Я при себе
Для Р. Карцева
Ничего не разрешаю себе уничтожать. Все старые вещи при мне. Мне 50, а все мои колготоч-ки при мне, все ползуночки, носочки, трусики, маечки, узенькие плечики мои дорогие. Тоненькие в талиньке, коротенькие в ростике. Дорогие сердцу формочки рукавчиков, ботиночки, тапочки, в которых были ножки мои, ничего не знавшие, горя не знавшие ножки. Фотографии перебираю, перебираю, не выпускаю. Ой ты ж, пусенька. Это же я! Неужели? Да, я, я. Документики все держу: метричку, справочки, табель первого класса, второго, дневники, подправоч-ки, все документики при себе, все справочки мои дорогие, пальцем постаревшим разглаживаю немых свидетелей длинной дороги. Все честно, все документировано, ни шагу без фиксации. В случае аварии, какую книгу хватаете на необитаемый остров? Справки. Вдруг сзади – хлоп по плечу. А-а! Это на острове!… – Где был с января по февраль тысяча шешешят?… – Вот справка. – Где сейчас находится дядя жены? – А вот. – Где похоронен умерший в тышяшя восемьдесят брат папы дедушки по двоюродной сестре? – Парковая, 16, наискосок к загсу. От загса десять шагов на север, круто на восток, войти в квартиру 16 и копать бывшее слободское кладбище. – Куда движешься сам? – А вот направление. – А как сюда попал? – А вот трамвайный билет. Все! Крыть нечем. Хочется крыть, а нечем. – Лампочку поменял? – Вот чек. – Что глотнул? – Вот рецепт. – Почему домой? – Вот бюллетень. – Куда смотришь? – Вот телевизор. – Какая программа? – «Время». – А 14-го откуда поздно? – Вот пригласительный билет, галстук, букет. – Так… плитка в ванной, унитаз. – Вот чек. – Карниз ворован? – Вот чек. – Обои ворованы? – Чек. – Это воровано? – Чек. – Воровано? – Чек. – Тьфу! – Плевательница. Ох и хочется крыть. А нечем! – Как найти в случае? – Вот папа, мама, дядя, тетя, дом, работа, мага зин, больница… Все. – А если?… – Вот регистратура. – А все-таки, если? – Вот, вот и вот. – С другими городами? – Ничего. – Санаторий? – Ни разу. – По-английски? – Ни бе, ни ме. – Где? – Здесь. – А если? – Соображу. – А непредвиденно? – Позвоню. – А самому захочется? – Спрошу. – А если мгновенно – ответ? – Уклончивый. Да зачем вам трудиться? Вот список ваших вопросов, вот список моих ответов, причем четыре варианта по времени года. – Заранее? – Да. – Сообразил? – Да. – Такой честный? – Характеристика. – А не участвовал в развратной компании шесть на четыре, девять на двенадцать с пивом, журналами, банями, парной? – Грамота об импотенции, участковый врач, соседи, общественность. С высоко поднятой головой хожу. Некоторые издеваются: справки – это все, что ты накопил к старости? – Все! Причем это копии. Оригиналы закопаны в таком месте, что я спокоен. И не только я. Глядя на меня, другие светлеют. Значит, можно, значит, живет. Всем становится спокойнее. Самые строгие проверяющие теплеют, на свою старость легче смотря. Один с дамой подошел: – А где вас искать после вашей внезапной кончины, которая произойдет… – А 2-е интернациональное, 108 – по горизонтали, 6 – по вертикали, от пересечения три шага на север, в боковом кармане свидетельство. – Поздравляю, выдержал, готовьтесь к следующему. – Отметьте. – Идите. – Число, час, печать. Здесь, здесь, здесь. Чуть больше времени на выход, зато не только свободен, но и спокоен, что действительно вышел, действительно пошел, действительно пришел домой и совершенно искренне лег спать.
|
