ну? – Тогда женский. – Один? – И мужской. – Один? – По два. – По два. – По три и… детский. – Детских не бывает. Это же дети. Вы соображаете? – Тогда по четыре и еще один мужской и один женский. – Значит, по пять. – Значит, по пять и еще по одному. – Да вы их не израсходуете за десять лет. – Тогда все. Тогда по шесть и еще по одному потом, и все. – Значит, по семь. – И еще по одному потом. А я слышал… (шепчет) бывают американские против… невозможного… а мне… (шепчет), а мне… (шепчет), очень… (шепчет) я с детства… (шепчет), врожденное… (шепчет), говорят, чудеса, а мне… (шепчет) она… – Сколько? – Что, у вас есть?! – Сколько? – Двести. – Это мазь. – Десять. – Определенное количество на курс. – Сколько? – Не знаю, может, сто. – Сто пятьдесят, здесь намажу и возьму с собой. – Хорошо, сто пятьдесят. – Валенки есть? – Сколько? – Не нужно, это я так. – Все? – Мне еще хотелось бы… – Все. – Ну, пожалуйста. – Все! (Лязгает железом.) Сами повезете заказ? – А что, вы можете? – Адрес? – Все положите? Может, я помогу? – Куда везти? – На Чехова… то есть на Толбухина. А в другой город можете? – Адрес? – Нет, лучше ко мне. Хотя там сейчас… Давай на Красноярскую. Нет, тоже вцепятся. Давай к Жорке. Хотя это сука. А ночью можно? – Кто ж ночью повезет? – Тогда замаскируйте под куст. – Не производим. – Тогда брезентом. Я палку найду под орудие – и на вокзал. Слушай, двух солдат при орудии… – Не имеем. – А настоящее орудие дадите для сопровождения тоже под брезентом? – Так что, два орудия поволокешь? – А что? Два орудия – никто не обратит… А если колбасу… Ну, хоть пулемет? – Это гражданский склад. Севзапэнерго-дальразведка. – Мне до вокзала. Там на платформу, сам охраняю и – на Север. – Ты же здесь живешь. – Теперь я уже не смогу. Не дадут. Плохо – живи. А хорошо… Не дадут.
|
